По наследству

Комнату залил свет, и Тэ зажмурился с непривычки. — Тэхён, что с тобой? — послышался голос матери, и он сразу кинулся к ней в объятия, боясь даже взглянуть в сторону кровати. — Мам, там кто-то был! — завопил он, трясущейся рукой указывая на постель. Мама погладила его, испуганного, по голове и направилась вглубь спальни, чтобы проверить. Там, как она и думала, никого не было. — Ты под кроватью смотрела? — спросил Тэхён, выглядывая из-за ее спины. — Точно никого нет? — Да, сынок, там никого нет, — она нервно осмотрела комнату. — Тебе приснился кошмар. Тэхён хотел возразить, но одумался, ведь мама всегда говорила, что дело в нем самом, а не в доме. Сейчас она бы ему тоже не поверила. Он подождал, пока она покинет комнату, а потом направился в ванную, чтобы проверить кран. Тот оказался закрыт, и Тэхён уже был готов поверить, что все это — всего лишь дурные фантазии… и тут свет в спальне вдруг погас. Тэхён замер, боясь лишний раз пошевелиться. Страх снова окутал все тело, хотелось закричать, но он не успел. Его перебил звук капающей воды. На этот раз в ванной ничего подозрительного не происходило, и Тэхён понял, что звуки исходят из спальни. На трясущихся ногах он поплелся к своей кровати, стараясь не смотреть в темные углы. Зажмурив свои маленькие глазки, съежился на краю кровати, все еще вслушиваясь в звуки падающих капель. Повернулся на бок, чувствуя холод откуда-то со стороны. — Привет, — нежный голос перебил тревожную тишину. Тэхён открыл глаза и обнаружил, что на другой половине огромной кровати лежит человек в черном костюме. Бледное лицо четко выделялось, свет луны придавал чертам какое-то непонятное очарование. Тэхён вздрогнул, зажимая рукой рвущийся наружу вскрик. То, что в его комнате, на его кровати, в три часа ночи лежал подозрительный незнакомец, не сулило ничего хорошего. Он верил в призраков, поэтому сомнений даже не возникло. — Ты призрак? — выпалил он, казалось бы, совсем не испугавшись, приподнимаясь на локтях. Губ черноволосого незнакомца коснулась едва заметная удрученная улыбка, и он покачал головой: — Я не знаю. — Зачем ты меня напугал? — Тэхён не боялся его, ведь теперь объект страха был прямо перед ним. — И почему ты лежишь на моей кровати? — Я не хотел тебя пугать, думал, что просто поздороваюсь. Ты сам испугался, — незнакомец перевернулся на бок, лицом к нему. — Это моя кровать… Точнее, была когда-то моей. — Ты все-таки призрак, а сам сказал, что не знаешь, — цокнул Тэхён, осматривая одежду мужчины, которая была насквозь мокрой. — Ты утонул? — Ты такой странный, — улыбнулся тот. — Я не помню, когда и почему я стал таким, так что прости за промокшую кровать, — он приподнялся. — Ты же не хочешь меня убить? — вздрогнул Тэхён, когда незнакомец направился в ванную. Оттуда послышался едва слышный смешок. — Зачем мне это? — Тогда почему ты здесь? — любопытный Тэхён не унимался, заваливая мужчину в черном вопросами. — И почему я тебя вижу? Из ванной показался уже знакомый силуэт. — Мне тоже интересно, — выдохнул тот, прислоняясь спиной к стене. — Почему же ты стал меня видеть? Тэхён едва заметно оживился. До этого сидел, боясь шевельнуться, на кровати и вслушивался в нежный голос ночного собеседника. Теперь же заерзал и подполз к краю, пытаясь разглядеть в темноте незнакомца. Тот стоял там, куда не доходил свет луны, а ему было неуютно разговаривать с тем, кого он не мог видеть. — Извини, но можно мне включить свет? — поинтересовался Тэхён, слезая с кровати. — Ты не исчезнешь, если включить его? — Давай проверим, — грубовато ответил незнакомец. Тэхён в два шага дотянулся до выключателя и, зажмурившись, повернул рычажок. Яркая вспышка полоснула глаза сквозь закрытые веки, и ему отчего-то было страшно открыть их. А вдруг незнакомец исчез? Вдруг это воображение сыграло с ним глупую шутку? Он, набравшись смелости, все-таки раскрыл глаза, слегка жмурясь от яркого света. Статный молодой человек с аристократичной осанкой (Тэхён увлекался историей, Тэхён знал), бледной кожей и иссиня-черными, выделяющимися на белом лице губами. Его пронзительные глаза, словно два черных, угольных жемчуга смотрели на него исподлобья. Во взгляде не было злобы или ненависти, в них была лишь безжизненная пустота. Манящая пустота. Длинные музыкальные пальцы, на одном из которых был красивый серебряный перстень, сжимали промокший, такой же черный, как и его глаза, пиджак. — Видишь, я не исчез, — сказал, словно пропел, парень, нарушая гнетущую тишину. — Да, — тихо прошептал завороженный Тэхён, все еще не отводя взгляда. Он пришел в себя спустя пару секунд тишины: — Вы словно кукла, — при свете наконец стало возможно разглядеть незнакомца, который был гораздо старше него самого, но не настолько, чтобы называться «мужчиной». — Правда? — парень ухмыльнулся, отпуская пиджак, который с противным хлюпаньем упал на пол. — Никогда не интересовался тем, как я выгляжу. — Почему? — Я просто часами смотрел в потолок, — незнакомец провел пятерней по волосам, открывая лоб, — или в стену. Голова была забита непонятной пустотой. — Получается, Вы все время были здесь? — отвлек его от мыслей Тэхён, подошедший ближе. Он едва ли доходил ему до плеч. — В этом доме? — Кажется, да, — губ молодого человека коснулась улыбка. — Иногда я смотрел не в стену или потолок, а на то, как ты здесь живешь. — Вы постоянно были в моей комнате? — Тэхёну стало не по себе от мысли, что кто-то посторонний находился здесь почти все время, наблюдая за ним своими хищными глазами. — А вся та вода? Все эти странные звуки? Что это тогда было, раз вы не хотели пугать меня? — Мне кажется, — незнакомец задумался, — что это было лишь твое самовнушение, я никогда не чувствовал злости или ненависти. — Ничего не понимаю… — Тэхён стащил мокрое одеяло с кровати. Хорошо, что матрац не сильно промок. — Вода под ногами была такой реальной, — промокшая простынь была скинута с кровати прямо на ноги Тэхёна. Холодная влажная ткань пустила неприятные ощущения по тонким лодыжкам, отчего тот поежился. Взгляд Тэхёна снова остановился на промокшем незнакомце. С одежды и волос капала вода, уже образовав лужу под его ногами. Ему, наверное, было холодно так стоять. Тэхён скомкал постельное белье, кучей оставляя его подле кровати на полу, а сам, пройдя мимо, направился к шкафу и выудил оттуда футболку и пижамные штаны. Хорошо, что он любил носить вещи на несколько размеров больше. И то он не был уверен в том, что штаны подойдут по длине. — Переоденьтесь. Вы, должно быть, жутко устали ходить так. Незнакомец принял одежду и благодарно кивнул, удаляясь в ванную. Тэхён же принялся стелить на кровать новое постельное. В мыслях его никак не могло уложиться то, что сейчас происходило. Он и сам до конца не мог понять, почему вдруг так спокойно отреагировал, ведь сколько себя помнил, его всегда пугали страшные и жуткие вещи, тем более в этом доме. Но когда он увидел потухший и почти безжизненный взгляд черных омутов, в нем словно что-то перегорело. Заморгало в бешенном ритме и взорвалось. Хотелось отчаянно рассмеяться от странного щекочущего чувства внутри, похожего на то, которое возникает, когда делаешь нечто запретное. Девиз Ким Тэхёна по жизни всегда был таков: «Сначала делай, потом думай». Незнакомец вышел из ванной в белой футболке, которая почти сливалась с его оттенком кожи, и в штанах в клетку, которые теперь больше походили на бриджи. Кровать к его возвращению была готова, поэтому Тэхён сидел поверх мягкого одеяла, оценивающе разглядывая преобразившегося гостя, и пытаясь подавить улыбку. Результатом осмотра он остался доволен, кивнул, спрыгнул с кровати и, наказав ждать смирно, сгреб в охапку постельное белье, на ходу думая, не прихватить ли и черный костюм гостя. Но отбросил эту мысль, решив, что перед мамой потом будет сложно объясниться. Завтра лучше самостоятельно постирает в своей ванне. Он закинул белье в стиральную машинку, заскочил на кухню — надо же накормить парня, который был явно не из их мира и вообще неизвестно, когда последний раз ел. Достал пачку крекеров с верхней полки, едва дотягиваясь на цыпочках, и поспешил вернуться в свою комнату, потому что страх, что парень уйдёт, не предупредив, присутствовал. Но гость его никуда не делся, находился в комнате. Сидел на кровати, подвернув ноги под себя. Тэхён улыбнулся, забрался на постель и протянул незнакомцу пачку печенья. — Держите, я подумал вдруг, что Вы проголодались. Парень принял упаковку с крекерами, открыл, но есть не стал, продолжая внимательно рассматривать его. — Как Вас зовут? — поинтересовался Тэхён, сдерживая желание коснуться чужой бледной кожи. Хотелось узнать, холодная ли она и насколько отличается от его собственной. — Я не помню. — Совсем ничего? — Совсем. — Вы мне напоминаете кого-то, но я не могу понять, кого именно, — после минутной тишины выдал Тэхён, забираясь под одеяло. Черты казались ему знакомыми, и он мысленно перебрал кучу людей, которых видел в школе, на улицах, в кафе, но похожих среди них не мог выцепить. — Могу я дать Вам имя? Просто так будет легче… — Хорошо, — кивнул незнакомец, поворачиваясь к нему. Тэхён замялся, сжимая небольшие кулачки, а после уверенным таким голосом заговорил: — Можно мне сначала убедиться кое в чем? Парень кивнул, совсем не понимая, что тот имел в виду. Тэхён дрожащей рукой потянулся к его бледному лицу, скрывая смешанные чувства страха и трепета. Очень хотелось узнать, какая на ощупь оболочка этого аристократа. Возможно, фарфор, потому что он был так сильно похож на куклу, которую стоило бы поставить на полку и смахивать с нее пылинки. Отец Тэхёна испытывал слабость к фарфору. В их старом доме даже имелась комната, которая была заставлена изделиями из фарфора: расписные вазы, статуэтки и даже куклы разных размеров. Тогда маленький Тэхён боялся их. Но, становясь старше, он понимал, что унаследовал любовь к фарфоровым изделиям от своего покойного отца. Рука осторожно коснулась чужой щеки. — Холодная, — прошептал Тэхён. — Словно камень, — добавив, выдохнул парень, прикрывая глаза. Ему бы заплакать от положения, в котором он находился, плутая бесцельно уже бесчисленное количество времени, но слез было не выдавить. Даже слабые эмоции было сложно показать, открыться. Тэхён провел вниз по его скуле пальцами, опустил руку и отрицательно покачал головой: — Словно фарфор. Он улыбнулся, испытывая трепет в сердце и огонь на кончиках пальцев руки, трогавшей холод. — Мой отец любил фарфор, а еще изучать различные языки народов мира. Айн — это значит фарфор. Теперь я буду называть Вас этим именем. Парень одними губами прошептал свое новое имя, будто бы пробуя на вкус, после чего утвердительно кивнул, падая в ворох подушек.

***

Этой ночью Тэхён не слышал никаких посторонних звуков: ни скрипа старого дерева под окном, ни топота из коридора, ни капель воды — лишь монотонное дыхание Айна где-то рядом успокаивало нервы. Когда близко находится тот, кого нельзя назвать человеком, разве можно бояться? Крекеры так и остались несъеденными, валяющимися уже где-то на полу и оставившими после себя вереницу крошек. Тэхёна разбудили первые солнечные лучи, которые пришли на смену спокойному лунному свету. Он мягко потянулся, словно кошка, выныривая из своего теплого кокона. Сквозь приоткрытое окно доносились трели ранних пташек. Тэхён не помнил, чтобы открывал его. Он стал шарить рукой по соседнему месту на кровати, не ощущая ставшего привычным за ночь легкого холода в спину, и поднялся, обнаружив рядом с собой пустоту. Сердце предательски сжалось. — Айн? — жалобно позвал Тэхён. В ответ лишь гнетущая тишина.