- Скажи...

      Проснувшись от холодного воздуха, заполнявшего комнату, Глеб еле разлепил глаза. Переносица болела, глаза слезились, а почти затянувшаяся рана на руке снова дала о себе знать, как и простреленный бок. Парень до сих пор сидел на подоконнике, прислонившись головой к практически ледяному стеклу. В открытую форточку проникал ветер, заставляя трепетать листы открытой книги, которую Глеб начал читать несколько дней назад, да так и оставил на столе. Закрыв окно, он лег на диван, закутываясь в теплый плед, и вновь провалился в сон.

* * *

      Его разбудил непонятный шум, похожий на помехи, которые смешивались с голосами. Глеб вышел из дома и направился в сторону звуков, которые нарастали с каждым его шагом. Ветер бил в лицо, срывал листья с деревьев, за секунду делая их почти полностью голыми. Пыль вихрями поднималась с земли и разносилась по всей улице. Ни один человек не прошел мимо парня. Окружающая обстановка напоминала начинающийся апокалипсис. Глеб поежился, вспоминая декорации фильмов ужасов.       Когда он свернул за угол, шум стал невозможно громким и оглушительным. Улицу заполоняли люди, которые бурно что-то обсуждали. Подойдя к одному человеку из толпы, Глеб дотронулся до его плеча, но рука прошла насквозь. Дрожь пробила его, и тогда парень просто прислушался.       — Кто лежит там? — спросил подошедший человек. Только сейчас Глеб заметил, что все люди одеты в черное и полупрозрачны.       — Женщина с мужчиной. Погибли в автокатастрофе. Говорят, у них был сынишка, — ответила дама в темном платье. — Жалко его. Он со своей бабушкой стоит около гроба.       Поняв, что речь идет о нем и его родителях, Глеб побежал вперед, проходя через людей, которые не замечали его. Достигнув закрытого гроба, он огляделся. Рядом стоял шестнадцатилетний парень с пожилой женщиной. Черные волосы зачесаны назад, голубые глаза блестят от слез. Подойдя к мальчугану, который был на полголовы ниже него, он завел руки за спину и молча смотрел на гроб. Глеб помнил все, что ощущал в тот момент, а сейчас чувствовал то же самое во второй раз.       — Ты виноват! — вдруг пробормотал паренек, поднимая взгляд на парня, отличавшегося от него только ростом и прической. Не ожидав такого выпада, он отшатнулся, как вдруг толпа затихла и посмотрела на него.       — Ты виноват в их смерти! — все люди повторили это несколько раз, заставляя Глеба заткнуть уши и упасть на колени, крепко зажмуривая глаза. Шум надвигался и оглушал его.

* * *

      Резко проснувшись, он протер глаза и глубоко вздохнул. Глеб никогда не забудет тех чувств, которые испытал после смерти родителей, а потом и бабушки. Но, несмотря на кошмары, его все равно клонило в сон. Голова шла кругом и жутко болела. Проведя ладонью по волосам, парень посмотрел в окно. На улице все еще было темно, поэтому он снова упал на подушку и, не обращая внимания на боль, которая постепенно разносилась по всему телу, снова уснул.

* * *

      Открыв глаза, Глеб оказался в каком-то темном коридоре. На стенах висели фонари, от которых тянулась паутина. Коридор украшали трещины, а весь антураж напоминал туннели из фильмов про средневековье. Оглянувшись, он понял, что путь есть только в одну сторону, куда он и направился. Вдалеке виднелся маленький огонек, который с каждым шагом становился все ближе.        Когда Глеб наконец почти дошел до своей цели, оказалось, что горела свеча. Сделав еще пару шагов, парень заметил, что она не стоит на подставке, а ее кто-то держит в руках. Он подошел вплотную, присел на корточки и пригляделся. Тонкие пальцы обхватывали свечу, а волосы закрывали лицо человека. Отведя двумя пальцами пряди волос в сторону, он увидел бледное лицо девушки. Глаза были направлены в пол, а сама она подрагивала. Девушка медленно подняла голову и посмотрела на Глеба. От этого взгляда по телу пробежали мурашки. Из-за синяков казалось, что глаза девушки ввалились в глазницы.       Она начала шевелить губами, и послышался едва различимый шепот. Нагнувшись ближе, Глеб прислушался, а девушка повторила сказанное: «Ты прольешь кровь тех, кто дорог ему. Ты будешь виноват в его смерти». Он отпрянул и упал назад, в страхе таращась на человека, чье лицо уже начало деформироваться. Несколько кусков мяса упали на пол, а спустя пару секунд из прорех на теле начали выползать огромные пауки, которые все быстрее и быстрее приближались к Глебу. Парень вскочил на ноги и помчался вперед, но там, где была стена, разверзлась пропасть. Решившись, парень прыгнул туда.       В голове Глеба пронеслось: «Я спасен», но он все никак не мог проснуться. Спустя несколько секунд полета парень вдруг приземлился во что-то мягкое и скользкое. Он с трудом открыл глаза и чуть не схватил инфаркт: на ближайшей стене висел тусклый фонарь, и, оглядевшись, Глеб понял, что вокруг него бескрайнее море опарышей, личинок, быстро бегающих тараканов и червей. Самое ужасное было то, что парень проваливался в насекомых, словно в зыбучий песок. Вскоре Глеб был напуган практически до слез, опарыши покрыли все его тело от ног до самого лица и ощущались в ушах, носу, а некоторые попали в рот и пытались заползти дальше. Ситуацию усугубляло то, что парень не мог проснуться, но все же он предпринял последнюю попытку дернуться.

* * *

      Резко открыв глаза, Глеб увидел яркое солнце за окном. Упав назад на мокрую и холодную от пота подушку, он глубоко вздохнул. В голове звучала фраза девушки, а перед глазами все еще стояли пауки и насекомые.       Он прошел в ванную, открыл воду и наклонился, подставив голову под ледяную струю, но даже это не помогло избавиться от неприятных ощущений после гадкого кошмара.       Умывшись, он перебрался на кухню. Глеб наполнил миску кота свежим кормом, себе сделал пару бутербродов из того, что нашел в холодильнике, и заварил чай. Почти не чувствуя вкуса, парень доел завтрак, безэмоционально пялясь в одну точку.       Потом он сменил повязку на боку и надел растянутую майку и старые шорты. Сев на диван, он поставил на колени ноутбук и быстро проверил социальные сети, после чего посмотрел на часы. «Половина третьего», — пронеслось в его мыслях. Решив прогуляться, чтобы развеять остатки кошмаров, Глеб переоделся в светлые джинсы, взял рюкзак Вадима и направился в сторону парка.       Солнце ласково грело лицо, а легкий ветерок развевал волосы. Все вокруг дышало весной. На деревьях с каждым днём распускалось всё больше листьев.       Дойдя до парка, парень сел на ближайшую скамейку и вытянул больную ногу, откидываясь назад. Вокруг озера, что располагалось в середине, гуляли молодые пары и семьи с детьми, которые весело бегали друг за другом, не реагируя на просьбы родителей быть аккуратнее.       Глянув на время, парень выпрямился. Было почти пять, в больнице скоро начинался прием. Глаза уже жгло от солнца. Казалось, что в виски методично бьют молотками. Глеб встал со скамейки и медленно пошел в сторону больницы.       Где-то через полчаса он был на месте. Знакомое здание с обшарпанными стенами будто приветствовало его. Он поздоровался с регистратором и охранником и прошел вперед по коридору к палате друга.       Заметив выходившего оттуда врача, он остановился, но не успел ничего сказать. Тот кинул: «Зайдите ко мне после посещения» — и удалился в сторону своего кабинета. Глеб же, в свою очередь, постучал в дверь палаты и вошел.       — Привет, — он протянул Вадиму его рюкзак.       — Привет, — парнишка улыбнулся, поставил рюкзак около койки и прислонился к стене. — Как ты? Выглядишь не очень… — последнюю фразу он произнес почти шепотом, но Глеб услышал.       — Ты о чем? Все хорошо, — постарался выдавить из себя улыбку Глеб и посмотрел ему в глаза.       — У тебя синяк на щеке, ты бледный, а в мешках под глазами можно таскать картошку, — Вадим придвинулся к парню и мягко коснулся его скулы подушечками пальцев. Холод кожи был очень ощутим.       — Просто плохо спал сегодня, а щекой ударился об угол двери, — положив ладонь на руку друга, Глеб убрал ее с лица и опустил на матрас. — Все хорошо, правда.       — Ладно, поверю, — недоверчиво пробормотал Вадим и уткнулся взглядом в пол. — Слушай, а когда меня выпишут? Я чувствую себя прекрасно, почти не задыхаюсь, а ожог не болит, — он говорил так тихо, что все время приходилось прислушиваться.       — Я спрошу у Валерия Сергеевича, ладно? — Глеб уже и сам хотел, чтобы Вадима выписали. Его удивляло то, что парнишка настолько быстро идет на поправку.       — Угу, — кивнул он, снова начиная водить пальцами по линиям здоровой ладони. Хоть он и не помнил половину жизни, отголоски прошлого проскальзывали в его движениях. Скованные, зажатые. Парнишка будто хотел скрыться от опасности, которой уже не было. Повисло неловкое молчание.       — Валерий Сергеевич просил меня зайти к нему, так что, я, наверное, пойду, хорошо? — Глеб наклонил голову набок, пытаясь заглянуть в глаза Вадима.       — Хорошо, — согласился он, не поднимая головы.       — Тебя что-то тревожит? — спросил парень, садясь назад на стул и легко кладя руку Вадиму на плечо.       — Да, немного. Стас приходил сегодня. Он как-то странно смотрит на медсестер и на Валерия Сергеевича. Говорит, что, когда я долечусь, он заберет меня к себе, хотя я не до конца вспомнил его, — на последнем предложении он поднял глаза на Глеба. — Я сказал ему об этом, а он так посмотрел на меня, будто убить хотел. Он пугает, — парнишку пробивало дрожью, но он оттолкнул руку Глеба, когда тот хотел его приобнять.       — Не бойся его. Я не дам ему забрать тебя, — он старался быть убедительным и слегка улыбнулся. — Попробую поговорить с твоим врачом. Может, он разрешит забрать тебя раньше.       — Угу, — Вадим снова устремил взгляд на ладони. — Ладно, тебе же пора. Пока, — он через силу улыбнулся и поднял на него глаза.       — Да, ты прав. Пока, — махнул рукой Глеб и скрылся за дверью.