Sanguine sacro

Блять. Просто блять. Без лишних слов. Такое могло бы произойти с какой-нибудь девкой. С дешёвой шлюхой из клуба, из тех, что трясут перед каждым встречным полуголыми задницами. Да что там, Данте пару раз становился свидетелем подобных сцен. Но это – норма. Это в порядке вещей. Шлюхи визжат, сопротивляются, царапаются, как бешеные кошки. Представить на месте такой девки брата? Никакого воображения не хватит, чтоб его. Младший сын Спарды медленно перевёл взгляд на Неро: - Что. Ты. Сказал?! Охренеть какое ощущение – губы у сукина сына шевелятся, а звука нет, как будто прилетело по башке чем-то тяжёлым или уши водой залило. Кровь пульсирует в висках, колотится о стенки черепа, как будто собирается подорваться, оставив вместо башки дымящуюся от напряжения красно-серую массу. Совершенно не синхронно с движениями губ Неро повторяется одна и та же фраза. Он рассказывал, что его накачали наркотой и оттрахали? Триш хотела, чтобы это сделал я. Я не согласился. Вместо меня послали других. Даже непонятно, что коробит больше. Общий смысл фразы или полное незнание того, как на эту херню, чтоб её, реагировать. Наверное, так же чувствовал бы себя ребёнок, вокруг которого валяется куча расчленённых трупов. Вроде бы всё предельно ясно, а хочется только ещё раз десять повторить: «Чего?! Тебя чем-то тяжёлым по башке охреначили?!» Впрочем, гораздо отчётливее слышен треск за спиной. Данте обернулся, натолкнулся взглядом на брата. Нервно сжимающиеся пальцы прочерчивают отчётливые борозды на поверхности стола. Судя по этому – переспрашивать и уточнять не стоит. Но с губ само собой сорвалось хриплое: - Совсем ёбнулся… Хрень какую-то несёт. Это же не правда. Тяжёлое дыхание. Непроизвольно подёргивающиеся плечи. - Не… не правда же? – недоумение. И в то же время почти забавное нежелание услышать ответ. Он уже написан на перекошенном лице брата, в лихорадочно горящем взгляде. - Ничего не было, ты слышишь?! – непривычно громкий голос Вергилия резанул по ушам. – Ничего! Мысли сбились в полуцензурный запутанный клубок. Снова слова, противоречащие сути. Брат говорит, что это ложь. Все его движения, напряжённые, полные редко выпускаемой наружу ярости говорят обратное. - Не было? – Неро не узнать: губы кривятся в усмешке, глаза лениво сощурены. Словно это не он вовсе – кто-то другой, причём весьма неприятный тип. Хотя как будто раньше он был нормальнее, рыцарь хренов. – Триш, конечно, та ещё дрянь, но слов на ветер она почти никогда не бросала. Она хотела, чтобы это сделал я, знаешь? И голос не его. Низкий, хриплый, насмешливый. Пафосный придурок раньше вёл себя по-другому. Всё вокруг стало совершенно ненормальным. Как опять в старое, далеко не доброе Лимбо провалился. Только психоделичных переливов голубого и красного не хватает. - Заткнись! Уже даже не крик – вопль, от которого закладывает уши и грозят потрескаться многострадальные стёкла. В стороны и впрямь разлетаются режущие осколки, но причина гораздо проще: через всю комнату со свистом проносится направленное в голову Неро кресло и, вышибая стекло, исчезает за окном, унося с собой обломки вылетевшей рамы. Выругавшись, Данте метнулся в сторону – как раз вовремя, чтобы не получить пролетающим предметом мебели по плечу. В другое время остановил бы. Сейчас руки упорно не слушаются. Всё та же, одна и та же фраза. И с трудом доходит её смысл, кажущийся откровенно абсурдным. Вергилия. Оттрахали. На языке резкий кислый привкус, а голова, кажется, сейчас реально подорвётся. Не стыкуется. Просто не получается, даже мысленно, поставить эти слова в пару. Гордый обладатель руки с голубенькой подсветкой искал лучший способ ввести младшего сына Спарды в состояние ступора? Можно поздравить придурка: ему это удалось. Очередной грохот и визг Кириэ заставил очнуться. Данте медленно повернул голову. Вергилий держал Неро за горло, кажется, даже слегка приподняв над землёй. Растрёпанные волосы, разордранная на плече окровавленная водолазка… Демонические когти продолжали вдавливаться в рану, бледные пальцы – в судорожно дёргающийся кадык. Они же так друг друга прикончат! Дерьмо. Дерьмо! - Прекратите! – словно пожелав окончательно заставить обоих слететь с катушек, заорала Кириэ. Со стороны идиотки сейчас разумнее было бы не высовываться, переждать, но когда она, демоны её подери, поступала разумно?! Он и сам справится, нужно только… Во взгляде Неро промелькнула слабая искра понимания. Собравшись с силами, он оттолкнул от себя с трудом устоявшего на ногах Вергилия, чем Данте поспешил воспользоваться, удерживая того в кольце рук. Крыша и так на соплях держится, по стенам угрожающе змеятся трещины… Если эти придурки продолжат тут драться, всё рухнет! Лучше об этом думать. Об этом, а не о причине их драки. О простых и понятных по отдельности словах, которые, чёрт возьми, вместе превращаются в нечто неудобоваримое. Старший сын Спарды рванулся, не щадя ни брата, ни себя. В ноздри бил запах крови Вергилия – сильный, слишком близкий. Ещё один рывок. Не объятия – борьба. Не удержишь – и снова начнётся полнейшее безумие. Не думать о словах Неро. Просто не думать. - Успокойся! – выкрикнул Данте на ухо брату, надеясь, что сейчас тот вообще способен воспринимать действительность. Когда он вообще видел Вергилия таким?! Даже когда у него на глазах погибали товарищи из Ордена, даже когда сошла с ума Кэт, он, чёрт возьми, оставался невозмутимым. Но сейчас… сейчас сорвался. - Ты же понимаешь, что он соврал? Ничего. Не было. Неро, кашляя, судорожно тёр наливающиеся синяки на шее и хватал ртом воздух. Вокруг него суетилась испуганная Кириэ. Как ни странно, не разрыдалась в голос, хотя, судя по влажным широко распахнутым глазам, до этого было недалеко. Быстро учится. Живописно болтаются на ветру обломки рамы, на полу тут и там хрустят осколки оконного стекла… Ахуеть пейзажик. - Ты меня вообще слышишь?! Ничего не было. Руки судорожно дёргаются, сжимаясь в кулаки. Голос севший, сорванный, на грани шёпота. Он не поднимает голову, не пытается обернуться, не смотрит в глаза. Непривычно видеть его таким. До охреневания непривычно. И до охреневания ясно: Неро не солгал. Нужно что-то сказать, подать голос… Слов нет. Свалили в самоволку, не иначе. Вдохнув поглубже, Данте осторожно похлопал брата по вздрагивающей спине: - Ты прав. Ничего не было. Усталый взгляд через постепенно заживающее окровавленное плечо. Слабо дрогнувшие в попытке улыбнуться губы. Больше похоже на очередную судорогу. Вергилий ведь понимает: младший близнец солгал. Просто не может не понимать. Было, гори оно всё. Ещё как было. Им обоим это понятно. Но сейчас тот самый грёбанный случай, когда лучше всё-таки соврать.