Темнейшая Область (Том 1)

Вместе с рассказчиком мы переносимся в далекое прошлое, в Мир Кошмаров…

***

      «К Поместью ведет Старая Дорога… Она извивается, подобно ползущей змее, указывая путь сквозь проклятую долину. Но, боюсь, ведет она в еще более темные места. Болезнь повсюду: ею пропитан каждый клочок земли, каждый булыжник на дороге, каждое дерево… На этом пути мы встретимся лицом к лицу с насилием, невообразимыми ужасами и проклятиями… Старая дорога приведет нас в Ад, но в этой зияющей бездне… мы обретем Искупление…»       Ветра нет. Не слышно ни шелеста листьев на деревьях, ни певчих птиц, сгинувших от заразы. Только вороны то и дело что-то выкрикивают на лету, безобразное и пугающее. Порча пропитала эту землю, так что вся растительность в лесу, через который проходит Дорога, не имеет во всей остальной области должного аналога себе. Путь лежит через мрачный лес, где один облик и образ ужаснее другого, и одна тень страшнее другой…       Хотя это единственный путь, который связывает Гамлет с внешним миром, отстраненным от кошмаров и ужасов Темнейшего Подземелья, безопасным его назвать очень трудно.       «Здесь кругом разбойники…»       Лихие люди заняли эту местность, не давая обозам с провизией пройти по дороге. Воспользовавшись сложившейся трагической ситуации в Области, они набивают сумки добром и сваливают куда подальше, продавая наживу и живя припеваючи. Даже несмотря на то, что их частенько отсюда пытаются выселить, они остаются неугомонны и продолжают заниматься грабежом. И это совершенно неудивительно: кто же откажется от такого прибыльного занятия, не требующего особого склада ума?       Вокруг царит полутьма: ветви деревьев затмевают небесный свод, препятствуя проникновению лучей солнца, которые едва просачиваются сквозь облака, стараясь пролить свет на окружение. И хотя они испытывают немало трудностей, они склонны бороться… Вы можете воочию видеть этот кошмар: листья и кусты вянут на глазах, гнутся от избыточной сырости и царящей вокруг болезни, ветки хрустят под вашими ногами… осторожно! Длинный вьющийся корень опутал ногу одному из вас. Надеюсь, он понимает, что ему следует как можно скорее избавиться от него?       Да уж, прогулка здесь будет не из приятных…       Вы слышите? Свист и стук копыт. Скорее всего, очередная повозка, кибитка или даже карета. Ага, вон там, вдали. Видите? Едет, подскакивая на небольших камнях и переплетающихся корнях деревьев. Всякий раз, как это происходит, деревянные колеса с железными спицами скрипят достаточно отвратительно, чтобы зажать уши.       «Много безумцев прибывают в этот проклятый край в поисках славы и богатства…»       Карета запряжена двумя лошадьми. Она темно-пурпурного, чуть не черного цвета. К одному из ее бортов прилажен фонарь, который должен бы разгонять мрак, но и он не помогает. Из окон дилижанса льется свет.       В задней его части — выемка для багажа и провизии. В ней мешки, ящики и сумки. Скорее всего, это поклажа самих пассажиров и вещи кучера… кстати, самого кучера почти не видно, он будто тень, что отлично вписывается во мрачное окружение…       Вот-вот карета проедет мимо нас…       Постарайтесь не вдыхать зловонные споры этих зеленых грибов. Они тут растут практически везде, так что будьте осторожны. Не рискуйте здоровьем. Я очень сомневаюсь, что этот омерзительный густой туман с кислотным запахом исцеляет недуги.       Вот, дилижанс проехал мимо. Пыль пронеслась вдоль дороги, подгоняемая скоростью повозки. По крайней мере, стало менее душно. И это радует. Не радует только то, что у меня возникло сомнение, что мы сможем его догнать…       Но мы же его догоним, верно? А как же. Кто же герои нашей истории, как не люди внутри него? Ведь это они прибыли в этот проклятый край в поисках славы и богатства… остается только надеяться, что с ними по дороге ничего плохого не случится. А мы пока заскочим внутрь и посмотрим, что же там…       Вот, мы уже близко. Заскочим внутрь, постараемся ничего не задеть и не привлечь внимания никого из них. А то представьте, как получится неудобно, когда они узнают, что мы наблюдаем и следуем за ними по пятам… Фух… мы внутри. Надеюсь, что нас никто не увидел.       А тут светло. Пол и потолок черного цвета. На дне лежит белый коврик с черными вышитыми узорами и покрашенный кое-где красным, будто на него пролиты пятна крови… А может, это и есть кровь? Кто его знает…       К стенам прилажены свечки. Двери, имеющие в своей верхней части застекленные окна закрыты. Помимо дверей по бокам есть еще по два небольших отверстия, вроде оконцев. Сквозь них можно увидеть внушающие страх силуэты близко стоящих друг к другу деревьев, и нет конца этому лесу. Свет изнутри излучают свечи, прикрытые сверху небольшими объемными крышками в виде полусферы и придерживаемые железными ручками. В передней и в задней части кареты есть сидения, обитые кожей бурого цвета, все заняты. Четверо уселись настолько удобно, насколько это удобно для такой поездки невесть куда… они даже не представляют, что их ждет…       Мужчины и женщины, солдаты и мародеры, дураки и мертвецы…       Так кому же из них нам стоит уделить больше всего внимания? Кто из них будет более всего интересен? Кто дойдет до конца и сможет положить конец этим мукам? Что? Крестоносец? Вы так, правда, считаете?       Что-ж, возможно, вы правы. Последую вашему совету…       «Опытный мечник, ведомый святыми намерениями… ревностный воин!»       Да, здесь действительно сидит такой. Он облачен, как вы поняли, в тяжелую металлическую броню со следами былых сражений, обвешанную рваными тканевыми стягами черного цвета. Они украшены алыми крестами на его спине и груди. Он обут в ботинки с побитыми носками и истертыми подошвами, небрежно оделанные пластинами на скорую руку. В руках крестоносец держит побитый длинный железный меч со сколами. Его позолоченная рукоять также напоминает крест. Рыцарь положил свое оружие на колени. На голове этого воина надет шлем со спущенным забралом с крохотными отверстиями для дыхания, из-за которого его лица не видно вовсе. Но несмотря на это обстоятельство сам он, похоже, видит прекрасно, если не учитывать ограничений в обзоре.       «Великие герои найдутся даже здесь, в грязи и слякоти!»       Рыцарь сидит, слегка сгорбившись и направив свой пристальный взгляд в одну точку, где-то спереди. Скорее всего этой точкой было лицо его попутчика, сидящего спереди.       Справа от него сидит девушка, тоже облаченная в металлические доспехи, но без шлема. Она держит в руках не заряженный арбалет, прижимая его к себе, будто приобнимая. У арбалетчицы кожа темного цвета, скорее всего, она происходит с земель Восточного Региона. Она напоминает одну из тех беглянок, которые переселяются ближе к западу из-за гонений на своей родной земле. У нее на лбу тканевая повязка, черные волосы заплетены в длинный хвост сзади, ее уши с приросшей мочкой проколоты недорогими медными серьгами. Прямой нос без горбинки, приятные черты лица, слегка суженные глаза, потупленный в пол взгляд… она выглядит растерянной и постоянно озирается по сторонам, смотря в окна или на своих попутчиков, не поворачивая головы.       «Меткая стрельба, грабеж и первая помощь… ей ведомо искусство войны!»       Руки в железных перчатках подергиваются от сотрясения дилижанса, девушка с арбалетом барабанит по нему пальцами.       А спереди нашего отважного героя сидит человек, истерзанный, как видно муками, которые многим из вас будет очень трудно представить. Тощий паренек, почти напрочь облысевший, с покрытой морщинами и язвами кожей, сидит, укутавшись в плащ, и кое-как прикрывает свою наготу домоткаными обмотками, которые служат ему одеждой. Его движения в прямом смысле этого слова скованы цепями, а если точнее — то в них закован он сам. В правой части лба его красуется выжженная руна в виде латинской буквы «А». Ногти на пальцах узника подобны когтям дикого зверя. Вены на его бледной коже вздулись и налились желчью кислотно-зеленого цвета, в его темно-серых глазах застыла боль, белок глаза выглядит неестественно, он будто залит кровью. Мученик часто всхлипывает, но не выглядит обремененным этими страданиями.       «Терзаемый муками и нелюдимый — этот человек опаснее, чем кажется…»       А вот рядом с этим человеком сидит очень интересная личность. Этот человек защищен стальной нагрудной пластиной, закутан в шкуры и обмотки так, что поверхности его тела не видно, и носит маску, которая скрывает лицо, но не закрывает нижней челюсти. У маски есть прорези для глаз, благодаря которым он видит прекрасно. А подле ног он придерживает левой рукой клинок. Меч этот настолько велик, что поднять его мало кто в силах. Взмах такого оружия приведет к одному из двух результатов: все или ничего. Либо промах — меч рассечет воздух, не дав результатов, либо сокрушение врага. На клинке видны следы многочисленных схваток — сколы и царапины, очевидно, что этот человек очень опытный и прошел через множество сражений и вышел из них целым…       «Этот человек понимает, что жизнь и невзгоды — это одно и то же…»       Мечник находит свое место несколько неуютным и все больше отодвигается от человека, закованного в цепи, в то время, как он сам пытается сблизиться…       Осторожно!       Здесь всегда был этот резкий поворот направо? Девушка вскрикивает и хватает крестоносца за руку. И вовремя: он едва не выпал из кареты. Дверь дилижанса распахнулась, так что он мог вполне вылететь наружу, если бы рядом не оказалось того, кто мог бы его поддержать, а затем с силой захлопнулась, ударившись о низко свесившуюся ветвь близко стоящего дерева. Тряска после этого на некоторое время воцарилась ощутимая. От удара отломился один держатель для свечи и упал на дно дилижанса, прямо на ковер, но рыцарь рефлекторно притушил огонь сапогом.       — Твою же мать! — послышалось со стороны кучера, — Кто вырастил тут это гребаное дерево?! Все целы?       — Все, — нежным голосом проговорила арбалетчица, вытирая пот с лица перчаткой и закрывая глаза на мгновение.       — Треклятая дорога!.. — выругался человек, правящий лошадьми, — ненавижу свою работу…       Да уж, рутина у этого мужика не из приятных. Каждую неделю мотаться из города в город, а затем рисковать жизнью ради того, чтобы привезти в Гамлет безумцев, которые хотят заполучить небывалую славу и разбогатеть, но в итоге умирают… не знаю, как вы, ребят, а я бы посочувствовал… Двое спереди сидящих будто и не заметили происшествия и продолжили заниматься своим обычным делом — метанием острых взглядов друг на друга и стремлением к тому, чтобы достичь своих целей.       — Осторожнее, — вдруг произносит беглянка, повернувшись лицом к крестоносцу и поймав его взгляд, — Не хватало еще, чтобы бравый воин пал, не начав сражения…       Некоторое время тот молчал, отведя взгляд, а потом ответил.       — Благодарю, — он хотел пожать ей руку в знак уважения, но та отказалась:       — Не стоит… — она, похоже, тоже смутилась.       Рыцарь вдруг, после небольшой паузы, произносит, все еще пытаясь поймать глаза своего спасителя:       — Могу я узнать ваше имя?       — Мико, сэр… сэр…       — Сэр Ричард Черное Сердце из Ордена Кровавого Креста.       Да, это было вполне очевидно. Разве нет?       В тот момент, однако, Мико смутилась еще сильнее и ненадолго отвернулась, но все-таки развернулась обратно и пожала ему руку.       — Для меня честь быть знакомым с ва…       — В каком смысле? Я же еще ничего не сделал, — удивился сэр. И верно: не такая уж он и известная личность, как могло бы показаться на первый взгляд.       — Мне просто было приятно с вами познакомиться, только и все… — хотела договорить беглянка, но вдруг…       Резко стемнело. Все вокруг потеряло свои краски, стало серым и тусклым. Вскоре воцарилась кромешная тьма: фонарь и свечи перестали гореть вовсе. Вы тоже это слышите? Этот протяжный вой, будто тысячи девушек, страдающих от адской агонии, молят о пощаде, и эти крики смешиваются в один гул, напрягающий уши. Можно невольно вздрогнуть от ужаса, услышав такое. Не знаю, как вам, но лично мне страшно…       Гляньте в окно! А хотя, лучше бы вы этого не видели, но все же… тут повсюду… мертвецы…       Мы, похоже, проезжаем мимо Старого Кладбища на Старой дороге. Это одна из ее самых душераздирающих достопримечательностей, одно из тех мест, из-за которых многим бы хотелось сразу повернуть обратно и не ехать до города…       Везде разрушенные памятники, колонны, потрескавшиеся от времени каменные надгробия, которые усеяны надписями настолько, что можно подумать, будто под ними люди похоронены не по одиночке, а группами…       «Многие закончат свой путь здесь, в отравленной земле, ожидая милостивого Забвения…»       А кто это там, вдали, возле дерева? Силуэт какого-то человека в балахоне, из-за которого его лица не видно, протягивает руку и указывает куда-то вдаль, по ходу движения дороги…       Силуэты людей выглядывают из-за каждого дерева, из-под каждого куста и угла, выползают из теней, которые образуют надгробья на Старом Кладбище. Они не излучают света, но кажутся белыми, так что выделяются среди окружения, смотрят нам вслед и приветственно машут руками…       А что же наши отважные герои?       Ричард неколебим. Возможно, он и волнуется, но вида не показывает и смотрит на все это потрясающее пугающее великолепие с безразличием.       «Сожми волю в кулак и запомни: Доблесть… граничит с Безумием…»       В то же время, лицо беглянки буквально на глазах покрывается потом, а из глаз начинают течь слезы, она ноет от ужаса. Рыцарь оказывается в ее объятиях, но все еще сидит и не выражает эмоций. Мы не можем наверняка знать, чувствует ли он что-либо помимо холода, который заполонил помещение вместе с тьмой.       Человек в маске, посмотрев в окно, сразу же отвернулся, чтобы не видеть всех этих нерукотворных паранормальных чудес. Но ясно было, что его тоже беспокоит присутствие мертвецов на дороге. В любом случае, они не подходят близко, а потому считать их опасными для жизни нельзя. Разве что для психического здоровья… Закованный в цепи мученик и вовсе этого всего не увидел, так как в это время ненадолго задремал, и проснулся только тогда, когда…       «Очарование» рассеялось. Окружение снова приобрело свои краски. Вдали почудился лучик света в темном царстве. Карета проехала мимо Старого Кладбища.       Мико все еще не отпускает Ричарда из своих крепких объятий и прижимается к нему сильнее и ближе. Ее лицо все покрыто слезами, все красное, глаза бегают туда-сюда от невообразимой жути, которую она не в силах себе представить сама даже в самом страшном кошмаре. А латник сидит, не в силах что-либо сказать, либо выразить, и, кажется, пытается осознать все то, что недавно происходило. Мечник в маске выдохнул с облегчением.       — Эй, вы там! Все в порядке? — спросил кучер пассажиров, ненадолго обернувшись назад, чтобы его лучше было слышно.       — Да, все отлично, — вскричал человек в цепях.       Он даже не подозревал о том, что видели его товарищи…       Солнце буквально ударило в глаза, на мгновение всех ослепив. Отовсюду: из окон, через малейшие щели, которые образовались из-за того, что заклепки, которыми скрепляются металлические пластины, частично выбились из своего нормального положения.       Дорога стала ровнее. Нет больше тех кочек и коряг, на которых подскакивали колеса в чаще леса, создавая тряску. Деревья уже встречаются реже, лес менее густой и непроходимый. Все светлее и светлее вокруг становится по мере того, как дилижанс едет дальше.       «Город совсем близко…»       Пассажиры молчали. Увиденное ими потрясло почти всех. Казалось бы, что такого в том, чтобы проехать пару сотен миль по Старой Дороге? Однако, друзья, все намного хуже, чем можно себе представить, и чем может показаться на первый взгляд, и даже как можно подумать, не вникая в курс дела. Но чем больше мы увидим воочию, тем больше поймем, так что внимательно следите за происходящим и за каждым моим словом, друзья…

***

      — Здравствуйте, разрешите войти?       — Кто там?       — Вы велели мне навестить вас, когда вы будете свободны от работы…       Деревянная дверь в небольшое хорошо освещенное канделябром и свечами помещение открывается со скрипом, так как петли не были смазаны очень и очень долгое время. На пороге появляется наш давний знакомый — Смотритель. Его образ может поразить воображение и пошатнуть неокрепший разум. Уродливые волдыри на щеках, неаккуратные борода, бакенбарды. Он лыс, как новорожденный головастик, но эту лысину сплошь покрывают прыщи, морщины, а кое-где даже красуется шикарнейшая и самая что ни на есть отвратительная на вид язва. Своими черными, как у вороны, глазами, он лукаво глядит на сидящего за письменным столом:       — Я по делу пришел.       — Заходи, — послышался серьезный бас, сухой и грубый.       — Наши дела как никогда плохи, сударь…       Помните тот мерзкий скрип сухого мела по школьной доске, от одного явления которого в воздухе и колебания которого сильно напрягают слух, хочется как можно скорее оглохнуть? Голос старика в этот момент звучал примерно так же…       — Рассказывай…       Небольшая комната была скудна по обустройству. Кое-где стояли тумбы с открытыми выдвижными ящиками, забитыми листами и письмами, а кроме того и прочими документами. К правой стене кабинета с деревянными стенами, покрытыми паутиной, полом, занесенным пылью и грязью, и потолком, от краски на котором уж стали отваливаться куски, приставлен книжный шкаф с тремя полками, уставленный здоровенными талмудами и разным хламом и безделушками.       За дубовым столом, заваленным кипами бумаг и уставленном свечами и антикварными статуэтками, вырезанными из золота и серебра, сидел мужчина средних лет, с аккуратными усами, уложенными волосами и небольшой бородкой темно-рыжего цвета. Он покосился взглядом на вошедшего деда, не поворачиваясь к нему лицом.       — Мы претерпели сбой поставок, сударь, — начал он, не торопясь, размеренно, пытаясь сохранить выражение глубочайшего спокойствия, хотя сам в то время дрожал, будто осиновый лист на ветру, — это значит, что из другого города провизия поступать не будет. По крайней мере, в ближайшее время. В городе сильная разруха, хаос, анархия… люди требуют хлеба, но его у нас уже две недели как нет, приходится довольствоваться протухшим мясом бешеных гнашеров, которыми кишит чаща…       — Дальше… — уже с большим нетерпением проговорил мужчина, начав было закуривать трубку, но, обнаружив, что табак закончился, послал все к черту. Разумеется, вслух.       — Мало того, что у нас нет еды, так еще и запас пресной воды в озере неподалеку иссякает. Портится от непогоды и кислотных дождей. Споры грибов в лесу за городом весьма токсичны и не подходят для приправы. Но некоторые из безрассудных считают иначе… — Смотритель сделал небольшую паузу, выдохнул и затем продолжил, — Далее — я не в силах собрать налоги с населения. Люди требуют свою долю денежных средств с походов в Подземелья. Кстати, последняя экспедиция провалилась…       В этот момент мужчина поправил монокль на одном из своих глаз и резко повернулся к нему, посмотрев старику в лицо и нахмурив брови.       — Я кое-чего опасаюсь, сударь. Быть может, при таком уровне упадка можно существовать, но уж точно не жить. Люди рано или поздно взбунтуются, и тогда… мы все погибнем.       Смотритель даже сам вздрогнул от своих слов и передернулся.       — Я, будучи верным вашим последователем, послал кучера за новой партией мертвецов, но он до сих пор не вернулся. Полагаю, что не вернется и вовсе…       Вдохнув и выдохнув, мужчина, сидящий за письменным столом, приложил свои пальцы одной руки к подбородку, а пальцами другой руки стал барабанить по дубовой поверхности своего рабочего места. Он прищурился, снова вздохнул, убрал руку от лица и молвил:       — Впрочем, ничего нового…       Длинными шагами старик направился к выходу, остановился в дверях и повернулся к своему господину:       — Что прикажете делать?       Тот, улыбнувшись, ответил:       — Собирай людей для похода в Темнейшее Подземелье…       — Дисмаса? Рейнальда? Хлою и Картера?       — Всех их… — сухо и холодно ответил лорд.       Это были его последние слова на остаток дня. Когда Смотритель вышел и закрыл дверь за собой, наступило совершенное молчание, которое продолжалось очень долго…