Свадьба по расчёту

Несколько дней прошли как один — Сколь вставала, пыталась позавтракать, шла заниматься с Вилони, затем обедала и до самого вечера сидела над заданием по норийскому. Вилони говорил, что у Сколь хорошо получается, но сама девушка была собой недовольна — ей казалось, что она слишком медленно запоминает. Иногда Сколь ужинала в столовой вместе с остальными обитателями дома, иногда в одиночестве, иногда — в малой гостиной наедине с Ринаей. Норийцы с ней почти не разговаривали, будучи занятые своей работой, но всегда с готовностью отвечали на глупые вопросы, вроде почему всего семь провинций (исторически сложилось), почему столица отделена от провинций (тоже исторически), почему провинция Ринаи так и называется (потому что название провинции меняется в зависимости от элейны), почему в меню так много рыбы (потому что в этой провинции в основном ловят рыбу и охотятся). Сколь узнала, что вампиры встают к полудню или позже, но и ложатся поздней ночью. Роси, которая порой забегала поболтать со Сколь вместо того, чтобы гонять личную охрану элейны, рассказала, что вампиры могут спать по десять-двенадцать часов, но в такие загруженные дни как сейчас спят по четыре часа, и это никак не влияет на их работоспособность. Сколь невольно позавидовала вампирам. С неё и Мельки сняли мерки и пошили им традиционную норийскую одежду, состоящую из двух платий одно на другом и штанов под ними. Специально для Сколь сшили пару платьев в пол, так что получилось что-то среднее между традиционным гварнейским платьем и одеждой норийцев. И насколько Сколь знала, сейчас один из комплектов одежды вышивают узором из рыб и животных — Риная пояснила, что это будет одежда для торжеств. Дни проходили спокойно, но Сколь было немного тревожно — не давало покоя то, что её супруга к ней почти не прикасалась, не целовала, только порой перебирала волосы. Сколь знала, что супруги после свадьбы занимаются разными интересными вещами, о которых разные люди говорили разное. Кто-то говорил, что это жуть как стыдно и неприятно, кто-то наоборот, что приятно и дарит восхитительное наслаждение. И Сколь хотелось заняться всеми теми интересными вещами, о которых она лишь слышала. В один из дней Сколь надоело учиться. После обеда она полежала, задумчиво глядя в потолок и размышляя, а может ли она вообще ходить по дому свободно. С одной стороны, она всё ещё чувствовала себя чужой здесь, и ей казалось, что если она пойдёт куда-то не туда, её непременно остановят. С другой, ей не хотелось чувствовать себя заложницей своих покоев. И Сколь решила рискнуть. Она спокойно, будто так и надо, спустилась на первый этаж, прошла по коридору, по которому её проводила Роси, и вошла в оружейную. По рассказам Роси она уже знала, что после обеда никто к оружию не прикасается и не тренируется. К её радости, её никто не окликнул и не остановил. В оружейной никого не было, как Сколь и рассчитывала. Это была длинная комната с узкими окнами, куда проникало мало света. Сколь зажгла пару светильников и прошлась вдоль всей оружейной, рассматривая мечи и кинжалы. На противоположной ото входа стене она увидела мишень для стрельбы, а рядом — луки и даже арбалеты. Сколь заворожённо провела рукой по одному из луков — большому, с её ростом. Посмотрела на арбалеты. Официально ей никто не запрещал что-либо брать, но и не разрешал. Помявшись, Сколь выбрала один из арбалетов и взяла несколько болтов. В конце-концов, решила она, здесь никого нет и никто и не узнает. Сколь заткнула болты за пояс (норийцы часто использовали пояс для того, чтобы что-то туда класть, и Сколь нашла это удобным), отошла подальше от мишени. В оружейной не смотря на светильники был полумрак, но Сколь это даже устраивало — ей нравилось стрелять при таком освещении. Сколь возвела тетиву, вставила болт, примерилась. Арбалет был непривычен — чуть больше того, к которому она привыкла, и немного другой формы. Но тем не менее достаточно удобен. Прицелившись, Сколь выдохнула и выстрелила. Болт ушёл правее цели в стену. — Чёрт, — невольно вырвалось у Сколь. Неужели разучилась за столько времени, невольно подумала она. После чего опять зарядила арбалет, прицелилась и выстрелила. На этот раз болт вошёл в мишень, аккуратно между центром и её краем. Сколь этот результат больше удовлетворил. Она оглянулась, отошла ещё дальше, опять зарядила арбалет, прицелилась и выстрелила. Болт вошёл в центр мишени, хотя Сколь подозревала, что это была случайность. — Ты умеешь стрелять? От знакомого голоса Сколь вздрогнула. — Конечно. Я же дочь ландграфа, меня учили обращаться с оружием. Надеюсь, ты не против? — Что ты, конечно нет. Можно я посмотрю как ты стреляешь? — Риная встала рядом и чуть прищурилась, глядя на мишень. — Тебе здесь не темно? — В самый раз. Сколь опять зарядила арбалет, прицелилась и выстрелила. Она немного приноровилась к тяжести арбалета и его форме, и болт ушёл в середину мишени, подвинув предыдущий. На этом выстреле взятые у Сколь болты кончились и она пошла к мишени. — Очень хорошо, — оценила Риная. — Я не знала, что гварнейцы используют арбалеты. Я имею ввиду благородных гварнейцев. — Да уже лет пятьдесят как используют, — сказала Сколь, вытаскивая болты. — Не такое благородное оружие, конечно, но по пробивной способности лучше благородных луков. Насколько я знаю, сейчас лучников учат стрелять из арбалета в обязательном порядке, чтобы обеспечить больше преимуществ на поле битвы. — Ты и из лука умеешь стрелять? — Немного, — невольно смутилась Сколь. — Покажешь? — Если хочешь, — Сколь отложила арбалет и придирчиво перебрала все луки, выбирая поменьше и полегче. — Пойдём тогда во двор. Сколь кивнула. Они вышли во двор, и Риная сама побегала, ставя деревянные чурбаки на пни, и встала рядом со Сколь. Сколь вздохнула, чувствуя, что сейчас опозориться. Она проверила натяжение тетивы и невольно вздохнула — чуть сильнее, чем она привыкла. Вздохнув ещё раз, Сколь встала боком к мишени, и несколько раз натянула и отпустила тетиву, привыкая к её натяжению. Взяла стрелу, оттянула тетиву до подбородка, старательно прицелилась в деревянный чурбак и выстрелила. Стрела вместо того, чтобы лететь куда надо, воткнулась в землю аккурат перед пнём. Сколь чертыхнулась, взяла другую стрелу и спустила уже её. На этот раз стрела пролетела выше. Следующие две тоже пролетели мимо — одна слева, другая справа. Чертыхнувшись и вздохнув ещё раз, Сколь прикрыла глаза и попыталась успокоиться. В конце-концов, говорила она себе, это непривычный лук, непривычное натяжение, да и Риная смотрит, от чего немного неловко. Пятая стрела плавно пролетела и воткнулась в верхнюю часть чурбака, свалив его с пня. Сколь целилась ниже, и потому недовольно поджала губы. — Ты хорошо стреляешь, — похвалила Риная. — Да ну. Из арбалета лучше, а из лука совсем плохо. Сколь взяла стрелу, натянула тетиву и выстрелила в самый дальний чурбак, желая, чтобы он свалился с пня, на котором стоит. Ей повезло — стрела вонзилась в чурбак и он упал. Риная рассмеялась. — Лук не самое точное оружие для стрельбы. Так что стреляешь ты хорошо, не переживай. — А ты сама стрелять умеешь? — полюбопытствовала Сколь, встряхивая рукой, которая с непривычки устала. — Немного. Я лучше с мечами обращаюсь. — С мечами? — Да, с парными. Если у норийцев и есть традиционное оружие — то это парные мечи. — А можешь показать? — Сколь умоляюще посмотрела на Ринаю. — Тебя интересует бой на парных мечах? — Не очень. Просто я об этом только слышала, но никогда не видела. В Гварне в основном используют двуручники или меч и щит. — Можно, только это надо бы Роси найти, — задумчиво сказала Риная. — Одна то я ничего особо не покажу. Ты будешь ещё стрелять? Сколь смутилась. — Пожалуй, не сегодня. Давно не занималась и рука заболела. — Занимайся когда захочешь, — сказала Риная и коснулась рукой волос Сколь, перебирая их. — И вас не страшит гварнейка с оружием? — Глупости какие, — тихо сказала Риная, подходя совсем близко. — Такие вещи меня не страшат. Она наклонилась и поцеловала. Сколь закрыла глаза, открывая рот навстречу поцелую. Целоваться с Ринаей было приятно, приятно было ощущать её руки на своей шее и талии, приятно было быть к ней вот так близко. — А что это вы здесь делаете? Сколь вздрогнула, Риная медленно отстранилась от неё. — А сама ты здесь что делаешь? — добродушно спросила Риная. — Как — что? — Эмина, вышедшая из-за угла, во все глаза смотрела на Сколь и Ринаю. — Дай, думаю, прогуляюсь после обеда. Смотрю — вы тут стреляете. Ну как не полюбопытствовать. Сколь, а ты давно стрелять умеешь? — Сложно сказать. Лет десять, наверное. Я не помню, когда меня учить начали. — Ого! — восхитилась Эмина. — А Риная стрелять не умеет, постоянно мажет мимо цели. — Ну извините что не соответствую чьим-то ожиданиям, — пробурчала Риная. — Да я сама не то чтобы хорошо стреляю. — Да что ты, хорошо ты стреляешь! — воскликнула Эмина. — С незнакомого то лука да на незнакомой площадке вообще отлично! А ты и из дальнобойного боевого можешь? — Боевой дальнобойный я не натяну, — вздохнула Сколь. — Только из арбалета. — Здорово! А Роси знает? Она же у нас всем оружием заведует. Наверняка сможет тебе что-нибудь подобрать подходящее. Сколь почувствовала, как краснеет от смущения и некоторого страха. — Ну, я вообще-то… — Сколь никому не сказала, что пошла в оружейную. Я сама случайно увидела, — спокойно сказала Риная, и от этих слов Сколь совсем сделалось дурно. — Ой, Сколь так мило краснеет! Да не волнуйся ты, у нас всё равно в оружейной всё общее. Любимые мечи и луки охранники у себя под подушкой держат. Это замечание Эмины было так похоже на высказывание Роси, что Сколь невольно улыбнулась. — Простите, что не спросила разрешение. — Да ерунда, — махнула рукой Риная. — Действительно ерунда, — подтвердила Эмина. Позже к Сколь подбежала радостная Роси, которой, как оказалось, успели поведать о том, как здорово стреляет гварнейка. Она сказала, что немного обижена от того, что Сколь не попросила её показать оружейную, но была готова помочь с выбором и арбалета, и лука, и всего на свете. В один из дней пришла посылка из дома. Мелька обрадовалась, казалось, больше Сколь — тут же начала перебирать все вещи, раскладывать их по своим местам, временами советуясь со Сколь. Большей частью прислали одежду, но нашлось и немного вяленой колбасы, и вина, и всяких личных вещей. Из одной коробки Мелька даже достала большого мягкого медведя без одного глаза — Сколь невольно вспомнила, как глаза медведь лишился когда был в плену у младшей сестры. Всё это напомнило Сколь о доме, который она, быть может, никогда не увидит. Вышла бы она замуж за сына ландграфа соседнего графства — хоть изредка смогла бы видеться с отцом, младшей сестрой и братьями. А так выходило, что и не доехать будет до дома. Помимо вещей отец прислал письмо. Сколь, оставшись в одиночестве, прочитала его и невольно улыбнулась. Отец писал, что у них всё хорошо, вампиры похоже действительно чтут мир (но об этом ещё рано говорить, мало времени прошло), сын ландграфа, жених Сколь, стал женихом её младшей сестры Рески (а та, похоже, и рада), мачеха никак на отъезд не отреагировала (наверняка в душе ликовала, думала Сколь). Помимо этого был лист, написанный не слишком хорошим почерком, адресованный Мельке. Старшая служанка, родная мать Мельки, писала что у них всё хорошо, что она верит, что Мельку ещё не сожрали (просила писать если сожрали — надо же будет в храме за её душу помолиться), писала что собрали что могли и если что пусть сама Мелька пишет, чего ещё нужно (прибавила, что больше сам ландграф велел не отправлять). Сколь вздохнула. Она сложила письмо для Мельки и спустилась на половину прислуги. Кто-то указал ей на комнатку её служанки, и Сколь без стука вошла. Мелька сидела в обнимку с одеялом и утирала сопли. — Ну что опять случилось? — со вздохом спросила Сколь, садясь рядом. Она прекрасно понимала служанку, так как сама после письма из дома хотела расплакаться. — Да мне матушка одеяло прислала, — хлюпнула носом Мелька. — Видимо, если холодно будет. А у меня-то здесь есть одеяло, да тёплое. А матушка, — Мелька опять шмыгнула носом, — прислала. Может и вам, конечно, только это же моё одеяло, всегда под ним спала. — Значит, будет у тебя два одеяла. Тебе твоя матушка ещё письмо написала. Держи. Мелька взяла и начала медленно читать. Сколь в это время смогла осмотреть комнату служанки — небольшая, зато лично её, и больше чем дома. Здесь нашлось место и для стола, и для шкафа, и для удобной постели, и даже ещё место осталось. — Госпожа, моя мама пишет, что надо бы список составить, чего ещё дослать. Давайте я сейчас подумаю и зайду к вам, скажу, чего написать, — и посмотрела на Сколь большими наивными глазами. — Хорошо, буду ждать. Поднимаясь к себе, Сколь невольно подумала, что не может поверить в то, что Мелька старше неё на целых два года. Вела она себя чисто как дитя малое. — Сколь, — Риная, поймавшая её в дверях комнаты, и выглядела непривычно взволнованной. — Завтра гварнейцам письма пошлём. Это, конечно, твоё право, но ты можешь написать своему отцу, что с тобой всё в порядке? — Конечно могу, — улыбнулась Сколь. — Ты хочешь, чтобы я написала что-то конкретное? — Нет-нет, что ты, — как будто испугалась Риная. — Пиши что хочешь, — и как-то неловко улыбнулась. — Хорошо, — кивнула Сколь. В комнате она достала листы бумаги, приготовила ручку с чернилами и задумалась. О чём писать Сколь не знала. Вначале она написала приветствие. Добавила, что в Нории уже желтеют листья, и, подумав, дописала, что наверняка дома листья уже давно опадают. Ещё подумала и написала, что её никто не обижает, все к ней хорошо относятся. Не удержалась и посетовала на то, что в норийском алфавите двести десять символов, которые ещё и похожи друг на друга. Не итанский, конечно, добавила Сколь, но тоже ничего приятного. Подумала и написала, что в Нории семь провинций, и та провинция, где она живёт, занимается рыбной ловлей, а потому рыбы на столе всегда много. Осведомилась, как здоровье всех домочадцев. Подумала и поздравила сестру с обручением. И на этом окончила письмо. — Госпожа, — Мелька пришла как раз в тот момент, когда Сколь дописывала своё имя, — я поняла чего не хватает. — Говори, всё запишу, — Сколь взяла чистый лист и озаглавила его «вещи, которые было бы неплохо дослать». — Во-первых, чулки пусть пришлют тёплые. А то прислали две пары — а куда вам две пары-то, осень уже. И мыла пусть пришлют. У норийцев, конечно, хорошее мыло, но с нашим земляничным ничто не сравниться. Шампунь не надо, шампуни у них что надо. Пальто ваше зимнее пусть пришлют — а то зима то скоро, а пальто они не положили. И пусть хрусталь пришлют ваш, который вам в приданое шёл. — Хрусталь? — Сколь замерла, не донеся ручки до бумаги. — Да бог с ним с хрусталём, сестре моей пусть достанется. — Госпожа, ну что значит — пусть сестре достанется?! У вас же с ней два одинаковых набора! Пусть пришлют, а то решат норийцы, что бесприданницу взяли. А так будет в доме хрусталь ваш. — Ладно, хрусталь так хрусталь. Что ещё? — Да всё, пожалуй. Я на кухне спросила, мне сказали, что можно чаю отсыпать и вашему батюшке послать — они то чай сами растят, и Итания от них близко, потому и чай дешёвый. А батюшке вашему приятно будет. — Хорошо, — улыбнулась Сколь. — Хочешь матушке своей письмо написать? — А можно? — Конечно. Сколь поменялась местами с Мелькой, дала той чистый лист бумаги, а сама растянулась на постели. Одноглазый медведь пах домом, а на боку его было давнее пятно. Сколь вспомнила, как кидала его в отца, когда тот только впервые заговорил о свадьбе — ещё не с вампирами, ещё с соседом. И как рыдала в него, когда вампиры выдвинули условие мирного договора. — Госпожа, я всё. Вам ещё что-нибудь надо? — Нет, можешь идти. Мелька повздыхала и ушла. А Сколь встала с целью запечатать письма в конверт. Она мгновение подумала, ставить ли печать или нет, и решила повременить — вдруг норийцы захотят письмо прочитать. Из любопытства глянула что написала Мелька и невольно улыбнулась — служанка тоже говорила, что рыбы на столе всегда много. Никто из норийцев содержанием письма не заинтересовался.