Расписание , изменившее жизнь.

— Господин, Пак сейчас занят. Прошу подождать в холле, когда у него закончится совещание. — секретарша совсем не отличалась умом. Просто посмотрев на неё, можно понять, по каким критериям её выбирали. Красивая, но пустая. — Для тебя я тоже господин Пак и ждать не намерен.       У Чимина глаза чёрные. Настолько, что даже смоль не сравнится своей чернотой. И это пугает всех вокруг. Как будто его аура пропиталась этой ненавистью. Дверь в кабинет открывается с ноги, так же, как и на входе в компанию. В кабинете проходит совещание, и похоже оно в самом разгаре. — Чимин, ты не вовремя. — отец был такой спокойный и даже улыбался. Бешенство внутри Пака росло всё больше и больше с каждой секундой. — Я всегда вовремя. Покиньте кабинет немедленно. У нас с отцом серьёзный разговор. — все участники совещания конечно возмущались. Какой-то сопляк им смеет указывать, так ещё и таким тоном. Возмущались, но про себя. Перечить так никто и не стал. Аура всё-таки отталкивает. — Вижу твой характер. Ты будешь отличным наследником. — А ты отличным трупом. — не секунды не медля, Чимин занёс руку для удара. Отец явно был слабее и сразу же упал, выплёвывая по пути кровь. — Это тебе за Юнги, гондон. — Чимин уверен, что никогда не пожалеет об этом моменте. Ему слишком нравится избивать этого человека. Руки совсем не болят, хотя ударов было много. Очень много. Каждый доставлял чувство того, что это правильно. С каждой порцией крови становилось лучше в душе. И совсем пофиг, что он стал монстром. Скорее вершителем правосудия. Он бил сильно и точно. Попадал прямо в самые болезненные точки на теле человека. Мучил и улыбался. Вся одежда испачкана, без шанса на восстановление. Пол тёмно-алый под отцом. У него даже кровь грязная. Чимину мерзко от того, что он с головы до пят испачкан в ней. Отец что-то хрипит и пытается доползти до выхода. Ему мешает ещё один удар ногой, точно в печень. Чим склонился над телом, явно не похожим на человека сейчас, и, взяв за волосы, чуть приподнял, чтоб сказать прямо в ухо: — Ты перешёл черту, сукин сын. Я твой личный палач и если ещё раз что-нибудь случится с Юнги или другими дорогими мне людьми… Ты получишь ад на земле и будешь молить о смерти. — он откинул голову отца как мячик. Ему противно иметь родство с таким гнилым человеком. Пак выходил из кабинета с каменным лицом. Теперь от него ещё больше шарахались, ведь картина была страшная. Брезгливо сняв толстовку и выкинув в какую-то урну, ему хотелось побыстрее сбежать из этого места. Всё это сводило с ума, но зато волк внутри вполне доволен. Теперь Чимин ждал ответного шага от матери. И он готов принять этот бой.

***

      Прошла неделя после инцидента в ConstructionPark*, так называлась компания. Чимин много разговаривал по телефону с Юнги, но в больнице не появлялся, ибо руки бы сдали его с потрохами. Пак ссылался на занятость в студии, на то, что у него постоянные тренировки и в школе завал начался в связи с концом года. Мин верил и не настаивал. Лишь слушал уставший голос своего парня и хотел побыстрее выписаться, чтобы хоть чуть-чуть поддерживать Чиму. За это время не было ни одной весточки от родителей, и Чимина это как-то напрягало. Они не из тех людей, которые действуют медленно. Так было всегда, и сейчас эта нерасторопность напрягает. Как будто у них есть чёткий план и такое ощущение, что Пак лишь пешка. Возможно своим нападением он лишь исполнил один из шагов, который приведёт непонятно к чему. А главный вопрос — для каких целей он так резко понадобился? *ConstructionPark* — Признаюсь честно, я не ожидал такого, но мы не можем больше тянуть, Иль. — на лице старшего Пака была целая палитра разных оттенков фиолетового и уже грязно жёлтого в перемешку с красным из-за того, что синяки начали постепенно сходить. — Я знаю, дорогой. Он не оставил нам выбора. Пора наведаться к родителям этого Юнги. — женщина встала со своего кресла и походкой модели направилась к выходу. На самом деле, она очень умна и решительна. Вот только этот ум думает далеко не в добрых целях, даже по отношению к собственному сыну. Он некий предмет, которым она вольна распоряжаться, как она считает. И поведения сына совершенно непонятно Нгаи. Просто не способный чувствовать человек не может понять такого, как Чимин. *Дом Минов* 20:30       Пак идёт с очередной изнуряющей тренировки. Сейчас хочется только поесть и завалиться спать. Он открывает дверь и его сразу же окатывает волной некого холода. Паника подкатывает к горлу. В доме тишина. Либо это Чимин ничего сейчас не слышит. Свет горит только на кухне. Он как умалишённый бежит на этот свет, и уже ближе к кухне слышит тихий разговор. — Ох, Чимин. Ты чего такой запыхавшийся? — Бон Сун сидела за столом с бокалом вина и испуганно смотрела на Пака. Напротив неё был тот самый источник холода и сердце кажется замерло. — Здравствуй, сынок. — Здравствуй, мама. Надеюсь, ты уже уходишь? — Чимин… — Простите, Бон Сун. У меня сегодня день не выдался. — Ничего, Чими. Садись и покушай. — Вы называете моего сына Чими? — Тебе не понять. — младший и правда паниковал. Он знал, что мать гораздо коварней отца, и это доказывает хотя бы прямой визит в уже его дом. — Спасибо за гостеприимство, но я пожалуй пойду. — госпожа Мин сразу же поднялась, ведь хотела проводить гостью, которая кстати ничего хорошего внутри не вызывала. — Нет, прошу сидите, я сама найду выход. — оба на кухне молчали, пока не услышали дверной хлопок. Бон пошла закрывать дверь, а Чимин пока остался со своими мыслями наедине. Ответный шаг сделан. Родители показали, что для них не проблема появиться лично, и это пугает. В этой игре ставки слишком высоки. Зная свою семью, Чимин думает, что на кону жизни. — Милый, не в обиду тебе конечно, но теперь я понимаю, почему ты не хочешь возвращаться домой. Безусловно, ты любишь Юнги не меньше моего, но эта женщина… она холодна, как айсберг. И как бы она тут не улыбалась — сущность не скрыть. — Бон Сун… Мне страшно… — Я внимательно тебя слушаю, Чимин-и. — он рассказал всё. Начиная с его переезда. Перепалки Юнги и Иль. Умышленное нападение. Избиение отца. Госпожа Мин и правда внимательно слушала. Сидела и обнимала, гладив по голове. Успокаивала своим теплом и словами. Да, возможно избиение ей совсем не понравилось, но она старалась поставить себя на место этого ребёнка и понять его мотивы. Она начала осознавать, насколько ему больно и сколько он всего пережил в своей семье. Его срыв был вопросом времени. Просто Юнги стал той отправной точкой, что является важней собственной жизни. Бон Сун любит Чимина. Любит, как родного и счастлива, что рядом с её оболтусом такой человек. — Не переживай, малыш. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем.

***

      Прошёл ровно месяц с того момента, как Мин попал в больницу. Он полностью восстановился и выписывается буквально другим человеком. Он не знал о том, что творилось дома. Обо всём, что рассказал Чимин его маме, а позже и папе. Они все решили пока что скрыть это от Мина, ведь родители Пака больше никаких действий не предпринимали. Но осторожность не помешает. Сегодня за ужином все были счастливы. Дом наконец-то полон. Вот только Юнги не обманешь. — Что-то произошло, пока меня не было? — Мин вопросительно изогнул одну бровь и обвёл взглядом всех, сидящих за столом. — Конечно. Мы скучали~ — Чимин-а, я знаю, что ты скучал, но я сейчас серьёзно. Вы все какие-то загруженные. — Сынок, у нас сейчас и правда нелёгкие времена. У меня завал в магазине. Надо обновлять документы на оружие. У твоей мамы наплыв клиентов, а у Чимина вообще шило в жопе. — Спасибо, пап. Я и так знаю, что у него там. — все прыснули от смеха, а Юнги как-то загадочно посмотрел на Чимина. И что-то подсказывало Паку, что стоит растянуться самому, иначе этот изголодавшийся зверюга его порвёт. — Нету у меня никакого шила… Просто я готовлюсь к кое-чему. И осталося кстати меньше месяца на подготовку. — Не поделишься с нами, что это за мероприятие? — Бон Сун была очень заинтересована деятельностью Пака. Он даже её отрывок танца показал. Она была конечно в восторге. От танцующего Чимина сложно уйти, не получив восторг. Так и замялась тема, которую поднял Юнги. Чими рассказал про выборы нового управляющего и что для этого устраивают некий батл между старшими. Его номер будет заключительным. Программа была полностью составлена, и танцы готовы. Участники начинали готовиться ещё с сентября, а сейчас тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Дата назначена на 19 мая. А сегодня уже первое. Времени катастрофически мало, но Пак готовился к этому всю жизнь. Ну, а после ужина Чимин по быстрому свалил в ванную и пришёл в комнату на всё готовенький. — Ты растянул себя, малыш? — Мм…да. Всё для тебя, папочка~. — Чимин уже уселся на бёдра Юнги и безжалостно тёрся о его пах. — Я скучал. — поцелуй. Такой, который умеет оставлять только его Шуга. — Я тоже, но завтра сверху я. — Засранец. — после они уже не говорили. Только затыкали рты друг друга поцелуями, чтобы не так сильно палиться. Они не сомкнули глаз до 4 утра. Эта долгожданная ночь была прекрасна. Впрочем, как и всегда.

***

3 мая. 22:30. Студия Movement in the Air**.       Чимин танцует уже на протяжении пяти часов. Все уже ушли домой, а директор оставил ключи Паку, чтобы тот потом закрыл за собой. Он и раньше ставил хореографию, но сейчас напряжение в студии ощущалось слишком явно. И прошлые хореографии не то чтобы сильно нравились самому Паку. Перфекционист внутри вечно жаловался на то, что Чим плохо работает и что надо лучше. С этим ничего не поделаешь. Такой уж он. Его преимущество в том, что музыку он чувствовал лучше всех. Особенно, если учитывать, что музыку он написал сам. Конечно же с помощью Бон Сун, но всё же звучание и движение шли от его сердца. Музыка резко выключается и Пак поворачивается, чтобы посмотреть, что же случилось. Честно, лучше бы не поворачивался. — Что вы здесь забыли? Я думал вы наконец-то забили на меня. — это какой-то джекпот. Оба изверга прямо перед ним. — Мы не можем забить на собственного сына. — мать как всегда холодна. Ничего не меняется в этом мире. — Сама-то веришь в свои слова? Вы наняли людей, чтобы избили Юни, а потом ты, мамочка, заявилась к нам домой. Думаю, это и есть забивание на меня и мои чувства. — К нам домой? Ты знаешь, где твой дом и он не у Минов. Долго ещё будешь ложиться под этого сопляка? — Ох, отец. Я ещё помню своё обещание, так что молчи. И кстати. Мы с ним меняемся, но тебе не обязательно это знать. У Юни большой и мне очень нравится на него насаживаться. — Да как ты… — старший Пак кипел от злости. А Пак ликовал. Он уже никогда не будет стыдится рассказывать такое. — Тише. Мы пришли сюда по делу. Чимин, позволь кое-что показать тебе. — Иль достала из сумки папку и отдала сыну. Открыв её и начав быстро листать, он боялся. С каждой новой фотографией разрывалось его сердце. — Это… — Послушай. Ты большой мальчик и понимаешь, что не защитишь их всех от нас. Тебе стоит принять наши условия, если не хочешь поминать кого-то из них. — папка была внушительных размеров. Внутри фотографии Юнги, его родителей, Тэхёна и даже Саши. Каждый их шаг запечатлён на снимках. Чиме уже казалось, что его родители чокнутые маньяки. Он понимал, что слаб по сравнению с ними. Что проиграл эту игру. Он будет страдать, но любимые жить. — Что я должен делать? — голос режет воздух. Такой же холодный, как и у матери. Никаких эмоций сейчас. Все слёзы впереди.

***

      Утро, как в тумане. Пак сослался на плохое самочувствие и остался дома. Самочувствие и правда ужасное. Хуже некуда. Собирать вещи и покидать любимый дом очень тяжело. Он даже их не складывает, просто бросает всё кучей в чемоданы и пакеты. Родители явно дали понять, что выбора у него нету. А всё этот грёбанный контракт. Компания мамы Health&Taste*** решила заключить договор с самой крупной сетью супермаркетов в Кореи. Конечно же не только деньги сыграли роль. Так как у директора Минатозаки Сынри имеется дочка, кстати ровесница Чонгука, родители решили заключить брак по расчёту, не взирая на мнение детей. Они даже не обратили внимание на несовершеннолетие детей. Поэтому свадьба будет закрытой. Только близкий круг и свидетель, заключающий брак. Чимин был уверен в том, что девчонка будет жутко избалованной и вообще стервой, как часто бывает. Он выберется. Обязательно что-нибудь придумает, а пока делать нечего. Залезая в шкаф в последний раз, Пак, не раздумывая берёт футболку Юнги, которая так сильно пахнет его одеколоном, вперемешку с гелем для душа. Чимин не может нанюхаться, поэтому решает прихватить её с собой. Эта чёрная футболка часто на Шуге и Пак даже думает, что он обязательно будет искать её, но всё равно берёт. Ему нужно хоть что-то, заставляющее жить. Перед уходом Чим оставляет две записки. Одну кладёт прямо на кровать с его любимыми шёлковыми простынями, прихваченными ещё из комнаты Чимина. Вторая же для родителей с объяснениями полной ситуации и просьбой молчать. Внизу уже стоит ненавистная машина. И пускай там всего лишь водитель, который вообще не имеет связи с той историей, но всё равно ненавистная. Ведь она увезёт его отсюда. Закрывая квартиру, становится ещё хуже. Слёзы скатываются ручьями, оставляя красные дорожки после себя. Они по-особенному солёные сейчас. С особенной болью. Убит морально? Да, пожалуй это нужное определение, хоть и слишком слабое.

***

      На бумаге появляются мокрые пятна. Юнги сильный и не будет плакать. Да кого он обманывает? Рыдает как школьница, встретившая первую любовь. «Дорогой, Юнги. Наверное у тебя сейчас много вопросов, но я не смогу дать тебе ни одного ответа. Просто знай, что так нужно. Ты прекрасен во всём, и уезжаю я с болью в сердце. Извинений всегда будет недостаточно, а достойного оправдания моим действиям нет. Я просто надеюсь на твоё понимание, как и всегда. Сейчас ты в безопасности, и я спокоен, как никогда. Знай, что я никогда не полюблю никого другого. Не ищи со мной встреч. Не пытайся дозвониться. Там, где я жил, меня не будет, номер я поменял. Просто живи. Я прошу тебя, живи. Не буду просить ждать меня, ведь сам не знаю, смогу ли выбраться из того, в чём погряз с головой. Надеюсь, что если я справлюсь и появлюсь на твоём пороге, то ты примешь меня. Я люблю тебя, Шуга.»       Мину никогда не станет лучше. Сердце безжалостно вырвано с корнями без шанса на восстановление. Нет, шанс есть. Это возвращение его любимого, уютного ЧимЧима. Но сознание в это не верит. Счастье ускользнуло от него и помахало ручкой. Кромешная тьма разливается по венам. Та самая, которая проснулась в клубе, только в тысячу бесконечно раз хуже. Он просто идёт на кухню, чтобы выплакаться маме. Просто, чтобы убрать боль и остаться ни с чем. Пустота куда лучше ошмётка сердечной ткани. Юнги в это верит.

***

В них обоих кромешная тьма, но выход ищет она. Они живут не в мире соулмейтов, но их истинность предначертана судьбой. Эти два молодых человека даже не представляют, насколько сильно нужны друг другу хотя бы для того, чтобы свободно дышать. Эта история ещё не закончена. Их история началась с конца. Потому что после конца уже нету того, что может их разрушить.

***

      Сегодня ужасный день. 10 мая. В принципе такой же ужасный, как и все остальные с момента переезда Пака обратно в логово омерзительных людей. Он их даже родителями называть не хотел. Это отвратительно звучит. Ужасный он, кстати, ещё и потому, что сегодня приезжает некая Сана. Ну, точнее Пак знал, что это за Сана, но видеть категорически не хотел. — Чимин, спустись и помоги своей невесте с чемоданами. — вот только Иль всегда делает всё против воли сына. Когда Чимин вышел из своего убежища и увидел эту маленькую девочку, у него даже что-то ёкнуло в груди. Кажется, что она сама ангел. Он донёс её чемоданы до комнаты и уже собирался уходить как услышал робкое: — Спасибо, оппа. — и тут ему захотелось познакомится поближе. Она не казалась избалованной, как думал Чимин. — Тебя заставили? — Да. Я не хотела уезжать из дома и мешать тебе, оппа. — этот ребёнок тоже жертва. А значит, всё не так плохо. Вот только он её никогда не полюбит, а она может. — Ты знала о том, что у меня были отношения? И далеко не с девушкой. — Да, мне говорили. Поэтому я пыталась доказать родителям, что это неправильно, но моё слово ничего не стоит в нашей семье. — Мы с тобой похожи больше, чем я думал. Как насчёт сходить и выпить кофе? — А можно ещё какое-нибудь пироженное? — Голодная? — Мне мама запрещает сладкое. — Будет тебе пирожное. — после этого они и правда направились в кофейню неподалёку от дома. Чимин соврал на счёт того, что теперь живёт в другом месте. Это для того, чтобы Юнги не решил прийти сюда. Ему нельзя ничего знать, а господин и госпожа Мин будут молчать. Сана достаточно весёлая, милая и главное умная девушка. Она читала много книг, которые читал и Пак. Их беседа сразу же стала разносторонней, и это как-то радовало. Радовало обоих, что им есть, с кем поговорить в этом кошмаре. Они сидели в кафе и пили латте с пончиками. Чимин впервые за несколько дней почувствовал облегчение. Ему сейчас спокойно и, можно сказать, даже хорошо. Но жизнь любит поиграть и подсылать нужных людей именно в такие моменты. — Чимин? — перед ним стояла Саша, а вместо её глаз были как будто два больших знака вопроса. — Саш, я сейчас всё объясню. — Уж постарайся. Ты хоть знаешь как мы волновались, дурень?

***

— Пизда… — Слабо сказано. — у Саши на лице разные эмоции. Пак даже не представляет, что может твориться сейчас у неё в голове. Всегда добрая и весёлая, а сейчас мрачнее тучи. — Официант, у вас есть кофе с коньяком? — к столику сразу подбегает молодой парень с блокнотиком и вопросительно смотрит на девушку. — Его редко берут, но имеется. — Отлично. Можно мне коньяка без кофе? — честно, Чимина это даже повеселило, но веселиться когда на самом деле плохо — это обманывать самого себя. — Я надеюсь, что ты расскажешь Тэ и попросишь не переживать. Вот мой номер. — Пак протянул бумажку со своим новым номером Саше, и она сразу же убрала её в сумку. — Пускай позвонит мне. И прошу… Не говорите ничего Юнги. — Чими, тебе стоит с ним поговорить. Я понимаю, ты защищаешь любимого, и это достойный поступок, но он разбит во всех смыслах этого слова. Ты думал, что будет иначе, если ты уйдёшь? — Надеялся. — Ну и дурак. — Девушка, не выдержав, подсела к Паку ближе и обняла так крепко и утешающе. Кажется, у Саши открылся ещё один талант к поддержке. — Мы кстати не познакомились. — продолжая обнимать Чимина, Александра уже смотрела на маленькую девчушку напротив и широко улыбалась. Ей тоже показалось, что девочка совсем не плохая. Просто загнанный ребёнок. Они так и сидели в кофейне. Даже не заметили, сколько же именно прошло времени. Позже появился Тэхён. Он долго читал нотации Чимину, но в итоге всё равно сидел с ним в обнимку и повторял, что они что-нибудь придумают. Ведь это нельзя оставлять просто так. Почему два любящих человека должны страдать? Сану вообще не устраивал поступок Чимина. Да, они все ей очень понравились, но поступать так с Юнги… Она считала это ужасным и решила исправить всё сама. Имя у неё есть, а узнать адрес не составит проблем. И пусть Чимин потом будет злиться на неё. Зато сердце Шуги будет хоть чуть-чуть спасено.

***

      Мину совсем плохо. У него глубокая депрессия и нежелание куда-либо выходить. Ему можно дать верёвку и мыло, и только в этом случае он проведёт время с пользой. Но у мелкого из Чонов на него другой план. Безусловно, он обо всём узнал ещё в тот вечер, когда Юнги бухой, как валенок, приполз к ним и изливал всю душу фикусу в гостиной. Вот только упрямый хён игнорирует его звонки, но Чонгук дозвонится. Ему не в первой. — «Слышь, хён. Пошли в клуб. Я отпросился у Хосока чисто в профиллактических целях.» — «Гук-и, что тебе от меня надо?» — «Надо, чтобы ты поднял свою очаровательную попку и пошёл со мной в клуб повеселиться.» — «Что тебе сделала моя попка? И вообще, если я скажу нет, ты отстанешь?» — «Нет.» — «Зайди за мной в 20:00» — «Умница, хён. Готовься гулять всю ночь~»       Возможно и хорошо, что Чонгук вот сейчас появился. Что решил вытащить задницу Мина на прогулку так сказать. Ему нужна расслабляющая обстановка, а в клубе есть алкоголь, отлично помогающей этому. 20:00. Клуб «Кровавая луна». — Ну что, Юни. Выпьем за наши дерьмовенькие жизни? — У тебя-то чё дерьмового? — Не забывай. Мы тут оба брошенки Пак Чимина. — Ладно. Уговорил. Как и обещалось, гуляли они до утра. К Чонгуку приставало много парней, а Юнги его защищал, как собственное дитё. Следовательно, все думали, что они парочка и больше не лезли со своими дебильными подкатами. Бурбон, мартини, Кровавая Мэри, Секс на пляже — всё это основное составляющее их ночки. Каждый коктейль был выпит как минимум 3 раза, так что к четырём утра парни вышли из клуба, напевая «We wish you are Merry Christmas» и поплелись к дому Мина, решив переночевать там.

***

— Блять, Юнги. Бошка болит. Где тебя носит с моей таблеткой? — А нечего было мне вызовы бросать, мелочь. Я ж всё равно больше выпью. — Мин стоял рядом с диваном в гостиной, на котором расположился Гук, и держал в руке бурлящую водичку с аспирином. Больше он ничем помочь этому бедняге не мог. — Ты пей пока, а я пойду тебе завтрак сделаю. Раз уж вчера помог мне расслабиться, значит я помогу тебе сегодня. — Хён, ты лучший. — буквально выл Чон от предвкушения вкусного завтрака с кофе в компании такого прекрасного Юнги. Пока Шуга удалился на кухню, Чон умывался. Долго и много, чтобы хоть как-то снять похмелье с лица. Но даже с похмельем выглядел он сногсшибательно, впрочем как и всегда. Но тут в дверь позвонили и Гук сорвался с места, чтоб открыть её раньше Юна. Вдруг это Хосок. Но каково его удивление, когда на пороге стоит милейшее создание с розово-персиковыми волосами, которая кстати чуть-чуть напоминает этим брата. Такая красивая, маленькая девочка. — Эм… Я пришла к Юнги-оппе. Он дома? — девушка замялась, ведь перед ней стоял сам Чон Чонгук, кстати без футболки, потому что только что из ванной. И она даже совсем чуть-чуть покраснела и от Гука это не утаилось. На лице сразу появилась какая-то недобрая ухмылка. — Так, мелкий, кого ты тут соблазняешь? Оу… — Юнги вышел из кухни на звук открывшейся двери и сейчас стоял чуть-чуть в шоке, потому что не знал эту девушку и уже боялся, что наделал что-то вчера ночью. — Мин Юнги-оппа? — Да, это я. Ты что-то хотела? Просто, кажется, мы не знакомы. — Ах, да. Я Сана. — А я твой новый парень. — Чонгук смотрел хищно. Она ему явно понравилась, и хотелось большего. Но Чон ещё найдёт эту малышку, когда хёна не будет рядом. — Гук-и, иди ешь. — Мин был как-то грозен сейчас. Возможно, ему что-то подсказывало, что предстоящий разговор ему совсем не понравится. — Я по поводу Чимина… Есть кое-что, что тебе нужно знать. — лицо Мина с доброго сразу переменилось на серьёзное. Если придётся говорить о Паке, то он должен быть собран. И желательно не заплакать перед девчонкой. Ну и что с того, что он парень? Парням тоже может быть больно, и парни тоже плачут. — Проходи.