Все равно подчинишься

***

      Омега просыпается от трели будильника, и крики вперемешку со стоном раздаются по квартире, освещённой утренним светом.       Омеге пиздец как хочется ныть и материть всех: день начинается не с того. Можно сказать, встал не с той ноги потому, как в анусе до сих пор находился вибратор и мягко вибрировал.       Мин тянет руку к карманам брюк и выключает будильник. Его мало волнует то, что на телефоне зарядка почти села. Омега, пересилив себя сел, медленно вытащил прибор; капли крови капали на пол. — Зашибись, как круто.       Он с трудом, придерживаясь кровати, встаёт и разочарованно стонет из-за неприятных ощущений по всему телу. Всё тело ломит от боли, от течки, от того, что всю ночь проспал на полу. — Боже, за что? — сквозь слёзы произносит омега.       Выбора особо нет: на работу сегодня позарез нужно идти. Совещание, что происходит раз в месяц, где подводится итог, было необходимо посетить. Ведь именно он инициатор собрания, а отменить невозможно. Но если его перенести на другой день, то на когда? Можно провести после течки, которая пройдёт только через неделю. Если повезёт, то на следующей неделе, но там уже начинается проект, и почти все будут заняты делом, а сегодня более менее свободный график. Мину лишь нужно протянуть один часик на собрании, еще один час в дороге и всё, он снова дома.       Ничего другого он не смог бы сделать.       Он встаёт с пола, точнее, еле забирается на кровать и падает сразу на нее. Ползком добирается до душа и уже только встаёт на ноги. Холодный душ смывает кровь, сперму, пот и запах. Надев на себя махровый халат, Мин, еле переставляя ноги, идёт на кухню, придерживаясь за стены.       Пах, не жалея хозяина, ноет, порванный анус не дает встать прямо. Мин в ужасе, от того, каким образом он должен будет добираться до работы. Выпив кофе и проглотив не только утреннюю, но и дневную, и вечернюю дозу подавителей и обезболивающих, подождав, чтобы таблетки начали действовать, омега встает. Он возвращается в ванную, находит среди кучи мазей для всех частей тела нужную. С трудом усаживается на край бортика ванной, выдавливает мазь на пальцы и приподнимает халат. Неприятные ощущения от холода, когда пальцы аккуратно растирают мазь по больному месту, чтобы немного успокоить и полечить. Тяжело пыхтя, но справившись через несколько долгих минут, Юнги моет руки под краном. На часах без пяти восемь. На то, чтобы одеться и добраться до работы, остался час. Сегодня он немного опоздает: обычное «без двадцати девять» передвинется на сорок минут позже.       Поначалу Юнги даже думал, что успеет. Ведь ещё целый час. Если бы не брюки, от которых то больно, то не удобно, то виден стояк.       Просмотрев весь свой гардероб и найдя более-менее подходящие брюки чёрного цвета, которые на бедрах шире, а ниже становятся уже. Штаны абсолютно не сочетаются с рубашкой, которая не будет заправлена во избежание казусной ситуации, также он прихватил пиджак, который идеально подходит под его вид. В общем, к чему это. Во время течки у Мина обостряется вкус стиля, и его вид определённо отличается от классического костюма. На работе многие не сильно придерживаются делового стиля, а вот Юнги — всегда.

***

      Чон Хосок прибыл на практику раньше положенного. Вместо десяти часов - в восемь сорок пять. А всё это из-за гендиректора, о котором альфа думал всю ночь. Не жалея батарейку телефона, он пялился на экран с единственным сообщением от изначально неизвестного номера, а после «секси-Юнги».       Альфа прошёл в кабинет, долго уговаривая секретаршу Джихё, но та, ссылаясь на уже рабочее время, отдала ключи. Хосок ждал долго, а время всё шло. Прошло, конечно, немного времени (всего двадцать минут) прежде, чем в дверях медленно показался омега.       Хосоку походка директора показалась странной, и от чего-то, он многих провожал взглядом. Чон шмыгнул носом, дергая уголки губ. — Гендиректор и опаздывает на работу? Какой пример ты подаешь для своих подчиненных? — Пошёл вон с моего места, мелочь, — огрызнулся Мин, увидев, как практикант вальяжно восседал на его кожаном кресле. Дерзость. — За это прости, — Чон встал с места и хотел обойти Мина, чтобы сесть на другой стул, но, разглядывая омегу, его взгляд упал на шею.       Омега ждал, пока Хосок встанет и уйдет. Мин придерживался за край стола, ведь ноги его еле держали, боль невыносимая. Но он никак не ожидал, что его схватят за локоть и заставят повернуться на сто восемьдесят градусов. — У кого-то была бурная ночь? Это и есть причина твоего опоздания? — хитро улыбается альфа, пальцем надавливая на засос, что почти скрывается за рубашкой. Мин не заметил оставленный Джуном засос, потому что времени не было разглядывать себя в зеркале. — Что? Тебе какое дело? — злится Мин. — Наверное, никакого, — грустно отвечает и перестаёт надавливать на кожу, а наоборот, всей ладонью обнимает шею омеги, притягивая его к себе для объятий. — Наверное, мне обидно, вот и всё.       Альфа и не ожидал, что его обнимут в ответ, когда полуприкрытый грустный взгляд вмиг стал размером с сотню вон. Чона бросило в дрожь, он на автомате сильнее обнял омегу, одной рукой успокаивающе поглаживая по белоснежным волосам. Альфа, улыбаясь, так блаженно обнимал маленького омегу, что и сам Юнги таял от альфы. Он еле слышно простонал, уткнувшись в грудь альфе. Хосок даже завис на пару секунд, не ожидая такой реакции от омеги. Может, ему послышалось? Он уже хотел отстраниться, но только цепкая хватка директора мешала ему это сделать. — Господин Мин Юнги, — вторгается Джихё без стука. Она не извиняется, абсолютно не стесняясь того, что видит двух обнимающихся мужчин посреди комнаты. Она знает, что Мин - омега, а этот практикант — альфа, и посчитала это вполне нормальным явлением. А уйти ей не позволило срочное дело под названием «собрание через десять минут». Сказав это, секретарша вышла, закрыв за собой дверь. — Блять, — прошипел Мин либо от своей слабости, либо от скорого совещания, на которое он не готов идти. Он, наконец, отпускает альфу и, не поднимая взгляда на парня, как ни в чем не бывало усаживается на своё законное место. — Мин, ты в порядке? — беспокойно спрашивает практикант. — Да! Займись лучше делом! — «чёрт, у этого придурка рубашка слишком расстегнута. Почему именно на три пуговицы, а не на одну?» — Застегнись!       Чон Хосок не понимает поведения своего начальника. «Сегодня с ним, явно что-то не так. Он опоздал на работу, пришёл в совершенно нерабочей одежде, стонет, а потом огрызается». Вывод один: — Чего такой дерганный? Не дали, что ли? Мин на это лишь дергает бровью, хмурясь. — Ну, ты опоздал, у тебя стоит засос, ты огрызаешься. Тебя не удовлетворил твой альфа? — осторожно спрашивает альфа, понимая, что это его личное дело. Но ведь он о чем-то грезил, точнее, о ком-то всю ночь, а тут это, называющее его «мелочь». — Не твоё дело! Ещё услышу что-то подобное - и ты безвозвратно вылетишь из кабинета и из этого здания тоже! Понял?! — Мин хаотично собирает документы, необходимые для совещания. — Чтобы к моему возвращению всё сделал! Долго одним делом уже занят. Не отлынивай, ноги на диван не ставь, на моём кресле не сиди! — Юнги, не дожидаясь ответа, выходит.       Он от чего-то в ярости сжимает кулаки, направляясь за секретаршей. — Господин Мин, можно личный вопрос? — тихо спрашивает Джихё. — Валяй. — А этот практикант - ваш альфа? — Пф, нет. С чего вдруг?       Ответить Джихё не успевает, так как у двери к залу для совещаний они встречают коллег из разных отделов.       Спустя час с небольшим Мин проговаривает: «Что ж неплохо. Напоминаю, может, не все в курсе: на следующей неделе нас ждёт семь специальных рекламных блоков. Постарайтесь не облажаться!»       Все расходятся, а Юнги по-прежнему сидит на своём месте, потому что почти приплыли. Он чувствует, что возбуждается, но хорошо, что действие таблеток еще не закончилось. Не разглядев на горизонте никого, ведь нормальные люди заняты делом, он медленно встаёт, поправляя одежду, чтобы не было ничего видно, и радуется удачно выбранным брюкам. Не зря он тратил на это все время. Мин аккуратно выходит из зала. — Так что ты там говорила? — вспоминает Юнги, увидев Джихё. Спрашивать он это лишь с целью уболтать и отвлечь её от себя. — Ах да. Запах мистера Чона вроде бы напоминает попкорн. Помню, как вы ели его пачками, чтобы успокоиться. Думала, поэтому вы и обнимались, — замечая, как у гендиректора эмоции одна за другой меняются на лице, секретарша быстро договаривает и убегает от пронзительного взгляда начальника. — Простите за мой длинный язык, — кидает она вдали и, увидев, как Мин повернулся к ней, клонится на девяносто градусов.       Ну а что Мин? У Мина взрыв атомной бомбы в голове. Он идёт к лифту, боясь. Ведь где-то в глубине души именно этого и опасался. Опасался встретиться с истинным.

***

      Когда он только хотел зайти в лифт, его хватают за руки, останавливая. — Отпусти, — дергает руку Юнги. Он прежде всего боится, что истинный, держащий его за запястье, превзойдет все подавители. Он боится, что прямо у всех на глазах потечет и прилипнет к практиканту как банный лист. Не посмотрев, не обернувшись, он почувствовал запах попкорна. Глаза начинают слезиться, рукавом рубашки поспешно пытаясь стереть. — Мин... — почти не слышно шепчет Чон. — Отпусти, — сказать что-то большее он не способен. Мин дергает руку, чувствуя, что словно привязан наручниками к нему и из-за это не может сделать ни шага. Двери лифта открываются, внутри он пустой, полшага, но он снова закрывается, оставаясь таким же пустым. — Почему ты ушёл? — печально спрашивает альфа. Он слышал разговор Юнги и Джихё, в тот момент он как раз хотел выйти из кабинета, закончив все дела, но остановился. — Почему? — стиснув зубы, он давит на Мина, тот молчит несколько минут, не воспринимая ничего вокруг себя. Потому что не знает. Не знает, что можно сказать, кроме как «боялся». Он не ждал и не представлял, каково это. А тут он, истинный.       Чон вымученно выдыхает, ведь сам в том же положении. Он тоже не знает. Зачем всё это? Инстинкт и только? Двери лифта снова распахиваются, альфа заталкивает туда себя и омегу, нажимая на кнопку "первый этаж", а потом «стоп». Мин тушуется, прижимаясь к углу. Лифт не очень большой; омега отодвигается как можно дальше от притягательного. — Ответь, — разворачиваясь лицом к омеге, требует Хосок. — Что? Чего ты от меня хочешь? — пелена слез закрывает обзор перед ним, все расплывается; силуэт перед собой смутно виден. Мин закрывает глаза, сильнее вжимаясь в угол, очень больно от желания хотя бы дотронуться до альфы. — Не зли меня! — рычит Хо и резко присаживается рядом с омегой на корточки. Притягивая к себе, он убирает чужие руки от колен, цепляет Мина за плечи, заставляя поднять голову. Юнги смотрит, вытирая слёзы и глубоко дыша. Подавители не действуют, боль усиливается рядом с истинным. — Сладкая вата... — наклоняясь к омеге и прикасаясь к его лбу своим, альфа смеётся истерически, смотря на омегу. — Кто бы мог подумать?       Чон Хосок замечает, что запах сильнее, чем в обычном состояним у омеги, и всё становится на места.       Одно слово. Течка. И как он раньше не понял? Альфа облизывает губы, желание пробуждается в нем. Он хочет свою омегу. Мин же не знает куда смотреть, лишь бы не на него. Сверлит взглядом пол, наслаждается попкорном. Нужно признать, что реальный запах куда вкуснее. От чего-то Юнги плевать, что он на полу в пустом лифте и протекает насквозь; он чувствует, как брюки липнут к телу, а возбуждение давит на ширинку.       Альфа поднимает омегу, тот, в свою очередь, не может противиться, к слову, и стоять на ногах тоже. — Чон, я больше не могу, — хнычет омега, держась крепкой хваткой за плечо альфы, и поднимает ноги, обхватывая ими за бедра альфу. — И не надо, — Хосок томно дышит в ухо, покрывая поцелуями и оставляя новый засос на месте засоса Джуна. Он облизывает кожу, как будто хочет съесть. А руки в это время расстегивают брюки омеги, спуская их, разрывают рубашку. Не такую встречу и не такой первый раз с истинным они оба ожидали.       Омега прижимается как можно ближе, кожей чувствуя альфу, чувствуя то, как грудь у него поднимается, как покрывается каплей испарины.       Альфа на секунду отстраняется, а омега продолжает целовать чужие губы; руки расстегивают свои брюки. Альфа держит своего истинного на руках, царапает его бедра и резко входит. Юнги шипит и резко дергает за рыжие волосы, ведь после вибратора еще не зажил анус. Чон вдалбливает тело омеги в стенку лифта, а тот не против; он стонет, его голос отдается эхом от стенок лифта, очень хорошая акустика. Они смазанно целуются, пытаясь найти губы друг друга. Каждый хочет получить любимое: попкорн или сладкую вату.       Альфа стягивает кожу на шее, хочет оставить метку, но не может. Не сейчас. Он с трудом улавливает секунду перед тем, как кончит, выходит из чужого тела, продолжая прижиматься, обниматься. Они кончают одновременно, пачкая друг друга. Омега пошло улыбается, хочет попробовать то вязкое на своём животе. — Это мерзко. Прекрати, — замечает Хосок, руку Юнги отдергивает, переплетает со своей. Мин молчит, когда через минуту они немного приходят в себя и встают. Чон помогает, поднимает чужие брюки, застегивая их. — К тебе или ко мне? — спрашивает Чон, нажимая на кнопку «1». Теперь можно ехать домой, и уже там продолжить. Хосоку мало, он хочет ещё. Некий азарт блестит в его глазах. Омега не смотрит в глаза, неприятно. Принципы разрушены, это выбивает с колеи. — Я забыл ключи в офисе, можешь их принести? — тихо произносит Юнги, когда они выходят в холл. — Конечно, — улыбается альфа и чмокает в щеку. — Присядь, я скоро, - он и не подозревает, что Мин уйдет, а омега только кивает в ответ.       В холле людей практически нет, только несколько людей из техперсонала и администратор, на которого никто на него не обращает внимания. Юнги смотрит на цифры, показывающие, на каком этаже находится лифт, на котором поехал его истинный. Он встаёт, ведь ждать-то нечего. Играя ключами от машины, Мин как можно быстрее идёт к парковке, смотря только на пол. Не хватало ещё кого-то привлечь, его чёртов омежий запах витал вокруг, распространяя свои феромоны; Юнги быстро добрался до машины. Лишь в машине он почувствовал себя в безопасности; он обманул: ключи от квартиры были у него.       И большего он не хотел, только не так.       Он проезжает мимо офиса, сосредотачиваясь только на дороге, и не видит того, как Хосок в недоумении с подавленным взглядом остаётся позади, наблюдая за удаляющейся машиной.       Чону было обидно, и он определённо не понимал подобных действий омеги.

***

      Намджун на следующий день просыпается в своей квартире, с трудом вспоминая отрывки из прошлой ночи. Вчера он всё же без Мина поехал в клуб с целью расслабиться. Расслабился, а теперь голова трещит, взгляд затуманенный, но зато кайфово. «— Поехали ко мне? — спрашивает незнакомый голос.»       Намджун не помнит, что ответил, но полагает, что это «ко мне» перешло в его квартиру, раз он нежится в своей кровати. Солнце бьётся в окно, пропуская лучи света на простыню; в квартире мертвая, но какая-то уютная и привычная тишина. Он встаёт и видит, что другая половина кровати смята, здесь определённо кто-то был. — Эй, ты здесь? — вскрикивает Джун охрипшим голосом, выходя в коридор. Не услышав ответа или шума, он решает принять душ, а со всем остальным разобраться потом.       В конце концов, если он и переспал, понятно, что это только на одну ночь. Легче, что не помнишь, но знаешь, что ночью тебе явно было хорошо. Это правда радует. Намджун слегка улыбается своим мыслям, пока вода стекает теплыми струйками по его телу.

***

[11:47] неизвестный номер Почему? [11:50] неизвестный номер Ответь, Юнги! [12:23] Неизвестный номер пытался дозвониться. *пропущенный вызов* *пропущенный вызов*

[14:12] Секси-Юнги 645, Nonhyeon-ro, Gangnam