Расписание , изменившее жизнь.

— Все так смотрят. — Не обращай внимания, малыш. — Юнги идёт по школьному коридору, обнимая своего парня за талию. Наклоняется и оставляет невесомый поцелуй на щеке Пака. Мин совсем не переживал из-за того, что все видят его ориентацию, и косые взгляды в школе его совсем не смущали. Что не скажешь о Чимине. В школе он никогда и ни с кем не строил отношений. Он эталон праведности так сказать. А тут начал иногда прогуливать школу, так ещё и появляться всё чаще в компании парня, который изначально заинтересовал всех, как не совсем ординарная личность. Платиновые волосы, отречённость от мира, кожа бледная, как сахар и такая привлекательная внешность. Безусловно, некоторые слышали, как Чимин называется его «Шуга» , и через некоторое время по всей школе он славился под этим именем. Но его характер далеко не сахар и отталкивал многих. Главным вопросом всегда был «Как же Чимин приручил его?». Но на самом же деле оба приручили друг друга. Привязали канатами к себе и не отпустят никогда. POV Юнги       Всё утро после слежки у меня была забита голова только этим. Я не мог понять, кому оказался так нужен, и несёт ли это опасность моей семье или же только мне. На себя мне в принципе плевать, но если пострадает кто-то из моих близких… Им не понравится то, что они разбудили. Сегодня первый день, когда мы с ЧимЧимом решили перестать играть просто друзей в школе. Конечно ему неловко, и я это вижу. Возможно и стоило замазать тональником засосы на шее. Но мне так нравится смотреть на свою работу, что просто мурашки по коже. — Хэй, Чимин~а. Не думай о том, что думают другие, окей? Они никто и в наших жизнях не играют абсолютно никаких ролей. — Я знаю, хён. Спасибо тебе. — он подался вперёд и поцеловал так нежно, но одновременно с вызовом каким-то. На подобие «Смотри, я смог. А ты всего лишь в щёку осилил.». — Но засосы я в следующий раз замажу. — засранец. Я лишь улыбнулся и, закатив глаза на его фразу, ушёл в сторону своего класса. Утро началось ужасно, если первым идёт английский.       Эта школа меня и правда в могилу сведёт. Учителя кстати тоже. Если меня иногда не бывает в школе, это не значит, что я ничего не учу. Именно так утёр нос нескольким учителям, которые намекали на моё «незнание» предмета. В столовой конечно же меня встретили с распростёртыми объятиями. Буфетчица — святая женщина, могу я вам сказать. У меня закончился последний эллектив, а у Чимина ещё физ-ра. И ждать я его планирую именно в столовой. Вот только наверное будут проблемы, когда он выйдет из зала весь такой разгорячённый в спортивной одежде и с довольной улыбкой. Он всегда таким выходил. А пока мысли вернулись снова к тем странным мужикам. Чимин мне оставил номер парня, который помог мне с той историей в клубе. Он сказал, что я могу обращаться в любое время, если понадобится. Этот парень слишком добрый для этого мира. — «Ммм…слушаю.» — «Хосок, я тебя разбудил?» — «Есть немного. Я после ночной в клубе.» — «Хён, мне нужна твоя помощь.» — «Ты можешь прийти ко мне сегодня, и мы всё обсудим. А то я правда не в состоянии куда-то идти сегодня.» — «Хорошо. У Чимина сегодня тренировка, и во время неё я могу прийти.» — «Это вечером, да? Ну я тебя буду ждать. Адрес кину смс.» — «Спасибо, хён.» — «Пока что не за что.»       С этим надо разобраться, и желательно как можно быстрее. Плохое у меня предчувствие. Конец POV       Как Юнги и думал, после урока Пак был разгорячённым и дико сексуальным. Но пришлось справляться со своей проблемой самому, ибо Чимин заявил «перед тренировкой даже не думай. Я там работать должен, а не вытраханной амёбой быть». В последнее время Чимин очень много и усердно тренируется. На самом деле он готовится к большому празднику в своей танцевальной школе. Он входит в старшую группу, из которой каждый год выбирается один управляющий. А стать управляющим — это самое почётное, что может быть. Стать лицом школы. Это цель Чимина. Он и правда заслужил эту роль, как никто другой. Но Мин пока что не знает об этом. 18:00       Пак убежал танцевать, а Шуга уже был готов выходить. Добираться до Хосока придётся на автобусе, но это не главная проблема. Главная проблема -это вернуться быстрее Чимина, который даже не догадывается, в какой опасности находится его парень.       Звонок в дверь. Слышится какое-то шебуршание и Юнги уже думает, что это Чон выползает прямо в одеяле, но какого его удивление, когда дверь открывает совсем не тот Чон, которого он ждал. — Чонгук? — Юнги? — Вы знаете друг друга? — двух парней, пребывавших в шоке, отвлёк Хосок, внезапно появившийся у двери. — Мы с ним спали. — Прямолинейно, мелкий. — повисла минутная пауза, которую опять прервал Хосок. — Упасите меня от подробностей, пожалуйста. — Мин и Чон младший одновременно улыбнулись и последовали за хозяином на кухню. Разговор предстоит серьёзный всё-таки. — А ты вообще как тут оказался? Всё никак мозги собрать не можешь? — Собрал уже, Юни. Хосок — мой старший брат. — О как.       Мин рассказал все подробности вечерней слежки и свои опасения на счёт семьи. Оба Чона сразу предложили подключить родителей, потому что дело и правда серьёзное. Хосок дал Юнги один браслет. Он получил его от папы, но после одного использования он ему больше не нужен. Это, так сказать, тревожная кнопка. При нажатии сигнал поступает в ближайшее отделения и во все машины патрулей. Помощь должна появиться очень быстро. Они просидели достаточно долго за разговорами и чаем. Юнги пообещал держать ребят в курсе событий, а они же надеялись, что кнопка не пригодится. Но чутьё Юнги никогда не обманывало. И сейчас оно было как никогда плохим. 20:30       Именно сейчас Юнги задумывается о том, что не стоило так задерживаться у уже друга. На протяжении 20 минут он уходит от погони этих же странных мужиков. Кнопка пока что не нужна. Мин и сам в силах убежать. Проблемы начнутся, если они всё-таки догонят. Их трое против одного Юнги. Конечно он не слабак, но численность всё равно играет роль. Ещё одна проблема в том, что район Хосока не так уж и хорошо знаком ему, чтобы знать какие-нибудь потайные места. Очередной поворот в какой-то двор и тупик. Тупик. Звучит, как приговор. Прятаться не куда, а Юнги не заметил — оторвался на прошлом повороте или нет. Сейчас варианты либо переждать, либо выйти и посмотреть, чист ли путь. Ну или Мин совсем не фартовый и прямо к нему направляется трое громил, а адреналин в крови подскочил и затуманивает разум. — Долго же ты от нас бегал, гадёныш. — бас этого мужчины резал слух похлеще ножа. — Зачем я вам нужен? — Ты задаёшь слишком много вопросов. — Я задал только один, придурок. — сказать, что они бесили своей тупость — ничего не сказать. Самые обычные головорезы. — Мы тут не болтать с ним пришли. — у второго мужчины был сильно писклявый голос. Прям сборище уродцев. — Ну что? Поиграем, мальчики? — у Шуги был азарт в крови. Он осознавал риск, но тем не менее закрыл на него глаза. Позорней будет, если он даже не попытается дать отпор.       Тот, который молчал, оказался довольно слабым. Юнги ликовал. У него осталось два противника. Один в нокауте около стены. Человек с басом был более умелым. Его удары были точными и сильными. Кровь мешалась с грязью, и казалось, что органы, которые уже сильно пострадали, скоро вывалятся наружу. Мин отвечал и даже уклонялся, не смотря на жуткую боль. Противник был откинут к стене, а Шуга совсем потерял контроль. Он бил быстро и много. Лицо превратилось в кровавую кашу, так же как и руки Мина. В глазах цвета коньяка буквально чёртики прыгали. С каждым новым ударом сила, казалось, росла. А мужчина мог просто скончаться на месте. Но Юнги не убийца. Он не они. Он остановится. Вот только если у него есть правила и внутренние устои, то у таких наёмников их нет. Играть не по правилам — их конёк. Сильный удар по голове оглушил молодого парня. Гул в ушах затмил все остальные звуки. Перед глазами всё рассыпалось на множество разных кусочков, и собрать картинку в целое никак не получалось. Юнги чувствовал удары в живот, спину, лицо. Чувствовал, как что-то ломается у него внутри. То ли это гордость, то ли кости. Единственный выход сейчас — нажать грёбанную кнопку. Надежда только на полицию. Хотя и на неё надежда не высока.       Череда ударов резко остановилась. Юнги больше не чувствовал каких-либо прикосновений. Только своё еле живое тело. В голове мысль о том, что возможно его не хотели убивать. Хотели предупредить. Полиция приезжает на пустое место. Ведь парня на асфальте сложно вообще чем-то назвать. Он видит сквозь некий туман, как к нему бегут. Он видит огни фонарей. Он чувствует, что его подняли. Но после этого он уже ничего не видит. *больница*       По больничным коридорам бежит парень. Его лицо исказилось из-за того ужаса, который сказали ему врачи. Кожа красная и припухшая от слишком большого количества слёз. Казалось бы, больше нечем плакать, но они льются и льются. В реанимации лежит его парень. Избитый до полусмерти. Поэтому Чимин не замечает людей вокруг совсем. Они все слились в размазанные тени. Пак видит только заветную палату и хочет зайти в неё, но врач не даёт. Он останавливает, пытается докричаться до него, что-то говорит, но Пак не слышит. Слышит только звук аппарата в палате, который доказывает, что сердце бьётся. — Молодой человек, прошу, успокойтесь. — Как я могу быть спокоен, если там мой парень?! — Крики не помогут ни вам, ни ему. Сядьте и выслушайте меня, пожалуйста.       Чимин слушал внимательно. Впитывал каждый повреждённый орган в себя. Каждый перелом или вывих. Ему было больно. Кажется, что даже больнее, чем Юнги на этой проклятой койке. Внутри пустота, но едва заметный луч солнца. Он жив и, как сказал врач, обязательно поправится. Что больше ему ничего не угрожает, а дата выписки зависит лишь от степени регенерации самого Мина. Надо срочно сообщить родителям об этом происшествии. Но Чимин боится говорить это ужасное «Юнги в больнице». Кроме него никто этого не сделает, поэтому, набравшись смелости, он набирает Бон Сун.       Теперь Пак не один сидит в коридоре, будто потерянный. Теперь у него есть поддержка. Родители успокаивают его тем, что на Юни всё всегда быстро заживало. Но Юни лежит без сознания на грани жизни. Остаётся только молиться Богу, в существование которого не верится совсем. *неделя спустя. Палата Юнги* — Тебе нужно больше кушать. — Чимин стоит с палочками и пытается накормить Мина, у которого, видите ли, аппетита нету. — Я не хочу. — Я сказал ешь. — У Шуги просто выбора нету. Он пришёл в себя спустя 2 дня. Ссадины и синяки и правда быстро затянулись, но на восстановление некоторых органов и костей уйдёт как минимум месяц. К нему каждый день кто-то приходит. Чимин, родители, Тэ с Сашей и конечно же оба Чона. Все его поддерживают, но никому он так и не сказал про нападавших правду. Сказал, что это просто шайка местных упырей. Всем, кроме Чонов. Они знали всё и видели запущенность ситуации. У больницы постоянно дежурила полиция, которая тоже знала все подробности. Беспокоить остальных лишний раз не хотелось. Юнги настоял на том, чтобы все его близкие носили точно такие браслеты, отмазываясь тем, что «Я испытал это на себе и мне будет гораздо спокойнее за вас с этими браслетами.». Пак чувствовал что-то не ладное, но молчал. Он ждал чего-то. Возможно, признания от Юнги. И в один из вечеров, когда он возвращался с больницы, ему пришло странное смс. Номер был не определён. «Надеюсь тебе этого достаточно, чтобы начать слушаться.» Он не видел номер, но знал от кого это. Внутри начинал зарождаться гнев. Время было не такое уж и позднее. Значит, можно было наведаться к отправителю этого сообщения. *Компания отца Чимина*       Стеклянная дверь чуть не разбилась о стену — с такой силой Пак открыл дверь этого чёртова места. Отец разбудил зверя внутри Чимина и пожалеет об этом. Он был настроен не оставить и камня на камне здесь. Он разнесёт здесь всё. Никакой любви не осталось. Этот человек абсолютно чужой и Чимину противно от того, что в нём есть его гены. У Пака не дрогнет рука, если придётся избить этого утырка. Зверя внутри ничего не остановит. Этот волк вырвался наружу. А он хочет лишь крови на руках. Кровь за кровь.