Лунная дорога

      Улицы смазывались неровными мутными полосами, а черепицы крыш сменялись одна за другой. Джейкоб едва касался их, тут же перемахивая на следующую. Он игнорировал саднящую боль в ладонях, бешено колотящееся сердце и засевший где-то глубоко в горле ком. Алое зарево жадно распахнуло свои яркие крылья прямо над Альгамброй, и он несся вперёд так быстро, как только мог. Подбираясь к Лестер-Сквер, он всё ещё надеялся, что ошибся. Что всё это лишь злая шутка его неуёмного воображения и разыгравшейся паранойи. Но стоило ему преодолеть последнюю громаду черных крыш, как его сердце пропустило удар.       Пламя пожирало театр. Оно вырывалось из чернеющих окон, танцевало на крыше, выбрасывая в темное небо снопы тлеющих искр. Сквозь едкий дым, окутавший округу, Джейкоб видел смутные силуэты, мечущиеся вокруг главного входа. Послышался крик и надрывный плач. Кто-то застонал, и всё утонуло в оглушительном хлопке. Ужас сковал всё его тело.       Он смотрел на собственный кошмар.       Ещё мгновение Джейкоб провел в оцепенении, убеждая себя в реальности происходящего. А затем сорвался вниз, бросившись со всех ног к знакомым силуэтам.       Оказавшись в густой пелене, он, не подумав, сделал глубокий вдох и тут же закашлялся. Запах гари мгновенно забился в ноздри, а глотку обожгла омерзительная горечь. Жар пожара заинтересованно облизал лицо, словно примерялся, насколько вкусным выйдет барбекю из ассасина. Стараясь дышать пореже, Джейкоб вцепился в первую же попавшуюся фигуру. Человек вздрогнул всем телом, не ожидая такой крепкой хватки, но остановился. Им оказался один из акробатов, имени которого ассасин не смог вспомнить. Из одежды на нём красовалась лишь пижама, но Джейкобу было не до церемоний:       — Внутри кто-нибудь есть?       — Не знаю! Мы пытаемся пересчитать людей, но в таком дыму… — парень развернулся и громко проорал куда-то влево: — Льюис! Здесь мистер Фрай!       Из клубов дыма послышался ответный отклик и уже спустя мгновение прямо на них выскочил камердинер. Джейкоб никогда не видел его без шляпы, а потому на мгновение опешил при виде симпатичного ночного колпака.       — Джейкоб! — тот схватил его за плечо, и все удивление растворилось в запахе паленого мяса. Вся кожа на его руке, от локтя до запястья, бугрилась желтоватыми волдырями ожогов. Сажа расчертила лицо и грудь, оставляя черные подтеки на подбородке. Глаза Льюса, обычно спокойные и внимательные, застыли от ужаса. — Мистер Рот!       — Что? Где он? — хрипло спросил Джейкоб, готовясь к самому худшему. Земля опасно пошатнулась, но он всё ещё стоял. Он должен был это услышать.       — Он вернулся обратно! Майк остался внутри, и он кинулся за ним! — глотая слова, произнёс Льюис. — Ему удалось его вытащить, Майк даже успел выскочить. Но мистер Рот… Боже… Вход завалило! Мы пытались выбить дверь, но… — он беспомощно взмахнул искалеченной рукой.       — Максвелл ещё внутри? — в глазах потемнело. — Там?       — Да! Он прокричал, что попытается найти другой выход, но его нет уже несколько минут… — голос Льюиса дрогнул, и он умоляюще уставился на ассасина.       — Я понял, — кивнул ассасин, и больше не говоря ни слова, кинулся к боковому зданию.       Взобравшись на крышу, он перемахнул через узкий проулок и попросту вышиб окно. Пламя радостно взревело, облизывая новую жертву со всех сторон. Осколки захрустели под ногами, и Джейкоб на мгновение ослеп от ярких всполохов огня и тут же оказался окутан ядовитой мглой. Каждый вдох теперь был пыткой. Раскаленный воздух обжигал легкие, а горький дым разъедал глаза. Время поджимало, и он двинулся вперёд, стараясь не касаться пылающих стен и дышать не глубоко.       Альгамбра таяла на глазах, превратившись в адскую домну. Изящная лепнина стекала вдоль колонн раскаленными струями металла, сдирала яркие краски обоев и прожигала начищенный паркет. Расписные своды театра теперь зияли черными дырами, быстро расползавшимися по всему потолку. С каждым новым шагом огонь всё больше уничтожал театр, с аппетитом пожирая былое великолепие. Продираясь сквозь пожар, Джейкоб слышал, как лопается стекло алых плафонов, как трещат от невыносимо высоких температур каменные кости Альгамбры и взрываются газовые трубы. Он шел почти на ощупь, едва понимая, где находится.       Черный туман на мгновение рассеялся и Джейкоб обнаружил себя на балконе третьего этажа. Внизу угадывались очертания сцены и высоких огненных столбов. Это горел занавес. Пол он разглядеть не смог, вместо стройных рядов мягких кресел внизу раскинулась ревущая огненная бездна. Раздался оглушительный скрежет и колосники, не выдержав собственного веса, рухнули вниз. Джейкоб вздрогнул, застывая на бесконечно долгое мгновение.       С трудом ему удалось преодолеть коридор второго этажа, увернувшись от сыпавшихся на голову раскалённых обломков. Оказавшись на балконе напротив главного входа, он закричал, стараясь перекричать рев пламени:       — Максвелл!       Густые черные клубы дыма поднимались вверх, и Джейкобу с трудом удавалось разглядеть очертания парадной. Сквозь мрак пробивались алчущие языки пожара, глотку жгло невыносимой горечью, глаза грозились вытечь вместе с льющимися из них слезами, но Джейкобу было плевать на них, как и на появляющиеся на ладонях волдыри, когда он отчаянно сжал раскаленные перила.       Найти Максвелла в этом аду было попросту невозможно, но он упрямо продолжал двигаться вперёд, почти на ощупь, и звать. Тьма и рев пламени пожирали мир вокруг, с каждой секундой все больше разрушая знакомые очертания театра. Если он не найдет его в ближайшие минуты, искать будет уже нечего. Джейкоб отчаянно гнал от себя эти мысли, потому что за ними скрывалась лишь пустота. Если он позволит себе оплошать в этот раз, его будущее просто исчезнет. Рассыплется к чертовой матери горелыми обломками.       Он приехал в этот город, чтобы спасти его. Освободить Лондон — звучало красиво, поэтично. Достойная цель, ради которой Джейкоб не пожалел бы собственной жизни. Но сейчас ему стало страшно. На миг он представил себе Лондон без Максвелла Рота. Свободный от власти тамплиеров, защищенный, величественный… и пустой.       Все теряло смысл, если Максвелла не будет рядом. Слепой героизм не помогал ему справиться с пугающей пустотой. Ещё пару месяцев назад это бы его устроило, но не теперь. Джейкоб наконец-то нашел человека, который мог его принять таким, каким он был всегда. Того, кто наполнял его импульсивные порывы смыслом.       Джейкоб боялся одиночества. Он был всего лишь человеком, мечущимся в ядовитой темноте. Не мессией, не спасителем, но испуганным до одури смертным существом, отчаянно кричащим в пустоту. Бездна была рядом, дышала в лицо жаром, и где-то на самом её дне был Максвелл. Джейкоб набрал в грудь едкий воздух и взревел.       Его отчаянный вопль разрезал гул пламени. Внизу мелькнула неясная тень, и сквозь стоны Альгамбры Джейкоб услышал приглушённый хрип. Не раздумывая ни секунды, он прыгнул вниз. Клубы дыма напрочь застилали обзор, но он все же приземлился не на горящие обломки, а все лишь на изъеденный искрами паркет. Слева снова раздался неясный звук, и Джейкоб бросился туда, слепо вытягивая руки вперёд, пока его вдруг не схватили за жилет и не дёрнули вниз.       От неожиданности Джейкоб рухнул на колени, больно ударившись ими об пол. Но тут же позабыл обо всем на свете. Из липкой мглы прямо перед ним вынырнул Максвелл. В халате и пижаме, с какой-то тряпкой на лице, он казался галлюцинацией. Самой прекрасной галлюцинацией, которую Джейкоб только мог себе представить. Он смотрел на него широко раскрытыми глазами, боясь моргнуть. Боясь, что призрак раствориться во мраке и грохоте разрушения. И только болезненное прикосновение пальцев, впившихся в его плечи, заставило его поверить в реальность происходящего.       — Я нашел тебя! — он рванулся к нему всем телом, сжал в стальных объятиях. Даже сам Дьявол не смог бы сейчас вырвать Максвелла Рота из его рук. — Нашел, черт подери!       Больше он сказать ничего не успел, потому что ему на лицо напялили мокрый платок. Дышать стало немного проще. Теперь было ясно, как Максвеллу удалось продержаться так долго в этом аду.       — Джейкоб? Это правда, ты?       Его голос звучал надтреснуто, почти срываясь на крик. Джейкоб вдруг понял, что с ним не все в порядке. Безумно мечущийся взгляд не предвещал ничего хорошего. Максвелл провел здесь слишком много времени, и это не прошло бесследно. Нужно было выбираться. Срочно.       — Да, боже, да, — закивал Джейкоб и, мертвой хваткой вцепившись в его запястье, потащил за собой. — Конечно, это я! Я вытащу нас, просто доверься мне…       Максвелл не ответил, но сжал его пальцы с таким отчаянием, что Джейкобу стало не по себе. Он ощущал липкий холодный ужас, волнами идущий от Рота, от бесстрашного человека, которого, казалось, невозможно напугать. Он должен был вытащить их обоих и не накосячить. Не в этот раз.       Театр ревел и рушился, но Джейкобу было плевать. Пока он мог чувствовать горячие пяльцы на своей ладони, у него было будущее, было за что сражаться до последнего.       Они снова оказались на втором этаже, минуя узкую каморку, где Джейкоб прятался от тамплиеров. Прошли мимо черной бездны главного зала, даже не взглянув на искореженную сцену, где они провели так много времени вместе, где свистели пули от револьверов и звучали восхитительные голоса. Поднимаясь выше, к спасительным окнам, выходившим в переулок, они прорывались по горящему коридору. Мимо караулящего у двери Льюиса, мимо гримерок, откуда всё ещё доносился призрачный смех актрисулек, мимо кладовой с париками, где Люси дефилировала в бутафорской бороде, спальни, где Максвелл штопал его тонкой изогнутой иглой, мимо кабинета, где догорал удобный и крепкий стол. Воспоминания вспыхивали яркими пятнами, обжигали своей реальностью, и тут же растворялись в клубах черного дыма, теряясь в потоке времени.       Альгамбра умирала.       И они оба слышали её прощальный плач.       Джейкоб закрепил трос на соседней крыше, и крепко обхватил Максвелла за пояс. Тот едва стоял на ногах, цепляясь за ассасина как за спасительную соломинку. Кажется, ему было глубоко плевать на пожар вокруг. На то, как рассыпается его мечта. Он просто пытался остаться в сознании. Но Джейкоб знал, что это не так. Он видел это в налившихся кровью измученных глазах. Они остановились всего на мгновение, чтобы обернуться. Чтобы в последний раз взглянуть на хаос и пламя, но увидеть совсем иное. Дорогую лепнину, красный бархат портьер, крепкие стены и высокие потолки. Всё то, что позволяло этому театру заботиться о тех, кого он принимал под своё крыло до тех пор, пока чудесный зеркальный лабиринт не рухнет. Снова.       Трос прогнулся под их весом и Джейкоб наконец-то смог вдохнуть холодный ночной воздух. Он не видел, куда они спускаются со зловонных крыш, мог лишь предположить наугад. И они вылетели из мрачного облака, окутавшего театр, прямо в ночь, в мокрую от росы траву сквера.       Максвелл хрипло втянул воздух и тут же закашлялся. Страшно, задыхаясь, но всё же он был жив. Содрав тряпку с лица, он потер покрасневшие глаза, размазывая копоть. На нём практически ничего не было, кроме продранной кое-где пижамы и подпаленного ночного халата. Ни привычных черных перчаток, скрывающих ладони, ни красного аскота, ни даже обуви, которая, видимо, потерялась где-то по дороге. Растрепанный и истерзанный, он выглядел так, будто бы только что выбрался из Ада.       Впрочем, так оно и было.       Джейкоб выглядел не лучше, по щекам стекала грязь вперемешку с пеплом, кожа перчаток пришкварилась к ладоням, а одежду проще было кинуть в огонь театра, чем привести в порядок. По раскаленным лёгким с трудом пробирался холодный влажный воздух, раздирая капилляры разницей температур, желудок скручивало от переизбытка вони. Если бы он умудрился поужинать на досуге, то его непременно бы вывернуло прямо в ближайшие кусты.       Панический ужас ситуации и взрыв радости от чудесного спасения сменила резко накатившая апатия и усталость. Валяясь на мокрой земле, Джейкоб смотрел, как неловко поднимается Максвелл, шатаясь и подскальзываясь, цепляется обожжёнными руками за ближайшее дерево. И удивлялся, откуда в нём столько сил? Он глотал дым, бродил по раскаленным углям и метался среди темноты на грани жизни и смерти, но всё равно, упорно вставал и пытался идти, даже если весь мир перед глазами смазывался в мутное пятно. Джейкоб знал это, потому что у него и самого перед глазами плавали оранжевые круги, мешающие пялиться на изнеможденного Рота.       Максвелл тем временем кое-как поднялся на ноги, сдерживая рвущиеся наружу хрипы. Оперевшись о скользкую кору, он уставился на окутавший его драгоценный театр туман, за которым плясало пламя. На миг его лицо исказила боль, такая неприкрытая и яркая, что у Джейкоба внутри всё сжалось. Он видел его мокрые щёки и пытался убедить себя, что это просто лондонская морось, но в горле всё равно стоял ком. Максвелл медленно и рвано выдохнул, не сводя взгляда с всполохов пожара. Его мечта, к которой он шёл долгие годы, разваливалась у него на глазах.       Джейкоб с трудом поднялся на ноги, перебарывая усталость. Как раз вовремя, чтобы успеть поймать начавшего заваливаться на бок Рота.       — Эй, — хрипло пробормотал он, бережно обхватывая его со спины. — Тише, не дергайся. Просто выдохни, хорошо?       — Выдохнуть? — Максвелл горько усмехнулся, наваливаясь всем весом. — Эти ублюдки сожгли мою Альгамбру. Ты понимаешь, что это значит?       — Что ты переезжаешь? — попытался разрядить обстановку Джейкоб. Не смотря на то, что они только что покинули пылающие внутренности театра, Рот был ледяным. Его мелко трясло, и ассасин пытался хоть немного согреть его в собственных объятиях. Здесь, в густой темноте парка, их некому было разглядеть.       — Это предупреждение, — Рот неловко потер глаза рукавом. — Или неудачная попытка прикончить меня по-тихому. Знаешь, очень в духе этих ссыкливых уродов. Выставить всё за несчастный случай, а потом кудахтать о своих сожалениях в каком-нибудь закрытом клубе. Чтобы заявиться сюда лично и перерезать мне глотку, нужны яйца, а это не про них. В любом случае, к черту тамплиеров.       Последние слова прозвучали твердо.       — Они хотят войны? — Максвелл выпрямился, кривя губы в ухмылке. — Они её получат! Я залью улицы Лондона их чертовой тамплиерской кровью, а потом найду ту мразь, что устроила весь этот бардак и вздерну ублюдка на Трафальгарской площади. Старине Нельсону не помешает компания, — зло выплюнул он.       — Есть идеи, кто это мог сделать? — Джейкоб устроил подбородок на его плече, чувствуя клокочущую в нём ярость. Сам он слишком устал, чтобы злиться. Мозг работал с холодной расчетливостью, выискивая варианты.       — Я не уверен, — Рот нахмурился. — То что это дело рук Ордена, я не сомневаюсь. Но что по конкретным лицам… Для Старрика слишком грубо и неаккуратно. Он бы скорее пустил по моему следу весь Скотланд-Ярд, чтобы со мной разобрался закон, как с преступником, а он бы сидел себе дальше в своей резиденции, чистенький и невинный.       — Тапенни? Может он узнал о нашем маленьком дельце и решил разрулить всё по-быстрому?       — Нет, у этого куска картона не хватило бы воображения на такую изощрённую месть. Он бы скорее всего просто заморозил мои счета или сорвал поставки. А тут… прямо в сердце, — Рот с досадой отмахнулся. — Нет, это что-то личное, Джейкоб. Скорее всего эта чокнутая стерва напрочь слетела с катушек. Торн не отличается хладнокровием, зато с экспрессией у неё проблем никогда не было.       — Думаешь, она узнала?       — Вероятно. Ты же видел, она часто крутилась в театре и могла увидеть что-то подозрительное. Если это так, то дела плохи. То что знает Торн, скоро станет известно и Старрику. Придётся пошевеливаться.       — О чём ты?.. — Джейкоб недоуменно поднял брови. — Погоди, ты же не собираешься через три часа грабить банк, правда?       — Ещё как собираюсь, — мстительно процедил Максвелл. — Сейчас ночь. Новости до Старрика доберутся не раньше полудня. Насколько мне известно, его чудный особнячок находится довольно далеко, так что, даже если гнать во весь опор, на это уйдёт время.       — Есть телеграфы. Ты не думаешь, что мы угодим в капкан?       — Может быть. Но эту телеграмму ему всё равно раньше утренней почты не доставят.       — Да ты еле на ногах стоишь! — Джейкоб развернул его к себе и встряхнул, пытаясь достучаться.       — Со мной всё в порядке, — медленно произнёс Максвелл. — Благодаря тебе. Как ты здесь оказался, кстати?       — Я… — он осекся, смущаясь под теплым благодарным взглядом. — Я мимо проходил.       — Ну конечно, — Рот иронично повел плечом. — И часто ты ходишь в одном плаще на голое тело посреди ночи?       — Я в рубашке, — буркнул Джейкоб недовольно. — И вообще, уже почти утро.       — Вот именно. А раз так, то нечего рассиживаться. Передохни пару часов и бегом грабить Старрика. Ты ведь хочешь прищучить Тапенни? — Максвелл выглядел как живой труп, но почему-то не становился от этого менее убедительным. — Это наш шанс, Джейкоб. Мы не можем его упустить. Не теперь.       — Да, я понимаю, — устало выдохнул тот. — Мне тебя не отговорить, правда?       — Нет. Даже не пытайся, только время потратишь, — Максвелл слабо, но искренне улыбнулся. — Мне нужно идти. Наверняка, мои бесценные кадры меня уже похоронили и планируют панихиду. Нужно срочно их разочаровать.       — Хорошо, — Джейкоб шагнул к нему ближе, затягивая в крепкие объятия. — Будь осторожен, Максвелл. Я серьёзно. Сегодня я чуть тебя не потерял, и не хочу почувствовать это снова.       — Неужели это было так паршиво? — его голос звучал одновременно ехидно и виновато. Неслыханная дикость, виноватый Максвелл Рот.       — Хуже некуда. Не делай так больше.       — Не сгорать заживо? О, я постараюсь, будь уверен, — он хрипло рассмеялся и тут же закашлялся. — Мне правда пора и… Джейкоб, — Рот отступил на шаг, чтобы заглянуть ему в глаза. — Спасибо. Правда, спасибо. Что пришёл за мной.       — Без проблем, — тот обаятельно улыбнулся, неохотно отпуская холодные пальцы. — Встретимся в банке?       — Как и договаривались.       — Тогда… до встречи, мистер Рот?       — До скорой встречи, мистер Фрай.       Уже уходя Максвелл вдруг остановился и в пару быстрых шагов оказался рядом. Губы обжег короткий благодарный поцелуй, выбивший из головы Джейкоба последние мысли. Он горячо выдохнул, полируя спину Рота жадным взглядом, но тот уже уверенно спускался с холма, шлёпая босыми ногами по влажной земле, к толпящимся около главного входа перепуганным актерам.       — Отставить панику! — рявкнул Рот, заставляя их обернуться. — На досуге порыдаете! Все живы?       — Мистер Рот? Господи, вы живы?!       — Как видите, — Максвелл улыбался, рассеивая страх. — Мои трагичные похороны откладываются на неопределённый срок.       Из толпы выскочил растрепанный Льюис. Завидев своего босса он вдруг подскочил к нему и радостно хлопнув того по спине, расхохотался. Джейкоб невольно поежился, думая о том, насколько странна эта картина. Вскоре показалась и Адин, закутанная в светлую занавеску, которую, видимо, содрала впопыхах прямо с карниза. Она обняла Рота, и до Джейкоба донесся надрывный плач, полный облегчения. Труппа стягивалась к Максвеллу со всех сторон. Люди, оставшиеся без крова и работы, окружили его, заглядывая в глаза. Они переживали одно и то же горе, но их отчаяние и страх отступали перед хриплым смехом Максвелла Рота. Пока он ухмылялся и ругался, было будущее. Даже если глотку драло при каждом смешке, даже если под глазами залегли страшные тени, даже если его обувь только что сгорела вместе со всем состоянием.       Джейкоб их понимал. Он и сам уже стал одним из них. Один раз ощутив эту окрыляющую уверенность в завтрашнем дне, от неё невозможно было отказаться. Именно за неё он боролся, прорываясь сквозь обжигающую мглу. Смотря на размахивающего руками Рота, Джейкоб счастливо улыбнулся.       Он сделал это.       Пусть Альгамбра сгорела, но её сердце всё ещё живо. Оно злилось и ругалось, пытаясь организовать ночлег оставшимся без крыши над головой актёрам, покрывало на чём свет стоит всю шайку тамплиеров и дышало. Раз за разом, вдох за вдохом, Джейкоб ощущал свою победу. Пока сердце Максвелла Рота бьётся, театр Альгамбра будет жить. А здание это просто груда кирпичей и стекла, главное, чтобы было кому его восстановить.       С легким сердцем Джейкоб направился к банку. Возвращаться в поезд не было смысла, куда разумнее потратить оставшееся время на отдых. Было бы безумно неловко уснуть посреди покушения и ограбления века одновременно. Забравшись на чердак одной из церквей, он уснул, надеясь, что утренние колокола над головой точно разбудят его вовремя.       Когда рассвет уже окрасил утренний туман в приятный розовый оттенок, Максвелл умудрился задремать в кэбе. Сон был неспокойным и ломким, и совершенно не помогал. Он ощущал каждую колдобину, вздрагивал от резких выкриков возниц и тихо ненавидел весь мир. В голову упрямо лезли воспоминания вчерашнего кошмара.       Всё случилось слишком быстро.       Казалось, он оглох и ослеп. Альгамбра рушились на его глазах и ему ничего не оставалось, как метаться среди ее горящих костей. Он смог отыскать спасительное тряпье, и даже успел соорудить себе маску. Максвелл отчаянно нуждался во времени, которое судя по всему подходило к концу. Неизвестно откуда взявшееся пламя окружало его повсюду.       Он почти отчаялся. В темноте, ослепший и оглохший, он не мог даже нормально вздохнуть. Пригибаясь к земле, словно раненное животное, он брел сквозь невыносимо горячую мглу почти не чувствуя обожжённых ног. Чёртовы ботинки сгорели где-то по дороге. Глаза застилала багряная муть, а дышать становилось все труднее. Максвелл мрачно осознал, что это его последние вздохи.       Он выбился из сил в отчаянных попытках выбраться. Сознание медленно меркло, теряясь связную нить с реальностью, но он продолжал искать варианты, продолжал двигаться. Он не мог позволить себе умереть вот так, в одиночестве. В собственном театре.       Но что если…       Что если это конец?       Максвелл остановился пялясь невидящим взглядом в клубы дыма. Он больше не увидит свой театр. Лондон. Джейкоба.       — Что ж, по крайней мере его здесь нет… — пробормотал он и услышал оглушительный крик. Нечеловеческий зов, до краев наполненный мольбой. Такой знакомый, что Максвелл не сдержал стон.       Этого просто не могло быть!       Что-то громыхнуло совсем рядом, и Максвелл испугался, что его персональная галлюцинация расшиблась насмерть. Но уже спустя мгновения в него чуть не влетел внушительных размеров силуэт. Утягивая его вниз, туда где было меньше ядовитого дыма, Максвелл пребывал в состоянии граничащим с паникой. Он боялся, что Джейкоб ему только кажется, но настоящий ужас пришел с осознанием, что он действительно здесь, рядом. В этом безумном убийственном пекле. А значит, Джейкоб может умереть.       Но умирать он не собирался. Словно долбанный рыцарь в сияющих доспехах, он тащил их обоих куда-то во мглу, бормоча что-то. Слова Максвелл не мог разобрать. Все рушилось и ревело, но знакомый голос его успокаивал, держал на плаву.       Всё будет хорошо.       Словно мантру, повторял он про себя, пока мир вокруг катился к чертовой матери. И только когда лопатки ударились о холодную землю, а легкие разорвал свежий воздух, он осознал, как близко был к краю. Кэб подкинуло на очередном ухабе, и Максвелл вздрогнул всем телом. Больше ему уснуть не удавалось. Стоило закрыть глаза, как сквозь шум города пробивался рев пламени.       — Просто. Возьми. Себя. В руки, — процедил он и медленно выдохнул.       За то время, что оставалось до ограбления, ему пришлось провернуть сразу уйму дел. На отдых времени не оставалось, и он опасался, что после всей этой заварушки попросту упадёт замертво. Но пришлось в срочном порядке разбираться со своими людьми, отыскать запасную одежду, привести себя в порядок и позаботиться о том, чтобы о пожаре стало известно не раньше, чем они закончат с задуманным. Но даже несмотря на смертельную усталость, он оставался предельно сосредоточенным. Старрик заплатит ему по счетам. Деньгами и кровью.       Кэб остановился на углу улицы. Тапенни уже ждал снаружи и, судя по важному выражению на его лице, ни о чём не подозревал. Тем хуже для него.       — Мистер Рот! Вы едва не опоздали. Что вас задержало?       — Не мог уснуть, — ухмыльнулся ему Максвелл, надеясь, что его голос звучит не так паршиво как ночью. — Пришлось многое обдумать, сами понимаете.       — Конечно, — Тапенни мгновенно стал серьёзным. — Вы выглядите нездорово. С вами всё в порядке?       «Да я отлично выгляжу для того, кто чуть не сгорел заживо, сукин ты сын!» — пронесло в голове Рота яростным порывом, но вслух прозвучало лишь:       — О, я в полном порядке! Не волнуйтесь об этом, Филипп. Приступим к делам!       Дождавшись, когда Тапенни скроется с глаз вместе с парочкой доверенных тамплиеров, Максвелл подозвал одного из своих и показал ему карту хранилища.       — Заберете всё из этих сейфов, только тихо. Делайте вид, что всё так и запланировано, ясно? Они не будут задавать вопросов, им будет не до того. Как только начнётся драка, ни в коем случае не лезьте в неё. Но если представиться шанс, пришейте этих ублюдков с красными крестами. Они нам больше не друзья. Помни, зачем мы сюда пришли. Понял?       — Сделаем в лучшем виде, босс, — деловито кивнул тот.       Через час Максвелл увидел промелькнувшую тень на крышах. Она чуть задержалась, давая ему себя рассмотреть и тут же исчезла. Небольшой привет от Джейкоба. Ухмыльнувшись, Рот направился к хранилищу по секретному проходу, и остановился посреди туннеля. Прислушиваясь к крикам из глубины Банка, он удовлетворенно улыбнулся.       Всё шло по плану.       Пока эхо не разнесло суетливые шаги, приближающиеся к нему.       — Мистер Рот! Как я рад, что вы здесь! — Тапенни выскочил из полумрака, едва не налетев на Максвелла. Из его карманов вывалился тяжёлый золотой слиток, громко бряцнув по кирпичной кладке.       Не совсем по плану. Видимо, Джейкоб упустил ублюдка, замешкавшись с его охраной.       — На нас напали чертовы ассасины! Я едва успел унести ноги! — истерично взвизгнул Тапенни.       — Успокойтесь. Именно поэтому я здесь. Идите дальше, я здесь разберусь, — спокойно произнёс Максвелл, поднимая руки.       Тапенни нервно закивал и пошёл дальше быстрым шагом. Максвелл подождал, пока он отойдёт на пару шагов, и, подхватив с пола золотой слиток, окликнул:       — Филипп! Вы кое-что забыли!       Свист металла достиг ушей тамплиера как раз в тот момент, когда он обернулся. Раздался противный хлюпающий звук и треск. Слиток размозжил хлипкий череп банковского управляющего, и его тело мешком грохнулось на землю. Багряная кровь хлынула из ран вперемешку с мозгами, а воздух наполнился густым металлическим ароматом.       — Что же вы? Лицом такие ценные вещи ловите, мистер Тапенни? — беззаботно произнёс Максвелл, обращаясь неизвестно к кому. — Как же мне теперь объяснить это мистеру Старрику? Ах да. Мне же теперь ничего не нужно объяснять. Что ж, полагаю, он может засунуть себе этот инцидент в задницу.       Разглядывая расползающуюся по кирпичам лужу, Максвелл улыбнулся. Мрачное удовлетворение растекалось по грудной клетке, пропитывая кровь сладким ядом мести. Этого не было достаточно. Это было всего лишь началом. Но глядя на сломанный труп у своих ног, он знал, что сможет сломать и шею Старрика. Пусть не сегодня, и не завтра. Но сможет. Он доберется до него, чтобы скинуть с самой высокой вершины и размазать о самое глубочайшее дно. До него, и до этой сучки Торн. До всех, кто думал, что навсегда останется безнаказанным и чистым. Он утопит их в собственной крови.       Сердце бешено колотилось от злой радости и пропустило удар, когда позади раздались тяжелые шаги.       — Максвелл! Я… — Джейкоб осекся, увидев развороченную голову тамплиера.       — Немного припоздал, — Рот убрал руки за спину и качнулся на каблуках. — Не бери в голову, darling. Ночь была насыщенная, я тебя не виню.       — Что ты с ним сделал? — искоса покосившись на него Джейкоб присел на корточки перед распластавшимся телом.       — Остановил его. Я же не мог позволить ему уйти, — Максвелл пожал плечами и, подхватив с пола окровавленный слиток, сунул его в карман. — Возьму как трофей, — пояснил он под удивленным взглядом ассасина. Внезапную тишину разорвал слабый хрип. Джейкоб с ужасом отпрянул от тамплиера.       — Господи! Он ещё жив!       — О, — Рот безразлично склонил голову к груди. — Тогда просто исполни задуманное. Ты же пришёл убить его, Джейкоб? Так сделай это. Думаю, сейчас это будет актом милосердия. Разве не прекрасно?       Джейкоб уставился на него с немым укором.       — В этом нет ничего прекрасного, Рот. Никогда не было.       — Может быть. Ну так ты прикончишь бедолагу или мне ещё пару раз приложить его золотым запасом Англии?       — Ты просто устал, — буркнул Джейкоб и лезвие легко вошло в остатки шеи, перебивая позвонки. Стоны утихли. — Усталый и злой Максвелл Рот, хуже холеры.       — Потом обсудим мой скверный характер, — Рота ничуть не смутили его слова. — Нам нужно убираться отсюда.       Выскочив из здания банка Джейкоб уже было хотел взлететь на соседнюю крышу, но Максвелл потянул его за собой. Груженные золотом и активами Старрика повозки рванули по улицам Лондона уносясь прочь. Темп они сбавили, лишь когда пересекли мост. Завернув в невзрачный двор, Максвелл спрыгнул на землю и указал на две крайние повозки.       — Эти твои. В этот раз всё по-честному, Джейкоб, пополам. Только возницу верни на место. У меня сейчас каждый висельник на счету.       — По рукам, — улыбнулся Джейкоб, всё ещё толком не отошедший от произошедшего. — Куда ты теперь?       — Нужно уладить пару вопросов. К тому же теперь по мою душу пустят весь Скотланд-Ярд, так что неплохо было бы залечь на дно на пару дней. Но для начала я планирую хорошенько выспаться. Тебе бы тоже не помешало, впереди нас ждёт куча дел, — Рот ободряюще хлопнул его по плечу. Висельники, околачивающиеся неподалёку, таращились на них во все глаза. Им было известно, кто такой Джейкоб Фрай.       — Где я смогу тебя найти? — взволнованно спросил он.       — А зачем меня искать? — Максвелл хитро улыбнулся. — Я теперь официально никакого отношения к Ордену не имею, так что опасаться мисс Фрай мне смысла нет. Я свободен, как птица! Если хочешь, могу упаковать голову Тапенни, точнее то, что от неё осталось, и отослать твоей сестре с предложением сотрудничества на полставки.       — Нет, это уже перебор, мистер Рот, — Джейкоб покачал головой и положил руку на его плечо. — Просто дай мне знать, когда разберешься с этим дерьмом, ладно? Я вас представлю.       — Это будет незабываемое шоу, — ухмыльнулся Максвелл, запрыгивая обратно на повозку.       — Не сомневаюсь, — пробормотал Джейкоб, глядя ему в след. Зевнув, он не спеша пошёл в сторону станции. Он искренне надеялся не попасться сестре на глаза в таком паршивом виде, иначе она его просто сожрет своими нотациями.

***

      Старрик отложит утреннюю газету и устало потер глаза. Новости были просто омерзительными.       — Что вы наделали, мисс Торн?       Люси замерзла ледяной статуей посреди его кабинета. Бледнея, она упрямо сжала губы в тонкую полоску и твёрдо ответила:       — Уничтожила предателя.       — Неужели? — Магистр Тамплиеров скептически поднял брови. — Разве мертвецы в состоянии ограбить Банк Англии и вынести оттуда все наши активы?       — Нет, — Люси стушевалась под его жестким взглядом. — Конечно, нет…       — Из-за твоей глупой выходки наши дела в крайне плачевном состоянии, — Старрик встал и отвернулся к окну. — Мой сейф пуст, Тапенни жестоко убит, один из самых опасных головорезов разгуливает по Лондону без какого-либо контроля, а пожар в театре привлекает лишнее внимание. Ты знаешь, что Скотланд-Ярд уже возбудил дело по этому поводу?       — Он спутался с ассасинами, — почти прошипела Люси.       — Я знаю. Но Рот никогда не был предан нашему делу. Вы прекрасно это знаете, мисс Торн. Предательство было лишь делом времени. Куда важнее, что у него теперь нет причин действовать тихо, а это значит, что скоро на улицах нашего города начнётся резня. И что ещё хуже, у него появились опасные союзники. Ассасинов больше нельзя сбрасывать со счетов. Пусть их мало, но они приносят слишком много проблем для своего жалкого кружка по интересам.       Повисло затяжное молчание, затем Старрик резко развернулся и взглянул на Люси Торн. В его холодных глазах не читалось ни капли сочувствия. Только глухое раздражение и усталость.       — Зачем вы это сделали, мисс Торн? Вам ведь известно, кто такой Максвелл Рот. Мы могли бы просто объявить на него охоту, вздернуть как преступника, отброса общества. Или этого было недостаточно для ваших личных амбиций? Что заставило вас совершить такую необдуманную глупость?       — Я… — Люси растерянно убрала глаза, но тут же снова подобралась. — Я была несколько запутана.       — О, — только и сказал Старрик. — Вы же не хотите мне сказать, что были увлечены им? Он же совершенно ничего из себя не представляет.       Люси промолчала, старательно избегая его взгляда.       — Не следует поддаваться эмоциям, мисс Торн. Мне казалось, вам это известно. Теперь, благодаря вашей минутной слабости, на арену вышел противник куда серьёзнее, чем кучка ассасинов.       — Но теперь он вне закона. Рот не сможет действовать чужими руками и оставаться в стороне.       — И что же ему мешает это делать, позвольте спросить? Скотланд-Ярд? Мисс Торн, не будьте наивны. Я уже начинаю сомневаться в ваших умственных способностях. Максвелл Рот и до нашего соглашения прекрасно справлялся с этой проблемой. Орден стал для него удобным бонусом, но не более. Однако, этого вполне хватало, чтобы держать его под контролем. Пока у него не было цели, он мог сколько угодно буйствовать в пустую, но всё равно выполнял наши приказы. Рот как бешеная собака, которую постоянно нужно отвлекать. Но вы, мисс Торн, дали ему эту цель. Весьма конкретную. И даже умудрились его разозлить. Если до этого ещё существовал шанс, что он не встанет на сторону заведомо проигрывающих ассасинов, то вы, можно сказать, толкнули его в их объятия.       На последней фразе Старрик с отвращением ухмыльнулся, а Люси сжала челюсть.       — Я никогда не считал Максвелла Рота высокоморальным человеком. Для него это, пожалуй, даже слегка предсказуемо. Пока он был полезен, я мог закрыть на это глаза. Но теперь он объявил нам войну. Вы читали, в каком состоянии нашли мистера Тапенни?       — Да, — тихо кивнула Люси.       — Я готов поспорить, что даже если ассасины и были замешаны в этом, то Рот успел их опередить. Только одной этой своей выходкой он лишил нас многих благ. Про потерю активов я предпочту умолчать, — раздраженно произнёс Старрик. — Вы хоть представляете, что произойдёт, когда он доберётся до своей банды и настроит всех головорезов Лондона против нас?       — Мы этого не допустим. Всё обеспечение его людей было на нас. Лишившись поддержки…       — Ничего не изменится. Деньги очень приятный бонус, мисс Торн, но на улицах Лондона Максвелл Рот — легенда. Люди вздрагивают от одного упоминания его имени. Они боятся его и уважают, как вожака. Как ни прискорбно признавать, но большинство отбросов побегут за ним как послушные терьеры, стоит ему только щёлкнуть пальцами. Не мне вам рассказывать, как он умеет дурить людям головы, — Магистр вернулся за свой стол. — Мы, конечно, могли бы применить против него шантаж или угрозы. Но если говорить начистоту, я даже не могу представить, чего боится этот человек. А единственный рычаг давления на него вы лично сожгли вчера ночью.       — Ассасин, — вдруг произнесла Торн задумчиво. — Если мы сможем поймать его, мы сможем контролировать Рота.       — Не смешите меня, мисс Торн. С чего ему заботиться об ассасинах?       — Не обо всех, а об одном конкретном, — Люси покачала головой. — Если вы понимаете о чём я.       — Сомнительно, — Старрик достал бумагу и окунул перо в чернильницу. — Поймать его живым будет непросто. Если не сказать невозможно. Фанатики вроде них редко сдаются живыми. Но вы можете попробовать, мисс Торн. Это было бы неплохой компенсаций за весь этот бардак.       — Я сделаю всё, что в моих силах, — Люси уверенно выпрямилась.       — Конечно. А теперь будьте добры, оставьте меня. Мне нужно разобраться с проблемами, которые вы на пару с мистером Ротом учинили.       Люси скрипнула зубами, покидая кабинет, а Старрик устало вздохнул.       — Женщины. Никогда нельзя полагаться на женщин.