Не приставай ко мне, мальчик

Солнечные лучи проникали в темную комнату сквозь бледные шторы, ласкали лицо молодого парня и зарывались в его золотые волосы, путаясь. За окном слишком громко щебетали птицы, заставляя прислушиваться к их мелодичной трели. На первом этаже, в ванной, шумела вода, кто-то принимал душ и напевал мало знакомые песни. С кухни доносились звуки шипения, что-то жарили на сковороде, и приятные запахи доходили и до комнаты Антона. Он же глаз разлеплять не собирался, потому, лишь разочарованно простонав, укутался в одеяло потеплее, старательно игнорируя внешние звуки. На часах уже было двенадцать часов дня, вся жизнь в их районе кипела: во дворе кто-то кричал, смеялся и даже ссорился, отчего Шастун ещё больше возненавидел это утро. — Тоша, вставай! Завтрак на столе! — доносится до него голос отца снизу, но он упрямо прижимает подушку к ушам плотнее. — Антон! — юноша зарывается под одеяло и прячется, еле дыша. — Молодой человек, если Вы сейчас же не встанете с кровати, то я выкину Ваше худощавое тело в окно! — а он все игнорирует, цокая, продолжает принимать жалкие попытки уснуть. Внезапно он слышит тяжёлые шаги по лестнице и резкий щелчок дверной ручки, после чего персональный уютный храм вырывают из его расслабленных пальцев. — Шастун, будь добр, встань и позавтракай, — грозно смотрит на него Илья. — Ну п-а-а-а-п, — стонет мальчишка, устало смотря в потолок, — у меня лето вообще-то началось, могу себе позволить подольше поспать. — Дурачина, сегодня опять небось до часу ночи сидел? — ухмыляется отец, больше не в силах злиться. — До четырех, — поджимает губы Антон и переводит взгляд. — Все равно вставай, день уже, так все лето проспишь, — смеется мужчина и покидает комнату. — Чтоб через десять минут был на кухне! — добавляет он чуть строже. Шастун приподнимается на локтях и проводит рукой по лицу, зевая. Что же, сегодня первое июня — начало какой-то истории. Нужно сделать этот день ярким, чтобы в конце лета помнить, как же все началось. Звезды на потолке уже не горели, истратив весь свой заряд в темноте, потому долго парень на кровати не задерживался и уже через пару минут подошел к окну. Глубоко вздохнув, он открывает шторы, и во рту мгновенно пересыхает. Черт бы побрал эти кристально-чистые стекла, благодаря которым отлично видно что происходит, например, в соседнем доме. Вчерашний новый приятель, а точнее никто иной, как Арсений Сергеевич Попов, стоял спиной к окну и потягивался, а так как он был без футболки, то можно было с великим удовольствием лицезреть, как перекатываются его позвонки и лопатки. Подросток резко отвернулся, обильно покраснев, и затаил учащенное дыхание, в надежде, что его не заметили. Постояв еще несколько секунд, он молниеносно кинулся прочь из комнаты. На кухне его ждал Альфард — изголодавшийся и по еде, и по любви хозяина пес. Он живо завилял хвостом, когда Антон появился в его поле зрения, поглаживая его за ушком. — Ну же, Форд, — повторно зевая, просит Шастун, — Не скули, скоро пойдем на прогулку. — Какие у тебя планы на сегодня? — Андрей вышел из ванной и, протирая полотенцем влажные волосы, зацепился взглядом за Илью. — Хотел встретиться с Димкой. Обговорить планы на лето, — тянет Антон, разрезая ножом яичницу. — А у вас двоих? — он поднимает взор на отцов, которые уже, кажется, забыли о сыне, и самозабвенно целуются, — Оу, понятно. — Что, прости? — выпутывается из тумана Илья, но все так же смотрит в серые глаза напротив. — Что будете делать сегодня? — чуть громче повторяет вопрос Шаст. — А, мы собирались съездить в магазин за продуктами, в центр. Ты с нами? — Андрей щелкает мужа по носу и снимает чайник с плиты. — Нет, я же только что сказал, что… — Вот и славно, — прерывает его Илья, — Если что, деньги на тумбочке, можешь взять. Парень нахмурился. Его родители ведут себя особо странно сегодняшним утром, это может значить несколько вещей, хотя самая очевидная из них это… Сделав глубокий вдох, он закатывает глаза и ударяется о спинку стула. В нос ударяют запахи спелой клубники и кофе, так пах Андрей в периоды течки, но сейчас его запах не был таким отчетливым, видимо, еще не дата. — Ну хоть бы не каждый раз, — презрительно фыркает Антон, забирая еду в комнату. — И ты однажды это пройдешь! — смеются ему вслед родители, даже не протестуя, что мальчик пошел есть в свою комнату. Вообще, младший Шастун часто думал о том, как он найдет свою истинную пару. Вот, посмотрев на своих отцов, он может сразу сделать очевидный вывод, что они подходят друг другу настолько сильно, будто сама вселенная их связала прочно, будто и по-другому никак нельзя. Ему часто пересказывали историю о том, как они встретились, познакомились и как выяснили, что друг другу не просто друзья. Альфы и омеги вообще дружат просто так? Если только в детстве. Антон часто морщился, когда думал об альфах, представляя их настоящими голодными животными, ищущими любую омегу, чтобы скорее отодрать у любой стены. Забивая на узел, на с ума сводящие запахи и на прочую никому не нужную ересь, о коей так волновался подросток. А может это как раз лишь период такой — подростковый? Когда романтики хочется, бесконечных поцелуев и бессмысленных перешептываний ночью. Может это лишь проходимое? Быстро позавтракав, Антон спускается вниз и обнаруживает, что дома уже никого нет, потому сразу звонит своему другу, предупреждая, что скоро ворвется в его дом с умопомрачительной новостью. Не дав шанса на ответ, он тут же сбрасывает и кидает взгляд на соседский дом через окно. Там было тихо, но что-то все равно заставляло испытывать волнение, и Шаст закусил губу. Не то, о чем стоит вообще думать. Он бросил тарелку в раковину и полетел переодеваться на второй этаж, по пути прихватывая поводок. Когда мальчик вышел на улицу, он глубоко вдохнул свежий летний воздух, а его пес едва ли не столкнул его с крыльца, порываясь выбежать вперед. — Блять, Альфард, — ругается сквозь зубы Антон и пропускает собаку. Та рвется выйти за пределы двора, видимо, уже догадавшись, куда направляется хозяин, и хотела сама его проводить, но Шастун только дергал за поводок на себя. Кое-как закрыв калитку, они было двинулись в путь, как зеленые глаза зацепились за мужчину, читающего книгу на скамейке. Не долго думая, их обладатель выпалил громкое: — Доброе утро, Арсений Сергеевич, — и тяжело сглотнул. Мужчина, услышав обращение к себе, поднял солнцезащитные очки с глаз и выдохнул. — И тебе, Антош. Антон развернулся и пошел совершенно в противоположную сторону, как только до него донесся мягкий баритон. Его лицо вновь горело, и он уже банально злился на себя за такое поведение. Ну же, соберись, тебе не пять лет. То, как дружелюбно отозвался Арсений и то, каким способом он произнес его имя, отпечаталось в мозгу у мальчика, и он уже не видит под ногами земли. Своим резким разворотом он немного озадачивает соседа, но тот предпочитает не париться по поводу такой малозначительной мелочи. Маленький глупый омега, ничего более. Шастун поздно осознает, погрязнув в своих мыслях, что идет не туда, и испуганно оглядывается, вспоминая карту всего района, пока Форд настырно тянет его в правую сторону. Через пару минут, сдавшись, Антон идет туда, куда ведет его пес. На негнущихся и дрожащих ногах, он доходит до следующего квартала, откуда может сам с легкостью построить маршрут до Димкиного дома. Вот дурак, а. Уже спустя всего три проулка и два поворота, с остановками, для дел Альфарда, он стоит напротив деревянной двери и смело нажимает на кнопку звонка. В доме слышится шум, после которого на пороге появляется его друг и улыбается. — С первым днем лета, — весело произносит он. — С первым днем лета, — так же улыбаясь, отвечает Шаст. — Ты долго чего-то. Куда путь держим? — спустившись по лестнице, Дима поглаживает лабрадора за ушком, наблюдая за его виляющим хвостом. — Ему не жарко? Может домой его отведем? — Ну, я в принципе так и хотел, — Антон пожимает плечами и двигается в сторону своего дома. — Заблудился малесь. — Чувак, ты живешь здесь с рождения, как ты мог заблудиться? — получив в ответ смущенное пожатие плечами, Поз вспоминает важную интригующую деталь: — Что же, Антон Шастун, — загадочно начинает он, — поведаешь мне свою «сумасшедшую историю»? — и толкает его в плечо. — Вот, Дим, реально не до шуток сейчас, — ежится Антон, — В общем слушай. Вчера, когда я сидел за компом, занимался своими делами, услышал, как грузовик пищит. — Чо, соседи дом продали? — поджигая сигарету, спрашивает Дима. — Ага, не перебивай. Так вот, мой сосед — стопроцентный альфа, и… — Истинный что ли?! — Блять, Дима! Я попросил! — Прости, прости. Дальше? — Просто, я странно на него реагирую. Хотел поговорить с тобой об этом. Как считаешь, какова вероятность, что он мой альфа? — Ну вообще, — Позов затягивается, тягуче медленно выдыхая дым, — Альфа же сам это поймет, как только почувствует от тебя невероятный запах и прочая хрень. — Да, но ты ведь знаешь, что я… В этом плане немного профан, — ребята останавливаются, и Антон отцепляет от ошейника Альфарда поводок, отпуская его побегать, пока они проходят вдоль парка. — Он мой запах не почувствует еще минимум месяца два, а мне бы хотелось уже сблизиться с ним. — Чувствуешь в нем пару, да? — скептично оглядывает его друг. — Это ужасно, Поз. Мы даже не знакомы почти, всего день знаем о существовании друг друга, а я уже говорю такие вещи. — Ты думал, это по-другому бывает? — Я думал, это будет хоть как-то взаимно… Я не знаю. Парни идут в тишине, пока пес радостно бегает около них, обнюхивая все вокруг. Дети громко смеются, слепит солнце и начинается самая жара, когда они подходят к дому. Шастун подзывает Форда, и тот сразу же оказывается рядом, прижавшись к тощей ноге. Хороший славный пес, которого дрессировала вся семья всего месяц и теперь хоть на выставку за золотой медалью. — Ой, это он? — внезапно восклицает Позов, указывая пальцем на мужчину в саду, поливающего цветы. Антон прослеживает то, куда показывает Дима, и натыкается на Арсения, который сладостно улыбается, закрыв глаза. Красивый. — Угу. — Здрасте, Арсе-, — Шастун дерзко закрывает ладошкой чужой рот, проклиная его и все на свете, молясь, чтоб Попов ничего не услышал. Он не спешит оборачиваться, сильно жмурит глаза и не шевелится. — Антмхв, — неразборчиво бурчит Дима и облизывает руку, отчего Антон отпрыгивает от него и с отвращением избавляется от чужих слюней. — Фу, блять, ты че, долбаеб? — шипит он. — Я чувствую его запах, — к слову, Дмитрий тоже был омегой и ему на раз плюнуть было распознать альфу/омегу/бету. Сам он вел весьма гуляющий образ жизни и никогда не проводил течку в одиночестве, правда уже не особо заморачивался, с кем же придется ее провести. Учуяв терпкий запах взрослого альфы, он почувствовал, как у него подкосились ноги. — Господи, Антон, если вы будете жить вместе, то я буду ходить к тебе каждый день. — Так, э, чувак. Ты чего? — Пахнет изумительно, — мечтательно произносит Дима и трясет головой. — Но быстро проходит. Как короткий, но неплохой секс. На четверочку, — пожимает плечами подросток. — Ты в порядке вообще, придурок? — они проходят ближе лишь тогда, когда Арсений, благо их не заметив, удаляется в дом. — Да, в полном. Мужик, как мужик. Альфа, как альфа. Ничего особенного. — Ой, да ну тебя, — фырчит Антон, открывая калитку. Форд влетает в дом через маленькое отверстие для собак в двери, оставляя друзей на улице одних, когда со стороны они слышат мягкую просьбу: — Хэй, парни, не поможете с мебелью, я недавно переехал и… Мне не помешала бы ваша помощь, — Попов стоял без футболки и дружелюбно улыбался, разведя руки в стороны и наклоняя голову вбок. Шастун медленно развернулся и скептично посмотрел прямо в голубые глаза. В этот момент он понял, что конкретно проебался.