No Single Raindrop

Глава 6: Связи Ни одна капля дождя Матриарх Бенезия Т'Сони, о Сиари, Атаме и Культуре Асари, через призму оставшихся позади. Собрала и организовала Лиара Т'Сони-Шепард В жизни есть много вещей и поступков, которые мы совершаем из-за невежества, и которые возвращаются в последствии, преследуя нас. За некоторые из этих вещей мы цепляемся, даже если они вредят нам - потому что мы не знаем другого способа жить. Другие мы пытаемся изменить, даже когда они оставляют след в наших душах, потому что нельзя пытаться принять то, что не может быть принято. Так же есть вещи вдохновляющие нас на то, чтобы учить других не повторять наших ошибок, чтобы они не попадали в те же водовороты, жертвами которых стали мы сами. Связь с асари - одна из тех редких вещей, которая подпадает под все три определения. Культура Асари основана, во многом, на идее соединения, слияния и связи. Хотя соединение и слияние являются обычным делом, к связи асари относятся с почти что благоволением. И все же, её мало кто понимает. Связь, возможно, является ядром того, что делает асари теми кто мы есть. Большая часть нашей безмятежности и того, что считается мудростью, исходит из этого фундамента, и почти каждая философская мысль, каждое художественное действие, каждый аспект слова, написанного и произнесенного, затрагивает его. И все же, несмотря на всю важность, которую он имеет, об этом мало что известно кроме того, что разделяется между матерью и дочерью, или двумя в связи. Я понимаю, что я была очень плохой дочерью, и многое из руководства и мудрости, которые я должна была узнать от моей матери, было потеряно из-за того, что я покинула дом в раннем возрасте. Несмотря на это, в моей собственной связи, Шепард и я не знали, насколько сильно мы ошибались на нашем пути до тех пор, пока с Войны Жнецов не прошли годы. Подобное невежество опасно, и все же асари странно неохотно говорят о связи откровенно. Я затрагивала это раньше, но, рассматривая записи моей матери обнаружила, что некоторые из ее Реализаций были посвящены природе и опасности связи. Немногие инопланетяне действительно понимают, что такое связь, прежде чем это произойдет, поскольку большинство из них знакомо только с соедиением и слиянием. Различие в концепциях приводит, как я чувствую, многих разумных - как инопланетян, так и асари - к связи до того, как они действительно будут готовы. Будучи глупым ребенком, я когда-то мечтала о том, когда я буду связана, когда буду иметь своих детей, когда я буду с кем-то, кто мог бы меня понимать. Когда я выкапывала обломки Протеанской культуры, я мечтала о нежных пальцах, поднимающих мой подбородок для поцелуя, или спокойных успокаивающих прикосновениях в течение дня, успокаивающих мое настроение. Меня трясло от разочарования, неизрасходованных стремлений и желаний, которые приносили жару моим гребням и кровь моим щекам, и я засыпала в слезах, желая, быть частью кого-то другого, кто будет дорожить мной выше всего остального, и принимать меня той, кем я была. В том, что сейчас это все у меня есть, существует определенная мрачная ирония, и понимание того, что счастье и любовь нельзя найти в связях, но что они ведут к связям. Будучи невинной и глупой девой, я могла мечтать. Когда я была связана, у меня не осталось другого выбора, кроме как узнать о реальности. Это было ни моим решением, ни намерением, ни выбором, который был сделан или был желаем той, с которой я связана. В срочности проведения и в замешательстве того, что я испытала после, я не понимала, как сильно это изменило меня или её. На протяжении многих лет это стало ядром моего существования. Слишком большая часть моей жизни связана с моим партнёром по связи. Еда безвкусная и пресная, когда её нет рядом. Сам воздух кажется холодным и безжизненным без ее тепла, цвета блекнут, а звуки становятся плоскими и ломанными. Есть дни, когда нам приходится разделиться, каждая делает то, что требуется для восстановления нашей разрушенной галактики, и неспособность почувствовать её превращает меня в нервную, плаксивую развалину. И все же я цепляюсь за нее как единственную стабильность, и я теряю себя от ярости и ненависти, которая пугает даже мою жену, когда этой связи что-то угрожает. Бывают моменты, когда ни одна из нас вообще не может функционировать, не прижавшись к другой, рыдая в выходящих из-под контроля волнах печали и горя о потерянных друзьях, потерянных надеждах и ужасных ранах, нанесенных нам обеим, и нет никакого утешения за пределами объятий друг друга. Хоть в этом и есть сила, есть также жестокое, простое понимание - мы больше не два человека. Мы единое целое, и каждая попытка действовать как двое только причиняет нам боль. Возможно из-за этого, или возможно из-за того, что я колоссальная дура (второе гораздо более вероятно) были периоды моей жизни, когда я твердо и серьезно относилась к идее выполнения тайных и опасных шагов, необходимых для того чтобы попытаться и разрушить нашу связь. Это не из-за недостатка любви, а из-за неуверенности в том, сколько ещё можно вынести. Никто из нас не умеет действительно справляться с нашими эмоциями, и мы, я готова признать сгорая от стыда, чаще прибегаем к насилию по отношению друг к другу, чем этого можно было избежать. Я имею в виду не травмы тела - это прелюдия, а то, как мы сбрасываем наш стресс и неспособность справиться со стрессом другой. Бывают дни, когда давление слишком сильно, чтобы с ним справиться, и мы обе потратили больше нескольких месяцев на восстановление от нервных срывов. Быть свободной от нее и пытаться просто взаимодействовать с ней, без, хотя бы, соединения - было бы почти как начать заново. И все же этого никогда не произойдет. Даже если бы я смогла выжить - она не сможет. Связь должна быть абсолютной, независимо от того, чего она стоит и что забирает, или это не связь. И то что я держу в голове мысли о втором даже на секунду, невероятно эгоистично и злобно - это доказывает, что я едва ли являюсь хорошей женой. Уничтожить ее, чтобы просто облегчить мою собственную ношу? Бывают моменты, когда я глубоко себя презираю за то, что даже позволяю себе такие убогие мысли. То, что у неё они тоже есть не удивляет, но, в отличие от моих слабостей, она лишь хочет избавить меня от её мучений. Мы развратили и осквернили яркие и сияющие души, которыми мы были когда-то, в начале нашей битвы, теперь запятнаны и настолько покрыты грязью - что есть дни, в которые я знаю её чувства о том, что она хочет просто убить себя и меня. Да, мы спасли галактику - но мы совершали зверство за зверством, преступление за преступлением, чтобы сделать это. Наша связь также перекликается с этим. Таким образом, вместо этого я обращусь к третьему методу - передам свой собственный опыт и учения моей матери, более широкий обзор, чтобы, когда кто-нибудь из вас выбрал создание связи - будь то прикосновение к сердцу, рана на сердце или Слияние Душ - ваши глаза будут открыты перед бушующими морями. Соединение, конечно же, является самым неглубоким и самым узким видом обьединения. Есть два стиля соединения, касание-кончиком-пальца и поцелуй-на-лазури. Перевод названий с азари гораздо менее изящен, чем оригинал, но я привожу их для ясности, поскольку описания концепций на нашем текущем языке я сокращаю до чистого понимания. Мне кажется, что довольно гротескный намек “поцелуй-на-лазури” гораздо лучше отражает суть, чем название на асари. Касание-кончиком-пальца - это слабое и нежное соединение двух умов, для разделения определенного набора воспоминаний. Для фокусировки необходима концентрация, и опытные специалисты часто способны проходить через большие объемы памяти даже не взаимодействуя с ней - для того, чтобы найти то, что они ищут. Передаваемое воспоминание может быть "подтолкнуто" при наличии достаточного навыка, и большинство воспоминаний, уже через несколько лет, слишком глубоко укореняются для подобных методов. Я хочу напомнить всем, кто читает мои слова, что асари не “читают мысли”. Только самые безрассудные глубины связи могут соединить два ума вместе достаточно близко для подобной вещи, и только истинные дураки могли когда-либо думать о том, чтобы стремиться к такой связи, если они не являются абсолютно подходящими друг к другу. Касание-кончиком-пальца очень распространено у асари, как случайный обмен определенными воспоминаниями или разделение эмоций в качестве консультации. Хоть мысли и нельзя разделить, сильные эмоции можно - любовь, ненависть, возмущение, страх, осторожность, одобрение. Две асари при помощи пары знаков сиари и касания-кончиком-пальца за долю секунды общих эмоций могут передать ценность целого разговора. Другое соединение, поцелуй-на-лазури, - это слабое взаимодействие с обратной связью, которое позволяет асари разделять и дополнять сексуальное удовольствие партнера. Интересно, что в более старые времена это было запрещено - удовольствие партнёры могли разделять только через слияние и связь. Поцелуй-на-лазури не связывает эмоции, это чистая неотфильтрованная похоть. Моя мать считала это неуклюжим, и я никогда не чувствовала необходимости экспериментировать с этим. Я по-прежнему убеждена, что данная вторая форма соединения оказывает развращающее влияние на дев асари, которые почти ежедневно занимаются этим в их охоте за удовольствиями. Нелепый характер этого удешевляет и превращает то, что должно быть прекрасным опытом между двумя людьми, познающими друг друга в... грубое физическое влечение. Если я кажусь вам смущенной, то я вас уверяю - отнюдь нет. Сама мысль заставляет меня улыбаться. Любые подобные неуверенности, бывшие у меня на ранней стадии жизни, были буквально выбиты и выпороты из меня. Боюсь, что я стала гораздо более развратной и похотливой, чем моя aithntar, и более чем в нескольких аспектах. Но мне никогда не понравится идея союза с любым существом, с которым я не могу поделиться частью своей души. Я не вижу в этом цели. Вся проблема человечества с сексуальностью двояка - это самый интимный акт, который они могут выполнять, но это также основная мера их биологических позывов. Все расы занимаются проституцией и производством порнографии, но только у человечества существует уголовная ответственность за подобные действия. Вина, которую они ассоциируют с такими вещами, озадачивает меня по сей день. Это то, что делает поцелуй-на-лазури настолько разрушительным для людей, использующих его, и то, как мне кажется, почему они быстро становятся от него зависимы. Асари не чувствуют вины, и нет никакой связи, ничего, кроме чистого, свободного удовольствия - пустого и безвкусного, на мой взгляд. Дешево... Я отвлеклась. В конце концов, я учу, а не читаю нотации. Слияние - также иногда называемое объединением - соединение многих вещей - поверхностных эмоций, вспышек и кусочков воспоминаний, чувств и нервных ощущений партнера, как приятных так и болезненны, и тонкое чувство единства. Слияния не разбиты по типам, но есть легкие слияния, глубокие слияния и жёсткие слияния, в зависимости от того, сколько “силы” асари использует для установления соединения. Жесткое слияние выполняются двумя асари в унисон, иногда включая других асари или не-асари. В редких случаях, более двух асари образуют основное поле, и, таким образом, каждый из них объединяется с несколькими другими асари - это очень запутанно и обычно делается только ради удовольствия и разрядки. Я сделала это лишь однажды, с другой асари и двумя не-асари, и опыт был... изысканным, если бы не был чрезвычайно сбивающим с толку. Кроме того, туриане очень странные.) Все слияния в основном романтичны по своей природе - соединение является случайной вещью, которая не имеет значения, слияние же впускает кого-то в вашу душу, пусть и не намного. Более легкие слияния обычно являются наиболее распространенными, ибо для глубоких слияний с инопланетянином (если этот инопланетянин не является биотиком) для асари требуется высокий уровень как биотической способности так и силы. Слияние - это то, как большинство партнёров по связи взаимодействуют до образования собственно связи. Как правило, поскольку асари настраивается на тело своего партнера, нервную систему и шаблоны эмоций, слияние становится более плавным, более интенсивным, более завершенным. Разумеется, это не так близко к интенсивности полной связи, но жесткие слияния подходят к этому очень близко. В то время как многие инопланетяне имели дело с соединениями с асари, очень, очень немногие когда-либо сливались с асари и расставались в дальнейшем, ища другие отношения. Был человеческий поэт, Линпьюрнель, кажется так его звали, влюбившийся в бесклановую деву асари, которая в ночь связи благодаря своей неопытности и собственной силе вместо лёгкого соединения, сумела создать глубокое слияние. Его слова просто преследуют: Моя кровь ревела, на лунный свет Когда она смотрела на мою душу Ветер за окном взревел в ночи Когда она расколола мои секреты на части Огонь в моем теле забрал и мои чувства и мое зрение Когда она погрузилась в меня Я потерял себя в приливах синего цвета и в морях, которых я никогда не видел Я помнил губы, которые я никогда не целовал, и места, где я никогда не был Синее сияние, которым я никогда не обладал, и раны от лезвий, горящих желанием Моя кровь охлаждалась, когда она утоляла свою жажду Когда я плакал в агонии, потеряв ее Она лежала рядом со мной, забрызгана моим семенем Как я боролся, чтобы вспомнить свое имя В комнате которой было так жарко было холодно Когда она оторвалась от меня Я потерялся в мире, который кажется полупустым и холодным Когда я блуждаю в своем уме, ужаленный воспоминаниями чужими и старыми Из слов, которые я никогда не произносил, и горизонты, что мне еще предстоит увидеть Линпьюрнель закончил тем, что убил себя, когда его любимая азари покинула его. И это было просто глубокое слияние, не связь. Моя мать чувствовала, что слияние было чем-то, для чего чужой разум нужно было подготовить, также как и собственный ум. В том что видится и чувствуется в слиянии очень мало контроля, снижается способность фильтровать и формировать образы. Ее слова ясны и осторожны: “В чем состоит слияние: синтез двух разрозненных потоков в одну, более широкую реку. Нельзя контролировать, какие воды текут к морю из такой смеси, только направление и ширину потока. Безрассудное преследование слияния с теми, кто никогда не пробовал такого неуважения и часто жестокости, это словно острый крючок во рту рыбы, у которого нет никакой возможности освободиться. Слияние не должно использоваться для простого удовольствия, оно должно иметь более глубокий фундамент и причину - без этого у одного из партнёров не будет уверенности в том, что ум, с которым он столкнется, сможет противостоять такому шоку. Так же, пробуя воду, не бросайтесь в поток сразу по гребень - вместо этого погружайтесь осторожно.” Я уже говорила о связи, по крайней мере, о клинических терминах существующих типов. Я слышала много вздохов зависти, ревности или восхищения о нашей с Шепард связи, и я не хочу создавать впечатление, что моя жизнь с ней - это какой-то ужас. Это не так (за исключением ее фиксации на Бласто и тенденции к употреблению всё большего количества ругательств, как Ахерн когда-то). Мы стали самой известной парой в истории, любовь, которая бросила вызов смерти, которая покончила с монстрами, которая пережила агонию, уничтожившую бы любую другую пару. Я соглашусь с небольшой или даже умеренной долей гордости, что я довольна этим. Мы пожертвовали друг для друга... всем. Но я должна всем напомнить, что легенда о Шепард и Т'Сони не просто связана героическими порывами. Она умерла ради меня, не ради вас. И она боролась со смертью ради меня, не ради вас. Вам не приходилось держать ее в своих руках, когда её ум разваливался, как одуванчик на летнем ветру, или проводить бесчисленные часы, осторожно накладывая медигель на каждую трещину на её коже. Вам не приходилось держать ее в своих руках, когда ее мерзкая кибернетика отравляла ее тело и оставляла ее дрожащей и истекающей кровью. Связь отбрасывает всю ложь, все колебания, все умение обманывать себя или вашего партнёра. Сначала это сделало нас лучше - меня это научило готовности терпеть и сражаться, её - большему спокойствию и умиротворению. Затем пришел тот день, когда все развалилось, когда Нормандия умерла. Я ощущаю, как расплавленный горячий металл отрезает мои ноги, а кости моего плеча разбиваются на осколки, когда металлические балки скользят сквозь меня. Я чувствую, как ломается моя грудная клетка, и сердце с легкими пульсируют у меня в груди, вкус горячей крови выплескивающейся из моих окровавленных губ на визор шлема, лишающий меня возможности видеть. Я помню, как умирала. И больше двух лет я просыпалась с этой смертью, каждое утро. Связь игнорирует все защитные механизмы, всю ложь, которую мы говорим себе, чтобы сохранить наше здравомыслие. У моей возлюбленной Шепард были фантазии о том, как она делает со мной то, что она пережила в детстве, вещи, сама больная идея которых вызывает у неё тошноту. Я понимаю, почему это происходит. Она ненавидит, когда при чтении Протеанских документов я начинаю сосредотачиваться на части текста, потому что мои губы двигаются, когда я пытаюсь проговаривать текст - и это её отвлекает. Она ненавидит то, как она выглядит в платье, потому что слишком сильно выделяются ее мускулы, и она чувствует себя неэлегантной, и не... женственной. Она в тайне боится сделать что-нибудь неправильно, когда отправляется на официальное мероприятие, потому что ей нужно было узнавать из журналов о том, как накладывать макияж и помаду, о том, как говорить и вести разговор из отчаянных наблюдений за людьми и долгими ночами зубрёжки. Она ненавидит крыс, потому что иногда была вынуждена есть их, будучи бегуном у Красных с Десятой Улицы. Она ненавидит ножи, потому что один из грязных монстров, использовавших её в качестве секс-рабыни, разрушая её тело, любил использовать на ней свой нож. Она ненавидит картофельное пюре, потому что это единственное, чем их кормили в Штрафных Легионах, пока они не прошли своё первое интервью. Мы все думаем, что знаем наших партнеров, но пока вы не войдёте в связь, вы не знаете ничего. Должно быть что-то красивое в такой связи - и оно там есть, но есть и что-то... нарушающее. Есть вещи, которые нормальный человек может скрывать от своего любовника или супруга. Партнёр по связи не скрывает ничего. Я знаю, что Телания, когда она была связана с Гаррусом, стала фанатиком физической подготовки, всегда слегка недоедала и делала бесконечные приседания и упражнения для пресса. Когда я спросила ее почему, она сказала, что Гаррус считает тонкую талию сексуально привлекательной, как у турианской женщины, и она захотела иметь такую же. Она закончила гораздо более худшими проблемами, чем небольшое недомогание, и из-за поддержания себя в этом состоянии у нее возникли проблемы со спиной. Я делала схожие вещи, хотя и без диеты. Процесс связи сводит вас с ума. Это меня смущает. Я не хочу, чтобы люди думали, что я не люблю ее. Богиня, бывают времена, когда я не могу даже вздохнуть, и меня захлестывают чувства к ней. Бывают времена счастья настолько чистого, что я могу забыть на недели и месяцы то время, когда мы страдали, или цену, что нам пришлось заплатить. У меня две прекрасные дочери, которых я люблю еще яростнее, и если моя жизнь не идеальна, то я прекрасно знаю, что есть миллионы людей, которые хотели бы занять моё место. Я не позволю этой херне случиться. И я, конечно, не хочу сказать, что в моей жене нет ничего, кроме любви ко мне. В некотором роде наши позиции меняются на противоположные - она ​ жертвует своими целями и мечтами, чтобы позволить мне преследовать свои собственные, и заявляет, что ее единственное желание - поддержать меня. Это напоминает мне о том, какой я была до ее смерти. Её первой смерти. Я не хочу вынуждать себя использовать такие термины, как “первая смерть” и “вторая смерть”, но Шепард, я боюсь, очень мало уважает такие вещи, как смерть. Как однажды сказал ей мой дорогой друг Гаррус, процесс умирания лишь сделал её ещё злее. Я так же колеблюсь, потому что не хочу сказать, что образование связи это... плохо. Одним из самых красивых дней в моей жизни был день, когда я впервые вошла в связь с Шепард. Другим - тот день, когда мы усилили связь после нашей свадьбы, смеющиеся и обнаженные под солнцем Интеи'сай, когда весенний ветер обдувал наши тела, и сладкий запах травы и цветов щекотали мои ноздри. Огонь ее гнева проносился сквозь меня, когда мы шли через наших врагов, забрызганные кровью и смеющиеся изо всех сил, заставляя друзей и врагов спасаться от обжигающего ужаса, который мы источали. Чистая любовь, которую я испытывала каждый раз, когда она так же смотрела на меня. Я чувствую это по сей день. Я могу быть подавлена и плакать, и простое прикосновение заставляет меня дрожать от радости. Но во всем есть темнота и свет, и смысл моих трудов заключается не в том, насколько я счастлива, или как в моей жизни происходят хорошие вещи. Не только потому, что в этом было бы мало для понимания для кого-либо, кроме наших преследователей, наподобие Общества Конрада, но это было бы крайне бестактно и самодовольно. Я не против небольшого самодовольства, но боюсь, что целая книга о том, как я изрекаю плохие каламбуры о съедании пастушьего пирога (игра слов, ну вы поняли - прим. переводчика) станет причиной того, что меня линчуют ревнивые и взбешенные асари... люди... туриане... дреллы... несколько салариан... несколько ханаров... и по крайней мере один кроган. Я также не могу просто блистать красноречием, говоря о красоте и преимуществах связи. Есть достаточно специалистов по обычной связи, которые уже начали работать в реальном сотрудничестве с человеческими планировщиками свадеб, чтобы делать такие вещи. Современная Невеста и Связь (имеется в виду журнал для невест - прим. переводчика) сейчас достаточно толст, чтобы убить элкора, и мне ничего не нужно добавлять к их словам. Самое главное, что я не видела никаких других работ или подтверждений опасностей связи. Поэтому, когда я говорю об опасностях, минусах и темноте, которые она приносит - понимайте, что это лишь плохая половина истории. Связь требует силы от обоих партнеров, иначе это не более чем неизбежное изнасилование. Это прекрасное единство и нарушение самых глубоких частей вашей возлюбленной. Это источник силы, но он также требует, чтобы вы делали все возможное, чтобы помочь партнеру. Древний асарийский глиф, обозначающий связь, выглядит как пара сросшихся дев, изогнувшихся во время занятия любовью, балансирующих на кончике меча. Это жестокое изображение. Шепард многогранна, но она не танцовщица и не поэт. Тем не менее, в ее нежной и обожающей любви ко мне, она выгравировала обращение на ножнах деф-меча, над которыми мы работали вместе. Долг - золотая игла, прокалывающая мою кожу. Напоминание о тех вещах, что я забыла. Месть - золотой нож, воткнутый в мой бок. Старая рана, которую я игнорирую, пока боль не отвлечет меня с моего пути еще раз. Ты золотой меч, полный моих жизненных сил. Медленно убивающий меня, оставаясь на месте, мгновенно убивающий, будучи высвобожденным. Кому-то это покажется отталкивающим. Я же просто вижу в этом, что я - это то, что сегодня делает Шепард той, кто она есть. Если вы собираетесь войти во связь, сначала пройдите слияние. И если вы должны слиться с кем-то, сделайте это только из любви, и после первого соединения. Не прыгайте в волны, не проверив скорость течения, или вы окажетесь слишком далеко в море, прежде чем сможете приблизиться - ибо лёгкого пути обратно на берег не будет.