Cheers Darling

Я резко ударила по тормозам, подпрыгнула на сиденье и замерла, ошарашенная. О Боже. Чтоб еще раз на шпильках да за руль… Лучше я эти мили пешком протопаю, здоровее буду. Так. Вроде бы никого не убила, ничью машину не задела, редкие деревья и кустарники, окаймлявшие то, что полгода назад было пустырем, а нынче съемочной площадкой фильма «Оно» — кажется, тоже остались целы. Припарковалась, конечно, не слишком удачно. Я обернулась и, к своей досаде, убедилась, что заблокировала единственный приличный выезд с парковки. Но зато Биллова машина осталась невредимой. Сам развернет и отгонит. Я, от греха подальше, на этой станции сойду. Что нужно делать, чтобы успокоиться? Правильно, глубоко дышать. Посмотрела в зеркало: немного очумевшая, но в целом вполне себе привлекательная. К этому вечеру я готовилась особенно тщательно, все продумала. Подводка водостойкая, можно и всплакнуть, ежели кто-нибудь толкнет умилительную речь. Кажется, готова. Я открыла дверцу и грациозно опустила ноги на землю, надеясь, что кто-нибудь на это смотрит, затем встала на них и немедленно утопила шпильки в песок примерно наполовину. Оглянулась. Парковка заполнена почти до отказа, но никого живого, вроде, не наблюдается. Хорошо, передвигаться будем на мысках. Дай Бог, чтобы у Энди хватило ума организовать какой-нибудь настил под этим здоровенным красным шатром. Ох, какое же облегчение — ступить на твердую поверхность! Никогда больше не буду называть Энди нехорошими словами. Так, что у нас тут. Внутри, как и снаружи, оказалось развешено множество белых лампионов: приятный, мягкий свет, но из-за материи шатра — красноватый. Зловеще. Множество красных шариков на белых ленточках крепятся к узкому столу с напитками и закусками с одной стороны, и почти скрывают другой стол — с каким-то затейливым музыкальным оборудованием. Просторно, но присесть, собственно, некуда. А это значит, что к концу вечера дамы будут разгуливать по деревянному настилу босиком, а туфли, соответственно, носить в руках. Стрелки на черных чулках будут смотреться идеально. Я возвела глаза к потолку. Народу собралось немало, но большинство наглядно знаю. Негромкая музыка, разговоры, смех. Я застыла на входе, оглядывая шатер в поисках Билла. — Кого я вижу… Нет, не оборачивайся, прекрасная незнакомка, — послышался за моей спиной голос Энди. — Сейчас сам угадаю: на каблуках, все еще на пороге, а снаружи как раз незатоптанные следы копыт, ведущие от парковки прямо сюда, да еще Биллова машина поперек выезда… Эмма Чикбоунс, это ты? Скажи, милое создание, это Билл на тебя ловушку организовал? Я припарковаться не могу из-за ваших игрищ. — Не ты ли оставил Билла на площадке, чтобы погонять детей перед завтрашними съемками? Дурачина. Это что, галстук такой? — Точно же! А я-то думаю, укурился он что ли? Парковаться разучился? Ну вот, все и прояснилось. Его ищешь? Не видишь? Воооон, у стола с напитками, — Энди указал направление пальцем, склонившись прямо к моему лицу. — Выше смотри. Видишь, над всеми возвышается копна волос? Могу поспорить, это Билл. — Возвращайся на парковку, сейчас попрошу его отъехать. — Ну уж нет, я хочу видеть его лицо, когда ты это сделаешь. — Белые фрезии, а? — Ладно, подожду в машине… Эй, Эмма! Я обернулась на ходу. — Роскошно выглядишь! И на том спасибо. Глубокий вдох, нет причин нервничать. Ну да, чуть не разбилась. Зато выгляжу лучше, чем когда-либо с момента нашего знакомства. Я подошла к Биллу уверенным шагом (даром что он этого не видел) и тронула за плечо, требуя внимания, ибо он увлеченно беседовал с Лу. Он обернулся, улыбаясь, и наши глаза встретились. Что с лицом? Не узнал? Я как-то сразу поникла. Другой угол обзора? Ну так я и на высоких шпильках намного ниже… Не нравится платье? Я в это неудобное узкое платье ради него же и вырядилась. — Извинишь нас? — не сводя с меня глаз, бросил Билл. Что, мне отойти и не мешать вашим костюмно-пеннивайзовским разборкам? Зашибись. Я развернулась на сто восемьдесят градусов и была удержана захватом за плечи. — Конечно, — удивилась Лу, но отошла. Его рука двинулась вниз по моей руке нарочито медленно. Как я могу контролировать мурашки? Это похоже на ласку… Уже лучше, Билл. Лишь на секунду он скользнул взглядом по моему телу, но я ощутила легкую дрожь в коленях. Что-то из меня пока не очень получается коварная соблазнительница. — Все хорошо? — тихонько спросил он, наклонившись к моему уху. Внизу живота потянуло от воспоминаний о его губах на моей шее. Сейчас растекусь тут лужицей — вот и вся моя месть. Соберись, тряпка! — Билл, тут такое дело… Я неудачно припарковалась… Ты не мог бы отогнать машину? — жалко промямлила я. Блин. Он уставился вниз на мои туфли, завис на несколько мгновений и изменился в лице. — Эмма, только не говори, что ты… Скажи, ты ведь надела их после того, как доехала? Ну затупила, ну с кем не бывает, должен же он понять? Все же обошлось. Но кажется, Билл понимать отказывался. — Нет, конечно же ты села за руль на ходулях. Он прикрыл глаза и издал глухой стон. Честно говоря, я испугалась этого звука. Мне даже на секунду показалось, что Билл меня ударит, ибо он как будто сминал что-то в руке, пытаясь успокоиться — костяшки плавно двигались под тонкой кожей. Да не разбила я твою машину! Наконец, справившись с собой, он посмотрел мне в глаза и протянул руку ладонью вверх. Ничего себе перепады настроения! Хотя, поцеловать мне руку — это красивый примирительный жест. Я невольно улыбнулась. Милый… И изящно накрыла его ладонь своей. Губы его приоткрылись, мне показалось, что он не мог решить: смеяться ему или злиться. Мог бы и воздержаться от шуток хотя бы сейчас. Целуй уже, чего стоишь — варежку раскрыл? И действительно, от шуток Билл решил воздержаться. Он поднял мою ладонь к своим губам, чуть крепче, чем надо, схватив за пальцы, и коротко поцеловал, глядя мне в глаза исподлобья. — Ключи, Эмма. Чееееерт… Ну не дура ли?.. Мне стало жарко, я чувствовала, как горят щеки. С чего я вообще взяла, что он собирался поцеловать мне руку? Хорошо хоть не заржал в голос. Внезапно захотелось уехать в Антарктиду на ПМЖ, чтобы никогда больше не видеть его лица. — В машине. Ключи в машине. Он опустил мою ладонь и молча двинулся к выходу.

***

Энди влетел в центр танцпола аки рок-звезда: под бурные аплодисменты и улюлюканье, с микрофоном в одной руке и бокалом в другой. Пару минут назад он появился в сопровождении Билла, настроение у обоих было отличное, они смеялись и переглядывались, что возродило подзабытый соответствующий слушок у сплетниц из костюмерной. Я глянула на тех пренебрежительно, и отпила глоток мутноватого пойла с лаймом, которое, к моей досаде, оказалось обычным лимонадом. «Речь!» — кричали в толпе отдельные голоса то тут, то там. Народ окружил Энди, и он остался один в центре просторного живого круга. Медленно поворачиваясь вокруг своей оси и поминутно приподнимая бокал в знак приветствия, он наконец остановился и громко сказал в микрофон: «Заткнитесь уже». Толпа встретила это нежное обращение одобрительным смехом и дружескими пинками, мол, смотрите, наш-то, наш. — Коллеги, друзья, приятели и Эмма Чикбоунс! Урод. Все немедленно заржали и уставились на меня. Я изобразила фейспалм. — Да-да, Эмма, давайте все поаплодируем этой девушке, — вещал Энди, — именно благодаря ее умению парковаться мы до сих пор еще трезвые. Дети, — он приподнял бокал и глянул на кучку подростков слева от себя. — Клянусь, это лимонад. Итак, вы все знаете, что я присоединился к проекту поздно, и сразу загорелся идеей сделать его по-настоящему масштабным и громким. Некоторых из вас я привел за собой, некоторые уже работали здесь, когда я пришел. Хочется верить, что я сколотил из вас неплохую команду. Последние слова его потонули в криках и рукоплесканиях. Энди снова пришлось призвать всех к порядку, на этот раз путем шипения в микрофон. — Эй, у нас ушные перепонки полопаются, — послышался отдельный громкий голос, принадлежащий Лизе. Я проследила взгляд Энди, он мгновенно нашел ее в толпе и улыбнулся как-то по-другому, теплее, что ли. Сердце прихватило от досады. Бедный Энди. Интересно, кто-нибудь еще заметил? Ноуп, кажется, костюмеры по-прежнему шипперят его с Биллом. Глупые курицы. — Без лишних слов, — крикнул Энди и поднял бокал вверх на вытянутой руке, — давайте снимем действительно крутой фильм, ленивые вы жопы! Я невольно улыбнулась и на мгновение потеряла Энди из виду: его окружили молодые актеры, хохоча и хлопая по спине и рукам; и когда все пили содержимое своих бокалов — Энди уже избавился от своего и подхватил Джексона на руки. Периодически я ощущала на себе тяжелый взгляд Билла, но подойти к нему больше не решалась, и кажется, он это молчаливо одобрял. Вместо того, чтобы остаток вечера жалеть себя, я все же решила показать ему, что он теряет. Это оказалось непросто, ибо каким образом — я еще не придумала. — Ну как, я был на высоте? — Ты всегда на высоте, хрень ты двухметровая, — я толкнула Энди локтем в бок. — И спасибо за отдельный привет, так неровно ко мне еще никто не дышал. — Я бы не был так уверен. Обернулась и посмотрела на него серьезно: — Не хочешь поговорить? — Пойдем потанцуем. Я поискала Билла глазами. — Вон он, — кивнул Энди в сторону странной танцующей пары: Билл и София, едва поравнявшаяся макушкой с его плечом. Он улыбался, удерживая обе ее ладони в своих, она смеялась, — так и кружили, под умиленные взгляды беседующих неподалеку дам из отдела снабжения. — Твою налево, — возмутилась я, и пошла за Энди на танцпол. — Не мою, а твоего. Одну мою ладонь Энди взял в свою, вторую я водрузила на его руку, обвившую мою спину. Несколько секунд мы молчали, погруженные каждый в свои мысли. — Угомонись, самка, — наконец сказал мне Энди. — Она еще ребенок. Таки да, Энди. Ты прав. — Так что с Лизой? — А что с ней? — нарочито бодро спросил Энди. — Если не хочешь говорить, значит не будем, не хочу ковыряться в твоей душе. Просто я подумала… — Что? — Мы с тобой не чужие люди. Я знаю, у тебя есть сестра и все такое… Но если тебе не с кем поговорить… — Чикбоунс, ты мне в любви сейчас призналась? — Идиот, — мы оба прыснули, и я ненадолго прижалась щекой к лацкану его пиджака. — Кто-нибудь знает? — О вас с Лизой? Вроде нет. — Вот и хорошо. Самой Лизе тоже знать не обязательно. — Я тебя не сдам, — пообещала я Энди. — Вообще, костюмеры считают, что шуры-муры у тебя с Биллом. Лицо Энди стало непроницаемым. — Не с твоей ли легкой руки? — поинтересовался он. — Не, просто вас часто видят вместе, по плечам так нежно друг друга поглаживаете. — Господи, лишь бы не заржать. — Вы даже чем-то похожи. Я бы сказала, как отец и сын. — Я те дам, отец, мне чуть за сорок! Чикбоунс, умерь свои бурные фантазии на мой счет. Костюмеры, говоришь? — Ага, — улыбнулась я. — Всех уволю, — в шутку пригрозил Энди. — Удивительно слепые нынче люди, не находишь? Я пожала плечами. — Билл смотрит на тебя так, как Лиза на бургер в обеденный перерыв: всех локтями растолкать готова, вечно первая в очереди. Да и ты не лучше, все время боюсь наступить на твою нижнюю губу, когда ты на Билла пялишься. А уж сырость какая, ух. Я хорошенько двинула Энди в ребра. — Уй! — он зажмурился и склонился ниже. — Прекратите ваши игрища. Невинные не должны пострадать.