Последняя

На город снова опускалась густая и чёрная пелена сна. Тихо, спокойно, вполне привычно и предсказуемо. Кто бы мог подумать, что такой шумный и оживлённый город, как Бостон мог быть настолько мирным и бесшумным. На улицах было не так много беспорядков, как раньше, а стража ко своей работе подходила вполне ответственно. Возможно, здесь бы и никогда не воцарила столь чудесная атмосфера, если бы не деятельность тамплиеров. Они жаждали порядка, покоя, умиротворённости, и пока им вполне удавалось поддерживать столь важные атрибуты цивилизационного общества. Кстати о них… Хэйтем ходил по общей комнате вперёд и назад в окружении всё тех же Ли, Хики и Джонсона. Им уже успели доложить о прибытии Шэя и Гиста, а вместе с ними и рыжеволосой девушки. Все сразу догадались, о ком именно шла речь, но никто не понимал, как вообще нечто подобное могло произойти. Магистра вся эта ситуация волновала больше всего, а в голове созрела куча предположений на этот счёт, некоторые из которых были не самыми приятными. Чёрт, опять он не мог думать ни о чём больше, кроме как об своенравной девчонке. Правда, в этот раз всё было куда печальнее. Вскоре компания тамплиеров услышала топот приближающихся шагов. Похоже, подчинённые не очень-то и спешили встретиться со своим непосредственным руководством, у которого было достаточно много вопросов. Хэйтем устало и в тоже время терпеливо посмотрел в сторону двери. Если приглядеться, под его глазами можно было увидеть сероватые мешки. И вот, в комнату проникла слабая полоска света от коридорных свечей, и первым показался мастер Гист. За ним проследовал Шэй, осторожно ведший за собой еле идущую Абигейл. Поймав оторопевшие взгляды тамплиеров, Кристофер поднял руки на уровень плеч, выражая этим жестом одну единственную фразу: так получилось. — Хоть кто-нибудь потрудится объяснить, что произошло? — первым не выдержал это общее молчание Чарльз. — Мисс Вейр, вы хоть представляете… — Это не моя вина. — грубо перебила его шотландка, не хотя слушать очередных воспитательных речей. — Меня отравили, ранили, я несколько часов пролежала без сознания в лесу, а потом, вернувшись в город, попала в засаду Гарварда Плэя. Очнулась уже на его корабле. По дороге туда мне посчастливилось встретить Шэя и благополучно убить Гарварда. Если не углубляться в ещё большие детали, то эти несколько дней я провела в болевом шоке. — каждая последующая фраза была громче предыдущей. Абигейл показывала, как не легко пришлось ей за это время. Нет, она не жаловалась, но частое мнение Чарльза, что шотландка почти ничего не делает для ордена и что она всегда отдувается простыми словами, сильно выводило её из себя. — Мисс Вейр была не в силах одолеть Гарварда с двумя его подопечными.— заступился за неё Шэй. — Она была слаба после ядов и раненного плеча. — Откуда они взялись, если ассасинского корабля не было видно в порту? — не верил Чарльз и хотел унизить девушку перед остальными. — Они пришвартовались у ближайшего аванпоста. — снова вмешался Кормак, делая шаг вперёд. — Мы с Гистом видели этот корабль по дороге в Нью-Йорк, но тогда на нем не было никаких признаков ассасинов. — И как же тогда вы заметили мисс Вейр на обратном пути? — докапывался, докапывался Ли, ни на секунду не унимаясь. Его предвзятое отношение раздражало рыжеголовую бестию, но она терпела все его придирки. — Меня вывели на палубу для допроса и я… — начала шотландка, но поздно поняла, что зря сказала одно злополучное слово. — Допрос?! — резко воскликнул он, и Абигейл устало закатила глаза. Ей порядком надоели причитания этого усатого краба, тем более, что возмущался лишь он один. — Да, допрос. Хотел узнать про дела ордена, но я ничего не сказала. Хотя бы потому, что говорить ничего. Я не предательница, иначе бы не стала убивать Гарварда. Что ещё тебе от меня надо?! — в последние секунды Абигейл не выдержала и всё-таки повысила свой тон. Она устала, чёрт возьми, а ей ещё нужно что-то объяснять этому недоверчивому тамплиеру. Сколько можно? — Мастер Ли, думаю, что мисс Вейр врать не будет. — спокойно сказал Джонсон и поднял взгляд на всё ещё разъярённого Чарльза. — Ей туго пришлось. Что скажете, магистр Кенуэй? — обратился он к Хэйтему, который всё это время обдумывал вышесказанное. Он был единственным, кто мог прекратить этот бессмысленный бедлам. Кенуэй, бросив короткий взгляд в сторону Уильяма, а затем вновь переводя его на девушку, молча сделал шаг в её сторону, посмотрел в уверенные глаза, блестящие зеленью и говорящие только правду, после чего его губы медленно зашевелились. — Покажи свои руки. Абигейл сначала не поняла, зачем это нужно, но, уже поднимая рукава своего плаща вместе с сорочкой, она догадалась о намерениях Хэйтема. На запястьях ещё оставались синеватые следы от верёвок. Грандмастер сильнее задрал края её одежды и указал на синяки, тем самым доказывая присутствующим, что девушку держали насильно. — Ещё кто-то сомневается в её невиновности? Прекрасно. — холодно обронил он и отпустил руку девушки, посмотрел на Томаса. — Мастер Хики, отведите мисс Вейр в свободную комнату. И пригласите к ней врача. — всё-таки решил уточнить магистр, зная привычку Томаса делать всё "на отвали". Тот неохотно поднялся с нагретого места и развязной походкой приблизился к двери. С ироничной фразой «дамы вперёд» он пропустил рыкнувшую на него Абигейл, после чего вышел сам и закрыл дверь. — Итак, мастер Кормак, вернёмся к вашим делам. — капитан уловил облегчение в голосе магистра, и ему самому стало чуть спокойнее, ведь теперь грозовая туча скрытой агрессии, которая росла в воздухе во время разговора Ли и Вейр, медленно исчезала. — Как прошла поездка в Нью-Йорк?

***

Кенуэй, уже обговорив со своими людьми насущные проблемы и завершив с ними все остальные дела, неспешно шёл по пустому коридору и приближался к деревянной двери, где, по словам Томаса, теперь находилась рыжая бестия. Он остановился перед проходом, глубоко вздохнул, услышав приглушённые голоса. Хэйтем протянул руку вперёд и надавил на железную ручку. На другом конце комнаты, перед кроватью, стоял пожилой мужчина, который что-то говорил полураздетой пациентке. Заметив, что в комнате был кто-то ещё, врач замолчал и обернулся. — Каково её состояние?… — по-деловому поинтересовался магистр, сначала взглянув на уставшую Абигейл, а потом перекинув взор на мужчину. — Мисс Вейр повезло. Пуля не задела кость, поэтому рана должна затянуться за несколько недель. В остальном большое количество ушибов и ссадин, но угрозы для жизни они не представляют. — Чудесно. Можете быть свободны. — врач хотел что-то возразить, но, увидев суровый взгляд магистра Кенуэя, тут же прикусил язык и, слегка сгорбившись от чувства собственной слабости перед этим человеком, поплёлся к выходу. Хэйтем проследил за тем, чтобы дверь плотно закрылась, и им с девушкой никто не смог бы помешать. Лишь после этого он развернулся к Абигейл. Она находилась в полу-лежачем положении и смотрела на него обессиленными глазами. При тусклом свете свечей её царапины и раны сияли багровыми полосами ещё больше, чем до этого. Поверх тела на девушке была лишь порядком потрёпанная сорочка, а ноги от самых кончиков пальцев до пояса скрывало толстое одеяло. Раненое плечо было перевязано, неподалёку лежало множество бинтов, запачканных кровью. Все руки были в свежих синяках. На живот и грудь было бы страшно смотреть, чего Хэйтем делать и не собирался. Кенуэй опустился на край кровати, предварительно сняв с себя треуголку, в пол-оборота повернулся к девушке. В его глаза сразу же бросился глубокий порез на лбу. Мужчина коснулся рукой её кожи, провёл пальцем чуть ниже раны и тяжело вздохнул. — Надеюсь, шрама не будет. — он убрал ладонь. — Больше ни на одно задание не пойдешь в одиночку. И ты знаешь, что я прав. — сразу же заявил магистр, когда Абигейл отвела взгляд, лишь бы не возвращаться к надоедливой теме. — Рядом с тобой всегда будет человек, который сможет присмотреть за тобой, и тогда я буду спокоен. Так будет лучше для нас обоих. — Так будет лучше для тебя. — упрямо не соглашалась с ним шотландка. — Абигейл, — голос стал куда более зловещим, — я не собираюсь с тобой торговаться. И ты сделаешь так, как сказал я. — С какой стати?! — выпалила девушка, а если бы она смогла встать и топнуть ногой, то сделала бы ещё и это. — Тебе мало того, что уже произошло? Тебе мало синяков? Ты хочешь в следующий раз вообще не вернуться на этот свет? — рыжеволосая девушка отвернула голову, обдумывая слова магистра. Как бы ей не хотелось это признавать, но в словах Хэйтема был смысл и очень большой. Он всегда чётко и хорошо аргументировал свою позицию, приводя сокрушающие доводы, чтобы убедить собеседника в собственной и единственной правоте. Она и в самом деле ещё легко отделалась, а если бы не Шэй… Быть может, вообще была бы мертва. Пожалуй, очередного такого «отдыха» сложно выдержать. Во всяком случае, физически. Услышав её тихий вздох, Хэйтем понял, что она приняла его слова и вместе с тем своё поражение. Он заговорил гораздо спокойнее. — Прекрасно. Абигейл всё не поворачивалась к нему, продолжая громко дышать и делать вид, что кроме неё в комнате никого нет. Хэйтем, в свою очередь, отвёл взгляд, стал крутить в руках свою треуголку и не знал, что сказать. Это молчание напрягало их обоих. Но уходить магистр не собирался. Хотелось ещё немного побыть с ней, ведь он до сих пор не верил, что его прекрасное сокровище было здесь, в целости и сохранности. Всё произошло слишком быстро, и в голове никак не унималась та лёгкая тревога, которую он испытывал эти долгие и мучительные дни. — Сильно болит?… — Тамплиер покосился на девушку, обратив внимания на её плечо, затем снова уставился на простенькую дверцу. — Прилично… — немного погодя, призналась Абигейл. — Пытали? — в ответ он получил лишь отрицательное мычание. — Он страдал перед смертью? — такой же ответ. — Почему? — Не было времени. — быстро ответила Вейр, водя пальцем одной руки по извилистым линиям на другой ладони. — Он бы выжил, если бы я его не застрелила. — Жаль. Я бы хотел услышать его мольбы о милосердии. — совершенно открыто заговорил Хэйтем, нисколько не стесняясь своей нечеловеческой жестокости. — Чтобы он тысячу раз пожалел, что вообще начал на тебя охоту. — Что сделано, то сделано. — Абигейл плавно повернулась к нему, положив свою правую ладонь на его плечо. — Всё уже в прошлом. — Нет, не всё. Их взгляды встретились. Умиротворённые, они долго смотрели друг на друга, не в силах спугнуть искру, притягивающую их в столь спокойные вечера. Не часто им приходилось пребывать в таком безмятежном состоянии, когда никто не мешал, не торопил и не гнал. Вокруг никого не было, а глубокую тишину нарушали лишь два быстро стучащих сердца. Магистр первым прервал затянувшийся зрительный контакт, поддаваясь вперёд и аккуратно притягивая к себе девушку, левой рукой обхватив её талию, а правыми пальцами поддерживая раненое плечо. Он прикоснулся к ранению губами, заставив возлюбленную вздрогнуть, но не более. Видимо, даже простое прикосновение отдавалось по маленькому телу каплями насмехающейся над всем боли. Как же Хэйтем возненавидел Гарварда в этот момент... Только грандмастер стал представлять себе, что этот мерзавец издевался над ней, причинял боль и унижал, когда только магистр мог это позволить, как его ладони самопроизвольно сжались в приступе ярости. Все ненавистные мысли выбил женский вскрик, раздавшийся где-то над ухом. — Чёрт, прости! — тут же отстранился он от Абигейл и проклял свою несдержанность. Мужчина поднял взгляд, ожидая увидеть пылающие злостью изумруды, но перед ним открылось спокойное, всепрощающее личико. Подождав пару секунд, Хэйтем снова пододвинулся к шотландке, теперь намереваясь прильнуть к её губам. В паре сантиметров от сладкого слияния, Вейр положила на губы магистра два пальца, тем самым не дав ему исполнить задуманное. — Не надо… — донёсся тихий боязливый шёпот с её стороны. — Абигейл… — недовольно хмыкнув, убрал её ладонь Кенуэй. — Я уже давно не мальчишка, который совсем не может терпеть. Я хочу получить от тебя лишь поцелуй, не более того. — через пару секунд губы девушки дрогнули в милой улыбке, после чего она, поверив Хэйтему на слово, сама сократила то короткое расстояние, что разделяло их, и одарила магистра терпким прикосновением, от нежности которого мужчина даже прикрыл переливающимся серым светом глаза. Вскоре эти замечательные секунды пришлось прервать. — Теперь ложись спать. — медленно отпрянув от неё, проронил тамплиер. — Тебе нужно восстанавливать силы. Абигейл понимающе кивнула в ответ и стала поудобнее устраиваться на кровати. Делала она это долго, так как любое неправильное движение скручивало раненое тело в ужасные узлы боли. Когда же она улеглась, Хэйтем натянул на возлюбленную сползающее одеяло, надел на себя треуголку, но уходить пока не собирался: вдруг что-то понадобиться. Он молча сгорбился, опершись локтями о колени и поглаживая свои руки друг о друга. Вскоре он услышал шуршание, а после и теплое прикосновение в области торса. Кенуэй опустил взгляд. Абигейл положила руки ему на бедро и опустила на них голову, сильнее прижимаясь к мужчине. Она уставилась на Кенуэя вопросительным взглядом, ожидая ответной реакции. Её волосы стала поглаживать твёрдая рука, и шотландка смогла с облегчением прижаться к тёплому телу и закрыть глаза: магистр был не против. Хэйтем не отнимал руку до тех пор, пока до него не донеслось почти детское сопение. Только после этого он отвёл от неё взгляд и стал всматриваться в ночные звёзды, проникающие через толстое стекло и вступающие в искристый танец с пламенем почти догоревшей свечи. Кенуэй поймал себя на мысли, что ему нравится такая Абигейл. Женственная, нежная, по-своему беспомощная. А эта улыбка, которая не ускользнула от его внимательного взгляда… И ему она досталась. Хэйтем начал путаться. Какую девушку он хочет видеть перед собой? Такую, как сейчас, или же ту, что так недавно снилась ему в самом непристойном виде? Сложно было понять это в данный момент. Магистр слишком устал от этого мучительного ожидания и страха. Ему нужна была передышка, а ещё лучше покой и хороший, здоровый сон.