Двое против всех

Лекша тихо присел рядом с сестрой, отдыхающей после трудного, насыщенного тренировками, дня. У самого парня противно ныли мышцы, а от напряжения до сих пор мелкой дрожью тряслись пальцы. Тело было словно из ваты, слабо слушаясь своего хозяина. - Сильно устала? - негромко спросил он, заглядывая сестре в лицо. Задумчивый, рассеянный взгляд Инги стал более осмысленным и девушка, ещё немного промолчав, ответила: - Нет, не очень, - и уже тише продолжила, - по крайней мере, не так сильно, как от непрекращающегося ночного кошмара, не дающего мне забыться хотя бы во сне... Лекша почувствовал, что где-то под рёбрами начало нарастать липкое, кишащее волнение, которое мозг перепутал с предвкушением, слепив самую настоящую какофонию из двух чувств. Внезапное взаимопонимание растеклось в воздухе. - Знаешь, я не хотел заставлять тебя волноваться, поэтому и ничего не сказал... - Лекша полностью повернулся к сестре и продолжил, - что мои сны тоже порой лишают меня желанного покоя. Инга как-то горько усмехнулась. Парень услышал, как она тихо пробормотала, что они два непробиваемых дурака, и как им было бы легче, признайся они в своих страхах друг другу. Однако теперь говорить было легче, с внезапно пришедшим осознанием, что перед близким человеком не обязательно быть великомучеником собственных переживаний и страхов. - Знаешь, порой меня приводит в самый настоящий ужас тот факт, что внутри нас живёт... чудовище, которое может явить себя, стоит лишь только захотеть. Кто этот монстр, откуда он? Был ли всегда или родился в бреши между мирами? – внезапно начала рассуждать вслух Инга, поглядывая на брата. Лекша устало сгорбился, но ловил каждое слово сестры. - Когда мы только попали в этот страшный мир, мне казалось, что природа дала нам форму здешних обитателей - титанов. Но когда вернулся наш человеческий облик и мы нашли людей, я потерял нить ведущую к разгадке. Я пытался связать мысли со своими снами, но они настолько туманны и сюрреалистичны, что у меня не получилось сложить общей картины, - поделился своими размышлениями парень, разглаживая складки брюк на колене, лишь бы занять чем-то ноющие руки. - Мне снится жуткая исследовательская база. Почти каждую ночь. И загадочный блок D-14, хотя я не уверена, что это латинская "D" скорее буквы и цифры похожие на "ди" и "четырнадцать". И невидимые учёные или врачи все время смеялись и восклицали что-то об "удачных жизнеспособных гибридах"... Лекша внезапно и резко повернулся к сестре, заставив ту вздрогнуть от неожиданности: - Что... - Ты принесла разгадку прямо как на ладони. Гибриды! А гибриды это... -... особи, полученные от скрещивания между собой двух или более видов... Ты думаешь... - Да, именно, именно это. Мы - гибриды. Наполовину люди, наполовину титаны. В мой разум закрадывается совсем уж сумасшедшая мысль, что нас использовали как лабораторных крыс в своих противочеловечных опытах некие люди! Лекша слишком резво дёрнулся, словно в миг сбросив с себя невидимые оковы усталости, которые до этого момента давили на тело тяжкой ношей. В его глазах заблестели огоньки нездоровой радости. - Чему радоваться... Мы сейчас как два идиота, которым дали шляпу фокусника и сказали тянуть связанные между собой платки... Один потянешь, а за ним пресловутый второй, третий, четвертый. И так пока руки не отсохнут тянуть эти разноцветные тряпки... - Лекша по-птичьи склонил голову на бок, потерявшийся в эмоциях и мыслях, так до конца не понимающий, к чему сестра завернула такую красочную аллегорию. - Так и мы, потянули за "гибрида", вытащили и "научный метод", а за ним зацепились "учёные", и теперь мы дотянули до "эксперимента"... И наша "платочная" смысловая цепочка развязалась, навсегда похоронив в бездонной "шляпе" свою вторую половину... И эта чёртова метафора нужна мне лишь для того, чтобы сказать, что мы ничего не разгадали, а только больше запутали сами себя... Какие могут быть эксперименты!? Мы попали в... я даже не знаю, какое это время! Да они походу еще лечат некоторые болезни жёваной полынью и заговорами. Они не настолько продвинулись в науке и медицине, чтобы создать жизнеспособный, сильный гибрид. Они даже слова такого не знают... Что уж говорить про саму генную инженерию... Это невозможно. Впрочем как сам факт того, что мы здесь... Инга закончила свой длинный монолог, и устало вздохнула. За долгое время нахождения в этом странном и страшном мире проснулось то самое, почти забытое, чувство полной безысходности. Совсем как в ту, первую ночь, когда она была заперта в чужом мире, в другом, ужасающем своим видом теле. Звезды тогда сияли великолепно весело и ярко, словно в насмешку над бедой крошечного человека. А ей оставалось только по-звериному выть песню из уже такого далёкого и безгранично счастливого детства. И сейчас, Инга снова оказалась лицом к лицу с пожирающей душу тоской, оставляющей почти физическую боль в груди. Где же она, грань мира, которую так хотелось разбить и вырваться на свободу... - Ну... Шляпа то, не такая уж и бездонная... Боль отступила так же быстро, как началась, и девушка в удивлении посмотрела на брата. Лекша сосредоточенно смотрел перед собой, явно в раздумьях над ответом на длинный, красноречивый монолог сестры. - Мы можем просто ухватить упавшую на дно вторую часть, и так же потянуть. Раз уж цепочка порвалась, искать разгадку будет куда сложнее. Но перед нами нет ничего невозможного. Надо помнить кто мы... - и снова его перебили. - Да, мы здешние отщепенцы! Но Лекша только по-доброму усмехнулся на упрямость сестры: - Нееет, дорогуша, мы - гордые Вишнецкие. И любые несчастья для нас не более, чем крошечная неудача. Если судьба решила поиграть с нами в великих авантюристов, надо принять ее вызов. - Ох, фаталист ты мой несчастный... Лекша уже хотел было спросить, почему это он несчастный, если сейчас Инга травит сама себе душу, но его притянули к себе, крепко обнимая. - И вот, копнем поглубже, так сказать, и все разгадаем, - куда-то в сестринское плечо пропыхтел Лекша. - Сделаю вид, словно ты меня убедил. Кстати, сейчас будет обход, а мы как всегда нарушаем комендантский час, - Инга расцепила объятия и потихоньку встала. - Пойдём-ка отдыхать. Усталость не поможет нам удержать лучшие результаты, назло... господину инструктору. Девушка уже хотела уйти, но неожиданно Лекша поймал её за руку, не резко, но настойчиво развернув к себе лицом. Инга приподняла бровь, в ожидании, что же ещё скажет брат напоследок. - Не забывай, Инга, нам по плечу все что угодно, пока мы вместе. Пусть хоть весь этот презренный мир обернется против нас. Девушка перевела взгляд на темное ночное небо: - Двое против всех, значит. Звучит... возвышенно. *** Инга могла сказать о себе не лукавя, что в стрельбе была полным профаном. Шмалять по стене рябиной из духарика в зелёные годы не имеет ничего общего со стрельбой по настоящим мишеням из настоящего ружья. Лекша же наоборот. Крепкий телом и меткий на глаз, он всегда выбивал хороший результат, и, казалось, даже мощная отдача не была ему помехой. Поэтому о предстоящем испытании парень говорил не серьёзнее, чем о каком-нибудь плёвом деле. Для Инги же предстоящая неделя обучение виделась, как бесконечная боль и звон от выстрелов в голове, не стихающие ни днем, ни ночью. Стоять под палящим солнцем, целясь в мишень, которую раскаленный воздух превращает в дребезжащий и ёрзающий мираж - дело далеко не лёгкое. А без того неумелому стрелку Инге такая погода не на руку. Зато господину инструктору будет чем заняться, тягая за уши всех незадачливых кадетов. Поэтому компаньоном на весь день, очевидно, будет учебник по стрелковому делу. Как и ожидала Инга, солнце палило нещадно. Казалось, ещё немного и где-то в воздухе раздастся пронзительный крик диких канюков. Звук затвора разредил гудящий от жары воздух и следом хлопнул выстрел. Инга опустила ружье вниз и присмотрелась к мишени. Круглое отверстие от пули сиротливо пристроилось на кольце с пометкой "5". Девушка нервно дёрнула плечом. Хотя бы попала, уже не так ужасно, как могло бы быть. К счастью, главный инструктор не остался со своим отрядом на тренировке. Вместо себя он подослал одного из младших офицеров, и то только ради спокойствия, чтобы кадеты случайно не перестреляли друг друга в разгаре тренировки. Мысленно Инга готовилась не только к плохой оценке в табель успеваемости, но и лицезрению довольной рожи инструктора, устраивающего ей публичную казнь, попрекая несчастными пятнадцатью баллами за три выстрела. Девушка сильнее стиснула зубы. Как же он раздражал её. Умом Инга понимала, что инструктор не обладает столь скверным нравом, это лишь его образ, который он отыгрывает с мастерством заслуженного актёра. Однако и при осознании этого факта, видеть его хотелось как можно реже. Девушка выдохнула, рукавом куртки вытирая выступившую на лбу испарину. "Так и перегреться не долго... Ох, тенёк, жди меня" За ремень перекинув ружье за спину, Инга ушла в навес одного из оружейных складов, где уже "охлаждались" другие кадеты. Их сегодняшний инструктор на такие вольности закрывал глаза, прекрасно понимая, что гоняй он рекрутов по солнцепёку без окорота - в лазарет придётся перетаскивать дополнительные койки. Да и сам он наблюдал за тренировкой, стоя в тени раскидистого дерева, а не в "котловане" сплошь усыпанном горячим песком. Блаженствуя в тени, Инга пробежалась взглядом по полигону, в поисках своего брата: "Сколько уже на тренировке, а Лекса с самого утра не видела... Надеюсь, его не подстрелил какой-нибудь снайпер" - девушка усмехнулась своим же мыслям. - Ингрид, как твои результаты? Девушка лениво перевела взгляд на компанию кадетов, до этого беседовавших друг с другом. Среди них была и её соседка с милыми кудряшками. Однако спросил её парень, с которым они первый день стояли рядом на построении. За недолгое время обучения он успел прослыть вечно недовольным собой и другими педантом. - Могло быть и лучше, - ответила Инга, ловя сползающий с плеча ремень ружья. - Тоже так себе. Сегодня жарит так, что даже сконцентрироваться нормально не получается. - И пот глаза заливает, - присоединяясь к разговору, сказал другой парень. - Голова ещё кружится... "О, "кудряха" тоже решила со мной поговорить. Похоже не хочет отставать от своих боевых товарищей" – про себя усмехнулась Вишнецкая. - И... Ружье ещё тяжёлое... Этой жалобе Инга могла только умилиться. Его правда, большинство курсантов были слишком юны, с ещё по-детски пухлыми щеками и несформированным телом. И если даже Инге, уже взрослому человеку порой надо было приложить больше усилий, чем обычно, то насколько же трудно было им? Инга промолчала, только понимающе кивнув головой. Кадеты снова вернулись к разговору, а девушка без интереса следила за остальными курсантами, туда-сюда снующими на полигоне, слушая редкие выстрелы. Явно сегодняшняя тренировка даётся нелегко всем. Среди худеньких фигур мелькнул знакомый, рослый силуэт брата. Инга мгновенно оживилась, сбегая с деревянных ступенек на горячий песок, и быстро зашагала в его сторону. Лекша разговаривал с сослуживцем, бодро жестикулируя, когда его стукнули кулаком под лопатку. Парень дернулся и тут же оглянулся, думая, что по его душу явился инструктор, заметивший, что он всю тренировку шатается без дела. Но на него смотрела сестра, недовольно сложив руки на груди. - А, это ты, сестрёнка, - с облегчением сказал Лекша, улыбнувшись. - Расскажи мне, где же ты пропадал все то время, пока я в одиночку постигаю искусство стрелкового дела? Меньшее, что сейчас хотелось, так это ссориться с Ингой, которая и без того пребывала в не самом приветливом расположении духа. Поэтому Лекша подавил желание кинуть какую-нибудь колкую фразу в ее адрес и сказал, все как есть: - Мне просто было лень. Я и так неплохо стреляю, зачем мне тратить лишние патроны. Поэтому и разговаривал с сослуживцем на заброшенных складах. - И это говоришь мне ты, тот самый господин «я не хочу заводить здесь друзей, потому что скоро свалю»! - Да погоди ругаться! Между прочим, я узнал кое-что интересное. - И что же? – все еще скептично смотрела на брата Инга, ожидая, что тот начнет оправдываться. - Есть в кадетских корпусах такая интересная вещь, как обучение по обмену. Лучших кадетов могут перевести в другой корпус. Без вступительных даже, - Лекша замолчал, снова перебиваемый сестрой. - И… К чему это? - К тому. У нас пока лучшие результаты по всему корпусу. А тренируют здесь на отвали. Не хочу три года тратить напрасно, чтобы потом сидеть в Гарнизоне. Я не собирался говорить прямо сейчас, но я начал думать о службе в Военной полиции. Хочу просто немного сильнее постараться, но зато потом существовать в достатке, не беспокоясь о том, что на ужин осталась одна несчастная картофелина… Под конец Лекша нахмурил брови и отвел взгляд в сторону, ожидая, что сейчас его желание будет оспорено, а его самого вернут с небес на землю. - Похоже у нас появилась новая тема обсуждения на вечер. А теперь будь добр, и поделись со мной хитростью, благодаря которой ты всегда попадаешь в цель. И не успел Лекша обрадоваться, что его слова не вызвали гнев у сестры, как его уже тащили за руку в сторону полигона с мишенями.