Расписание , изменившее жизнь.

      Спустя пол часа, после прихода Саны, Юнги уже пьёт валерьянку, чтобы успокоить свои нервишки. Чонгук так же прибывает в шоке. Он знал, что Чимин из богатеньких и думал, что у него всё круто в семье, но оказалось у него полное дерьмо, похуже Чонова. Сану, оказывается, тоже заставили, и это уже выводило из себя. Как можно принуждать людей на брак, так ещё и в таком раннем возрасте. Это выходит за рамки родительских прав, как считал Гук, и не только он в принципе. Через восемь дней у Пака выступление, и Мин его не пропустит. Он будет в первом ряду, смотреть прямо глаза этому… У него даже слов больше нету, чтобы описать Чиму. Но осуждать его не станет. На месте Пака Мин поступил бы точно так же. Благополучие любимых всегда важнее своего собственного. Свадьба назначена на 20 июня. Время на составление плана по её срыву было предостаточно. Сана ушла, получив обещание Юнги не допустить церемонии. И она ему поверила. Увидела в глазах то, что заставило её поверить совершенно незнакомому человеку.

***

— Что значит вы знали? И не сказали мне?! — Юнги, мягко говоря, злится сейчас. Он рассказал родителям то, что ему повествовала Сана, а они, видите, ли знают. — Милый, Чимин нам тоже оставлял записку. И объяснил всё. — мама пыталась успокоить его нежным голосом, но что-то не выходило… — Даже вам, но не мне… — Мин совсем поник. Такое ощущение, что знали все, кроме него. — Он хотел тебя защитить, Юнги. Пойми, что он любит тебя и заботится. Не смей злиться из-за этого. Я уверена, что он всё решит и вернётся. — Надеюсь, мам. — слеза скатилась по щеке и расползалась лужицей по кухонному столу. На самом деле, у Мина уже есть небольшой план, который надо доработать вместе с Хосоком и Тэхёном. Время близилось к выступлению. Хотелось поскорее увидеть своего ЧимЧима. И пускай Юнги ещё не знает, что на этом мероприятии его ожидает, но то, что он будет поражён и лишён дара речи — это 100%. План Шуги был очень прост на словах, но Хосок со своим спокойным мышлением указал на многие недостатки. Мин предлагал просто пробраться на территорию и, грубо говоря, взвалив Пака на плечо, смыться. Ну и Чонгук там со своей Саной возникал. Старший из Чонов предложил подключить к работе одного человека, который якобы работает в охране и по его словам отвечает за безопасность на чьей-то закрытой свадьбе летом. Хо уверен, что эта именно та свадьба, которая им нужна. Сейчас они сидят все вместе у Тэхёна и обсуждают последние детали этого сумасшедшего плана. — Значит так. Хосок-хён, ты звони своему таинственному другу и объясни вкратце сложившуюся ситуацию. — Юнги распоряжался как бог. Когда более менее успокоишься, мозги работают куда лучше и выдают гениальные идеи. — Ты, Чонгук, должен устроиться официантом на это подобие свадьбы. Тебя ведь не видели его родители? — Ни разу. И я их тоже. — Чону, мягко говоря, не нравилась его роль. Он в одиночку отправляется в змеиное гнездо. Его греет лишь одна мысль — возможность увидеть маленькую принцессу, которая нуждается в спасении. И что-то подсказывает, что со свадьбы она уедет прямо на чонгуковом плече, так же как и Чимин на плече Юнги. — Тэхён, ты у нас будешь отвечать за периметр и подготовишь машину по моему звонку. Ты должен быть наготове и очень быстр. — Есть, капитан. — Тэ подставил руку в голове в шуточном жесте, а Мин вспомнил их первое утро с Чимином. Тогда он тоже называл его капитаном, а потом трахнул. Воспоминания вызывают лёгкую улыбку на лице, и это не остаётся незамеченным другими. — Юнги, приём. Это Земля. Просьба вернуться к нам. — перед ним стояла Саша с кружкой кофе, но Шуга никаких признаков жизни не подавал, кроме тупенькой улыбки. — А? Что? — И это он у вас за главного? — все резко засмеялись из-за реплики Саши, кроме Юнги конечно. Он лишь что-то проворчал себе под нос и начал пить кофе. 18 мая       Встреча с другом Хосока прошла отлично. Этот Ким Намджун казался очень грозным молодым человеком, но его, внимание, муж Ким Сокджин имел неограниченную власть, и в его присутствие Намджун превращался в милого Джун~и с ямочками. Очаровательный парень, как и его муж. Встреча проходила дома у Кимов, поэтому все участники плана лицезрели домашнюю обстановку хозяюшки Джина. Готовил он отпадно. Когда все подробности были рассказаны, Джун пообещал, что охрана не будет возникать и мешать пройти. Там будет подготовлен шатёр для этих самых охранников, в котором можно будет отсидеться до начала действия плана «спасите жениха, ну и невесту для Гука». Название кстати Тэ придумал. Самое главное и, пожалуй, страшное действие плана всё равно было на Мине. Он даже составил пламенную речь по поводу того, какие эти Паки суки. Конечно же Чимин в это число не входит. Чимин уже полноценный Мин, а не Пак, и Юнги это докажет. Также была скрытая часть, которую пока что обсудили только Хосок и Шуга. При согласии Чимина они спокойно смогут засадить его родителей за решётку. У Мина в больничной карточке есть снимки травм и все диагнозы, письмо, в котором Чим рассказывает всё в подробностях о своих родителях, их тайная свадьба, которая будет сниматься командой спасителей, и конечно же будет записан личный разговор Юна с Иль и отцом. На удивление, он до сих пор не знал его имени, но обязательно узнает для полноты доказательств. Если Чимин решил не идти дальше и защитить всех дорогих себе людей, то Юнги пожертвует собой, но доведёт игру до поражения далеко не с его стороны.

***

      Возможно сейчас самый волнующий момент в жизни Юнги. В зале слишком много людей. На первый ряд было сложно пробиться, но Шуга настырный и если чего-то хочет, то обязательно добьётся. Даже если для этого надо расталкивать людей. Единственное, что не нравилось Мину так это то, что номер Чимина последний и придётся долго ждать, но ничего. Весь концерт Юнги мельком следит за танцорами. Все они какие-то серые по сравнению с тем, кого он ждёт. На сцене появляется ведущий. — И в заключение сегодняшнего вечера на сцену выходит наша самая яркая звезда. Талантливый и неповторимый Пак Чимин!!! — мужчина быстро покидает сцену, а Шуга повторяет про себя «Мин Чимин». Свет погасает, а на сцене еле заметно какое-то шевеление. Когда тусклый свет снова зажигается, у Юнги отвисает челюсть. Чимин стоит в обтягивающий чёрных штанах и белой рубашке, сползающей с ключиц. С чёрными, мать его, волосами. Волосы цвета Юнгиной души. И Мину это нравилось. Хотелось зарыться пальцами в эти мягкие пряди, которые будут создавать прекрасный контраст с белоснежной кожей Шуги. Когда начинается музыка, сердце замирает с каждой новой секундой. Голос… Это его песня. Это Пак Чимин поёт в этой песне. Такое ощущение, что сам Бог благословил Чиму, а ангелы создавали его голос. — Скажи мне Со своей сладкой улыбкой, Расскажи мне, Расскажи, словно шепчешь что-то на ухо, Не будь жертвой, Будь плавной, как змея, Я хочу сбежать, но… — Юнги умер. Морально, душевно и вообще называйте как хотите. Главное, что погиб внутри. Плавные движения создавали божественную гармонию. Чимин закрывал глаза и откидывал голову так, как будто и правда хочет скрыться. Песня идёт дальше. Пак вытягивает ноты и создаёт звуки, похожие на стоны помощи. — Чего бы этого ни стоило, спаси меня, Спаси меня. Это продолжается, даже если я убегаю, Я пойман на лжи. — и Мин понимает, о какой именно лжи говорит Пак в своей песне. Похоже эта песня была написана совсем недавно и достаточно за короткий срок. Но она так прекрасна, что даже дышать не хочется. Вдруг со вздохом Шуга упустит какую-нибудь деталь, а он хочет запомнить всё. Руки над головой танцора режут воздух уже более резкими движениями. — Пойман на лжи, Найди невинного меня, Я не могу освободить себя из этой лжи, Верни мне мой смех. — Чимин на сцене, кажется, тоже не дышит. Он чувствовал горящий взгляд на себе. Он не видел, но знал, что в зале его личный спаситель. Из-за этого хотелось двигаться плавнее и лучше. Самый лучший стимул и вознаграждение — Мин Юнги. — Пойман на лжи, Вытащи меня из этого ада, Я не могу освободить себя от этой боли, Спаси меня, того, кто был наказан. — «спаси меня», «наказан». Эти слова эхом разносятся в голове парня на первом ряду. Последняя капля, дающая добро его будущим действиям. Так он считал. Услышал скрытое послание любимого. — Я все еще тот, кем был раньше, Прежний «я» все еще здесь, Но ложь, что стала слишком большой, Пытается поглотить меня. — Прыжки, рывки телом завораживают взгляд. На секунду Юнги даже перестал слышать слова из-за танца, но это только на секунду. Теперь Паку точно не спастись. Мин видел взгляд в зал в поисках чего-то или, в данном случае, кого-то. Он видел волнение и надежду в нём. Это всё поменяло. Злость, которая была, мигом ушла. Мин теперь был уверен в том, что жертва тут — Чимин. В песне оставалось пару куплетов. Какие-то люди выбежали на сцену и подняли Пака выше. И вид у него был, как будто он распят. Музыка затихает, а танцор падает на колени и поднимает голову на зал. Протягивает руки вперёд и падает. Пак увидел его и этого достаточно. Увидел слёзы в его глазах. Все в зале, без исключения, поднимаются со своих мест и начинают аплодировать. На сцене появляется куча цветов, но Юнги свои не кидает. Он отдаст их лично. И смотрит даже ревниво на то, что его парню так много цветов дарят. И не только девушки. Всё-таки Чимин красив и талантлив. «Что же он увидел во мне?» — единственный вопрос Мина после увиденного. На сцене снова появляется мужчина-ведущий с чёрным конвертом в руках. — Я уверен вам понравилось это выступление, а сейчас попрошу выйти на сцену всех участников сегодняшних выборов. — на сцене стали появляться все танцоры, и только когда все выстроились в полукруг, заиграла барабанная дробь. — Единогласно было принято решение. Назначить новым управляющим всех танцевальных групп — Пак Чимина!!! — аплодисменты, казалось, стали ещё громче. Чимин обхватил лицо руками и не мог поверить, что это всё по-настоящему сейчас. Он с широкой улыбкой подошёл к микрофону на место ведущего и сказал: — Я правда счастлив сейчас. Эта должность очень важна для меня. Обещаю, что под моим руководительством вы увидите много фееричных шоу. И самое главное, что я хотел сказать. Эта песня… Знаете, она основана на событиях моей жизни. Но сейчас. На этой сцене всё изменилось. У меня теперь есть то, ради чего стоит спасти себя самому. — по залу пронеслось громкое «ох», а Чимин быстро покинул сцену, смахивая подкатившую слезу. Юнги рванул к кулисам. Если не увидит его сейчас, то не увидит вплоть до свадьбы. — Молодой человек, сюда запрещено посторонним. — охранник возник из ниоткуда, и Мин чуть не влетел ему в грудь. — Отойдите по-хорошему. У меня там парень, и он в не очень хорошем состоянии. — Я ещё раз повторю. Туда нельзя. — Да пошёл ты, бесчувственная скотина. — Шуга оттолкнул охранила и рванул так, что пятки сверкали. Глаза судорожно искали гримёрку Чимина. Сзади он слышал быстрые шаги и уже думал, куда же спрятаться, но его хватают за запястье и затаскивают в подсобку. — Ты как сюда попал? — перед ним стоял злой Пак. Но такой домашний что ли… Юнги не стал ничего сейчас говорить, потому что слов слишком много, а губы ЧимЧима так близко, что грех не поцеловать. И он целует. Нежно, трепетно, а Чимин ахуевает, если честно, и уже хочет поддаться, но отталкивает. — Юнги, уходи. — Но… — Пак не даёт договорить и срывается на крик: — Я сказал уходи! — у Мина слёзы на глазах. У Чимина тоже. Один сделал шаг, а второй два назад. Больно, очень больно. Душа ноет и кричит «останься», но так нельзя, и Чим осознаёт риск. Мин отшатывается, кладёт свой букет белых лилий на какую-то тумбочку и как в тумане идёт к выходу. Ноги ватные, а в глазах всё размыто. Он хотел вернуть своё сердце на место. Снова чувствовать, но Чимин затеял игру куда опасней родительской. Игру с чувствами. Но Мин справится. Он сильный, закалённый с самого детства. С этого момента он не будет действовать на эмоциях. У Юнги переключатель в голове щёлкнул и выключил полностью остатки эмоций. Теперь он знает для чего именно старается. Чтобы снова увидеть улыбку на лице Чимина. А Пак был уверен в том, что Юнги придёт за ним. И далеко не добрым и милым Юни~, которого он знал. Чимин сам дёрнул этот переключатель в голове Мина. Взяв букет в руки, Чим скатился по стене на пол. Зарыдал из последних сил, которые были. Он так и не вышел, пока его не нашла Сана. Он так и не перестал рыдать вплоть до приезда домой.