Проклятие кукловода

Дёргает за нити кто-то, Заставляет сделать шаг. Руки подняты для вдоха, Этот кукольник мой враг. (Аида Сереброва)

Утро началось, разумеется, с пробуждения: Винцек открыл глаза от ощущения, что на него смотрят, оценил своё состояние и повернул голову: Йоран и и впрямь на него смотрел, прижимая к себе Са-пуна, тоже глядящего на хозяина. - Что? - Винцек облизнул губы - и поморщился: звук собственного голоса показался слишком громким и хриплым, а голова тут же раскололась надвое - буквально на мгновение. - Ты как? - во взгляде парня промелькнуло сочувствие и встревоженность. Винцек прикрыл глаза, рассеянно провел пальцами по голому плечу спутника, прислушался к себе: отчаяния и горечи больше не было, видимо, он всё же принял всё, что с ним произошло, как данность, но и той сжигающей радости, которая была после отказа - впервые за десятки лет - от ночи с учителем, тоже не было. Не было печали, не было радости, но и пустоты тоже не было - только спокойствие уже выбравшего свой путь. И головная боль - ощутиимая, но не затмевающая мир. И тёплый парнишка рядом. - Голова болит. Похмелье, наверное, - сказал он и уселся. - Как наш эльф? Снова в библиотеке? - Да, ушел ещё утром. Я проснулся от того, что скрипнула дверь, - Йоран тоже сел, закутался в одеяло, выпустив Са-Пуна и разглядывая спокойного обнаженного Винцека. - Какие планы на сегодня? - Думаю сходить к кукольнику, узнать про птицу. - Зачем? -Ну... а вдруг это всё же связано с тобой? - ответил Винцек, принимаясь одеваться. - Я не верю, что ваша с братом разлука нигде не отозвалась, ниссе связаны с природой, и эта гроза могла случиться именно из-за разлуки. Или, наоборот - разлука из-за грозы, - он поднял глаза на парнишку - и в очередной раз заметил, что Йоран выше ростом. Это даже оскорбляло почему-то. - Но я ничего не помню, - парень тоже одевался,стоя у постели. - Никаких ниссе, никакой грозы... ничего. - Либо действие шока, либо - проклятья, - отозвался кукловод. - Выясним понемногу. - Я пойду с тобой, - решительно заявил парень, и спутник внимательно посмотрел на него: решительность, серьезность, поджатые губы - словно парнишка заранее настроен на отказ. Винцек усмехнулся. - Ладно, пойдешь. Только Са-Пуна не забудь. - А может, оставим его этому снежному эльфу? - предложил Йоран. - Наверняка ему будет одиноко без нас. Винцек хмыкнул, Са-Пун же важно покивал. - Да, я очень весёлый, я буду поднимать всем настроение! - важно заявил он, и кукловод, не удержавшись, рассмеялся. - Ладно. Но сперва пойдем завтракать, - Винцек потянулся, выгнулся в спине, чувствуя себя так, словно ещё вчера он был деревянной куклой - а сегодня стал живым мальчиком. Тело ещё было деревянным - но казалось, что вчера произошло что-то... чудо? Осознание? В любом случае, остатки чего-то необычного чудились Винцеку, и потому он ел с аппетитом, ещё и ласково поглядывал то на Са-Пуна, то на настороженного тоже после вчерашнего Йорана, так что в конце тот даже не выдержал. - Ты отчего-то кажешься очень живым, - сообщил он, вглядываясь в спутника. Винцек обернулся к снежному эльфу: - Правда? Тот прожевал картошку и склонил голову, разглядывая приятеля. - Ну, границы человеческой живости я не определял, - после десятиминутного вглядывания решил парень задумчиво, - но хотя бы вчерашняя истерика у тебя больше не наблюдается. - О, ты это заметил? Ты гений! - Винцек рассмеялся звонко, как ребенок. - Ладно. Значит, так: мы сегодня собираемся прогуляться в город, тебе оставляем куклу - поиграешь с Са-Пуном. - Границы? - глаза снежного эльфа блеснули интересом, и странник ухмыльнулся: - Не убивать, не сжигать, не нарушать целостность никакими способами, - и, увидев приугасшие глаза Ингвио, добавил поощрительно: - Зато вопрос ему можешь задавать любые. - И о тебе любые? - Можно подумать, ты чего-то обо мне не знаешь... - буркнул Винцек, вставая из-за стола, кивнул. - Да, и обо мне любые. У меня нет закрытых тем от тебя. - А от меня? - ревниво вклинился Йоран. Кукловод ничего не ответил, только мягким жестом растрепал одуванчиковые волосы: - Пошли одеваться. Допросим кукольника, авось и вспомнит чего. - Грозу? - хмыкнул Йоран, бось даже надеяться, но всё же принялся споро одеваться. - Ну, даже не знаю...-протянул кукловод, натянул теплые штаны и куртку. - Твоего брата, например? - Люди обычно не замечают ниссе... - А ниссе обычно не становятся людьми, - Винцек накинул капюшон, натянул сапоги. - Пошли. Думаю, через пару часов вернемся. Слова Герды Винцек запомнил ещё в гильдии, несмотря на то, что всё кружилось в голове уже тогда, и теперь шел уверенно, расспрашивая прохожих, где найти дом кукольника Ульвара, и скоро дом нашелся. Пока Йоран оглядывался, присаживался погладить пса, внимательно оглядывавшего их, Винцек постучал в дверь - благо, калитка была отворена. Дверь ему отворил светловолосый подросток, достаточно вежливо пропустил его внутрь, оглядывая исподтишка с беспощадным любопытством. - Мне нужен кукольник Ульвар, - Винцек оглядывался рассеянно, но говорил громко и уверенно: кукольники в своем роде важнее кукловодов, и для себя - властители мира, на уверенный тон Ульвар наверняка выйдет из комнаты... - Отца нет дома. Я тоже кое-что умею, может, я вам помогу? - вежливо, но твёрдо предложил подросток, и Винцек ответил рассеянно, всё так же не глядя на мальчишку: - Нет, я просто хотел у него кое-что спросить. Ты... как тебя зовут? - Нильс. - Ты, Нильс, вряд ли... Нильс??? - осознав имя, кукловод уставился на подростка так, что тот неуверенно запереминался с ноги на ногу. - Правда Нильс? Светлые, почти золотые волосы, короткие и приглаженные со всей тщательностью, карие глаза, что-то детское в чертах лица...Совершеннолетия ещё не достиг... Неужели? - Правда, - буркнул парень, из-за смущения закладывая руки за спину и стараясь вести себя вызывающе. - А что спросить-то хотели? Я многое знаю. - Я хотел спросить про грозу, бушевавшую семь-восемь лет назад, - проговорил твердо кукловод, не отрывая взгляда от карих вздрогнувших глаз. - Про двух маленьких ниссе, про их срубленное дерево, из которого потом сделали куклу по заказу моего учителя, чтобы я выбрался... - Ты! - в какой момент выражение карих мальчишеских глаз стало совсем больным, Винцек не заметил, и не был готов к тому, что его накрепко опутают нити, лишая возможности двигаться. Он-то думал, что Нильс лишен магии так же, как Йоран, что мальчишка будет рад или хотя бы удивлен - но карие глаза пылали гневом и яростью, а руки вздёрнуло ещё выше. - Ты! Это всё из-за тебя! Из-за тебя мой дом... Было больновато, но Винцек пока просто висел, глядя на юного кукловода - сильного, яростного, эмоционального. Дано: два брата расстаются. Один становится сильным магом, второй - невосприимчивым к магии, один сохраняет все воспоминания, второй полностью лишается памяти, первый становится сыном кукольника, остваивает его знания, все годы остается в его доме - второго все годы водит кругами, то ли отводя от цели поисков, то ли напоминая, что он не знает, что ищет... О чем это говорит? - Ты... - взгляд Нильса снова изменился, и Винцеку не надо было оглядываться, чтобы понять, что с такой болью и обидой парень смотрит совсем не на него. "Нить жизни того, кого назвали в сказке Каем, впитала в себя лед, он почти умер от холода, и когда сестра нашла его, она спасла его от смерти, потому что часть льда перекинулась на её нить, потому что они..." Потому что они родня. Их нити идут из одного корня, осознает Винцек, и становится неважно, кто их так проклял, кто сделал людьми. Кукловод жалеет о двух вещах: во-первых, о том, что этот Нильс такой импульсивный, пылкий, он не послушает, ни за что не послушает - а во-вторых, о том, что Са-Пун остался сегодня у Ингвио. Их-то нити не связаны. А потом руки кукловода обвисают, как и голова, Винцек обрывает нити управления юного Нильса. С высоты "замирья" он видит, как братья прекращают вцепляться друг в друга, бросаются к нему почти синхронно, оба напуганы - а странник смотрит на белеющие нити, соединяющиеся у основания, когда-то зеленые. Нить жизни Нильса была почти исконно зеленого, нечеловеческого цвета, тогда как нить жизни Йорана стала почти голубой, почти человеческой - а теперь обе нити стремительно покрывает белый иней проклятия, отрезая обоим путь назад. Нельзя, никогда нельзя терять свою сущность! Винцек стремительным движением подходит, почти подлетает, собирает ладонями иней, стряхивает его с нитей - и ладони колет от холода, а иней тает в ладонях. Куда его теперь? Выбрасывать нельзя, здесь - только двое мальчишек-нисе и он сам, проклятие найдет жертву из присутствующих, думает Винцек, и снова жалеет о том, что не взял куклу. Проклятая кукла - куда меньшее зло, чем проклятый ниссе, думает странник - и замирает, вслушиваясь в шёпот, еле слышный, исходящий от истаивающих игл проклятия: "Ты будешь алкать, будешь искать целую вечность, и пока ищешь, будешь тем, кого ненавидишь, а когда найдешь, словно дерево, умрёшь!". Шёпот наполнен гневом, отчаянием, болью, но голос - детский, и эти гнев, отчаяние и боль принадлежат ребенку, который только что потерял единственного любимого брата, и надеется увидеть его снова, скоро, но обижен, страшно обижен... Винцек улыбается. Понятно, почему магия и воспоминания у Нильса сохранились, думает он, пытаясь стряхнуть воду с ладоней - но вода впитывается и не желает стекать прочь. Что ж, так лучше, чем возвращение проклятия мальчишкам, - думает Винцек. А потом его отшвыривает с небес на землю, гулко бьет об пол, сгибает, и он послушно наклоняется, задыхаясь, выблевывает полупереваренный завтрак - жалко, еда была вкусная, - насилу видя его, замечая, как тускнеет окружающий мир, но нутро обжигает, кожа тоже болит, как будто вспучивается - и странник проваливается в обморок на руках двух мальчишек...