Проклятие кукловода

Ты вспомнишь меня однажды… В холодную зимнюю стужу… Но знай, что это — напрасно… Оставь при себе ты душу… (воробышек Лена)

За завтраком Винцек ничем не отличался от себя-ежедневного: с обычным аппетитом ел, с обычной аккуратностью вымыл посуду, с обычным дружелюбием помогал в спектаклях. А вот Йоран вел себя по-дурацки: то краснел, то бледнел за завтраком, боялся поднять глаза на Винцека и периодически что-нибудь ронял. Под конец дня Винцек видел, как парнишка, всё так же бледнея и краснея, пытается что-то рассказать надутой Люси, но прошел мимо. Его это не касалось - ведь ничего не изменилось. - Что ты сделал с мальчиком? - поинтересовалась Ариона после ужина, как всегда, когда все разошлись, чтобы не мыть посуду, и можно было поговорить. Странник поднял почти прозрачные глаза и отозвался: - Почти ничего. А что ты ему наболтала? - Хотела бы ответить, что почти ничего... но, кажется, более, чем достаточно, - женщина присела на скамью, глядя, как брат моет посуду, как русый хвостик колышется на спине в такт размеренным движениям - само спокойствие и заботливость... - У тебя слишком длинный язык, дочь Арио, - сказано это было без угрозы и даже без упрека, ровно и спокойно: констатация факта, ничего более, однако разговор прекратился. Винцек домыл посуду и обернулся к сестре, вытирая тарелки: - Думаю, через три дня я уеду. Поеду в Нордмёр. - Один? - Посмотрим. ты же знаешь, не мне выбирать. - Да, ты никогда не выбираешь за других - просто подталкиваешь к тому выбору, который удобен тебе. - В этом и состоит предназначение кукловодов, - пробормотал Винцек рассеянно, потянулся. - Пойду, прогуляюсь. Заодно куплю теплые вещи. Ариона только кивнула: говорить брату "Будь осторожен!" или "Не ходи по ночам!" смысла не было, Винцек всё равно всё делал так, как считал нужным. Прогулка длилась около двух часов: Винцек со своим Са-Пуном прошелся по городу, зашел на кладбище и, прислонившись к дереву, снова поднялся "над ширмой" - всего на мгновение, но потом он минут десять приходил в себя, задыхаясь и сплевывая кисловатый вкус, подступивший к горлу. Кажется, выходы в "замирье" давались всё сложнее, он ведь не был магом астрала, не был обучен выходить специально - просто самоучка... и серый туман ел его жизнь с большой охотой. Винцек прижал ладонь к губам, подумал, что глаза его теперь станут ещё светлее. Сестра наверняка рассказала Йорану о цвете глаз и об ученичестве... Хорошо, что они не знают, почему глаза теряют цвет. Может быть, догадываются, но и только. А мальчик после рассказа сестры, кажется, его пожалел. Щенок... Винцек снова сплюнул на снег кислую слюну и поднялся. Свежих нитей не было, пора было уходить. По пути обратно он купил теплую куртку, подбитую волчьим мехом, хотел ещё купить красную шапочку, но выбрал темно-синюю, улыбнувшись невольному ребяческому порыву. Ещё он купил теплые штаны, и долго выбирал сапоги - такие, чтоб не разлезлись в первую же неделю - а впрочем, до конца странствий они все равно не выдержат, подумал Винцек. В тёплую одежду он переоделся здесь же, старую отдал для бедных, конечно, предварительно тщательно выгребя свои мелочи из карманов, и направился в театр. Ещё чуть-чуть, и он назовет это место домом... Странник фыркнул, спрятал Са-Пуна под куртку. Откровенно говоря, он и сам не помнил, почему назвал страшненькую куклу в детстве именно так, но имя запомнилось прочно. Когда он вернулся в театр, было уже довольно поздно, поэтому выступление откуда-то тонкой девичьей фигуры заставило озадачиться. И чего им не спится? Они, конечно, молоды... вот и водили компанию где-нибудь по углам. - Ты... - встала перед ним Люси, оскорбленная и расстроенная. - Ты... ты... - Ну, я, - кукловод заморгал растерянно. - А конструктивнее? - Т...ты... - задыхающаяся от эмоций Люси влепила ему звонкую пощечину, но боль Винцек почувствовал лишь мгновением позже. Он приложил руку к щеке, поморгал. - Допустим, - согласился он невесело. - Я. И что? - Да ты... Да я тебе... в жизни больше слова не скажу!!! - выпалила она обиженно и унеслась куда-то в темноту, судя по звукам - заливаясь слезами на бегу. - Может, моё проклятие не такое уж и проклятие, - пробормотал Винцек, потирая щеку. - Встретишь вот такую... женщину до мозга костей, и порадуешься, что обходишься без, - всё ещё ворча под нос, он направился в библиотеку. Поднялся на свой этаж, покосился на укутанную в плащи фигуру, хмыкнул - и присел за столик, принимаясь изучать карту. Отсюда в Нордмёр, но не по прямой - по пути всё же придется заглянуть к наставнику, заодно зайти и во владения Фейри, полюбоваться на всё ещё разрушенный или уже не очень замок... Кажется, семейная библиотека осталась целой, и раз уж по преданию фамилия его семьи появилась из встречи его предка с феей, в библиотеке должны быть и истории о волшебном народце... - Ты спать сегодня собираешься? - сонно выглянул из-под плащей Йоран. - Или так и будешь сидеть читать? - Спи, - отмахнулся странник: теперь он рассматривал старую карту с пометками, как водят мальчишку, и не мог понять, от чего это зависит: две ночи в театре его водили, остальные - нет, фазы луны были разными, люди - тоже, местность... если бы неизвестный кукловод хотел отвести мальчишку от города, тот бы каждую ночь искал выход, а его больше не водит. Пойми - разбери... - А ты? - снова влез настырный мальчишка, и его спутник отмахнулся уже сердито: - Не лезь, говорят. Закончу с делами - лягу сам. Засыпай как-нибудь без меня, я тебе не нянька. - А я хочу с тобой, - Йоран тоже завелся, рывком уселся, опуская плащ. Винцек поднял брови, озадаченный таким поворотом, внимательно оглядел взбудораженного парня до талии, прикинул в уме два и два, со вздохом отложил карту и повернулся. - Мальчик, - максимально серьезно сказал он, - я с тобой спать не собираюсь. Если мерзнешь - согрею, но без глупостей. - А вчера... - Йоран несколько спал с лица, голос его прозвучал жалобно. - А вчера тебе понадобилась помощь по моей вине. Я исправил промах и оказал помощь, но надеюсь, что ты не собираешься теперь каждую ночь лезть ко мне за этим? - Нет, и не надейся!!! - выпалил парень раздосадованно, нырнул под плащ и для верности накрылся с головой, а Винцек снова отвернулся к карте. Глупый ниссе... Хотя Нильс... то есть, Йоран... уже приобретает человеческие привычки, и возвращаться в свою форму - если удастся его вернуть - парнишке будет очень больно... - Винцек потер переносицу, задумался, и сидел над картой очень долго - не до рассвета, конечно, но лег он уже после полуночи. Улегся, накрылся теплым плащом - и почувствовал, как дыхание лежащего рядом стихло, Йоран задержал его, но не отполз. Глупый обиженный ниссе... Винцек уснул почти мгновенно, чувствуя сквозь сон, как греет его бок тело спутника, пусть и укутанного в тепло плаща. А сны снились... Кукловод проснулся очень рано, раскрыл глаза и мгновенно рывком сел, словно и не спал. - Ты чего? - Йоран, разбуженный резким движением, сонно поморгал, глядя на попутчика: он ещё не помнил со сна, что вчера обиделся, и реагировал заторможенно. - Три дня, - Винцек потер глаза, поднялся, поводя плечами, словно стряхивая гадкий ночной сон. - Я здесь ещё три дня, потом ухожу через Фейритейл в Нордмер. Так что реши в эти три дня, со мной ты или нет. - Так я... не совсем с тобой, я брата ищу. Почему бы и не заглянуть в Фейритейл... - озадаченно пробормотал Йоран, тоже уселся. - Доброе утро...Ой... Винцек усмехнулся: судя по всему, парнишка только что вспомнил, что с вечера обиделся, и даже - за что обиделся. Ну, и пусть себе обижается. Однако умывался он сегодня с особым тщанием, словно отмыть хотел не только лицо, а и всю душу до донышка выскрести и отбелить, завтрак накладывал так же тщательно, возился с посудой, убрался так, что Ариона только головой покачала да по голове его ладонью мазнула. Даже спрашивать не стала, что с ним. И правильно: сны, где он вел беседы с Арио, были самыми муторными и оставляли в душе осадок. Не зря оставляли: через день, когда Винцек снова вышел на кладбище, над могилами висела тонкая голубая нить. Странник проблевался на окраине и уж потом, подхватив куколку под живот, пошел вырывать нить из ткани мироздания с муторным чувством. Ему не нужен был фамильяр: мало ли, что эта "живая совесть" наговорит без границ, без запретов - совести рот не заткнешь.. Но объявление бывшему учителю, что обучение его, Винцека, закончено, того стоило - и он поднял скрещенные руки с растопыренными пальцами, пробормотал, выискивая с закрытыми глазами холодок тающей нити, заклинание "Душа куклы" и, почувствовав скользнувший по рукам словно бы волосок изо льда, цепко ухватил его обоими руками. Потянул в разные стороны, разорвал - нельзя было совать всю нить в куклу, незачем душе помнить своё прошлое и мучиться. Опять же, кукла и с малой частью чужой нити продержится несколько лет, и чем меньше, тем лучше, и часть чужой нити все же растворится в мире... Винцеку всегда казалось, что ущерб миру должен быть минимальным: наломать вместо спиленных на дрова деревьев сухие ветки, унесенные бурей, поймать дичи столько, чтоб хватило на семью, а не впрок на года заготавливать...Впрочем, признал он, если бы в мире так делали все, урона миру было бы меньше, зато ему, Винцеку, пришлось бы своими руками убивать животных - без мяса-то он не мог, не по себе было... Холодок в руках исчез. Винцек огладил тканевые бока, провел ладонями по штопаному животу - и почувствовал, как Са-Пун шевельнулся под рукой. Он сунул куклу под плащ и поспешил обратно в театр: полное сживание произойдет через час-полтора, так пусть пока полежит в тепле. Ужинал он отдельно, и Ариона, покосившись на ещё неумело ковыляющего по столу Са-Пуна, спросила мягко, присев рядом: - Когда уходишь? - Завтра. Возьму мальчишку, куклу, карту и поеду к учителю - показывать, что экзамен сдан. А потом уже в Нордмёр. - Хорошо. Возьмешь с собой еду? - Только еду. Никаких передачек со мной, ладно? - Винцек чуть улыбнулся. - Я же не почтовый пони. - Хорошо, - легко согласилась женщина. - Не буду. - Спасибо. Винцек благодарил не только за отсутствие поклажи: за отсутствие наставлений и прощаний, за отсутствие удивления и расспросов. За отсутствие всего, чем так раздражал обычно женский пол. Без истерик и расспросов обычно обходились только Ариона да Герда... но Герда-то понятно, почему, - он передернул плечами. Если заходить в Нордмёр, придется посетить и Ингвио, и саму Герду с её гильдией, пусть даже лишь для официального объявления о своём новом статусе... - Завтра выходим, - сказал он укладывающемуся на скамье Йорану. - Попрощайся со всеми, не забудь. - И с Люси помирись, - голосок у куклы был картавый, немного детский, но почему-то ворчливый. Йоран резко выпрямился и вытаращил глаза: - Ой! Это ещё что? - Не что, а кто, - поправил Са-Пун наставительно. - Я господин вот этого бездельника, - он указал грубо сшитой ручкой без пальцев на Винцека, и тот тихонько засмеялся, укладываясь. - Это моя кукла. Фамильяр, оживил сегодня. - А кто-то умер? - Да, я слышал, недавно нашли бродягу, замерзшего на окраине города, но я, честно говоря, даже не выяснял, кто это. - Вот как... - Йоран попытался поймать Са-Пуна, но тот с неожиданной ловкостью перескочил через руки парнишки и уселся у него на плече. - Нечего мою светлость руками трогать! - заявила кукла. - Спите лучше, мальчишки. А то опять не выспитесь. - Правду говорит, - заметил Винцек с улыбкой, лёг и накрылся плащом. - Доброй ночи? Йоран долго молчал, укладываясь, потом подкопался поближе к спутнику и независимо согласился: - Доброй. "Вот ведь...хитрюга..."-подумал кукловод насмешливо: не протестуя, но и не соглашаясь со словами спутника, Йоран всё сделал по-своему. Надо думать, постепенно он всё равно будет пытаться пересекать границы... - Вот хитрюга! - фыркнул Са-Пун, прыгая на них и укладываясь у плеча хозяина после того, как погасил свечу. - Спите уже. - Спим, - согласился Винцек и закрыл глаза. Утро выдалось морозным, и к почтовой карете, подвозившей время от времени редких путников, оба почти бежали. Там они устроились в мягких сиденьях, мерная неторопливая езда снова убаюкала обоих, и въезда в Фейритейл странники не видели.