Последняя

Абигейл не появлялась в городе уже второй день. Всё это время она проводила в лесах, где могла быть свободной ото всех забот и переживаний, что в последнее время сильно терзали и без того искалеченную душу. Она надеялась, что смерть Мангауера облегчит некоторые страдания, однако его кончина никаким образом не потушила пожар внутри, которым она загоралась каждый раз, как только вспоминала убийство семьи. Хьюстон не был зачинщиком той кровавой «революции». Слишком слаб и наивен для таких манёвров. Но кровь семьи Вейр чёткими ожогами впилась в его гнусные руки. На третьи с половиной сутки Вейр всё-таки вернулась в Бостон, слегка соскучившись по мягкой кровати и тёплой еде. Мысли, давившие на неё неподъёмным грузом, ненадолго развеялись, а тихое умиротворение, наоборот, подходило к обливающемуся слезами сердцу мягкими шажками. Для полного блаженства не хватало только свежеприготовленной стряпни, самой горячей и самой дорогой, а ещё лучше добавить к ней кружку самого хмельного эля. М-м-м, мечты, мечты. Девушка неспешно шла по узкому переулку, ведущему к «Зелёному дракону». Она завернула за угол и, подняв взгляд, резко остановилась и спряталась обратно. — Попила эля… — подумала она, слегка раздосадовавшись увиденному. Абигейл чуть-чуть выглянула из-за угла дома, надеясь на то, что ей всё привиделось. Перед входом в таверну туда-сюда сновался мужчина в одеждах синих оттенков, вглядывался в проходивших мимо людей и дальние улицы. Усталая походка и постоянно трущиеся друг о друга руки свидетельствовали о его лёгкой раздраженности и нетерпении. Хэйтем. Его треуголку ни с чем нельзя было спутать. Видимо, он давно тут стоит и дожидается свою подчинённую. Абигейл убрала голову, пару раз чертыхнувшись. Вряд ли Кенуэй уйдёт так скоро, как она надеялась. Если тамплиер чего-то хотел, то готов сделать ради этого всё, чтобы заполучить желаемое. Придётся посидеть где-нибудь в другом месте, и желательно на окраине, где девушка могла бы скрыться от ищущего её мужчины. Именно так шотландка и поступила. Найдя за пределами города небольшую забегаловку, девушка обосновалась там и провела внутри около пяти часов. Она успела плотно поесть, выпить, удачно сыграть несколько партий в шашки и ещё раз плотно поесть. После этого Абигейл решила, что можно возвращаться назад, тем более что день уже клонился к закату, а глаза порядком слипались. Девушка неспешно выдвинулась к центру города. Шотландка подходила к таверне всё с того же самого переулка, откуда видела Хэйтема. По её подсчётам, уже никто не должен был караулить вход, но она решила подстраховаться и, подойдя к нужному углу, снова выглянула. Магистра не было. Вместо него стоял мастер Кормак. — Ещё лучше. — Вейр снова проругалась про себя. К сожалению, торчать где-нибудь ещё у неё не было сил, да и деньги тратить попусту она тоже не хотела. Пробираться через окно не было смысла — Шэй наблюдательный чёрт, заметит сразу же. Шотландке не оставалось ничего другого, кроме как разобраться с этой «проблемой» здесь и сейчас. Абигейл поправила свою одежду, придавая ей более гладкий и аккуратный вид, привела рыжие локоны в порядок, насколько это было возможно, сделала каменное выражение лица. Собственная гордость не позволяла упасть в грязь лицом перед этим моряком, который и так в прошлый раз умудрился её «нечаянно» оскорбить. Нужно выглядеть как можно лучше. Глубоко вздохнув, шотландка вышла из-за дома, возле которого пряталась, и стала неспешно, элегантно идти в сторону тамплиера. Шэй краем глаза заметил нужную ему девушку благодаря выделяющимся рыжим волосам и сразу же повернулся к ней, хотя сообщить важную информацию. — Мисс Вейр, магистр Кенуэй… — Мне всё равно. — тут же перебила его девушка, проходя мимо Кормака и уже собираясь сделать поворот к дверям таверны. — У меня приказ. — преградил её путь мужчина и строго уставился на рыжую бестию. — Он хочет вас видеть. — Повторяю: мне всё равно. — таким же стальным тоном ответила она, взглянув в глаза ирландцу. — Вы слишком много себе позволяете. — с медленно ускользающим терпением осудил девушку капитан. — Откуда такое неуважение? — Я лишь отплачиваю ему той же монетой, мастер Кормак. — последнюю фразу она выделила особой и гадкой иронией. — Я не хочу никого видеть. Если магистра не устраивает, то это его проблемы. — Я никуда не уйду. — упрямо не собирался отступать ирландец и крепко сжал её предплечья, собираясь без долгих разговоров увести её в штаб, но та ловко вывернулась из его хватки и оттолкнула мужчину в сторону, после чего быстро юркнула в проход, поспешив наверх. На её удивление, Шэй не стал за ней гоняться. Понимал, что если она сама не захочет, то никакими силами в штаб её не затащить, а прибегать к насильственным методам он не очень-то и хотел. Ирландец проводил её досадливым взглядом, после чего всё-таки развернулся и направился в противоположную сторону от таверны. Абигейл легко выдохнула, ни с кем не здороваясь и не отвечая ни на чьи вопросы, поднялась в свою комнату. Там она закрыла всё, что можно, включая окна. Последнее она даже задёрнула шторой, чтобы никакой незваный гость не смог ей помешать. Если Хэйтем и в самом деле хотел с ней поговорить, значит, придёт сам. Возможно, она поступает не совсем правильно по отношению к магистру, ведь такое поведение вынуждает его сделать так, как хочет именно она. А с другой стороны… Не он ли сам так поступает? Пока она так прытко старалась отделиться от всего этого мира, то совсем не заметила, что на её кровати лежал небольшой кошель с деньгами, а поверх него висела аккуратно сложенная записка. Когда же Абигейл обратила на него внимания, она уже сидела рядом, проверяя, не выпустила ли из виду какой-либо из многочисленных замков. Вейр достала бумажку, раскрыла её и прочла одну короткую фразу: За хорошо выполненную работу. Абигейл и забыла, что членам ордена выплачивали определённую "плату" за хорошее служение. Но она думала, что у неё этих монет будет не так много. Недолго думая, она пересыпала монеты в свой кошель и закрепила его на поясе. Так она могла не беспокоиться, что деньги украдут прямо в таверне. На улице же она сама могла обокрасть кого угодно, благо очень долго училась этому пусть и противозаконному, но иногда столь нужному ремеслу. Расправившись с наличными, девушка с чистой совестью переоделась в более чистую и свежую одежду, в которой её нежная кожа могла спокойно дышать. После этого девушка завалилась на кровать и накрылась тёплым одеялом, о котором так долго мечтала. Сон наступал медленно, лениво, и Абигейл долго не могла отдаться миру мечтаний и загадок. Когда же она вот-вот стала погружаться в тягучую дрёму, то внезапно услышала, как в окно стал кто-то скрестись, а на занавесках замелькала человеческая тень. Прошло ещё две минуты, и скрип прекратился. — Сейчас в дверь начнёт стучать … — подумала Абигейл, с неохотой поворачиваясь лицом к проходу. Не прогадала. Ещё через минуту в дверь раздался тихий, но настойчивый стук. Шотландка не хотела никого видеть, и поэтому лучше закуталась в мягкое одеяло и старалась заснуть уже под отгоняющие всякий сон звуки. И что же такого важного могло произойти, если магистр готов тратить своё драгоценное время на ходьбу туда-обратно и какой-то разговор. — Даже если не откроешь сейчас, я всё равно тебя достану, Абигейл. Так зачем же оттягивать неизбежное? — с той стороны раздался раздражённый голос. Какое-то время в комнате не было никаких звуков, позволяющих догадаться хоть о каком-то оживлении или существовании кого-либо. Стиснув зубы и издав утробный рык, Хэйтем напоследок пригрозил. — Что ж, я предупреждал… Только грандмастер собирался развернуться и претворить в жизнь уже созревший в извращённой голове план, как его слух уловил тонкий скрежет дверного замка. Кенуэй осторожно повернул голову, выжидая, когда, наконец-то, выглянет рыжая бестия. Та неспешно открыла дверь и посмотрела на него равнодушными глазами, после чего, оставив гостя стоять на пороге, коротко произнесла: — Что тебе нужно? — Поговорить. — уже привычным и невозмутимым тоном продолжил Хэйтем, вставая прямо перед дверью комнаты и сверху вниз глядя на низенькую девушку. — Я могу войти? — вежливо поинтересовался Кенуэй и специально поставил одну ногу дальше порога, тем самым оттесняя Абигейл назад и заставляя её буркнуть быстрое «Да». — Прекрасно. Магистр как всегда был напорист, а его решительность довести дело до конца чувствовалась за километр. Его гордо вздёрнутый подбородок и сощуренный взгляд напоминали аристократичного и чопорного британца, коим его принимали первые встречные или мало знакомые люди. На самом же деле, под этим видом скрывалась мания величия и желание управлять всем и вся в этом жестоком мире, чем тамплиер, собственно, и занимался. Хэйтема сложно представить без крупицы власти в руках, ведь он всегда удачно показывал, кто на самом деле руководит этой сложной и хитрой игрой. Именно поэтому его стоило бояться. И его боялись. Абигейл и моргнуть не успела, когда Кенуэй вошёл в её комнату и запер за собой дверь, чтобы избежать любопытных взглядов со стороны. Шотландка, попятившись назад, повернулась к нему спиной, не собираясь начинать разговор первой. Сейчас она была готова только слушать. Хэйтем это прекрасно видел, но пока что упрямство девушки нисколько ему не мешало. Сняв свою треуголку и взяв любимую вещицу в руки, он посмотрел на огненные волосы подчинённой, которые каждый раз вызывали навязчивое желание прикоснуться к ним. — У тебя нет права злиться на меня. Я избавил тебя от трудной работы, преподнёс Хьюстона на блюдечке и выплатил тебе даже больше нормы, а что касается Шэя, то его поведение предугадать я не мог. — аргументы он выстраивал логично и очень чётко, что очень часто заставляло поверить слушающих в его правоту. — Меня не это взбесило. — ответила Абигейл, вставая к нему в пол-оборота. — Ты мне не доверяешь. — Точно также, как и ты мне. Иначе бы ты без всяких истерик отправилась в порт. — Может быть и так, но я не люблю, когда ко мне относятся, как к девочке на побегушках! — Именно сейчас ты ею и являешься, а если хочешь, чтобы мои люди изменили к тебе отношение, старайся соответствовать своему прирожденному статусу. — отрезал магистр, став в очередной раз поучать рыжую бестию. — Заставь их поверить, что ты не простая воровка с улицы, и что я в тебе не ошибся. Пока ты ведешь себя не слишком… — Покорно? — закончила она фразу за Хэйтема и сразу же получила напыщенный взгляд. — Я хотел сказать уважительно. Я знаю, ты привыкла к свободе и беззаботности, но если ты хочешь вступить в орден… — Я никуда не вступлю, если ты продолжить посылать меня на такие мелкие и несущественные задания. — снова перебила Вейр, повернувшись к нему передом. — Если ты стыдишься меня, так и скажи. Я не буду появляться в форте, а выполнять задания стану в одиночку. Только хватит врать мне в лицо. — Хочешь, чтобы я был откровенен? — на последнем слове тон резко повысился, и Хэйтем сделал один шаг ей навстречу. — Хорошо. Слушай. Я знал, что у Мангауера будет встреча. Догадывался, что у него будет полно охраны, и я предполгал, что одна ты можешь провалить задание. Одна пуля. Одна шальная пуля, и я больше не увижу тебя. — Кенуэй протянул руку вперёд, взял одну прядку волос и провёл по ней худощавыми пальцами. Спустя пару секунд, будто очнувшись от какого-то сна, Вейр мотнула головой, тем самым вырывая локоны из ладони Хэйтема. Со стороны тамплиера послышался удручённый вздох. — Я не хотел тобой рисковать. После того, как ты пришла к нам из лесу вся в крови, я понял это окончательно. Это ведь могла быть и твоя кровь, Абигейл. Ты хороший воин, но всё-таки ты недостаточно опытна, чтобы справиться с большим количеством солдат в открытой местности. Под покровом ночи — да. В форте, городе, лесах — тоже да. Но не на виду у всех. Ты этому не обучена. И я просто хотел тебя защитить от собственной неопытности. Тамплиер долгое время смотрел в спину девушки, терпеливо дожидаясь того момента, когда она обернётся. Этого не произошло. Понимая, что стояние без дела никак ему не поможет, магистр развернулся, встал возле двери и уже хотел было потянуть за ручку. — Хэйтем, стой… — Абигейл за доли секунды обернулась. Тамплиер остановился и легонько ухмыльнулся, тихо ликуя своей маленькой победе. — Прости, — в начале её фразы Кенуэй слегка повернул голову вбок. — Я не подумала об этом… Я так хотела избавиться от Хьюстона, что всё остальное… Всё остальное ушло на второй план… Прости… Магистр с деловитым видом развернулся, глянул в зелёные глаза девушки, лицезреть которые хотелось чуть ли не всю вечность. Прочитав в них искреннее раскаяние, Кенуэй немного смягчился и опустил ладонь на щёку девушки, вторую убрал за спину. Абигейл нежно коснулась его костяшек, затем приставила к губам, чуть ощутимо прижалась. Хэйтем после этого действия нагнулся, сжал пальцами её подбородок, приподнял за него голову и подарил шотландке нежный, наполненный чувствами поцелуй. Вейр с трепетом отвечала, обхватив руками крепкую шею и сильнее прижимаясь к любимому. Кенуэй легко опрокинул Абигейл на скрипучую кровать и навис над ней через пару секунд, прижимая её кисти к жёсткому матрацу. Не дав ей ничего сказать, он снова впился в её розовые губы, углубляя поцелуй и проникая в развратный рот шаловливым языком. Прервал страстное прикосновение он лишь тогда, когда легкие стало рвать от нехватки сладкого воздуха. — Х-хэйтем… — еле-еле выдохнула девушка, в то время как он терпимо прикусил краешек её уха. — Нас услышат… — Этим пьяницам внизу нет до нас никакого дела. — отрицал он, продолжая ласкать чувствительные места Абигейл, медленно спускаясь к её шее с выпирающими сухожилиями. — Просто расслабься. — Но… — в этот момент она почувствовала сильный укус на своей коже, который заставил её резко одуматься и замолкнуть. Хэйтем запустил холодные руки ей под рубашку, отчего Вейр протестующе завиляла и несколько раз вздрогнула. Нижние пуговицы стали расстёгиваться, а ловкая рука мужчины умело исследовала упругий живот девушки, магистр целовал показавшуюся ключицу, изредка возвращаясь к женским губам. Абигейл, движимая нахлынувшим возбуждением, развязала узелок, на котором держался плащ Кенуэя, откинула его в сторону, затем сняла ленту с его волос, которые чёрно-серебристым водопадом упали на его плечи. Ненадолго девушка выбыла из реальности, всматриваясь в черты его лица, эти спокойные, светлые глаза, поглаживая эти мягкие на ощупь пряди. Такой властный, изящный, правильный в некотором смысле этого слова, порой он не мог устоять перед этой юной девушкой. И это так завораживало. Обладание этим диковинным созданием дарило магистру чувство превосходства и удовлетворяло его голодное тщеславие. Он знал, что это стонущее тело ни перед кем больше так не раскроется. Только перед ним одним. Чудесно, не правда ли? Хэйтем уже умудрился снять с любовницы верхнюю одежду и вовсю довольствовался её грудями, дразня их то жаркими губами, то умелыми руками. В таком положении ей трудно было дотянуться до одежды магистра даже при всём необъятном желании. Будто прочитав эти мысли, тамплиер плавно отстранился. Он стал мучительно медленно снимать с себя ремни и многочисленные слои одежды, плотно облегающие красивое тело. Наблюдая за этой сладкой пыткой, шотландка невольно прикусила нижнюю губу, не в силах бороться со сжигающим душу желанием. Когда Хэйтем оголил перед ней свой торс, Вейр опустила на него руки, став осторожными движениями водить ладонями по его давно затянувшимся шрамам. Магистру нравилось такое поведение. Создалось впечатление, что девушка лишена контроля над собой и была готова сделать всё, лишь бы утолить возникшую жажду тепла чужой плоти. Вейр томно вздохнула, когда Хэйтем расстегнул ставшие тесными кюлоты и медленно стянул их с себя. Она только наблюдала, а внизу живота уже скакал прыткий комочек наслаждения, разливающийся по венам с молниеносной скоростью. Кенуэй нагнулся, снова приникая к девушке развратным ртом. Его рука заскользила между между девичьих ног, окутывая Абигейл терпкой сластью своими быстрыми движениями. Вскоре тонкие губы перестали касаться чувствительной кожи, послышался шелест ткани, а затем нечто тёплое пристроилось меж широко разведённых ног. Ещё секунда и два потных тела слились воедино, а небесный жар прошёлся по ним быстрыми шагами. Абигейл закрыла рот рукой, чтобы слишком громкие крики не привлекли внимания незваных гостей. Она периодически кусала ладонь, не в силах совладать с непристойными криками, которые то и дело норовили слететь с искусанных до крови губ. Хэйтем, в свою очередь, тяжело дышал, совершая неспешные движения вперёд и назад. Он не хотел упускать ни одного взгляда, ни одного хрипа, ни одной дрожи поддавшейся ему девушки, чей вид возбуждал тамплиера одновременно и беспомощностью, и нежностью, и подчинением. Опьяняющее сочетание. Ох, как же она аппетитно выгибалась от каждого толчка, как же искусно пыталась избежать взгляда магистра, как же превосходно выглядели её волосы, разметавшиеся по верхней части кровати. Чудесная картина, которой магистр никак не мог налюбоваться. Кенуэй нагнулся вперёд, постепенно набирая темп, ещё ниже наклонил голову к лицу любовницы, убрал её кулак, которым она помогала себе справиться с навязчивыми вскриками, и страстно, грязно поцеловал, поглаживая языком верхнее нёбо. После сильного толчка Абигейл нечаянно укусила его за нижнюю губу, мыча вместе с тем что-то невнятное. Хэйтем рыкнул от лёгкой, но неприятной боли, ненадолго оторвался от лица Вейр, облизывая место укуса, после чего снова примкнул к припухшим губам. Пара жадных рывков, пара резких движений, и оба издали громкие крики, повествующие о конце этих страстных минут. Абигейл жадно глотала опаляющий лёгкие воздух, восстанавливала сбившийся с привычного счёта ритм сердца. Кенуэй последовал её примеру, после чего потянулся за одеялом, скатившимся на пол, накрыл им Вейр, затем, нисколько не смущаясь, пристроился рядом. Он осторожно повернул девушку лицом к себе, после этого пропустил под ней руку, обнял за плечо, а другой прижал к себе за спину. Хэйтем чувствовал на шее её горячее дыхание, ощущал прижатые к груди нежные руки и довольствовался столь редким моментом близости. — Спи крепко. — шепнул он ей на ухо, после чего поцеловал в покрытый солоноватой испариной лоб. — Завтра у тебя тяжёлый день. — Да… — найдя в себе ещё немного сил, Абигейл чуть пододвинулась к нему, упёрлась носом в его плечо и прикрыла глаза. — Доброй ночи… После такой хорошей разрядки сон моментально накрыл сознание девушки своей убаюкивающей пеленой, и вскоре с её стороны послышалось мирное сопение. Мужчину же дремота одолевала медленно, мягко, что позволило ему отдаться размышлениям о только что прошедшем «ритуале». Разглядывая через закрытую шторку слабый свет ночных звёзд, Хэйтем думал только о ней. Он поймал себя на скверной мысли, что не может отпустить от себя своё сокровище. Кенуэй привязался к Абигейл и совсем не хотел отпускать. Впрочем, его никто и не заставлял, но грандмастер беспокоился, что это может худо закончиться. Либо для него самого, либо для рыжей бестии. Иметь привязанность, значит, иметь какую-то слабость. А он очень этого не хотел.