Проклятие кукловода

И, заманив меня — так, чтоб не видел Бог, - Усталого, без сил, скучнейшей из дорог В безлюдье страшное, в пустыню Пресыщенья, Бросает мне в глаза, сквозь морок, сквозь туман Одежды грязные и кровь открытых ран, - Весь мир, охваченный безумством Разрушенья. (Шарль Бодлер)

Полдня парни провели в библиотеке: Йоран упрямо искал в книгах всё о проклятиях и ниссе, а Ингвио просто читал очередную книгу, представляя прочитанное и задумчиво улыбаясь. После смерти чувств ему остались лишь знания. Оставались ещё слабые эмоции, но Ингвио не считал их достойными внимания. - Всё, устал! - он первым захлопнул книгу, поднялся, потягиваясь. - Эй, мелкий! Пошли, перекусим, потом прокатимся верхом. Умеешь? - Н-не особо, - Йоран сглотнул, поднялся, тоже закрывая очередную книгу: только сказки и слухи... - И я не мелкий! - торопливо добавил он, но Ингвио рассмеялся, направляясь на обед: - Передо мной ты мелкий. Несмотря на то, что ты не человек, лет тебе столько же, сколько человеку. Так что, - он прихватил ничего не подозревающего Йорана за шею, потрепал торчащий ёжик волос, - ты мелкий!! - Отпусти... - Йоран принялся вырываться, но хватка холодных пальцев на шее быстро исчезла. Еда была вкусной, и Йоран тихо надеялся, что про катание на конях эльф пошутил - но нет, оседланные лошади ждали их у крыльца, когда лорд льда вытащил гостя из поместья. - Давай в седло, - Ингвио почти взлетел на своего коня, загарцевал вокруг парнишки. Тот неловко вцепился в седло и медленно вставал на стремени. - Вес перенеси вперед, мелкий, а то свалишься ещё! Ну же! - Я... не мелкий, - парень выпрямился, рывком перенес ногу через седло и уселся. - Меня зовут Йоран. - Ладно, Йоран, тогда поехали, - Ингвио, усмехнувшись, легонько хлопнул по боку его коня - и парень, ойкнув, крепко вцепился в поводья, когда конь понес его над снежными долинами. Ингвио ехал рядом, с любопытством наблюдая, чем это закончится. Постепенно парень выпрямился и попытался управлять конем. - Ну, научился немного? Тогда поедем быстрее... - начал было Ингвио, но глаза парнишки оживились, он направил коня к воротам: - О, Винцек идёт! Винцек, я научился на коне ездить... - парень подъехал ближе. Ингвио махнул рукой, чтобы ворота пропустили друга, пригляделся. - А кому-то хреновато... Странник поднял на них глаза - угрюмый, сосредоточенный взгляд, где в прозрачности оставалось совсем мало голубизны, кивнул, растягивая губы в улыбке - но уже на втором сантиметре оной прекращая эту безнадежную попытку. - Я рад, что ты научился, - тон его звучал ровно, почти скучно, и шага не ускорил и не замедлил. - Ой, беда-беда, огорчение... - пробормотал Са-Пун, ходящий по плечам кукловода, и Ингвио протянул, соглашаясь: - Уй, как всё плохо-то... - Я посижу за бутылочкой вина, - произнес Винцек раздумчиво, словно бы сонно, глянул на Йорана и отвёл глаза. - А может быть, и не одной... - А может быть, и не вина, - понятливо протянул эльф. - Приготовить тебе ледяные тарелки? - Буду... очень признателен, - выдавил странник, в глазах впервые за этот разговор мелькнула живая искра, осветив их виной, усталостью и благодарностью. А потом, не ожидая ответа, кукловод скрылся в поместье. - Эй, чего это он? - Йоран уже начал слезать, но Ингвио, быстро отшвырнув в сторону дома горсть снежинок, подъехал к нему - и снова хлопнул коня парнишки. - Поехали. Дай ему отдохнуть. Конь рванулся галопом, и на некоторое время Йорана интересовала только одна мысль: как усидеть в седле и не слететь в холодные сугробы. Спустя пару часов Йоран всё же научился управляться с конем и решительно повернул к дому, обеспокоенный поведением друга. Ингвио был уже там: стоял, прислонившись к двери погреба и задумчиво пускал в воздух снежинки из открытых ладоней. На шаги парнишки хозяин дома повернул голову, прищурился. - Скука! - пожаловался он. - Пошли, пофехтуем? Ах, да, ты же не можешь... Ну, в библиотеку. Мне скучно, а к нему в таком состоянии нельзя - нашинкует любого в огурчики! - за дверью раздавалось яростное бормотание и время от времени - звон чего-то бьющегося. - Я пойду к нему, - упрямо насупился Йоран, и его собеседник пожал плечами, отталкиваясь от двери: - Моё дело - предупредить. Мне будет жаль тебя хоронить, мелкий, но если ты уцелеешь - я с тобой ещё не раз охотно поиграю, - и он двинулся наверх, в библиотеку, помахав на прощание раскрытой ладонью над головой. - Ничего со мной не случится, - буркнул парень и запоздало крикнул вслед: - И я не мелкий! И всё же заглядывать в закрытый от других погреб было страшно, поэтому Йоран чуть приотворил дверь - чтобы тут же изумленно открыть рот. В нос ему ударил крепкий винный запах, было видно, как Винцек мечется по полутемному холодному помещению, размахивая руками. До Йорана донеслось: - "... Он сопит, шуршит, засыпает долго, под худую щеку убрав ладонь. Ты кругами ходишь и смотришь волком, растравляя мысли: не смей, не тронь; а не то сломаешь, порвешь, погубишь. Это чушь - и нежность, и сердца дрожь"... - Ой, беда-беда, огорчение! - печально пробормотал сидящий на небольшом столике Са-Пун. Винцек выругался, подхватил бокал с вином, отпил пару глотков, остальное вылил на куклу, отчего винный запах только усилился, и принялся декламировать уже что-то другое: - " Андэле-тэи кор-эме, Эс-сэй о анти-эме, Ар илмари эллар, Ар эннор саэрэй-алло..." - он снова прервался - на этот раз, чтобы метнуть в стену голубую тарелку, издавшую неприятный звон и разлетевшуюся на кусочки. Один из них свистнул у щеки Йорана, парнишка ойкнул, оступился и ввалился в погреб. Секунду стояла тишина. Винцек оглядел "гостя", молча плеснул ему вина из бутылки в свой бокал и поставил перед Йораном. Потом произнес так, словно тот и не входил, продолжая выплескивать свои эмоции: - "...стираю твое имя из моей книги, вырываю твои глаза из моей памяти, с хрустом ломаю твои пальцы, вцепившиеся мне в запястье... поворот, разворот... " - Как же это всё грустно... - пробормотал Са-Пун. Винцек снова отпил вино, вылил остатки на куклу, даже не следя, пьёт ли Йоран, и налил новый кубок. - А Ингвио не рассердится, что ты переводишь его вино? - спросил парень, не придумав ничего умнее. Винцек оскалился-ухмыльнулся: - А пусть рассердится! - над головой Йорана свистнула очередная тарелка, рассыпалась на осколки - и тот только теперь понял, что осколки были ледяными. На полу тут и там лежали лужицы, видимо, остатки таких же тарелок. - Может, хоть заморозит... и стану я, как он, скотиной бездушной... Знаешь заклинание? - Винцек прищурился, принялся выводить слова, помогая себе для вящей убедительности руками: - "Стань передо мной, как мышь перед горой, как снежинка перед тучей, как ступенька перед кручей..." - впрочем рука его опустилась, и стих умолк так же резко, как начался. - Кого я обманываю... - кукловод осушил очередные полстакана, заботливо полил Са-Пуна. Кукла горестно подперла ручкой голову и наблюдала за ним, время от времени выдавая своё "Ой, беда-беда, огорчение...". - Ненавижу себя, - ещё одна тарелка разбилась над головой Йорана, и тот пискнул, прикрывая голову руками. - Ненавижу его. Ненавижу это рабство. Вот как только я думаю, что свободен от этого... от него, что оплатил всё, как выясняется, что я снова по гроб должен, что эта дерьмовая жизнь ничего не решила, что ничего, - снова вино, свистнувшая тарелка, ещё одна, - ничего за эту жизнь не сделал! Просто убегал... - Но ты же... мне помогаешь, - начал Йоран, и заткнулся, когда собеседник глянул на него. - Ага. Помогаю. Вот прям стою и помогаю! Спорим, срубленное в грозу дерево было твоим домом?? - Чего? Какое дерево? - недоуменно захлопал глазами парень, и странник выругался - резко, зло, неприлично - и горестно. - К раугам такую жизнь! Не хочу ничего!!!! - очередной бокал он допил залпом, не поливая больше Са-Пуна, взял бутылку и бокал. - Пошли! - Куда? - опешив, поинтересовался парнишка, но Винцек уже несся наверх. - Меня забыли... - кукла пахла теперь, как открытая винная бочка, и передвигалась медленно, и Йоран, передернувшись, взял спутника кукловода на руки: липкая ткань неприятно касалась теплой кожи. Впрочем, ушёл Винцек недалеко - ровно до гостиной. Там он поставил бутылку на камин вместе с бокалом и взял нож, лежащий там же. - Эй... - Йоран протянул руку, пытаясь его остановить, и странник рявкнул, отталкивая его: - Можно подумать, ты знаешь, что я собрался делать!! - За...зарезаться с тоски? - предположил испуганно парень - но Винцек вдруг расхохотался, тряся рукой с ножом. Не было в этом смехе веселья, но Йоран успел ощутить облегчение от того, что это был смех, а не очередной стишок. - Нет. Жизнь нельзя прерывать. - Нож был острым. Он быстро срезал русый хвостик под корень, и пук волос вместе с завязкой полетел в огонь, шипя и скручиваясь. - Я даю тебе обещание. Я клянусь вернуть тебя и твоего брата в вид, подобающий вам как ниссе, и клянусь доставить вас в место, которое вы укажете как дом. Любой ценой и любыми усилиями. Я сказал. И только закончив клятву, отложив нож, налив и выпив следующий бокал, странник закончил почти спокойно: - Долг за долг. Я не в силах вернуть долг господину Арио, но оплатить свою жизнь я ещё могу, - после этого он уселся перед камином вместе с бутылкой, глядя на огонь, спиной к Йорану, и сидел так долго и неподвижно, что парнишке показалось - друг уснул. Чтобы как-то разогнать эту тишину, парень спросил: - А что он сделал-то? - Долгие годы, - теперь голос странника звучал почти равнодушно, но негромко, - долгие годы я думал, что сам вырвался из "замирья". Как же! Мой наставник - чтоб ему легко дышалось всю оставшуюся жизнь - копил знания и собирал сведения, как меня оттуда вытащить. Для этого ему понадобился маг астрала, который открыл бы врата, и кукла, которая вывела бы меня оттуда. Проводник. А я, дурак, думал, откуда там птица... в этом сером тумане... Он потратил всю свою силу кукловода на эту птицу. Чудо, что я там не развоплотился, не будучи магом астрала... - он невесело фыркнул, хлебнул из горлышка. - Семь лет назад в Нордмёре была гроза. Арио сделал заказ на куклу, сделанную из дерева, срубленного в центре грозы. Такое дерево нашлось. - Но как? - удивился Йоран. - Они же не могли знать заранее, что будет заказ, или будет гроза... - О, это не проблема: маги часто заказывают... экзотические вещи. Например, кровь из ягодицы светловолосой девственницы, умершей от стыда в первую брачную ночь... Не кривись, я сам слышал, при мне один некромант такой заказ в лавке делал. Звучит так же дико, на мой взгляд, как рецепт "Стакан дыни, нарезанной шариками...". И тот, и другой рецепт вполне реальны, - кукловод даже несколько оживился, и Са-Пун, пользуясь этим, перековылял к нему. - Оу... Тебя надо мыть, - сказал Винцек кукле и хрипло засмеялся. Пьяным странник не выглядел, хотя это была не первая бутылка вина. Он подхватил Са-Пуна и поднялся. - Пошли, там у печи где-то стояли бадьи с водой, искупаем этот винный бурдюк. - Сам виноват! - пискнул Са-Пун, но его не слушали. - В общем, местный кукольник сделал из дерева птицу, и весьма искусно. Завтра схожу к нему, вдруг что знает про твоего брата... - А чего ты так взбесился-то? - Йоран понимал, что говорить надо не о брате, а о спутнике, - Сложно объяснить, - странник вздохнул. - Я не собираюсь облекать это в слова. Слишком сложно... - Отошел? - Ингвио возник позади, словно по волшебству, с интересом наблюдая, как гости макают куклу в бадью с водой. Са-Пун молчал, пуская пузыри, но становился заметно чище и недовольным не выглядел. - Обойдешься, - не оборачиваясь, ответил Винцек. - Меняемся, а? Хочу ледяное сердце... - Шурум-шалты? Бурум-балты? - фыркнул Ингвио, снова принимаясь творить снежинки. - Не дождёшься. Смотрю на тебя - и всё больше нравлюсь себе нынешним. - Как я тебя понимаю... - Винцек старательно поболтал в воде побулькивающую куклу. - Мне я тоже не нравлюсь таким... - он брезгливо скривил губы, вытащил куклу за шкирку, как собачонку. - Живой? - Ой, беда-беда, огорчение... - печально выдала куколка, затем деловито пискнула: - Обсушиться бы... Чуть позже, наблюдая, как Винцек молча потягивает вино из горлышка, глядя на потрескивающий огонь, а Са-Пун бдительно следит за тем, чтоб из согревающего пламени на него не упало ни искорки, Ингвио решил, обнимая гостей: - Будем напиваться вместе. - А может, не надо... - пробормотал Йоран, совсем не уверенный в этом, и Винцек, обняв приятелей за талии, весомо подтвердил: - Надо. А то я сдохну.