По наследству

Тем утром взволнованный Тэхён оббегал весь особняк в поисках своего нового друга (?), но того и след простыл. Даже вымокший насквозь костюм бесследно исчез из ванной комнаты. Когда в спальню заявилась мама, чтобы разбудить Тэхёна в школу, он сидел на кровати в слезах, и ей пришлось успокаивать его, подумывая, что все-таки стоило бы записать ребенка к психологу. Тэхён никак не мог поверить, что это лишь чертово самовнушение, чертова фантазия. Все же было настолько реальным. За завтраком он даже решился рассказать о случившемся маме, которая, как и ожидалось, списала все это на дурной сон и слишком богатое воображение. А у Тэхёна не укладывалось в голове, что Айн — плод его воображения. Он видел его, он трогал его... это же было, было! Весь день он не мог думать ни о чем, кроме того незнакомца. На каждое замечание со стороны учителей он отвечал равнодушным «извините», продолжая безэмоционально глядеть в окно. Одноклассники к концу занятий стали обходить стороной и без того странного Ким Тэхёна. Тот давно привык к такому отношению, поэтому особой разницы не заметил. Да и не старался замечать. Его это тупо не волновало. Он просто хотел прийти домой и вновь увидеть на своей кровати ту огромную фарфоровую куклу с иссиня-черными губами на бледном лице. Когда Тэхён наконец добрался до дома, он боялся открыть дверь в спальню. Боялся, что не обнаружит там Айна. И он не ошибся в своих предположениях. Кровать пустовала, как и ванная комната. От безысходности ему хотелось кричать, но было нельзя — мама могла услышать. Он просто забился в угол кровати с учебником по английскому языку в надежде забыться. А ведь он думал, что нашел наконец-таки что-то интересное и будоражащее в этом мрачном и пугающем доме; думал, что обрел друга, с которым мог бы поделиться своими страхами и тревогами, которому было бы важно все, что важно Тэ, будь это даже лунные кролики или армия плюшевых мишек. Пару раз, сидя за очередным учебником, он загорался идеей изучить портреты в той самой комнате: вдруг Айн имел какое-то отношение к ним, но удрученно вздыхал, когда вспоминал, что мама и эту комнату умудрилась закрыть. — Тэхён, хватит сидеть за уроками, ложись спать, — прошептала обеспокоенная женщина, когда заглянула в спальню сына. Тот все так же сидел в углу кровати со стопкой книг. — Мам, ты должна радоваться, что я учусь, разве нет? — Тэхён оторвался от страниц учебника. — Да, но отдыхать тоже нужно. Тебе — в особенности, — женщина с укором посмотрела на сына. — Ты же у меня такой слабенький. — Ма-а-ам, — простонал Тэхён, прикрываясь подушкой. — Ладно, ладно. Сходи в душ и ложись спать, милый, — женщина поцеловала его в лоб. — Завтра тебе рано вставать. Тот лишь едва заметно кивнул. Мама пожелала ему спокойной ночи и ушла. Он разобрал стопку учебников, приготовился к завтрашнему расписанию и, взяв свою пижаму, отправился в ванную. Вода приятно обжигала нежную кожу, а с мокрой копны каштановых волос падали капли, напоминающие Тэхёну те самые звуки, которых он так боялся по ночам. И он бы сейчас не испытывал очередного страха в преддверии одинокой ночи, которая вновь грозила ему недосыпом, если бы Айн был рядом с ним. Тэхён провел в душе где-то час, большую часть времени раздумывая о том, как бы ему заснуть сегодня; после надел свою пижаму и босыми ногами пошлепал в спальню, оставляя после себя дорожку из капель. — Айн?! — изо рта Тэхёна вырвался удивленный возглас, когда он увидел высокую фигуру возле окна. — Это не сон? Или я уже сплю? Мужчина вновь был в своем насквозь промокшем черном костюме, с теми же иссиня-черными губами и угольными волосами. — Нет, — нежный голос наполнил голову приятными мыслями, и у Тэхёна возникло желание укутаться в этот голос с головой. — Куда Вы пропали утром? — он сдерживал порыв броситься к другу и затискать его до смерти в объятиях. Вместо этого он стоял на месте и от волнения поджимал пальцы на ногах. — Я так расстроился… — Я не знаю, что произошло, но, думаю... — парень ласково улыбнулся. — День — время, когда сплю я. — Значит, Вы никуда не уходили? — Нет. — А что случилось с одеждой? Вы ведь были в моей. Зачем Вы переоделись обратно в свою? — Я этого не знаю. Когда проснулся, уже был в своей сырой. Тэхён, не задумываясь, вытащил из шкафа очередную большую футболку и штаны и вручил их растерянному Айну. — Берите. Чтобы моя одежда больше не пропадала, думаю, Вам стоит снимать ее ближе к четырем часам ночи. Мне кажется, что Вы, — парень глянул на часы. Время было без пяти минут двенадцать, — будете исчезать каждое утро где-то в пять или шесть, а появляться вновь примерно в одиннадцать или двенадцать ночи. — С чего ты решил, что все так и будет? Чего это ты так печешься обо мне? Даже меня мало волнует мое существование, — Айн коротко кивнул, снимая свой пиджак. — На самом деле, в фильмах некоторые существа, — Тэхён последнее слово прошептал полушепотом, — так и живут. Днем спят, а ночью живут, — отвернулся, давая парню возможность переодеться. — И разве Вас не интересует собственное пребывание здесь? — в ответ он получил лишь смешок. — Мне Вы интересны. Не только как непонятное явление, но и как собеседник, — умолк, а после тихо-тихо прошептал: — Как друг. — Называй меня на «ты», а то мне не очень комфортно, — парень перестал шебуршать одеждой. — Куда сырую? — Тэхён мигом развернулся, кротко кивнул в ответ и утопал с его одеждой в ванную.

***

— Самое главное, чтобы мама не зашла ко мне в комнату, когда ты еще будешь здесь, — говорил Тэхён, накрываясь одеялом по самый нос. Парень, который все это время лежал на второй половине кровати, подал признаки жизни, перекатываясь на бок: — Ну, она же не видела меня, когда заходила сюда вчера. — Почему? — выдавил из себя Тэхён, поворачиваясь лицом к Айну. — В чем причина? Я очень сильно хочу знать. — Любопытство до добра не доведет, Тэ. — Но я хочу знать. Знать и о тебе хоть что-нибудь, — он скривил лицо, терзая себя очередным желанием потрогать лицо собеседника. — Ты единственный, кто способен меня понять. — А как же твои друзья? Как же твоя мама и твой отец? — в неярком свете ночника было видно, как Айн обеспокоен. Тэхён даже не сразу понял вопрос, залюбовавшись бледным лицом. — У меня нет друзей. Никто не хочет дружить с таким, как я, — в тишине было слышно, как скрипнули зубы у Айна, — потому что я всегда интересуюсь вещами, которые обычным людям до лампочки: эльфы, привидения, лунные кролики и многое другое... Что существует для меня, не существует для остальных. Из-за этого я изгой, хотя учеба дается мне легко, — Тэхён улыбнулся и придвинулся к новому другу поближе. — Мне нравятся необычные вещи, потому что обычные уже надоели, — он хмыкнул в ладонь. — Ты мне тоже нравишься. После такого заявления Тэхён продолжал вести себя как обычно, в силу возраста не понимая, какой вес имеют эти слова на самом деле. Айн отреагировал спокойно, будто и не было этих слов вовсе. Во всем была виновата его сущность. Тэхён еще полночи рассказывал другу разные истории. Он был несказанно рад поведать, наконец, полный рассказ об армии мишек и кроликов, которых он давным-давно повстречал во сне. Ближе к четырем утра Тэхён, засыпая, попросил Айна разбудить его перед рассветом, чтобы он собственными глазами увидел, как и куда уходит его полуночный собеседник. Айн не смел отказать, поэтому устроился поудобнее и стал стеречь сон мальчишки. Тэхён уже сквозь дремоту подумал о том, чтобы поведать Айну о портретах в одной из комнат, но так и не успел ничего сказать, потому что уснул. Проснулся он от того, что стало как-то непривычно холодно. Пальцы на ногах заледенели, а нос готов был отвалиться. Тэхен поморщился, укутываясь в одеяло сильнее, а потом, спустя минуту, резко подскочил на кровати, словно ужаленный. На часах начало седьмого утра, и Айна снова не было рядом. Ну вот.. опять... просил же разбудить! Расстроиться окончательно он не успел, отвлекло открытое чуть ли не нараспашку окно.