Пираты Карибского Моря: Сбежавшая принцесса.

      Ладно, наверное все же стоило позаимствовать у Капитана Флоренса немного теплой одежды. Ледяное море встретило нас резким спадом температуры, пронизывая своим холодом насквозь, начиная с кончиков пальцев ног до самой макушки.       Прошел всего час с того момента как мы попали сюда, а нашу скромную шхуну уже присыпало снегом. Так непривычно это видеть на самом деле, когда проводишь большую часть своей жизни на жарких Карибах.       Выдохнув очередное облачко пара, я обернулась в сторону Тиа Дальмы, она обращалась к сидящей парочке пиратов, что-то им рассказывая. И любопытства ради, я решила подслушать их разговор. — Джек Воробей угодил, и духом, и телом, не в обитель усопших, а в Долину Возмездия. Участи страшней чем эта, даже представить себе невозможно. Бесконечные страдания — вот что ждет любого в Тайнике Дейви Джонса. — Вот и достойное объяснение, — дрожа от холода, едва вымолвил Раджетти.       Бесконечные страдания… Милый мой Джекки, какие же страдания ты там проживаешь каждый день? С чем они связаны?       Я прожила достаточно долго с Джеком, чтобы понимать его, но это не значит, что полностью знала. Я могла только предполагать то, чего он боялся. Но воистину никогда наверное об этом и не узнала бы. Джек редко когда говорил о своих страхах, если вообще когда-либо о них говорил.       Я знала, что он боялся смерти. Смерти боятся многие. Смерти боялась и я.       Мои мысли вернулись к вчерашнему вечеру, когда до меня дошло, что моим детям снова угрожает опасность. Я была уже готова отступить и отправиться с Капитаном Флоренсом к себе в Южные базы, когда Тиа Дальма вцепилась в меня, удерживая на месте. — С твоими детьми ничего не произойдет, а вот ты потеряешь саму себя окончательно. Ключ к тому, чтобы ты снова вернулась к нормальной жизни, пролегает через Дальние Врата. Выбор за тобой.       И я осталась, надеясь на то, что ведьма говорит правду и моим детям действительно ничего не угрожает. Что когда мы прибудем до пункта нашего назначения, произойдет чудо, после которого я стану прежней. Это придавало сил. Образно, конечно, ведь на самом деле мое состояние никак не изменилось.

***

— Не соизволите ли истолковать, Капитан Барбосса? — очевидно, Тернер нашел новую зацепку на весьма раритетной карте Сяо Феня. Стоит сказать, это действительно удивительная работа мастера. Хотела бы я подобную копию… — Вам доводилось созерцать зеленый луч, Мистер Гиббс? — сворачивая карту, спросил Гектор. — Да, доводилось. И не единожды. — как же отец Шерли любил рассказывать байки. Хотя, не исключено, что за всю свою жизнь Мистер Гиббс действительно видел «зеленый луч». — Это бывает крайне редко… На закате, в самый последний миг в небе появляется зеленый проблеск. Многие ни разу его не видели, иные говорят, что видели, но врут. А по словам некоторых… — Это значит что чья-то душа сподобилась вернуться, прямо с того света, — не удержался Пинтель, перебивая нашего старшего помощника. За что получили испепеляющий взгляд. — Извиняюсь. — Поверьте юный Мистер Тернер, — начал Барбосса. — Не трудно попасть на тот свет. Трудно вернуться обратно. — Умно сказал, я бы не додумалась, — устало пробурчала я, краем глаза поглядывая на Элизабет. Признаться честно, мне нравилось в ней то, что за все время нашего плавания с её стороны не проскальзывало никакого бунта и истерик. Если не учитывать конечно случай в банях Сяо Феня, но там было по существу.       На этом пожалуй можно было закончить, ведь немая дилемма, возникшая между нами на почве причины гибели Джека никуда не делась.       Я не знала, что произошло, но понимала по поведению Мисс Суонн, что она к этому приложила руку. Это сводило меня с ума от различных догадок, и всевозможных домыслов.       Может все же стоит спросить у Гиббса, что было с Джеком после моей смерти?

***

— Джек, это что? — я непонимающе уставилась на бордовое платье, которое лежало на кровати в моей каюте. — Уж тебе ли не знать, принцесса, как выглядят платья? — Воробей улыбался, обнажая свои золотые коронки зубов. — А уж тем более, что с ними надо делать. — Нет, конечно знаю, но я сейчас нахожусь на пиратском корабле, а не у себя во Франции, в обществе придворных господ. — Я бы хотел, чтобы ты его примерила. Или ты лишишь своего любимого капитана возможности увидеть тебя в платье? — промурлыкал Джек, проводя пальцами по моей скуле, и заправляя выбившуюся прядь за ухо.       Конечно я не смогла ему тогда отказать в столь простой, но весьма странной для меня, просьбе. Будто он никогда не видел женщин в платьях. Хотя, то платье мне действительно понравилось, когда я его наконец примерила. Не вычурное, но и не слишком простое, с объёмными рукавами. — Почему ты так смотришь на меня? — Ты прекрасна, невероятно прекрасна… Я даже не могу подобрать слов…       В моей прошлой жизни было много светских раутов, балов, посещений, прогулок, встреч и прочих прелестей. Точно также у меня было необъятное количество украшений и нарядов, мне могла позавидовать любая другая принцесса или модница. И конечно, ко всему этому у меня было много поклонников, мужчин, которые делали мне бесчисленное количество комплиментов за день.       Но именно в тот день, в том бордовом платье, находясь в капитанской каюте Джека, под гипнозом его чёрных глаз — я впервые себя почувствовала действительно красивой. И желанной.       И сейчас, поднимая голову, передо мной раскинулось бескрайнее чёрное небо, в обрамлении ярких звёзд. Прямо сейчас я возвращалась в тот самый вечер, когда мы были так молоды, и ещё не знали, что нас ждёт впереди.       Вряд-ли я бы могла подумать о том, что когда-то меня пристрелит человек, который был правой рукой Джека на Жемчужине. Что когда-то я снова вернусь в этот мир, прямиком с того света. В это и сейчас с трудом верится.       После того как мы прошли через ущелье, нашу шхуну занесло в чёрные воды. И это место мне нравилось, оно приносило мне спокойствие. У меня будто появилась возможность отдохнуть от своего тела, и отдохнуть от себя. — Теперь я могу его снять? — Теперь я могу его снять.       А ведь он снял, да так что ноги подкашивались от каждого его прикосновения к моей обнажённой коже. Я бы хотела заново ощущить то возбуждение.       Я бы хотела заново почувствовать хоть что-то. — Мистер Гиббс, можно Вас? — Да, конечно, Мисс Фриджет. — мужчина сел напротив, как-то по отечески рассматривая меня. — Можете ли Вы поведать мне о том, как Джек жил последние полтора года? — мне было страшно, если это можно было назвать страхом. Что если он нашёл себе другую, что если он уже отпустил меня и научился жить без меня? Что если мне больше нет места в его жизни? — Многое произошло за эти полтора года, что конкретно Вы хотели бы знать? — на его лице промелькнула понимающая улыбка. — Я хочу знать, что с ним стало после моей смерти, как это повлияло на него. И, Мистер Гиббс, можно мы перейдём к менее формальному общению, пожалуйста? — Конечно, Кейра. — Джошами устроился поудобнее, насколько позволяла обстановка. — На самом деле, даже не знаю с чего начать… Джек вроде оставался точно таким же, как и всегда, но это только на первый взгляд. Как его старший помощник, мне нередко удавалось застать его в своей каюте, с очередной бутылкой рома. И вроде это не должно было меня удивить, но он не замечал меня ровно до того момента, пока я к нему не обращусь. Он никого не замечал. Ушел глубоко в себя, и обычно его можно было увидеть в приподнятом настроении только рядом с вашими детьми. — Иногда я подмечал, как капитан воодушевленно что-то писал у себя за столом, работая с картами, и регулярно проверяя компас. Но обычно это настроение не оставалось с ним надолго, гаснул также быстро как и зажигался. — Джошами тяжело вздохнул. — Я подозревал, что он, вероятно, пытался найти способ вернуть тебя.       Джек. Мой любимый Джекки. Правда ли то, что ты пытался? — Вообще мы редко о тебе говорили, капитан сам не хотел. Обычно мы упоминали тебя, когда говорили за Шарлотту. Уж больно девочка тебя ему напоминала. Но если удавалось ухватиться за эту нить, то мельком, на долю секунды — мне удавалось увидеть в его глазах тоску. — Джошами пододвинулся ко мне поближе, одну ладонь кладя мне на плечо. — Не думай. У него никого не было, ведь он все еще лелеял надежду вернуть тебя. — Спасибо большое, Гиббс. Большое, — я попыталась улыбнуться уголками губ, чтобы хоть как-то подтвердить свои слова благодарности. — Скоро вы снова будете вместе. Выше нос, Кейра.       Шерли выиграла в этой жизни, раз её отец Джошами Гиббс.

***

      Я была на Жемчужине, но не помню, как умудрилась здесь оказаться.       Я сделала неуверенный шаг вперед, оглядываясь по сторонам, в поисках чьей-то живой души. Мне не было страшно. Меня не пугал тот факт, что никого рядом нет. Будто так все и должно быть.       Здесь никого не должно было быть.       Меня тянула какая-то невидимая нить, внутренний голос просил найти что-то, но я не понимала что.       А потом я заметила его.       Вот он. Мой любимый капитан, который кажется с каждым годом только хорошеет, как вино. И вот ирония, он опьянял меня лучше любого другого спиртного.       Я хотела подойти к нему и обнять, уткнувшись носом в смуглую шею, заново услышать запах вечного перегара, который уже стал частью его личности. Снова почувствовать его размеренное дыхание, и ощутить то, как бьется его сердце. Потом, обхватив его лицо руками, поцеловать. Чтобы его усы и щетина щекотали мою кожу, чтобы сквозь поцелуй почувствовать, как его губы расплываются в улыбке…       Чтобы снова вернуться в то время, когда я была жива…

Была жива…

      Но ведь я же мертва? Ведь так?       Я убедилась в этом, когда снова обратила внимание на Джека. Когда его глаза, словно черные омуты, уставились на меня, и в них я мельком увидела знакомые огоньки радости. Но они погасли, на замену пришла грусть и тоска, а лицо моего капитана исказила гримаса.       Делая шаг к нему навстречу, он делал шаг назад, подальше от меня.       Я хотела попытаться ухватить его за руку, попытаться сказать что-то.       Но я не могла. Я застыла на месте, не прекращая смотреть на него.       А потом все померкло. Я исчезла.

***

      Какая-то неведомая сила выдернула меня ото сна, и я едва успела увернуться от того, чтобы не удариться об перекладину. Наверное, если б я что-то могла чувствовать, то сейчас бы испытала панический страх.       Почему-то, чем ближе мы были к цели, тем большее я становилась вообще никакой. Будто всё что только можно было, из меня выкачали и слили неизвестно куда. Мозг понимал, что меня это должно пугать, что ничего хорошего в этом нет, но я продолжала ничего не чувствовать. Абсолютно ничего.       Я подтянулась на месте, принимая сидячее положение, и разминая мышцы своего тела. Вокруг все также темно. Может мы уже потерялись? В таком случае… Мне вообще все равно.       Мне стало хуже? Кто нибудь даст мне ответ?