Я ждал тебя так долго

      Как добрался домой, Слава не помнил. Он кое-как стащил с себя кроссовки, варварски примяв задники, на ватных ногах дошел до кухни, доставая из холодильника початую бутылку водки. Телефон в кармане противно и запредельно громко, разбивая хрусталь нависшей тишины, начал звонить, уведомляя о входящем вызове. Слава достал его из кармана, увидел высветившееся имя Замая и сбросил. С секунду сжал аппарат в руках, а потом с силой отшвырнул его аккурат в стену. Экран характерно захрустел и беспомощно осыпался кусочками на пол. Слава приложился к бутылке, морщась, пытаясь занюхать рукавом. На глазах выступили слезы. Стыдно, обидно за себя. Распирает злость на себя. И если винить кого, то только себя. Захотел он, видите ли, вечной-чистой-светлой. Дебил. Надо было вмазать в лицо этой самодовольной сволочи. А теперь ему оставалось только допивать на пустой желудок бутыль какой-то палёнки да втыкать в кухонный гарнитур напротив. Думать ни о чем не хотелось. По сути ведь для него ничего не поменялось. Не было (хоть и гипотетически) у него соулмейта - так и нет. Ничего. Проживет как-нибудь без этой выебистой жидовской морды. Что он вообще о себе возомнил? Ебанная лысая карлица. Для себя он решил, что этого человека для него больше существовать не будет - слишком чести много.       Когда выпивка кончилась, он отставил тару под стол и двинул к себе в комнату, заваливаясь прямо в одежде на заправленную постель. Тело мигом потяжелело, а ненужные думы отступили на второй план.

***

      Звук веселого пьяного говора разбудил его под утро. Замай затаскивал Фаллена в квартиру, попутно хохоча и придерживая, чтобы явно перебравший товарищ не сполз на пол. Слава устало кинул взгляд на часы и, осознав, что еще очень раннее утро, завалился спать обратно, пытаясь особо не подавать признаков жизни.       Когда он проснулся во второй раз, был уже день, однако Замай все еще спал, а из ванной доносились характерные звуки, как на любой пьяной вписке. Слава заварил себе чай и устроился у стены, многострадалец Светло тоже зарулил на кухню: - Славян, - начал он вполне себе уже трезво,- это че вчера было вообще? Сказал, что доехал, в итоге так и не объявился, потом вообще абонент - не абонент, мы, конечно, подумали, что ты цепанул какую-то чиксу, но потом увидели тебя тут, да и еще аппарат твой вон в углу валяется, короче, не поняли мы нихуя, дядь,- заключил он. - А вам и не надо, - едва слышно отозвался тот,- просто меня не спрашивайте ни о чем, а то я, блять, точно скоро мозгами поеду к ебене-фене.       Светло только пожал плечами и, тоже зацепив чая, плюхнулся на соседний стул. "Надо будет - сам расскажет," - мысленно подытожил он, решив, что так много пить он точно в скором времени больше не будет.       Просьба Славы была выполнена: ни эта, ни какая другая близкая к этой темы за весь день не поднимались, даже когда компания двинула вместе выбирать новый мобильник. - Нормально, давно надо было тебе новый прикупить, Славян, - смеялся Замай, тыкая пальцем в витрину с кнопочными нокиями.       Ближайшие пару дней он провел в этой же компании, распевая и распивая, удалил соц. сети (как будто кто-то отменил кнопку "выключить уведомления") и даже почти не выходил из квартиры, поскольку сигареты и все остальное ему подгоняли друзья. Замаю он так ничего и не предъявил. Знал, что тот не со зла. Пьяный Андрей - языку редко хозяин. Вот только с кем и где он так надрался. Но это было уже не важно, что уж теперь после драки кулаками-то махать.       В очередную из таких посиделок у Замая зазвонил телефон. - Слав, это Рестор, - сказал он, демонстрируя светящийся дисплей. - Ну так отвечай, я то что могу сделать? Только про меня не говори ничего. - Алло, да, Сань..?

***

- ...Ну так я его на бпм, значит, не забиваю? А жаль, жаль, таких бы просмотров намутили, ну ладно, бывайте, - слегка расстроенно бросил Ресторатор, скидывая вызов. - О ком так горюешь? - усмехнулся Мирон, параллельно бросая взгляд на часы. До самолета оставалось не так много времени. Он летел в Нью-Йорк по делам и должен был встретиться там с Органиком, который обещался тоже быть в городе проездом, дабы обсудить дату батла с Дизастером, а Саня по дружбе подкинул того в аэропорт ( ну и бэху новую обкатать, чего уж там), поскольку окситабор уже двинул туда раньше на такси. - Да Гнойного пытался выловить, давно хочу его в Версус, хотя бы на бпм, он бы такой рейтинг нам сделал.       Мирон нервно дернулся при его упоминании, но постарался не подавать виду. - В смысле выловить, а что с ним? - спросил он, как будто между прочим, но затаил дыхание. - Да что-то, видать, у него там случилось, почти неделю абонент-не абонент, удалился из соц сетей, я еле дозвонился до его сладкой парочки, а те несут хуйню какую-то невнятную, что его нет, не может, уехал-переехал, короче, хуй знает, был и исчез. - Да уж, точно весело там у вас, ладно, Сань, спасибо, что подбросил, на мой рейс там вон посадку объявляют уже. - Ну ты это, давай передавай там этому Органику большой русский хэллоу, - усмехнуся он, пожимая руку Мирону. - Ничего-ничего, скоро увидишь - сам передашь, ну бывай, - ответил тот и, подцепив сумку, двинул к стойке регистрации.       Впервые после этого происшествия, если его можно было так назвать, Мирон услышал имя Славы. Тогда он был изрядно выпившим и случившееся помнил едва, а теперь неприятные мысли начали всплывать в голове как навязчивые галлюцинации, после пары марок - непрошенно и настойчиво. Все это до сих пор не вписывалось в его привычную картину мира. Он невольно застонал, привлекая внимание товарищей. Те сочувственно посмотрели на него: Янович не спал толком уже которые сутки - все по делам, да по трекам - и выглядел, мягко говоря, так себе. Уже в самолете Мирон понял, что не хочет лететь двенадцать часов с мыслями о Карелине и не стал отказываться от Жениного снотворного.