- Скажи...

      Бессонная ночь, наполненная разговорами. Они делились любимой музыкой, говорили о своих хобби, обсуждали пристрастия к чему-либо. Распрощавшись только ближе к трем утра, они легли спать.       Прошло примерно три недели после знакомства.       Глеб ежедневно общался с парнишкой, понемногу заполучая его доверие. Вадима все еще окутывали сомнения насчет этого человека, но постепенно они развеялись, и он свободно рассказывал ему о себе. Они говорили обо всем, о чем только можно. Любимые породы котов и собак, обожаемое блюдо. Делились историями из жизни.       Все шло своим чередом. Вадим так же, как и всегда, сидел дома, выходя только на работу, в школу, где заканчивал одиннадцатый класс, и в магазин за продуктами, чтобы питаться хоть чем-то: помимо алкоголя в их доме всегда было мало еды. Мать и отчим спускали все деньги на то, чтобы напиться. Ежедневные перебранки между пьяными родителями не прекращались, радовало только одно: отчим его не трогал.       Но спокойствие Вадима длилось недолго.       Примерно в десять часов утра Вадим был разбужен ворвавшимся в его комнату отцом. Резко сдернув с сына одеяло, мужчина схватил парня за запястье и потащил на кухню, где их ожидала уже сильно выпившая мать. Тот успел только схватить очки с прикроватной тумбы.       — Это ты взял у нас несколько тысяч, выродок?! — орал отчим, крепко держа его за хрупкую руку.       — О чем ты? Рассудок от алкоголя помутился? Забыл, что, в отличие от вас, я работаю и сам себе зарабатываю? Будь мне восемнадцать, я бы уже съехал от вас, — процедил Вадим, пытаясь высвободить руку. — Отпусти меня, — прошипел он, протирая заспанные глаза и надевая очки. — Если вы пробухали деньги и забыли об этом, нехер валить все на меня.       — Слушай сюда, щенок. Либо ты сейчас возвращаешь мне деньги, либо тебе же будет хуже. Забыл, что было с тобой в прошлый раз?! — прокричал мужчина, включая плиту.       — Поверь, то, что со мной творил такой урод, как ты, я никогда не забуду. Делай что хочешь. Я не брал у вас никаких денег, а уж возвращать тем более не буду, — он с ненавистью глядел на отца.       — Вот ты как, сученыш, — отец дернул его вперед, и Вадим чуть не упал на конфорку, но руку пронзила резкая боль. Резко рванувшись, он почти вывернулся, но отчим крепко держал его запястье и прижимал ладонь к плите. Вадим чувствовал, как кожа накалялась, появлялись волдыри, что тут же лопались, а лопнувшая кожа прилипала к поверхности плиты.       — Ну что, подонок, будешь говорить? — прокричал в ухо парнишке его отец, хватая второй рукой волосы.       — Да не брал я у вас ничего, — дрожащим, но все еще твердым и громким голосом опровергал обвинения в свою сторону шатен. — Мне ваши деньги к черту не сдались.       — Вот, значит, как, — отец прищурил глаза и оторвал руку сына от конфорки.       Тут же раздался приглушенный звук удара. Рана на щеке, что совсем недавно почти затянулась, вновь разошлась от кулака мужчины. Парень упал, сильно ударившись головой об кухонный кафель. Пару раз пнув пасынка под дых, отчего тот распластался на полу, прижав руку к животу, он и не думал оставлять того, переходя пинками на грудную клетку и лицо. Когда Вадим был уже на грани потери сознания от боли, нога отца попала по сонной артерии, и тот отключился.       Спустя несколько ударов мужчину остановила мать Вадима.       — Подожди, так это же ты брал. У нас тогда в холодильнике еды не было, ты взял денег и пошел за алкоголем и закусками, — остановила мужа женщина, что со стороны наблюдала за происходящим.       — Точно ведь, — протянул мужчина, наблюдая за тем, как с разбитого лица Вадима сочится кровь, капает на пол и скапливается в небольшую лужицу. — Ладно, ему все равно не помешала бы лишняя трепка. Распоясался совсем. Пойдем отсюда. Очнется и уберет все сам.

FLASHBACK

      Родной биологический отец Вадима пил всегда, сколько парень себя помнил. Когда мальчику было двенадцать лет, мужчина в пьяном состоянии устроил поджог в квартире. Так как тогда его мать была адекватной и получала хорошие деньги, ее доходы и страховка покрыли все убытки.       На четырнадцатилетие Вадима мать привела на праздник незнакомого мужчину. Он вел себя дружелюбно со всеми, нежно обращался с его мамой и быстро подружился с мальчиком. Но уже тогда Вадим почувствовал, что что-то с этим мужчиной не так. Однако его не послушали, и через год мать сыграла свадьбу с этим человеком.       Сразу после свадьбы отчим Вадима показал истинного себя. Он начал часто орать на мальчика по поводу и без, приходил домой вечно пьяным и ругался с женщиной, которая его любила.       Потом и у матери Вадима все пошло плохо. Ее бизнес провалился, и она начала пить вместе с отчимом. Непонятно, откуда они брали деньги, но часто Вадим не досчитывал по пятьсот рублей в своих накоплениях.       Когда Вадима изнасиловал Тора, отец начал регулярно избивать парня, отчего у него были сломаны пара ребер. Он сам пошел в травмпункт. На вопрос о том, что произошло, Вадим ответил, что подрался с парнями со двора. К удивлению, врач поверил.       С шестнадцати лет Вадим начал подрабатывать, чтобы иметь хоть какие-то деньги на пропитание. Параллельно с этим он заканчивал школу.

* * *

      Через некоторое время Вадим очнулся от острой боли во всем теле. От одного взгляда на руку с ожогом второй степени, почти переходящей в третью, хотелось плакать, а боль лишь усугубляла положение. Проведя здоровой рукой под носом и по губам, он увидел темно-алую кровь. Дышать было тяжело, и он лег назад, пытаясь успокоиться. Когда одышка более-менее стихла, он с трудом поднялся и, опираясь на стены, проковылял в ванную.       То, что отражалось в зеркале, даже не удивило его. Такую картину на своем лице он видел часто. Но в этот раз отец перестарался. На губе была рваная кровоточащая рана, которая тянулась до середины подбородка, под носом были дорожки засохшей крови, а под глазом уже начинал вырисовываться синяк. Рана на щеке снова разошлась, хотя уже и была почти зажившей. «Для алкаша у него слишком сильный удар», — подумал Вадим, отмывая кровь. Умывшись одной рукой, он еле-еле остановил кровотечение из ран. Ноги подгибались, тело трясло, как от сильного мороза. Закончив махинации с лицом, он содрал присохшую к телу футболку. Смыв корки крови с торса, Вадим глянул на ожог. Решив не трогать руку, он, все так же держась за стены, пошел в свою комнату. Схватив рюкзак, он закинул в него первую попавшуюся одежду — это были майка и шорты, — пару книг и зарядку от телефона. Натянув на себя повседневные рубашку и джинсы, он обул кеды и, пошатываясь, вышел из квартиры, затем из дома и побрел в сторону одного заброшенного домика, который они нашли со Стасом.

FLASHBACK

      — Идем! Я нашел одно место, тебе понравится! — воскликнул рыжеволосый парень, таща за собой друга.       Вадим с сомнением смотрел на приятеля. Он доверял Стасу, но события той ночи все равно оставили большой след в его воспоминаниях.       — Ну…       — Гну, — перебил Стас, не давая ему договорить. — Если ты переживаешь, что я с тобой что-то сделаю, будь уверен, как любовник ты мне не интересен, — он улыбнулся. — Ну так ты идешь?       Немного помявшись, Вадим все же согласился, и они вдвоем направились в сторону частных домов.       Когда они дошли до нужного места, Стас отодвинул несколько железных прутьев и легко запрыгнул в окно. Не имея такого же высокого роста, как у друга, Вадим кое-как зацепился за верх окна и, оттолкнувшись ногой от небольшой горы кирпичей, последовал за приятелем. Тот уже двигал тумбу и снимал гнилые доски. Закончив, он сразу спрыгнул вниз.       — Хей, тебя поймать или сам? — послышалось из подвала, и Вадим подошел к тому месту, где был проход.       — Да не, спасибо, сам залезу, — он свесил ноги вниз и спрыгнул, ударившись при этом пятками.       — Нужно будет под проход стол поставить. А то все ноги так отобьем, — Стас улыбнулся. — Ну как тебе?       — Клево, — протянул Вадим и огляделся.       Все вокруг было покрыто толстым слоем пыли. Пахло сыростью. В углу стоял диван, накрытый большим куском целлофана. У стены стоял маленький шкаф, за пыльным стеклом которого виднелись книги. На полу был расстелен линолеум, который сморщился в некоторых местах.       — Видел же в американских сериалах, что у подростков есть свои тайные места? Это будет нашим, — Стас улыбнулся, на что Вадим только кивнул.       «Он никогда не был особенно многословен», — подумал парень. Он до сих пор помнил, как схватил Вадима, когда тот уже сделал шаг вниз. Еще бы секунда…

* * *

      На середине пути у Вадима завибрировал телефон. Решив посмотреть уведомление, когда дойдет до места и спустится в подвал, он чуть не споткнулся о камушек. Поморщившись от боли, он продолжил идти. Раны жгло, а синяки давали знать о себе больше и больше.       Через некоторое время он добрался до нужного строения. Закинув в окно рюкзак, он кое-как залез туда и сам, шипя от боли. Пальцы обожженной руки плохо гнулись, ощущения отдавались по всей руке от кончиков пальцев до плеча, ребра болели, как и спина, по которой попали пара ударов отца.       Приложив все силы и отодвинув в сторону тумбу, Вадим снял несколько досок и спрыгнул, приземлившись ногами на стол, что стоял под проходом. Скинув вниз рюкзак, он закрыл досками вход и спустился с деревянного стола. Положив рюкзак в угол дивана, он лег на него головой. Разблокировав телефон, он увидел сообщение от Глеба: «Доброе утро. Как спалось?»       «Доброе. Неплохо. У тебя как дела?»       Хотелось рассказать о том, что произошло, но было неудобно грузить человека своими проблемами. Еще в тот день, когда Глеб спас его, Вадим увидел по глазам, что у того и так предостаточно забот.       «Тоже хорошо. Не хочешь встретиться сегодня?»       Вопрос застал Вадима врасплох. Ноги ломило, но он все же подумал о том, что прогуляться ему не помешало бы. Да и с Глебом он общается уже несколько недель.       «Хорошо. Где встретимся?» Поставив в конце улыбчивую скобочку, он отправил сообщение.       «Если тебе удобно, давай в 16:00 на аллее около клумб с розами. Если не хочешь там, то давай ты выберешь».       «Нет, что ты, меня все устраивает. До встречи».       Вздохнув, Вадим положил телефон рядом с импровизированной подушкой. Еще раз глянув на обожженную руку, он повернулся на бок. Заведя будильник на телефоне на полчетвертого, он положил ладонь ожогом вверх и, несмотря на боль, провалился в сон.