Расписание , изменившее жизнь.

20 июня       На календаре самый ужасный и одновременно прекрасный день. У Мина трясучка ещё с прошлого вечера. Он вечно прокручивает в голове весь план и позиции ребят. Никак не может успокоится. На кровати лежит поглаженный костюм, который всё-таки купила Бон Сун. Все участники сегодняшнего ажиотажа уже внизу — ждут героя дня. Юнги как-то торопливо надевает костюм и, лишь мельком посмотрев на себя в зеркало, выходит из комнаты. Дрожь усиливается с каждым шагом, а внизу слышатся оживлённые разговоры. Чонгуку только что сообщили, что венчание перенесли вместо 12:00 на 14:30. — Ребят, надо предупредить Джуна, что мы будем позже. — Тэхён сегодня тоже на нервах. Никто даже не подозревал, что этот парень может быть настолько серьёзен. — Зачем? — Шуга, только что спустившийся, ничего не понял. — Церемонию перенесли. — Блять. — Не ругайся в доме! — госпожа Мин появилась из ниоткуда и отвесила подзатыльник Юнги. — Мам! — Что? Я понимаю, что напряжение сейчас очень большое, но следи за своей речью, милый. — из-за чего могли перенести венчание и зачем? Мин ничего не понимал. Никто в принципе не понимал таких действий. Намджун был предупреждён и поменял расстановку своих парней для большего удобства. Времени было меньше, чем надо. Ведь окончание церемонии оставили прежним. На все про всё у ребят осталось примерно полтора часа. Возможно Паки посчитали нужным сделать всё как можно быстрее и незаметнее. Так безопасней для них.

***

      Чимин тоже на нервах. Он ждал этот день и сейчас кажется всё рушится. Сана переживает из-за Чона. Он должен быть раньше всех как обслуживающий персонал, но его до сих пор нету. Иль начинает из-за этого злиться, а это ещё хуже. План сжат как только можно. Если раньше они не хотели делать шуму и провернуть всё именно тогда, когда начнётся само венчание, то сейчас прямо по приезду на территорию особняка они проберутся в сад, где это всё будет происходить. Задача Чонгука отвлечь внимание всех остальных работников. Как он это сделает непонятно, но он сказал, что что-нибудь натворит, как это умеет. Намджун установит на всех камерах другое время съёмки и люди Паков ничего не смогут увидеть. Тэхёна вместе с машиной поставят у другого выхода, потому что у первоначально выбранного выезда усилили охрану. Мину начинает казаться, что Иль и её муж какие-то мафиози, иначе зачем столько охраны и конспирации? Дело Хосока в отвлечение той самой охраны, которой дофига. Он сыграет доставщика свадебного торта, которого якобы забыли внести в список. А у него на руках будут липовые документы о заказе на имя Иль. Все должны действовать слаженно, иначе Чимин и Сана сделают то, чего не вернуть. Ладно бы просто расписка, всегда можно развестись. Но именно венчание перед священником… Это через чур. Чон младший уже уехал, ведь Сана не переставала трезвонить и спрашивать, где его черти носят. Творился полный бардак. Все люди мирно шли по своим делам, и только два человека не могли обрести покой. 13:00 — Ребят, все помнят, что и когда надо делать? — Юнги, ты спрашиваешь об этом уже раз десятый… — Тэхён ныл, как маленький уставший мальчик. Только Саша успокаивала его поглаживаниями по голове. Внизу ждал Намджун с машиной, предназначенной для Хосока. Такая вся радужная и с тортиками. Хосок аж прыгать от счастья начал. Уж очень ему понравился этот фургончик. Он ему напоминал фургончик из Scooby Doo~ В общем милота и только. Чон старший уже собирался выезжать. На пассажирском сидении были кусочки торта, так кстати оставленные Джином. Мин поедет с Тэ, а две мамочки этой компашки остались дома готовить праздничный ужин. План не мог не удаться. Слишком много времени было на него убито. Слишком сильно работал мозг Шуги, чтобы просто всё запороть. Наверное только Саша и Джин были спокойны сейчас.

***

      Тем временем в доме Паков была суета. Иль чуть не побила флориста, который принёс недостаточно красные розы. Женитьба сына такое важное событие. Она очень радовалась, что наконец-то не будет этих педиковских историй в её семье. Как же она ошибается… Чимин тоже пришёл в себя. Он убедил себя в том, что Мин не оставит его и точно придёт, не смотря ни на что. Сана сидела на кухне и болтала с Гуком, натирающим стаканы. — Вы бы хоть так открыто тут не флиртовали. — Пак решил присоединиться к ним. В это время домой впервые за утро зашла мать Чимина. — Дорогой, видеть невесту в свадебном платье перед церемонией плохая примета. — улыбка до ушей. Даже улыбаясь, она казалась монстром. — Как иронично… — пробубнив это себе под нос, Чим поднял голову и посмотрел в глаза Иль, — Этот брак, дорогая мамочка, с самого начала обречён на несчастье. Если ты думаешь, что в будущем будешь нянчить внуков, то можешь забыть об этом. Я гей, мамочка. Смирись, что мне по душе сидеть на члене Юнги. Ну и иметь его иногда. — даже от просто мыслей у Пака ширинка начала очень неприятно впиваться в плоть. — Позор какой. — улыбка моментально сползла с лица и так злой женщины. — Смирись, что тебе с ним не быть. — Вот сдохнете вы, и я первым делом к нему уйду. Надеюсь, что вы скоро уйдёте на покой, хоть дышать смогу свободно. — Мерзавец. — тут появляется отец и спрашивает, что тут происходит. — Чихун, твой сын совсем не воспитан. — А кто в этом блять виноват, а? Подумай уже своей бошкой, что во всём виноваты ВЫ. И только вы. Ненавижу вас, черти. — все так и застыли с открытыми ртами. Да, Чимин снова сорвался. Не так конечно, как на отца, но это тоже впечатляюще. Пак забрал Сану и направился в сад. Уже вот-вот должна начаться церемония. Когда Чимин вышел в сад, то увидел, что у входа собралась куча охраны и с чем-то возятся. Точнее с кем-то. Сам Чон Хосок орал на охрану за то, что они безответственные лентяи и даже не внесли доставщика торта в список персонала. — Я по вашему куда его дену, а? За него уже куча денег отдана. — торт стоял около фургона и был правда огромный и очень-очень красивый. Пак начал улыбаться и осознавать, что конец мучениям уже близко. Повернув голову в другую сторону, он увидел Тэхёна, заходящего в палатку охраны. Начальник Намджун же просто ему кивнул. Тут правда всё серьёзно. Если Юнги даже с Джуном смог договориться. А этот парень всегда вселял ужас. Охранники всё ещё разбирались с Хо, буквально тыкающим им в лицо какими-то бумагами. И тут прозвенел звонок, а это значит, что священник на месте и пора идти к алтарю. Дрожь в ногах медленно распространялась дальше. Только ступив на ковровую дорожку, Чимина почему-то потянуло блевать. Он быстрыми шагами преодолел расстояние и встал рядом с алтарём. Сзади сидело только человек 10. Родители и какие-то важные шишки. Началась классическая свадебная музыка, и на дорожке появилась Сана. За ней тянулся длинный шлейф и чьи-то детки рядом посыпали её лепестками роз, пока она шла. На Пака это не произвело впечатления, а вот на Чона с подносом шампанского ещё как. Она шла как в замедленной съёмке для него. И из-за этого поднос полетел куда-то с громким звуком бьющегося стекла. Гуку даже придумывать ничего не пришлось, чтобы отвлечь гостей. Всё само вышло. Конечно родители пошли его отчитывать и сказали священнику не ждать их и начинать. — Сегодня день, когда два любящих сердца скрепят свои узы перед богом. Вы должны произнести клятвы, но перед этим я задам вопрос. Есть ли тут противник этого брака? — молчание. Пак ждёт каких-то шагов. — Есть, святой отец. — вот он. Юнги. В таком же костюме. Шёлк подчёркивает его белоснежную кожу и жилистое тело. Волосы красиво уложены, а от походки Мина Чимин готов здесь растечься лужицей. — Брак совсем не по любви. Молодые будут несчастны вместе, поэтому я заберу своё чудо отсюда. — глаза в глаза. Что ещё нужно для счастья? Просто тонуть в глазах друг друга и наконец-то видеть в них те чувства, которые стали ещё ярче. — Раз есть противники, то я не имею права обречь людей на мучения. Забирайте свою любимую. — святой отец-то и не догадывается, что заберут не девушку. — Любимого. — с этими словами Юнги подхватывает Пака на руки как свою невесту и удаляется в другую часть сада, где сейчас Чонгук и Тэхён. Но там никого не оказывается, кроме родителей Пака. Сейчас начнётся очень интересный и познавательный диалог. — Ну здрасьте, изверги. Давно не виделись. — у Мина кровь бурлит от злости. А Чимин и перечить не будет. — Что ты… — Шуга не дал договорить Иль. — Сейчас вы внимательно послушаете меня. Ваш сын не игрушка и никогда ею не являлся. Вы не можете управлять его жизнью. Ваши слова ничего не стоят для меня, и глупые угрозы на меня не подействуют. Я прекрасно знаю всё, что вы делали и говорили Чимину. Всё это записано и сохранено в надёжном месте. Там же снимки моих побоев, которые кстати ваших рук дело. Я предлагаю вам мирным путём отпустить нас и больше никогда не вторгаться в наши жизни. Иначе у вас буду серьёзные проблемы, и поверьте мне, никакие деньги вам не помогут. — это даже впечатлило Иль. Парень не из тупых. Вот только «ослеплён любовью, которой нет», как она считает. — Ты же понимаешь, что не успеешь даже дойти до полицейского участка? Ты ещё слишком молод, а сам копаешь себе могилу, сопляк. — Пак старший был возмущён таким заявлением. Наверное побои сына уже стёрлись из его памяти. — Это кстати тоже записано. На диктофон. — в этот момент раздаётся гудок автомобиля. Тэхён стоит у того самого входа, где был Хосок. Как он избавился от этих громил непонятно, но сейчас это не так важно. — Я даю вам сутки на обдумывания моего предложения. Можете быть уверены, я умею действовать и не такими мирными путями. — Мин отвернулся от них и закинул Чимина на плечо, как пушинку, а тот лишь балдел от происходящего. Он быстрыми шагами направился к машине и краем глаза заметил, что Чон тоже несёт свою малышку на плече. «Ох уж этот мелкий» — пронеслось в голове Шуги. Оказавшись в машине, парням хватило просто взгляда, чтобы прочитать друг друга и слиться в такой долгожданном поцелуе. Глаза говорят намного больше слов, и это неизменно. Тэхён лишь улыбается и даёт газу, чтобы поскорее смыться отсюда. В голове появлялись воспоминая. Как Чимин лежал с ним и рассказывал о новеньком, как они познакомились с Мином, как всё начиналось. И если сейчас у Кима спросят хочет ли он что-то изменить, то он без раздумий ответит «нет». Ведь все эти события привели к тому, что каждый из них счастлив. Судьба точно не зря свела 7-х парней вместе. Забыть или оставить друг друга они уже никогда не смогут.

***

— Так, мальчики, моем руки и рассаживаемся за стол. — Саша была вечером за главную, и никто не стал с этим спорить. Все были рады тому, что всё наконец-таки наладилось. Видеть Юнги с кислой миной было невыносимо. Всё время застолья Мин и Пак не отрывались друг от друга. Просто не могли. Только к часу ночи все расползлись по домам, решив оставить героев дня вдвоём. Им и правда это нужно. Вещи летали в неизвестных направлениях, а два тела прижимались друг к другу так, как будто хотели пройти сквозь кожу и остаться внутри, и чувствовать этот пульс, что становится быстрее от простого нахождения рядом. Интимно, эротично и мокро. После долгих нежных поцелуев, брошенное куда-то в темноту: «я так скучал, малыш» — и в ответ — «я тоже» — навсегда останется в их памяти. Наверное это то самое начало после конца. Юнги в эту ночь был слишком трепетным и нежным. И кажется они совсем сошли с ума, решив сделать друг друга только своими. Навсегда. Но им даже было не больно. Оставленный знак бесконечности на тазобедренных косточках обоих парней будет всегда напоминать, кому именно они принадлежат. И кровь, вытекающая из этих знаков, смешалась, скрепив безмолвные клятвы.

***

      Родители Пака согласились на условия Юнги. Слишком много всего накопал Мин против них. Но Чимину всё равно ежемесячно перечислялась кругленькая сумма денег. Возможно слова Юнги, которые он им сказал в тот день, или что говорил в последующую встречу, пробудили в родителях чувство некой вины. Деньги же Чимин вкладывал в благотворительность. Он помог многим школам, детским садам, детдомам и приютам для животных. Юнги гордился своим парнем и любил с каждым днём всё сильнее и сильнее. Сам Юнги сдал все экзамены на высшие баллы и поступил в академию искусств на факультет фортепиано, и был там лучшим. В итоге он стал известным музыкантом и продюсером. Пак тоже закончил академию на факультетах танцев и вокала. Он стал такой же звездой, как и его любимый. Их жизни были наполнены радостными моментами и души парней цвели каждый день, не увядая. 3 года спустя. 13 октября. 18:15. — Джун, я волнуюсь. — Юнги стоял в роскошном саду их с Чимой особняка. Всё здесь было обустроено лично Паком, поэтому это было любимое место Мина. Уютное и тихое. Именно здесь он сочинил большую часть своих песен. — Так блять. Никаких волнений. Ты ему песни посвящаешь? Посвящаешь. Ты его спас, как золушку? Спас. Вот иди и делай его ещё счастливее. — Джун слушал нытьё Мина целое утро, день и вечер. Всё пытался вдолбить ему в мозги, что принятое им решение просто замечательное. — Ладно. Я мужик. Я соберусь. — Вот и умница! — в павильон сада вбежал радостный Хосок, а за ним и Тэ с Чонгуком. Все ждали Мина, чтобы уже поехать на вечеринку по случаю дня рождения Чимина. — Мужик он. Собираешься, как баба. Даже Сана быстрее это делает. — Чонгук очень сильно хотел жрать поздравить друга, поэтому был ворчлив, как старый пень, ну или как Юнги. Сквозь кряхтение Мин что-то сказал, но этого никто не услышал. Сегодня его жизнь изменится навсегда. Когда он сел в машину, все мысли были только о Чимине. Он очень надеется, что малышу понравится.       Возможно слово «вечеринка» не очень подходит сюда, ведь собралась компания самых близких людей для посиделок и разговоров. Все кушали, смеялись и поздравляли именинника со словами «на год ближе к пенсии». Время перевалило за 9 вечера, и на веранде шикарного ресторана зажглась красивейшая подсветка цвета платины. Прям как волосы Шуги. Именно в этот момент Юнги вышел из-за стола, склонил одно колено перед Чимином и произнёс такое долгожданное «Пак Чимин, ты выйдешь за меня?». Пак не смог ничего ответить. Он не мог говорить в тот момент. Глаза парней были влажными от слёз радости, и только после долгого поцелуя Чимин ответил «да».       Тот день изменил две жизни. Изменил и сплёл их навсегда вместе. Они не уставали выцеловывать шрамы на тазобедренных косточках. Они спасли друг друга, вытащив весь мрак наружу. Любовь штука не простая. Её надо лелеять и подогревать каждый день. Растить, как собственное дитя. И, не боясь ничего, бороться за неё. Мин Юнги и Мин Чимин остались вместе до последнего вздоха. У них была чудесная семья и два прекрасных ребёнка. Суррогатные мамы нынче не новость. Их любовь не угасала и никогда не угаснет. Она останется в памяти детей и будет передаваться из поколения в поколение. В мире ещё остался свет. Осталось найти своё спасение из тьмы.

«Если меня спросят о самом прекрасном дне в моей жизни, Я не задумываясь назову день встречи с тобой»