Forgive me, please

В квартире было слишком тихо. Но эта тишина такая приятная, уютная, как будто обнимающая тебя, продлится совсем недолго. Как только домой вернётся Шерлок, квартира наполнится самыми разными звуками: дыханием ещё одного человека, его бархатным баритоном, шуршанием и поскрипыванием обивки кресла под весом детектива. Такой тишины не будет ещё около полугода. Джон хотел запастись этим чувством умиротворения на целый год вперёд, но зная, что может сделать Шерлок, этих эти заготовки выйдут за две недели. Шерлок всё никак не возвращался. На улице давно стемнело, и часы показывали десять вечера. Горел камин, и тени, что целый день сидели в тёмных углах, вылезли и теперь танцевали в свете пламени на всех предметах комнаты. Тепло от огня разливалось в пространстве мягкими волнами и кутало Джона ватным одеялом. Ему хотелось спать. "Не спи, Джон, тебе нужно дождаться Шерлока и наконец поговорить с ним как мужчина с мужчиной о Мери, иначе ты никогда с ним больше не заговоришь об этой девушке!" - убеждал себя доктор Ватсон. Он сидел в своём кресле, пил чай и обдумывал будущий "мужской" разговор. Перед ним на небольшом столике лежало досье Мери Николь Стоун. "Это будет трудно, но я ведь справлюсь? Надеюсь, у меня получится. Сегодня или никогда!" - убеждал сам себя Джон, но у него явно не получалось: чай в чашке, которую он держал, заметно подрагивал. Он понимал, что сомнения в версии Шерлока, в наигранности всех чувств, в подкупности и обмане, основаны на чувствах и эмоциях, связанных с Мери, и всем тем, что она сделала, пока была на Бейкер-стрит. Эти аргументы не убедят Холмса, но у Ватсона есть ещё один туз в рукаве - распечатка переписки Мери и Джима из IT. Только есть одна небольшая загвоздка: Шерлоку нельзя читать эту бумагу; если это случиться, то он никогда, никогда не сможет простить мисс Стоун за то, что она рассказала Мориарти всё, пусть даже и не знала, что он сможет воспользоваться этой информацией. Консультирующий злодей просто оказался в нужном месте и в нужное время. "Просто везение. Или нет? Если нет, то тогда Шерлок угадал, не целясь, но в яблочко. Но Мери? Она просто не могла сделать такого с тем, кого любила, и то, какой она была после... Как всадила нож в живот и лгала про то, что всего лишь хотела порезать торт. Она совершенно не умеет врать, так с чего ей так обманывать Шерлока? Правильно, незачем," - дедукция Джона быстро выстроила цепочку аргументов для детектива. Осталось точно запомнить её и позже пересказать её детективу. "Надеюсь, он поверит мне. Надейся, Джон, надейся." Шерлок был опустошён. Как будто кто-то взял и вытряхнул из него всё: мысли, догадки, теории. Он даже забыл про дело "прямого убийцы". Забыл про Джона, что ждал его который час. Все его мысли занимало произошедшее в парке. "Нет, Шерлок, это ты мешаешь мне жить! Из-за тебя моя жизнь полетела к чертям собачьим! Я потеряла всё: друзей, работу, любовь, в конце концов!". Женский голос всё повторял фразы у него в голове, словно кто-то специально записал их на диктофон и теперь издевательски включал и перематывал обратно, включал и перематывал обратно, включал и перематывал обратно. "Хватит всё портить вокруг меня этими словами! Никто никогда не мешал тебе думать: ты слишком умён для этого... И чего ты добиваешься этой фразой? Чтобы я ушла? Чтобы отомстить мне за то, чего не делала? Чтобы отомстить Мориарти за то, чего я не делала?" - последовал вопрос, но ответа на него не было. А что он мог ответить ей? Что она права? Что всё это лишь для того, чтобы забыть, что связывало его с ней, что было между ними, что оставалось на сегодня. Да, ему действительно нечего ответить ей. "Уходи. Уходи навсегда," - сказала она. Они стояли уже около десяти минут вот так, совсем близко, чувствуя на коже чужое дыхание, сверля взглядами, он - холодным и равнодушным, словно стенкой отгородившись от её попыток прочитать в глазах что-либо, она - стеклянным и отчаявшимся, ищущим в его глазах ответ на вопрос, но ничего там не найдя. Из её собственных так и сыпались искры, но одна навсегда была закреплена внутри. Именно та маленькая деталь и делала глаза живыми, светящимися и счастливыми. "Я точно помню: эта искра всегда была там, всё время, пока мы были вместе. Она не могла тогда подделать чувства, они определённо были реальными. Значит это только одно - она не врала мне, что не работала на Джима. Но если не она, то лгал мне Мориарти. Но откуда он знал всё в таких подробностях? Я ему точно не рассказывал, значит он узнавал всё от Мери. Он не платил ей за информацию, значит он либо пытал её, либо схитрил. Вряд ли это первое. Нужно разобраться," - дедукция подвела детектива к выводу как раз тогда, когда он подошёл к 221 по Бейкер-стрит. Шерлоку было плохо. Не физически. Что-то, что спало за закрытыми дверями его души, проснулось и теперь бешено прыгало в голове, выгоняя и выталкивая все остальные мысли вон. Он мог думать только о том, что было в парке, только о ней. "Соберись, Шерлок, это просто какие-то древние чувства! Ты и раньше с ними прекрасно справлялся, так что тебе мешает сделать это сейчас?" - убеждал сам себя детектив, но всё было в пустую: он не мог даже себя убедить в своих прошлых победах, как же он сможет доказать Джону, что Шерлок Холмс всё та же неприступная ледяная глыба? Этого он и боялся. Холмс медленно открыл входную дверь и вошёл внутрь, прислушавшись, словно лиса, почуявшая опасность. На первом этаже всё было тихо. "Миссис Хадсон опять пьёт чай у своей подружки в доме напротив". Со второго этажа доносилось потрескивание поленьев в очаге. "Джон всё ещё ждёт меня," - заключил детектив. Ступеньки поскрипывали под весом детектива. Шерлок не хотел, чтобы его услышали и заметили, он желал просто пройти мимо, как привидение, чтобы никто не увидел его, не спрашивал, где он был и чем занимался. Но, видимо, придётся поболтать с Джоном, иначе он не отстанет, пока сам не вытянет из своего гениального друга информацию. Детектив вошёл в квартиру, постояв немного у порога, и быстрыми шагами направился к своему креслу около камина. Он, как был в черном пальто, сел на своё место, поставив ноги на остающийся край и обнял себя за колени. Джон был немного ошарашен таким поведением друга, но ещё более он удивился, когда тот попросил принести кофе. - Шерлок, нам нужно поговорить, - сказал Ватсон, когда наконец закончил с горячими напитками. Холмс всё также сидел и молчал, изредка потягивая кофе. Его взгляд был устремлён в пустоту, он был совершенно не здесь. - Я знаю, что ты давно забыл об этом, или всё пытаешься забыть, но, - сказал Джон, пытаясь подобрать нужные слова, однако все заготовки этих самых слов куда-то вылетели из головы. Снова дырка где-то сзади. - Мне придётся с тобой поговорить. Я так же знаю, что уверен в своей теории, потому что она слишком правдоподобна, чтобы не верить ей. Ещё я знаю, что ты не хочешь меня слушать, но тебе придётся это сделать, - теперь взгляд детектива сфокусировался на ближайшем предмете, и быстро направился от огня в камине до Джона, по пути перебирая все вещи в комнате. Доктор был окутан сумраком, и на его лице играли тени и свет от пламени. - Я хочу поговорить с тобой о Мери. Минута молчания. Джон выжидал, надеясь получить хоть малейший вздох в ответ, но Шерлоку просто было тяжело говорить обо всём этом. - Поверь мне, она не могла этого сделать: слишком реальными они были и слишком невозможными, чтобы сыграть. Тем более, что она не умеет врать вообще. Помнишь тот случай с ножом? Она говорила, что пыталась разрезать торт, но случайно разрезала себе живот, - Джон немного усмехнулся, но не более чем мимолётной улыбкой, сейчас ему нужно было быть наиболее серьёзным и собранным. - Но тут что-то совсем другое. Поверь мне, Шерлок, она просто не могла так врать. На это вообще никто не способен. - Джон, я знаю. Допив кофе, Шерлок встал и, пройдя мимо друга, ушёл в свою комнату, но на половине пути обернулся и сказал: - Чарльза Стоуна убил его соперник в выборах в Думу. Тот нанял киллера, и он стрелял со стройки с крана, который на следующий день убрали. Угол пули равен девяноста градусам, так как в последний момент Стоун услышал выстрел и поднял на звук голову. Человек, что стоял около Стоуна, был приманкой с важными документами. Мне позвонить Майкрофту или он сам узнает? В любом случае, спокойной ночи, - огрызнулся в конце Шерлок. Ватсон, как стоял посередине комнаты удивлённый и в тоже время напуганный, так и остался на том месте. Шерлок просидел в своей комнате до утра, а в восемь куда-то убежал, не сказав при этом ни слова.