Все равно подчинишься

      Через два дня практика Чон Хосока заканчивалась. Если задуматься, что и делает Чон, то за двенадцать дней он ничего полезного и не сделал. Но зато как он рвался-то в первый день! А потом все почему-то пошло по наклонной.       Чон просто был рядом с истинным, улыбался ему, показывая свою белоснежную улыбку, на что Мин кидал скомканную бумагу в сторону альфы или шикал — все это не останавливало студента от, откровенно говоря, раздевания взглядом. Чон Хосок заменил гендиректору секретаршу с запросом «Хосок, принеси это». Сам же «раб» словно не понимал своего эксплуатирования, поэтому с радостью «помогал». А взамен частенько просил быть Юнги послушным.       Что в принципе случалось крайне редко. Омега отнекивался и отталкивал от себя истинного, не поддаваясь его «играм». Ладно просто «играм» в секс, но головушка студента то и дело кидала его из крайности в крайность: то альфа хочет сделать минет, сидя под столом, в то время, как у начальника совещание, то повторить в туалете, в лифте или у лестницы. К слову, после слова «туалет» в списке можно поставить галочку. Чон всячески пытался сломать, уговорить, подчинить Мина, но тот со словами «блять, Чон, не приставай» посылал его и продолжал работать.       Сейчас же Хосок вышел на крышу, о которой рассказывала Джихён. Кстати, Чон успел подружиться с секретаршей гендиректора. Они часто делились последними сплетнями, альфа очень удивлялся тому, что происходит в стенах офиса, какие страсти происходят вокруг, а тут его истинный не соглашается на простой минет.       О последнем он снова задумался только вчера. Может, время пришло?       Хосок с ума сходит от одного лишь представления, как между сладкими губами омеги проскальзывает его член, как тот причмокивает и игриво бросает взгляд на альфу. Но всё это так и оставалось лишь в мечтах, в фантазиях.       Хосок затянулся сигаретой. Сладкий уже полюбившийся дым проник в лёгкие, окутывая альфу наслаждением. Он глубоко затягивался, иногда глотая дым: так, для развлечения. На крыше было красиво: небольшие деревья, которые могла выдержать конструкция здания, и маленькие кустарники, аллея, по бокам которой расположены скамейки. Фонарей он не видел, возможно, их и не было. Ночью в здании, кроме охраны, никого нет, поэтому-то фонарные столбы не нужны.       Рядом с курящим парнем была лишь одна девушка и двое что-то обсуждающих мужчин. О чем именно они говорили, Чон не мог расслышать.       Мин в это время был за своим рабочим столом, который после того случая был тщательно отмыт и продезинфицирован. И ко всему прочему, Юнги, без ведома Хо, притащил в кабинет запасные брюки и парочку рубашек.       Вообще-то омега сомневался, что такое на работе еще когда-то повторится. Спрашивая у Джихён, куда ушёл практикант, он кивает в ответ и направляется на лестницу, которая ведет на крышу. *** — Привет, что здесь делаешь? — спрашивает омега, стоя за спиной студента. Мин засовывает руки в карман брюк из-за неприятного лёгкого ветерка, пожимая плечами. — Я? Курю, — разворачивается Хо и утыкается на взгляд любимых глаз. — Не кури. Это вредно, — неодобрительно произносит омега и обходит альфу, вставая с ним в одну линию. Они оба упирались руками об ограждение, где по ту сторону лишь небольшая пропасть высотой в пару десятков этажей. Хосок шмыгает носом, а позже с ухмылкой произносит: — Это банально.       Мин ничего не произносит и достаёт из карманов пиджака пачку сигарет, где осталась лишь одна сигарета. Хосок поджимает губы, разглядывая пачку в чужих руках. — Если это вредно, то тогда почему сам куришь? — Ну, я же старше и должен учить тебя, студент, — фыркает Мин, пытаясь нащупать зажигалку.       Хосок сжимает рукой ограждение, потому что от слова «студент» его тошнит до такой степени, что хочется врезать Мину. Чон чувствует в такие моменты огромную никогда непреодолимую пропасть между «просто студент» и «генеральный директор одного из известнейших рекламных агентств Кореи». — Если хочешь засовывать в рот что попало, то, может, лучше попробуешь мой член? М? — Хосок раздраженно проговаривает каждое слово на ухо Мина и, выбросив недокуренную сигарету, направляется ко входу. — Ну ок, — говорит Мин, рассматривая огромный Сеул перед собой.       Хосок на миг останавливается, поворачивает голову, ожидая того же от Мина, но нет. Через пару секунд начинает казаться, что альфе послышалось. — Встретимся в туалете? — произносит Юнги, растаптывая ногой свою сигарету, и выдыхает густой дым через рот. Хосок щурит глаза, ища в его словах подвох. — Что-то не так? — аккуратно спрашивает студент.       Мин на это никак не реагирует, точнее, только словами никак. Он подходит ближе и поглаживает пиджак в районе груди альфы. Ладонью чистит его, хоть тот в этом и не нуждается. Альфа немного не понимает его. Видимо, омега только из крайности в крайности. Мин тянется к губам альфы и невесомо прикасается. Хо кашляет, глазами пробегая по террасе. Никого на этой крыше не было, кроме них. — Успеешь? — негромко говорит альфа, дергая бровями. — Здесь? — пугается омега, потому что он не такой смелый и рискованный, как альфа. «Сейчас я могу это сделать, но кто знает, что будет через минуту?» Пока Мин снова ломается, Чон берет его за руку и тянет в закрытый кустарниками уголок, откуда не сразу заметишь их, если кто-то выйдет на крышу.       Альфа облокачивается на стену и расставляет свои ноги пошире, для удобства. Омега сглатывает и, убедившись ещё раз, что никого нет, делает шаг, вставая почти между ног. Стягивает ремень и спускает до колен брюки с нижним бельем. Омега снова сглатывает, потому что видит полумягкий член. Альфа улыбается, ведь омеге ещё придётся приласкать его, возбудить. Что и делает Мин, ведь по части ласк и прелюдий перед сексом он лучше своего истинного. Хотя он уверен, что минет у него не получится. Это уж точно. Тонкие, холодноватые пальцы омеги блуждают без цели по телу альфы, крадутся под рубашку, сжимают бока и талию. Губами мажет, лижет открытые участки тела у шеи и все это время томно дышит.       Альфа ничего не делает, но омега возбудился чуть раньше него самого. Хо увлеченно разглядывает красивый вид, не слыша слов Юн. Тот шлепает по бедрам, привлекая внимание на себя. — Что? — Смотри на меня и только на меня! — шепчет омега.       Дождавшись согласия в виде кивка от Хо, Ги руками сжимает чужой член и морщит нос. Может, ещё не поздно передумать? Он берёт в рот головку и облизывает ее, делая языком круговые движения. Во рту он чувствует небольшую капельку чужой жидкости, но молчит от ехидных комментариев. Он убирает руку, медленно заглатывая глубже, более уверенно, чем ему казалось изначально. Чон не успевает похвалить успешное начало директора, как из горла вырывается негромкий стон, а после слышится рингтон телефона. Юнги быстро отстраняется, вынимает телефон из кармана и сбрасывает вызов. — Выключи звук, — сказал недовольно альфа. — Это был партнёр, и я сбросил, — хрипловато говорит омега.       Он набирает в легкие побольше воздуха и заглатывает сразу до основания, стараясь преодолеть рвотный рефлекс. Только он привыкает к размеру истинного и то, как он помещается во рту, вновь раздается звонок. — Прости, я отвечу, — в сожалеющем тоне говорит Юнги, поднимая голову вверх и смотря на младшего. — Да, господин Ким, — здоровается Мин со звонящим ему партнером. — Да, я помню. Спасибо, что лично позвонили, — омега нахмурился. — Хорошо, я скоро буду.       Мин отключает вызов, встает с колен. Больше возвращаться к удовлетворению истинного не хочется, то есть у него просто времени на это уже не осталось. — Это что такое? Вернись! — шипит Хо. Самообладание постепенно покидает его. — У нас нет времени на это. Прости, в другой раз, — он хотел уйти, но Хосок успевает схватить его за рукав рубашки. — Чего ты боишься?       Омега мнется, бегает глазами по плите под ногами и не отвечает. Хосок, более-менее успокоившись, теряет напор и отпускает омегу, потом натягивает брюки, шипит от дискомфорта, потому что член пульсирует, тем самым действуя на нервы. Чону стало стыдно. Сейчас хочется убежать из этого чертового здания, куда он так рвался изначально, но дойти может только до туалета и снять свое возбуждение. — Прости, правда, я забыл, что у меня через два часа ужин с партнерами. Мне нужно подготовиться, — голос омеги звучал с сожалением. Глаза наливались непрошенными слезами, Юнги видит как парню неприятно. — Обещаю, я отработаю. Буду должен тебе. Прости еще раз, — прежде, чем альфа хоть что-то ответит, Юнги приподнимается, быстро чмокает в щеку и убегает. Убегает, как в школьные времена, покрывшись румянцем и держа пальцы у своих губ.       Чон улыбается удаляющейся спине. С каждой секундой улыбка перерастает в хитрый оскал. — С партнерами, значит. Посмотрим, — говорит он самому себе и поднимает из кармана руку вместе с телефоном. Гудки не длятся долго. — Алло, привет. — Оу, кто решил мне позвонить, — раздается по ту сторону голос мужчины. — Можем ли мы встретиться? Я соскучился, — говорит Хосок. — Ах да? Жаль. Мы так давно не виделись… — альфа расстроился, но потом вся грусть пропала. — Да, знаю где это, жди.       Хосок улыбается телефону, смеётся от слов мужчины и отключает вызов. На экране на секунду высвечивается набранный номер, записанный как «Отец». Хосок, не раздумывая, пишет другу о том, что хочет встретиться, посидеть и выпить, а в конце добавляет: «Как там твой альфа?» ***       Мин, купив дорогой костюм по дороге и там же одевшись, едет в такси по продиктованному водителю адресу. Он без понятия, куда именно его привезут. Юнги пугается, когда они проезжают мимо леса, окружившего их по бокам. Он ведь думал, что это будет ресторан, а оказалось, что это загородный дом. Скорее всего, личные владения главы агентства. Если Мин был лишь в широком кругу директором хоть и большого Сеульского агентства то тот, к кому он направляется, владел всеми рекламными агентствами группы JJJ. Рекламных агентств по всей Азии насчитывалось более пятидесяти, и вечеринка, которая сегодня должна пройти, будет грандиозной по масштабам, в частности, и по количеству потраченных денег. Мин договорился встретиться здесь с Ким Техёном, которого, разумеется, пригласили. Тэхён (он, кстати, наполовину японец) был очень впечатлен приглашению и с радостью согласился. Если Киму эта атмосфера была воодушевляющей и интересной, то для Мина все это — сплошной стресс. Он не привык находиться среди кучки богатеньких альф и бет, где крайне мало омег, потому что они, вероятнее всего, будут лишь в качестве жен, но не более. Мин единственный директор-омега. Если начальство знает о его принадлежности, то не другие. Если он и был среди таких влиятельных людей, то не в таком количестве. Мину вдруг захотелось прижаться лицом к груди истинного, стараясь скрыться от чужих разглядываний, а Чон Хосок смог бы уберечь его от негатива, от критики. Но здесь запаха попкорна не было, Юнги вдыхал, замедляя свое сердцебиение, потому что его сердце готово вырваться из груди. Водитель утешал его словами «всё будет хорошо» и «удачи вам».       Мин выбрался из дорогой иномарки. Ему очень непривычно находиться здесь. Он старается не подавать вида, что ему страшно от любопытных и изучающих взглядов, скользящих по нему. Запах омеги был скрыт подавителями, а еще Мин набрызгал парфюм с более мужественным запахом, более подходящий для альф. Если бы не светлые волосы и кожа, напоминающая белый фарфор, то он с лёгкостью мог бы сойти за альфу. А раз это не так, то не избежать взглядов. Он протягивает руку к коллегам из других филиалов, с которыми общался лишь по телефону, и непринужденно ведёт беседу с разными постоянными актерами, которых можно увидеть на рекламных стендах разнообразных зданий в Сеуле и по телевизору. Омега в роли альфы кивает, когда ему предлагают бокал шампанского. Залпом выпивает, но алкоголя совсем не чувствует, а от всего вокруг уже тошно. Ким Тэхёна, как и Ким Намджуна, которые, по логике, обязаны здесь быть, не наблюдалось. То ли из-за всей этой толпы он не видит их. За сорок минут Юнги так и не дошёл до главного человека, хозяина этой вечеринки, «ужина». По микрофону раздаётся чей-то голос, оповещающий, что желающие могут подняться, так как ужин скоро начнётся.       Мин неторопливо направляется к столам, хоть и хочется быстрым шагом добраться и поскорее сесть на мягкие стулья, съесть принесенную еду, чтобы утолить голод и напиться. Последнее, желательно, прямо сейчас. Но ему приходится идти, словно его цель не имя на карточке, которая лежит на тарелке точно так же, как и другие окруженные имена. За одним столом с ним Мин видит ещё 4 свободных места, но кто именно будет сидеть рядом, он не может разглядеть.       За недолгое время, проведенное здесь, он опустошил четыре бокала дорогого шампанского, но смелости все равно не добавилось.       Юнги бесится. Омежья натура, которая в последнее время была на свободе слишком долго, просит своего. Юнги бесится, что, как и раньше, хочет увидеть Хо, его малыша, хочет прижаться к нему и не отпускать ни за что. Только сейчас омеге хочется поплакаться в рубашку Чона и всерьёз вымаливать прощение за случай на крыше. Перед глазами мелькает Чон из воспоминаний и заставляет чувствовать себя тошнотворно, скорее всего, из-за выпитого алкоголя.       И, наконец-то, спустя мучительные пятьдесят метров, пройденные за десять минут, омега добирается до своего места и подает руку первому своему соседу, кем оказывается Чхве Сыхун, его коллега из Пхёнчхана.       С Сыхуном они более-менее дружны. Тот сам почти выглядит как омега, но является бетой. Поэтому рядом с ним Юнги выдыхает чуть свободнее и расстегивает пуговицу тёмно-синего пиджака, садясь рядом. Остальные соседи ещё не появились. Юнги видит, что по другую сторону от него сядет Ким Минсок, которого он не знает. Мин втайне поблагодарил бога за то, что рядом с ним будет Намджун, а вот Тэхён из мыслей уже пропал. Но в ту же секунду он находит стол хозяина и по стульям понимает, что гостей всего будет шесть. Стол тот был чуть больше и находился через два стола от них. — Мин Юнги-щи, — привлекает внимание Чхве. — Да, простите, — произносит омега, смотря в глаза знакомого. — Как вы думаете, кто за этим столом будет сидеть? — Чхве направляет взгляд на ранее рассматриваемый омегой стол. — А что в нем такого? Господин… — чьи-то бокалы чокаются, — с приближенными, скорее всего. — В прошлый раз, как и в прошлом году, стульев было четыре, а сейчас — шесть. Кто же двое новеньких? — интересуется Чхве, изучающе рассматривая людей рядом с этим столом. — Не знаю, — как-то не совсем заинтересованно Мин отмахивается от коллеги.       Через минуту, когда Юнги уже совсем стало скучно, снова раздаётся голос, говорящий о том, что через пять минут ужин начнётся. Гендиректора Сеульского филиала окружили не столь важные персоны, большинство из которых его коллеги из более мелких агенств Кореи. Юнги злится от того, что к нему не проявили должного внимания. Сеульский директор с каким-то Пхёнчханским сидят за одним столом! Но он воздерживается в последнюю секунду от манерного фырканья в стиле обиженной омеги, который не получил подарок.       Ещё через минуту он знает имена каждого соседа и сожалеет, что вообще сюда пришёл.       Ещё через минуту он видит, что соседи так же, как и он, любопытными глазами рассматривают других, словно ищут интересных персон или событий, о которых хочется узнать из первых уст, а лучше увидеть сенсацию своими глазами. И за это время Юн находит Джуна, который общался с коллегами за столом по другую сторону, и Тэхёна, сидевшего за главным столом в одиночестве, а вот те два места продолжали пустовать.       Ещё спустя минуту все пятеро понимают, что здесь нет ничего интересного. Прискорбно. — В прошлый раз двое альф повздорили. Один из них опрокинул пирамиду из бокалов шампанского. Было весело, по крайней мере, — крутит в руках полупустой бокал с лёгким алкоголем его сосед за столом.       Через пару мгновений Юнги чувствует чужие руки на своих плечах, и из-за этого он, вздрагивая, хочет повернуться, возмутиться, но краем глаза замечает, что единственные знакомые ему друзья сейчас сидят за своими столами. Соседи же любопытно смотрят на человека, стоящего за спиной Мин Юнги. Незнакомец опускает руки с плеч на грудь и сцепляет их. Юнги теряется, когда смотрит на руку, где на пальце красуется именное кольцо, точно такое же, как и у хозяина вечера. Юнги застывает от шока, покрываясь мурашками, когда незнакомец шепчет на ухо, и чмокает в щеку.       Тот отстраняется, и Юнги изумленно поворачивает голову. Кажется, всё это длится вечность, а музыка в ушах затихает, хотя это и происходит на самом деле. Господин Чон (кем является инициатор вечера) уже стоит у микрофона, для того, чтобы произнести свою речь. А незнакомец, шикарно одетый в костюм такого же цвета, что и у омеги, встаёт рядом с Юнги. Хосок надменно улыбается, поднимая подбородок вверх, и без слов заставляет омегу разглядывать статный образ истинного. Чон подает руку Юнги, а тот задумался, но, под шипения соседей, кладёт руку на чужую теплую ладонь.