никто не влюблён — и значит, не пострадает

      Чонгука будят нахально лезущий в глаза солнечный луч и пушистые волосы, которые щекочут шею. Он улыбается сквозь сон, ощущая мягкое тепло, и, не открывая глаз, обхватывает расслабленное тело рядом с собой, подтягивая его повыше, чтобы уткнуться в родную макушку, сладко пахнущую… персиками…       Сонный мозг не сразу улавливает подставу, но ощущение неправильности помогает в авральном режиме восстановить активность нейронов, и привычная картина мира вдруг рушится. Потому что, при всей своей любви к фруктам в общем и к персиками в частности, Тэхен не воспринимал ни одно косметическое средство с подобной отдушкой, утверждая, что не попался ему еще производитель, который бы смог добиться природности аромата; потому что вряд ли за одну ночь Тэхен смог бы потерять свои широкие плечи, но приобрести мягкую, упругую и совершенно женскую грудь.       Подавив в себе желание совершено несолидно заорать или резко выскочить из кровати, подобно неверному супругу при неожиданном явлении законной жены, Чонгук постарался аккуратно выпутаться из чужих рук. Это несомненно было бы гораздо легче сделать с открытыми глазами, но он упорно не размыкал веки, боясь увидеть окружающую реальность. Это была та по-детски наивная убежденность, что пока ты не видишь — не видят и тебя. Но если в детстве со страшными подкроватными монстрами этот прием помогал «на ура», то сейчас у этого метода явно закончился демо-период, потому что он не работает. Чонгук лихорадочно пытается восстановить в памяти вчерашний вечер, но мысли, подобно крысам, торопятся покинуть тонущую шлюпку его адекватности, не утруждая себя сборами багажа. И хотя он твердо помнит, что после ссоры, вымотанный и морально раздавленный, быстро уснул, подленькое подсознание зудит надоедливой мухой: «А вдруг ты просто потащился в первый попавшийся бар, где не только умудрился наклюкаться до невменяемости, но и склеить какую-то шалаву, да еще и притащить ее домой». И Чонгук уже готов поверить и принять данную версию, и даже мужественно открывает глаза, дабы осмотреть причину своего грехопадения, как тут же зажмуривается обратно, еле перебарывая желание для абсолютной надежности накрыть голову одеялом, потому что все вокруг </i>не то…</i> И стены комнаты, что, лишившись многочисленных фотографий, настораживают молочной белизной. И оконный проем, что выглядит сиротливо без тяжелых блек-аут штор. И спящая на соседней подушке кукольно-миловидная брюнетка, что явно не Тэхен. И, вообще, все выглядит абсолютно чужим и незнакомым, кроме разве что пары вещей.       Закрытые глаза добавляют правдоподобности, когда Чонгук начинает беззвучно твердить, как мантру, жалкое и жалобное : «Это сон, это сон, это сон, сон, сон, сон», - поэтому он чуть не подпрыгивает, едва его плеча касается нежная ладошка. Незнакомый, но участливый голос, где-то за пределами его вакуумного кокона, вопрошает: «Гуки, что-то случилось?»       Чонгуку честно хочется заорать: «Ты случилась, и еще какая-то непонятная хуйня случилась!» — но оставшихся крупиц самообладания хватает на то, чтобы здраво рассудить, что паниковать и истерить стоит только как следует разобравшись в произошедшем. Поэтому он находит в себе силы выдавить сухое: «Все нормально». Голос с той же участливой интонацией продолжает: "Тогда просыпайся" - уже более кокетливое: "Я в душ, если хочешь, присоединяйся".       Услышав как захлопнулась дверь в ванную, Чонгук распахивает глаза, судорожным взглядом обшаривая комнату в попытках найти телефон и стараясь не акцентировать свое внимание на глянцево-стильном, но безликом интерьере. К счастью, аппарат обнаруживается там же, где он привычно оставляет его на ночь, и Чонгук вцепляется в него, как в спасительную соломинку. Но умная техника, призванная облегчить жизнь своему владельцу, наносит ему предательский удар, когда на заставке вместо любимого сонного и уютного Тэ, лукаво щурящегося ему из одеяльного кокона, он видит себя и ту особу, что оккупирует сейчас ванную. Фотография до отвратительного идеальна, как образец из пособия «Тысяча и один способ сделать безупречное сэлфи». Они оба выглядят до безобразия довольными и влюбленными, только вот за эти годы он узнал, как на самом деле выглядят фотографии счастливых людей. Он помнит, каким был Тэхен в объективе его фотоаппарата: открытым до обнаженности, беззащитным и светящимся; помнит, как тот смотрел на него, стоящего по ту сторону фокуса: любяще, искренне и интимно. Он помнит все это, и поэтому фото, украшающее чонгуков телефон, выглядит в его глазах настолько постановочным и неестественным, что он позволяет себе на мгновение скривиться. Второй удар коварная техника наносит, демонстрируя ему галерею, забитую однообразными парными сэлфи, и полнейшее отсутствие даже мимолетного напоминания о другом человеке. Ну а в качестве контрольного выстрела выступает список контактов, в котором из знакомых абонентов остались только родители и Хосок. Лихорадочно набирая номер брата, Чонгук надеется, что услышит родное: «Привет, мелкий», - и проснется в их с Тэ уютной комнате, стены которой увешаны фотографиями, эскизами и набросками статей, в кровати, от постельного белья на которой пахнет лавандой, с теплым карамельным Тэхеном под боком. Однако равнодушный женский голос сообщает о неабонентности абонента, становясь окончательным свидетелем (соучастником) разрушения чонгуковых песочных замков. - Кому ты звонишь? — незнакомка, стоящая в дверном проеме, выглядит искренне озабоченной, потому Чонгук находит в себе силы и отвечает коротким: «Брату». — Так он наверняка в самолете. - она смотрит с легким удивлением. - Ты что забыл? Тебе же его сегодня встречать, он прилетает на твой мальчишник. - а потом добавляет чуть ворчливое, - Я говорила, что ты слишком много времени уделяешь своей работе. Ну ничего, надеюсь ты сможешь отдохнуть в наш медовый месяц… Жду тебя на кухне через 10 минут.       Полученные сведения действуют на Чонгука, как хороший снежный сугроб за шиворот, заставляя мозг включить все скрытые резервы для обработки информации. Чонгук, как истинное дитя онлайн поколения, конечно не раз натыкался на слащавые дорамные сюжеты, в которых герой в наказание ли, в поощрение ли, получал возможность пожить другой жизнью. Но только он — не восторженная любительница романтических розовых соплей школьного возраста, а взрослый и в меру циничный мужчина, который скорее поверит в зомби-апокалипсис и нашествие инопланетян. Однако девушка, делившая с ним постель, выглядит слишком хорошенькой и свежей для зомби, и слишком миролюбивой для пришельца, поэтому вся эта ситуация напоминает хорошо спланированный, весьма масштабный и щедро профинансированный розыгрыш. Данная мысль, кажется, успокаивает Чонгука, и он решает посмотреть спектакль до конца. Впрочем, это не мешает ему иногда ловить себя на мысли, что он идет по пути наименьшего сопротивления, и правда где-то не здесь.       Чонгук соскребает себя с кровати и отправляется в душ, попутно выстраивая в голове целый план, который позволит ему заполучить как можно больше информации, и, в конце концов, вывести шутников на чистую воду.       За завтраком Чонгук старается вести себя как можно непринужденнее, излучает уверенность и обаяние, и всячески демонстрирует, что полностью поверил и принял ситуацию. Его лженевеста оказывается довольно симпатичной, и Чонгук решает, что в принципе она достаточно хорошо вписывается в его прошлые планы о красавице и умнице жене. Она умна ровно настолько, насколько должна быть девушка, чтобы не составлять конкуренцию своему парню, миловидна, неплохо воспитана и довольно талантливо притворяется влюбленной. Чонгук узнаёт, что ее зовут Миён, что знакомы они со времён старшей школы, что встречаются уже довольно долго и что на следующей неделе у них наконец-то состоится свадьба, о которой девушка мечтала последние четыре года; узнаёт что Хосок прилетает из Америки, куда регулярно отправляется на обучение, что он, как и мечтал, открыл свою танцевальную школу, что там же, в Америке, познакомился со своим парнем, проходящим стажировку в каком-то крутом журнале; также оказывается, что Миен ни разу не слышала ни о каких знакомых Чонгука с именами: Сокджин, Намджун, Юнги и Чимин, ну и тем более Тэхен, - маленький циник в голове Гука злорадно потирает ручки.       Попутно Чонгук успевает проверить свой телефон, не обнаруживая ни в какао, ни в других мессенджерах и соцсетях никаких упоминаний о людях, являвшихся неотъемлемой частью его жизни до сегодняшнего утра. Зато находится куча незнакомцев и непонятных диалогов, что заставляет его признать гениальность будущего трупа и по совместительству автора розыгрыша. Но когда и в облаке, к слову тщательно запароленном, не обнаруживается ни одной фотки Тэхена, что подобно личному чонгукову армагеддону, или кого-либо из придурков, носящих звание его друзей,что тоже по сути армагеддон, но меньших масштабов, дурное зудящее ощущение глобального пиздеца, непохожего на розыгрыш, усиливается - слишком уж все гладко срежиссировано. Даже Чонгук, привыкший мгновенно выискивать недочеты и косяки в эскизах, не находит к чему придраться. От бесконечного трепа Миён голова Чонгука начинает трещать, но к счастью, взглянув на часы и пискнув что-то о салоне красоты, девушка срывается с места, скрываясь в спальне. Чонгук с радостью использует предоставленную ему возможность допить остывший кофе в тишине. Он вспоминает, как комфортно было в этом плане с Тэхеном. Тот, кажется, даже по звуку шагов мог уловить, в каком настроении сегодня Чонгук и что ему сейчас нужно: легкая ли ненавязчивая болтовня, задушевные ли разговоры, либо теплая тишина; и обеспечивал своему парню комфортные условия. Если это — розыгрыш, то розыгрыш весьма и весьма жестокий. Потому что Чонгуку не хватает теплых ладоней на плечах, жаркого дыхания в шею, разгоняющего мурашки по всему телу, да просто не хватает Тэхена, такого дурного, беззаботного, яркого, но самого родного, которого прижать к себе и шептать в чуть оттопыренное ушко о том, какие дураки оба, что находят поводы для ссор, о том, что все злые слова — просто слова. А, самое главное, сказать, что он нужен ему и днем, и ночью. И Чонгук вообще бы хотел впечатать его в себя и не отпустить, потому что ни дышать, ни видеть, ни слышать без него, потому что весь мир после него стал безвкусным, словно обычную вату жевать после порции сладкой.       Когда Миён, закончив сборы, наконец покидает квартиру, успевая менторским тоном напомнить Чонгуку о времени прибытия рейса Хосока, попросить вести себя на мальчишнике максимально прилично и выдать еще кучу информации, которую тот предпочитает пропустить мимо ушей, Чонгук начинает собираться в аэропорт, мечтая увидеть брата и узнать, кто тот злокозненный мудак, что возжелал подарить ему пару — тройку седых волос в столь юном возрасте, а потом найти Тэхена и попросить того вернуться, пока его парень окончательно не сошел с ума.