Cheers Darling

POV Эмма — Сняяяятоооо! Я со всей дури влетела макушкой в изголовье кровати, совершенно дезориентированная. Тупая боль не помогла сообразить, где я, и что, собственно, происходит: волосы занавешивают обзор, Билл ржет где-то поблизости, под коленями, вроде, что-то мягкое. — Ну все, все, тише. Все. Билловы руки сгребли меня в охапку и прижали виском к Билловой же груди. Я чувствовала, как сотрясается его тело, даже несмотря на то, что смеха слышно не было: только судорожные всхлипы, да нечто, напоминающее предсмертное дыхание хорька. Идеальное пробуждение: бодрость на весь день обеспечил. Придурок. — Знаешь, что такое ЕА? — Европейская Ассоциация? — по-прежнему стараясь унять ржание, уточнил Билл. — Нет. Ебучие Актёры. Так у нас в гримерке величают самых заносчивых, тупых и недолугих из вас. Еще вчера этот небольшой список возглавлял Финн, но сегодня у него появился конкурент. — Ну ладно тебе, ладно. Я не рассчитывал на такой исход. По всем законам физики, а так же судя по моему личному опыту, ты должна была подскочить вертикально. — Ох, как полегчало-то сразу! Доброе утро. Билл приподнял мой подбородок указательным пальцем, и я немедленно растаяла под внимательным взглядом его зеленых глаз. — Привет, — прошептал он мне прямо в губы. Что же ты делаешь, Билл Скарсгорд? Мммм… Такая ласка стоит сотрясения мозга. И только я увлеклась и потянулась к нему с удвоенным рвением, как поцелуй завершился громким чавкающим звуком. — Так значит, я для тебя актер? — отвратительным девчачьим голосом поинтересовался Билл. Я цокнула языком от досады. Биллу хватает естественного обаяния, чтобы не пытаться кому-то понравиться или смешить кого-нибудь намеренно. Но если вы — кастинг-директор, его младший брат или девушка, на которую он положил левый глаз, для вас он сделает исключение. Я пришла к выводу, что подхожу как минимум под одну из этих категорий, ибо периодически он испытывает на мне свое пародийное дарование. Ну только не сейчас, пожалуйста, не в ущерб утренним нежностям… — Не похоже. — Хнык. И сейчас, согласно сценарию, я должен вмазать тебе по щеке и улететь за дверь, аки королева драмы. — Ну окей. Я догоню тебя и изнасилую. Он прошептал что-то невнятное, но очень горячее, и подхватив меня под филейную часть, усадил к себе на колени лицом к лицу. Мы почти касались носами, я задыхалась, ощущая трепет во всем теле и жар в отдельных его частях. Слишком близко. Невозможно соображать. Смотри ему в глаза, смотри ему в глаза… Что-то сломалось во мне, и с языка чуть не сорвались слова, которые я не планировала ему говорить. Испытывая смесь ужаса и облегчения, оттого что все же сдержалась, я опустила трепещущие веки и позволила Биллу делать с моим телом все, что ему хотелось. Нет уж, Билл Скарсгорд. Лучше закрыть глаза и наслаждаться, чем вывернуть душу перед партнером, который в этом не нуждается. POV Билл — Давай поговорим, — тихонько попросила она. Я открыл глаза. Голова Эммы покоилась на моей груди, в той самой пресловутой романтической позе, равно неудобной для нас обоих. Но это ведь Эмма. Пусть лежит. Я осторожно погладил ее волосы, поощряя говорить. — Только не сердись, хорошо? Даже если это будет похоже на допрос. Заинтриговала. Я улыбнулся и снова закрыл глаза. Она поерзала и оставила на моей щеке легкий поцелуй. — Не туда целуешь. На некоторое время повисла тишина. Затем я ощутил, как ее ладонь ползет под одеяло и касается моего члена. Снова открыл глаза вовремя, чтобы увидеть, как под одеялом скрывается и ее голова. Ну еб твою мать, Эмма. Я сглотнул и занес руку над одеялом, не до конца отдавая себе отчет в том, что именно собираюсь сделать. Сказать ей, что я имел в виду поцелуй в губы, и узнать, что там за допрос она решила мне учинить, или просто насладиться минетом? Влажное прикосновение ее языка мгновенно решило для меня эту задачу. — Билл… Чеееееерт… Я открыл рот, чтобы ответить, но так и не издал ни звука, боясь помешать тому, что происходит под одеялом. В порядке компромисса, легонько коснулся его в том месте, где двигалась голова Эммы, давая ей понять, что услышал. Эмма редко понимает смысл моих слов и поступков правильно, обычно это обстоятельство добавляет мне проблем, но не сегодня. Если бы я верил, что над нами действительно есть некое божество, я бы возблагодарил его за легкую Эммину недолугость. Не в силах больше сдерживаться, я надавил на ее затылок немного сильнее, и испытав нечто, сравнимое с локальным взрывом на фабрике фейерверков, расслабился, совершенно опустошенный. Тем временем Эмма, как ни в чем не бывало, вынырнула из-под одеяла, и сощурившись, странно двигала губами, будто поправляя помаду или дегустируя мороженое. Мне доводилось наблюдать разную реакцию у девушек, но надо сказать, эта меня как следует удивила. Наконец она просто сглотнула, и улыбнувшись, невесомо чмокнула меня в губы. — Теперь мы можем поговорить? Я пребывал в слишком глубоком шоке, чтобы ответить что-то внятное. Вместо этого я обнял ее за плечи и снова уложил к себе на грудь, в ту самую романтическую позу. Пусть лежит. Клянусь, если сейчас не произойдет какой-нибудь пиздец, я сделаю ей предложение и женюсь еще до конца года. — Ты боишься, что кто-нибудь узнает о наших отношениях… Ну вот и он — пиздец! — Только не спорь, я знаю что это правда. Я терпелив. Сейчас вдвое терпеливее, чем обычно. Медленно поглаживая ее плечо ладонью, я старался сформулировать свой ответ так, чтобы исключить из него ненормативную лексику, и по максимуму напичкать ласковыми словами. — Скажи, детка, как ты пришла к такому выводу? Эмма вздохнула и уютно устроила колено на моих бедрах. Ну как уютно. Просто устроила. ЕРП. Ебучая Романтическая Поза. — На работе ты не уделяешь мне никакого внимания. Я физически ощутил, как плавится мой мозг, генерируя нужные формулировки. — Солнышко, я сижу в гримерке по три-четыре часа, целиком в твоем распоряжении. А когда я в гриме, ты меня боишься. — Я не об этом. Она принялась ковырять кончиком указательного пальца мои ребра. — А о чем, киска? — Ты не пишешь мне сообщения… — Я никому не пишу сообщения. Ты же знаешь, я не фанат сообщений… Эмма. Она подняла голову, заглядывая мне в лицо, и я легонько коснулся пальцем кончика ее носа. — Но ты… Даже когда всем пожимаешь руки, меня пропускаешь. — Потому что все в курсе, что ты — не все. Я действительно удивлюсь, если до сих пор никто не заметил, что между нами что-то есть. — Ну естественно, после наших… Мммм… Как бы… — Назовем это «грязными танцами», Бэйби. Она тихонько рассмеялась, уткнувшись губами в мою грудь. Я сглотнул очередной приступ нежности к этой… Удивительной девушке. Моей девушке. — Ну да, после них. Вряд ли остался кто-то, кто не знает. — Я не думаю, что кругом столько идиотов, и до этого никто нас не заподозрил. Я привожу тебя на работу каждое утро, и увожу с работы каждый вечер. Иногда жду тебя прямо в гримерке. На заднем сиденье моего авто лежат останки твоих трусиков и здоровый плюшевый Муми-тролль, кстати, неплохо было бы, если бы ты наконец забрала его оттуда. И если первое еще можно объяснить, то второе — как-то противоестественно. Я взрослый мальчик, давно живу один, детей у меня нет, и психических отклонений тоже, мне не нужен Муми-тролль в машине. Мы с тобой спим вместе, едим вместе, трахаемся — да мы живем вместе. Это сложно не заметить. Иногда мы даже выбираемся на свидания, кстати, ты не хочешь погулять со мной завтра? Обычная… Пара. Я проглотил слово «семья». Хватит потрясений на сегодня. Я устал, а вечером еще на площадку. Но, невысказанное, оно пустило глубокие корни на периферии моего сознания, и мне еще предстоит их оттуда вытравить. Черт тебя дери, Эмма Чикбоунс. Я начинаю тебя бояться почти так же сильно, как ты меня. Что, если однажды я осознаю, что больше не могу существовать один? Что, если мне станет мало тебя? Что, если ты изменишь мой привычный мир, где есть место только родным и близким друзьям? Что, если ты скажешь мне «нет»? — Билл… — она виновато заглянула мне в глаза, но улыбнулась. — Я хочу погулять с тобой завтра. Заедешь за мной в восемь? Слова, что я не готов сказать ей по тысяче причин, едва не сорвались с языка. Я испытал смесь ужаса и облегчения. — Юмористка ты у меня, — ответил я тише, чем рассчитывал. — На работе я работаю, Эмма. Там нет места чувствам, не прописанным в сценарии. В моем сценарии нет персонажа по имени Эмма Чикбоунс. — Странно… Я уверена, что твое имя значится в пункте о должностных обязанностях моего контракта. И не только там. — Я тебя услышал.

***

— Сколько у нас времени? — Минус десять минут, шевели булочками, мы опаздываем. — Ты не видел мою вторую черную туфлю? Я ее поломал и выкинул к хуям. Больше ты к машине на этих ходулях не подойдешь. Даже к пассажирскому сиденью. — Нет. Я такие не ношу. Надень кроссовки и вперед. — Не, кроссовки сюда не подойдут… — Очень даже подойдут. — Бииииилл! Нет! Нет! Ну не надо! Я боюсь щекотки, не надо… — Чего ты вообще не боишься, женщина? А, ну да. Энди не боишься. На работу не спешишь. — Энди! — Она замерла с кроссовками в руке, и посмотрела на меня действительно испуганно. Дурашка. — Мы же сбежали вчера! Ни слова никому не сказали… — Ну ты-то, допустим, и сбежала, а вот я ему сообщение написал. — И какое? — вскинула она бровь. — «Как дела»? Смешно. — Нет. «Мы уехали». Она расхохоталась и принялась натягивать кроссовки.

***

POV Эмма — Батюшки, кого я вижу, да это же звезды нашего скромного вечера! — Энди вскинул руки в молитвенном жесте и двинулся нам навстречу. — Смею вас заверить, голубки, что вы пропустили все самое интересное. — Что, например? Ты пел в караоке? — поинтересовалась я. Энди одарил меня многозначительным взглядом, но предпочел пропустить вопрос мимо ушей. — Впрочем, не сомневаюсь, что вы тоже хорошо провели время. — Лучше, чем ты думаешь, — едко ухмыльнулся Билл. — Только не воображай, что я тебе завидую. Честно говоря, я подумывал сегодня навестить вас в местном госпитале, а вон как все вышло. Сами добрались. Помятые, но живые. Давайте-ка за работу. Билл, ко мне в трейлер, твоя первая сцена будет завтра с Джеком. Я не хочу, чтобы ты репетировал с ним, так у нас будет больше шансов спровоцировать его на реальную эмоцию, но трейлер пустой, я подойду через пятнадцать минут, и мы поработаем. Чикбоунс — со мной. Ээээ… мне отвернуться, чтобы вы могли поцеловаться? — Зачем? Смотри. Улыбаясь, Билл притянул меня к себе.