Непреложный закон

*** — Фрэнк, я привезла ему кровь, можешь не заезжать вечером. Думаю, он сбежит, как только солнце сядет. Это же Мердок. Касл зажал трубку плечом, освобождая обе руки. Ледяная вода, льющаяся на пальцы, освежала. Он сполоснул лицо, отфыркался и сказал: — Я учту, Клэр. Спасибо, что предупредила. — Я дала ему номер дилера, приторговывающего донорской кровью. Тебе тоже скинула, в смс. Фрэнк… — Она замолчала, но тишина была вполне красноречивой. Касл хмыкнул, закрутил кран и выпрямился. В мутном зеркале дешевого мотеля отражалось усталое, осунувшееся лицо. Эта ночь, а вернее, утро, далось ему нелегко, состарив его лет на десять. — Я еще не знаю, как ему помочь, Клэр. Но уже знаю, как буду это выяснять, — заверил ее Фрэнк и отключился. На тумбочке возле кровати его ждала горячая китайская еда в картонке. Матрас отозвался безнадежным скрипом, когда он на него присел, за тонкими стенами слышались шум телевизора и споры. Фрэнк бросил взгляд на часы — девять утра. Выставив будильник на два часа дня, он послал короткое сообщение: «Парк, полшестого», — быстро расправился с лапшой, завернулся в покрывало и моментально уснул, несмотря на тяжелые, тревожные мысли. Примерно год назад, уже после того, как он случайно уничтожил своего первого упыря, Фрэнк познакомился с Наводчиком. Позже он узнал и его имя, и чем тот занимается, но знание это не афишировал, позволяя Наводчику думать, что тот все еще под конспирацией. Тем более что он поставлял Каслу отличные оперативные данные. Его наводки были четкими и еще ни разу не подвели. Фрэнк особенно не настаивал на более обширной информации: ему достаточно было просто знать, где засели твари и сколько примерно их там будет. До рукопашных схваток с вампирами доходило редко, и все же именно Наводчик посоветовал ему в свое время озаботиться кевларовым баффом. На всякий случай. Рассказал, что для того, чтобы превратиться в упыря, нужно что-то большее, чем напороться на его клыки. Что твари умирают на солнце или если отсечь им голову — разрывные пули тоже подходят. И что нихрена они не боятся ни серебра, ни чеснока, ни гребаных крестов, зато могут вспыхнуть от спички, как факел. Наводчик еще упоминал какие-то кланы и группировки, но Фрэнк особенно не вникал в сорта дерьма, пояснив сразу ему и себе: убивать он будет всех упырей, каких только сможет найти. Как оказалось теперь, у всех есть двойные стандарты, и у Фрэнка они пролегали там, где начиналась безопасность Мэтта Мердока. Который, вполне вероятно, этим вечером уйдет из своей квартиры в ночь и охотиться будет не на других упырей, а на вполне живых людей. Неизвестно, в какой момент своей не-жизни твари доходили до того, что собственный животный голод становился для них важнее, чем чужая жизнь. Мэтт, возможно, был сильнее духом, чем многие, но вряд ли несгибаем. Нужно было поторопиться. Впервые они пересеклись с Наводчиком в парке, посреди бела дня, и Фрэнк не сомневался, что перед ним живой человек, хоть и несколько изможденный. «Чего-то хуево выглядишь, — заметил тогда Фрэнк. — Жертва вампиризма?» «Я успешный бизнесмен, — ответил Наводчик, кривясь так, словно съел лимон. — Пить кровь моя прерогатива». Бизнесмен, в темных очках и дорогом костюме, приезжавший на дорогой тачке с водителем, — Фрэнку не составило труда проследить за ним и узнать, кто он. Кроме сведений Наводчик периодически подкидывал деньги, и Фрэнк не отказывался, хоть и не нуждался в них. Если жизнь его чему и научила, так это тому, что лишняя сотка баксов никогда не лишняя. В парке у них было особенное место — лавочка под покосившимся деревом. В полшестого на ней никого не было, и Фрэнк со спокойной душой уселся на разогретую солнцем скамейку, от которой приятно пахло древесиной и краской. Ожидание скрашивал бутерброд из Сабвея, который как раз подошел к концу, когда рядом с ним уселся Наводчик, в своем неизменном дорогом костюме и дурацких темных очках. Выглядел Наводчик все так же хреново: темные круги под глазами, видимые даже из-под очков, бледное, нервное лицо. — Привет, — мрачно сказал он, окинув Фрэнка взглядом. — Что за спешка? — Обстоятельства изменились, — пустая обертка от сэндвича улетела в мусорку, Фрэнк отряхнул руки и откинулся на спинку скамейки. Та была твердой и неудобной, не расслабишься. Олицетворение всей его жизни. — Теперь мне нужна информация. Все, что ты знаешь про упырей. Вообще все. Фрэнк был нарочито расслаблен и оттого казался еще опаснее. Не то чтобы он хотел запугать Наводчика, просто напоминал ему, кто здесь Охотник. Наводчик устало вздохнул, скривился: — Тебе придется объяснить зачем, потому что вряд ли тебе на самом деле нужно знать все, а у меня нет времени на то, чтобы проводить тебе внеклассные уроки. — Есть ли способ избавиться от вампиризма? — Фрэнк чуть сузил глаза. — И при этом остаться в живых? — Очень сомнительный, — Наводчик удивленно приподнял брови. — Никого, кому бы это удалось, я не знаю, но легенды говорят, что, возможно, есть способ превзойти вампирскую сущность и достигнуть просветления. Не факт, что это делает тебя человеком, но уже не совсем вампиром. А что? — спросил Наводчик, помедлив. — Ты наконец-то столкнулся с кем-то, ради кого готов отойти от своих принципов? Быть вампиром не так плохо, как ты это себе представляешь. Они все еще разумны, по крайней мере часть, у них есть свое общество, свои законы. Даже если ты не найдешь способ спасти человека, который тебе дорог, возможно, не все потеряно, — он пожал плечами, тоже откидываясь на скамейку, пытаясь делать вид, что непринужденно, хотя наверняка ему тоже было неудобно. — Исключения только подтверждают правило, — заметил Фрэнк, чуть поморщившись от его слов. — Ты и правил-то не знаешь, — презрительно фыркнул Наводчик. — Решил, что все понимаешь, но не касаешься при этом даже края правды. Не все так, как ты думаешь, и не все в жизни черно-бело. — Засунь свою философию для подростков поглубже себе в глотку, — посоветовал Фрэнк, повернувшись к нему. — И лучше расскажи мне эти сраные правила и как достичь этого твоего просветления? На него понемногу накатывало усталое осознание того факта, что Мэтт… Думать об этом было слишком больно, и Фрэнк в очередной раз откинул эти мысли, сосредотачиваясь на цели. — Если слово «легенды» тебе ни на что не намекнуло — я не знаю, — ответил Наводчик, разглядывая его сквозь темные стекла очков. — Говорят, где-то есть вампиры, которым это удалось, но они общества сторонятся, если вообще существуют. Правила... Ну, начнем с того, что вампиры гораздо сложнее, чем ты думаешь, и сильнее, чем та шушера, которую ты отстреливаешь. Обладают сверхъестественными способностями, ведут активную политическую жизнь и, что немаловажно, — не убивают людей для пропитания. Берут столько крови, сколько им нужно, чтобы выжить. Убивать запрещено законами и очень вредно для морали и человечности. Есть такие, которым это неважно, они преследуют другие цели, и, к сожалению, именно их становится все больше в Нью-Йорке. Но твоими стараниями, — фыркнул Наводчик, — их может стать меньше. — То есть ты мне до сих пор сливал тех, кто мешал твоим хозяевам? — недобро поинтересовался Фрэнк. — Я сливал тебе тех, кто убивает людей, — мрачно сообщил Наводчик, не отводя взгляда, хотя челюсти его непроизвольно напряглись. — Это не то, чего ты хотел? Я не нанимался поддерживать твою личную ксенофобную вендетту. — В мои планы входит уничтожить всех упырей в Нью-Йорке, — пожав плечами заметил Фрэнк. То, что он оказался смертоносной шестеркой на побегушках, его нисколько не смутило. Во-первых, это было удобно, а во-вторых, полностью соответствовало его личным планам. — Подавишься, — как-то устало буркнул Наводчик. — Сделать снова человеком — тоже значит уничтожить. Я хочу поговорить с твоим хозяином, Уорд, — Фрэнк криво усмехнулся. Мичем вздрогнул от неожиданности, раздраженно скривился, но заострять внимание не стал, делая вид, что ничего такого не произошло. — Зачем это мне, — буркнул он, напряженно хмурясь, и фраза вышла деревянной, как у плохого актера, по заученному сценарию. — Это будет опасно для него. — Может, он захочет встать на путь просветления после встречи со мной, — улыбка вышла напряженной, недоброй. Фрэнк вообще не умел улыбаться, разучился за годы войны. Когда-то его учила дочь, потом Красный, читавший выражение его лица своими чуткими, сильными пальцами. И простая мысль, что он может больше никогда не почувствовать требовательное и нежное прикосновение к своему лицу, пронзила его тупой болью. Фрэнк посмотрел Мичему прямо в глаза. — Давай обойдемся без эскалации. Я не трону твоего хозяина. Не до него сейчас. Просто поговорю. — Хорошо, — невесело вздохнул Мичем, отворачиваясь, поднялся на ноги. — Что-то еще? Фрэнк тоже встал, расправил плечи, покачал головой. Чутье подсказывало ему, что встретиться с вампиром необходимо. Солнце стремительно близилось к горизонту, позолачивая верхушки деревьев. Перехватить Мэтта раньше, чем он проснется, Фрэнк все равно не успеет. И смысла нет, пока он не выяснит конкретные способы помочь. В том, что Мэтт не наложит на себя руки, Фрэнк упрямо не сомневался. Красный слишком католик для простых решений, и это в кои-то веки хорошо. — Наше сотрудничество продолжит быть плодотворным. Обещаю. Мичем поморщился, словно жевал что-то кислое, явно обдумывая что-то свое, более сложное, чем обещание Фрэнка, кивнул. — Как скажешь, — устало сказал он и направился к машине. — После заката. Я пришлю тебе адрес.