Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Штирлиц — это положительный персонаж, который внедрился в злодейскую организацию, как один из её членов, чтобы уничтожить её изнутри, либо самостоятельно, либо передавая кому-то сведения. Главная трагедия такого персонажа заключается в том, что ему придётся совершать плохие поступки для того, чтобы дослужиться до высокого звания внутри данной организации. В конце концов нельзя быть хорошим эсэсовцем.       Соответственно, в первую очередь при описании Штирлица вы должны раскрыть сразу несколько сложных моментов.       В первую очередь вы должны показать, что злодейская организация, о которой идёт речь, действительно является настолько злодейской, чтобы злодеяния, которые совершал персонаж при внедрении в неё, стоили бы того. Речь должна идти либо о службе безопасности однозначно тиранического режима (собственно, так оно у исходного Штирлица), который занимается геноцидом целых народов, широкими репрессиями, массовой промывкой мозгов и тому подобными злодеяниями (такое государство не должно быть оправдано с точки зрения принципа историзма), либо речь должна идти о чём-то близко сопоставимом. Штирлиц должен принимать то или иное участие во всех подобных делах. Если у нас фантастическое произведение, то тут ещё проще: тут можно придумать организацию, которая стремится и хочет уничтожить мир во славу Губительных сил или потому что её члены считают саму органическую жизнь невообразимым страданием; короче, здесь есть, где развернуться, чтобы всё зло, которое творил Штирлиц, было несоизмеримо меньше, чем то, которое творили члены организации, которую он стремится остановить.       Во вторую очередь сам Штирлиц должен участвовать в злодеяниях — согласитесь, будет очень странно выглядеть, если персонаж подобного рода, никак не замарает свои руки, будучи состоявшимся членом данной организации. Злодеяния тут могут быть разнообразны — это может быть руководство частными процессами каких-нибудь расстрелов и массовых казней — это могут быть пытки и допросы в тёмном подвале — это могут быть широкие политические проекты, направленные на геноциды целых народов. Если у нас фантастика, то это может быть даже уничтожение населения целых планет, если масштаб идёт на уровень нескольких обитаемых систем, либо какие-нибудь кошмарные ритуалы.       В третью очередь сам Штирлиц должен обладать крайне крепкими нервами — во-первых, для того, чтобы выдерживать стресс — он всё время находится под угрозой и его могут разоблачить; во-вторых, чтобы без лишних колебаний брать на свою душу подобные грехи; в-третьих, чтобы быть способным наложить на себя руки или пойти на смерть в случае необходимости — например, если возникнет риск разоблачения, его будут пытать с целью выяснить информацию; наконец, в-четвёртых, такой персонаж должен скрывать своё эмоциональное состояние от окружающих его злодеев, чтобы они ни о чём не догадались. Как видите, всё подобное достаточно сложно осуществить психические стандартному человеку и тут потребуются как высокие навыки актёрской игры, так и некоторые проблемы с эмпатией.       В принципе это три главных пункта, которые нужны для того, чтобы описать подобного персонажа. Когда я писал свои фанфики, то я работал с тремя такими персонажами: • Рёдзи Кадзи-старший из РСБЕ — канонически является тройным агентом, который пытается вывести на чистую воду апокалиптический заговор (уже угробившей половину населения планеты и планирующий добить оставшуюся). В каноне нам, правда, абсолютно не показывают, чтобы он делал что-то такое на службе подобной организации — создаётся впечатление, что его в этот самый заговор прямо с улицы впустили. У меня в фанфике, естественно, это далеко не так и я потом покажу, что именно я придумал в качестве посвящения. • Ран из ОСТ — в каноне он не был двойным агентом, но в моём фанфике он постепенно им становится, начиная работать на Революцию в стане Онеста и Эсдес. Ран первоначально намерен был уничтожить клику Онеста и особенно Сюру, который отмазал Чампа (серийного убийцу-педофила, который убил учеников Рано и запустил цепь событий, которая заставила Рана внедриться в государственный аппарат с целью отмщения). • Рей Хино из КЕСМ — участница полиции мысли Остазии и одновременно дочь и внучка двух лидеров сопротивления, которые возглавляют Братство и строят планы по свержению кровавого ига инопланетных упырей-сатанистов.       Все эти персонажи психологически подходят на данную роль. Рёдзи и Ран способны очень эффективно скрывать свои эмоции за расслабляющей, развратная улыбкой; у них очень располагающая внешность и манера поведения, которая позволяет им легко втереться в доверие и склонить кого-то к сотрудничеству, в том числе они оба являются бисексуалами и склонны соблазнять представителей обоего пола для своих целей. Ран достаточно сдержан, чтобы без проблем отдаваться отвратительным и грязным мужикам.       Рей Хино способна отыгрывать аж сразу две личности. Рей-полицай — холодная, отстранённая и безэмоциональная девушка, которая просто покорно выполняет свою работу, а внешне выглядит как идеальный адепт культа смерти — она полностью стёрла свою личность для того, чтобы выполнять работу во славу демонического режима, из-за этого у неё безупречная репутация и никто не знает, какие у неё настоящие эмоции. Её вторая личность, которую знают только члены сопротивления, это — весьма темпераментная, эмоциональная и даже отчасти агрессивная девица, которая вполне себе может бороться с Усаги за то, чтобы получить лучшего самца и может на неё наехать.       Покажу-ка, каким образом Кадзи внедрился в SEELE: — Абдул Канепхрен, Царствие ему Небесное, очень ценил и рекомендовал вас, — Кадзи вызвал к себе один из членов Комитета — Избицкий. — Он подал инициативу о вашем вступлении в наш круг, что, замечу, есть большое исключение для людей из-за пределов наших семей. — «Но да, в вашу злоебучую секту вербуют с детства!» — подумал Кадзи. — Я очень польщён подобным. Во имя Господа, я всецело готов следовать проекту улучшения человечества. — Тогда вы должны знать, господин Рёдзи, наша цель — Вечность. Полное единение с Богом, — провозгласил Избицкий, — пришествие той абсолютной гармонии, о которой мечтал великий Достоевский. Конец истории по Соловьёву. Небесный Иерусалим, предсказанный Иоанном. Ведь вы понимаете, каких бы материальных успехов бы мы не достигли, всё это — тлен на лице Вселенной. Безбожники смирятся с этим и скажут: раз умирать, так нужно прожить жизнь счастливой и сытой. — «Честно говорят, я так и считаю», — сказал себе в мыслях Кадзи. — Мы говорим — решительное «нет»! Наш дух — наше нравственное начало, исходящее от Творца, наше сердце, пропитанное Абсолютом, всё это бежит от тлена и уязвимой дробности к полной возвышенной противоположности сатанинского княжества, которое язычники и безбожники величают «миром» — от скорбной пропасти, в которой предлагают временно жить, повинуясь своим низменным страстям! — дальше вещал Избицкий. — У нас есть Свитки Мёртвого Моря, предсказавшие путь развития цивилизации и дарованные нам самим Богом, в том числе содержащие пророчество о развитии нашего вида… Наша задача, уготованная Богом, стать коллективным разумом планеты Земля! Тогда мы через резонанс Шумана [1], с его помощью войдём в единую тотальность с разумом Вселенной — с Богом Каббалы, которого многие называли по разному, в том числе, Абрасаксом. Кхм, я потом изложу вам эту мудрость — Софию, величаемую Гнозисом, сперва нам необходимо ваше слово, готовы ли вы быть частью нас? — Я сказал уже, что сердце моё не примет тленного мира, нельзя перешагнуть через убитого ребёнка, нравственная необходимость… требует, чтобы всё это было не напрасно! — выдал Кадзи. — «Главное — имитировать эту философию в духе бредней Достоевского!» — подумал шпион. — «Я у цели! Наконец-то узнаю всю правду!» — В таком случае вы приняты, однако… подобно тому, Кадзи, как наш святой предок-патриарх Авраам доказал верность Господу нашему, который есть Любовь, возложив на жертвенный алтарь сына своего Исаака, вы тоже должны пройти такое испытание, дабы приобщиться к миссии Господа… — Я согласен, — Кадзи не колебался, давая обещание, ибо знал: пути назад нет, за сомнения его могут убить. При этом шпиона дьявола в гнезде праведных христиан пронзил страх. Что же этот господин имеет в виду под испытанием? Интуиция, да и банальная логика подсказала — его надобно повязать кровью. Но кто станет жертвой? — «Мисато!» — кольнуло в сердце, о ней SEELE больше могли знать! Однако, нет, ангелу смерти вскоре предстояло забрать душу иного человека. — Вот, ваша родная мать под временным наркозом, — Избицкий указал на женщину без сознания в кресле, которую привезли агенты в чёрном, — а вот ваш жертвенный нож, призванный показать верность Господу Всемогущему, кто есть сама Любовь… — Избицкий протянул пистолет. Кадзи понимал — медлить нельзя, подобно тому, как не мог отказаться Авраам под угрозой вечных пыток в аду, он не может, ибо если он не сделает выстрел — его и мать наверняка ликвидируют, и он должен знать правду, ибо уже давно понял — это грозит катастрофой всему миру! SEELE затевают что-то вроде Апокалипсиса! Одно слово: — «Прости, мама!» — пронзило мужчину самой страшной болью в сердце! Прогремел выстрел — Кадзи целился в сердце, лицо матери — такое близкое и любимое, особенно в детстве, казалось, почти не дрогнуло от попадания в упор! Следом потекли слёзы. — Всё во имя Небес… — горько рыдая, опустил пистолет Кадзи. Внутри всё кипело как в паровом котле. Он достиг пределов выдержки! — Готово! — положил ему руку на плечо Избицкий, люди в чёрном взялись увозить тело. — Потом вы сможете проститься с матерью… — член Комитета вдруг обнял Кадзи, предоставив плечо для отвода эмоций, как и подобает порядочному брату во Христе. — Не стесняйтесь выражать боль. Она — часть пустоты, в душе всякого человека, пустоты, уготованной для Бога. Бог, который есть Любовь, заполнит её. Бог должен быть дороже всего — дороже жизни, матери и страны. Лишь безграничная вера в Бога должна вести человека через долину смертной тени, называемой жизнью, и к Богу надлежит обращаться в трудные минуты. — Потом этот апостол божий сказал вещь ещё более странную. — Вот такими слезами, какими плачете вы сейчас, Иисус плачет всякий раз, когда люди в него не верят… Иисусу гораздо больнее, нежели вам, ведь вот так он расстраивается постоянно — потому что люди глухи к нему… … — Иисус не позабудет вашу жертву, поверьте, вы также встретите свою мать на Небесах, — утешал Избицкий, — Бог — это всё истинное и недробное, и отдельность личности — лишь иллюзия, потом, уверяю вас, когда в Обетованный день наши души сольются в едином потоке, Бог зримо заполнит вас и меня, там в бесконечности Рая, Кадзи, мы станем Адамом Ришоном и там будет ваша мать, и все кого мы любили. Мы будем все вместе пребывать в Небесном Иерусалиме! Слушая это, Кадзи впервые заметил, что он как распался на два человека: первый — стойкий и холодный наблюдатель, шпион, двойной агент, рыцарь правды и рационального добра, ну, и куратор второго, второй же — измученный страстец, горящий от боли, страха и гнева, вставший к самой грани безумия. — «Я должен остановить их! Я не зря убил свою мать, мой долг — спасти мир от ёбаной секты!» Короче, в апокалиптический заговор не будут брать с улицы первого встречного и необходимо доказать адептам этого культа, что вы достойны того, чтобы они посвятили вас в свои секреты и, вместе с тем, дали вам в руки возможность уничтожить их, сорвать их планы и повергнуть в крах все их эсхатологические замыслы. Я думаю, я прекрасно показал двойную натуру Кадзи, который на словах и делах совершает одно, но его мысли представляют собой нечто разительно третье — таким образом ясны его подлинные чувства. Я, естественно, вдохновился соответствующей песней Оргии Праведников [2]. Я также показал, насколько Кадзи страдает от всего этого.       Теперь про его бытовую работу: — Для вас у меня есть одно особое поручение, — обратился к нему Избицкий, как только Рёдзи в первый день после отпуска предстал перед членом SEELE в его кабинете. — Как раз Господь послал удачный случай для нас, испытать вас. — Что ещё нужно вам, дабы подтвердить мою преданность? — серьёзным тоном спросил Кадзи. Если бы ему приказали проткнуть себе же самому руку ножом — он бы это сделал, ибо благодаря сильному разуму мог укротить в себе всё остальное. Даже пойти на смерть, лишь бы уничтожить SEELE. — Если излагать суть кратко, один из наших бывших братьев оступился. Вернее — они, такие отступники, никогда не были нашими, если уж говорить точно, ибо как я всегда учил — есть те, кто вроде бы подобны нашим, но они вышли из нас — и стало ясно, что они никогда не были по-настоящему нашими, верующими, — рассуждал Избицкий. — «Верно говоришь, мудак ебаный, я не из ваших, хотя сейчас стою среди вас», — подумал Кадзи. — Этот отступник намерен изобличить нас перед Вавилоном, дабы нас судили судом князя мира сего, — стал излагать дело Избицкий, «Вавилоном» все члены SEELE называли общество, живущее ради личного удовольствия, а не ради исполнения божьего промысла, то есть комплементации человечества. — «Я тайный агент дьявола в лоне сынов господних!» — польстил себе Кадзи, преисполняясь языческой гордыней. Наверное, подумал он, если бы идиотская вера SEELE была бы верна — его бы сейчас поразила молния, но — нет! Он стоял и был жив. — Хорошо нам, вавилоняне даже так слепы к Истине Бога Живого, потому посадили в психушку отступника. Его можно было бы там и оставить на суд Господень, однако его историей заинтересовались два журналиста… Содомитская пара журналистов, — важно добавил Избицкий, — было бы в духе Господа Всемогущего предать их Закону ещё при жизни, однако их погибель может вызвать ещё больший интерес прессы. Ровно, как и казнь отступника. Господь хотел бы, чтобы вы разобрались с этой небольшой проблемой на пути к вечному блаженству. — Будет исполнено, — Кадзи принял папку с документами. Когда он их читал, то понял, что дела обстоят именно так: один член SEELE — Эдвард Джозеф, бывший старший техник немецкого филиала NERV, допущенный к тайне комплементации по рождению, то есть родом из правоверной семьи, еврей-немец, решил изобличить заговор, видная гей-пара журналистов заинтересовалась уж очень подробным и сложным изложением того, что выдал Эдвард Джозеф [3]. Правда, сколь понял Кадзи по шуточному изложению их статей об этом, голубки даже не восприняли заговор с целью превращения людей в яблочный сок всерьёз. Разумнее было бы оставить всё как есть или приказать ввести Эдварду Джозефу амнезиак, чтобы он хуже помнил, что излагал, тогда бы предатель SEELE начал бы путаться и точно бы оказался принят за простого безумца, а его связь с правительством и NERV лишь свидетельствовала бы о том, что у человека на службе всякой организации может запросто проснуться шизофрения. Но Кадзи понимал, ему не спроста поручили таковую работёнку — он уже убил свою мать во имя истинного учения Христа, верно прошёл испытание Авраама, однако Комитету требовалось удостовериться в его надёжности. Потому Кадзи решил действовать максимально бесчеловечно, чтобы ещё раз наглядно доказать культу фанатиков, что он один из них, чтобы самозваные вершители воли божьей по отношению к нему утратили всякую бдительность, чтобы он, в свою скромную очередь, мог подойти к самому их сердцу — и вовремя нанести удар возмездия за всё сотворённое зло! — Я удивлён, признаться, что вы взорвали психбольницу, — прямо высказал Избицкий, когда Кадзи после исполнения всех богоосвещённых дел очутился у начальника в кабинете. — Вернее я подстроил ДТП — бензовоз врезался в психбольницу у шоссе, взорвался, погибли почти все, дом обрушился, смертей не счесть — а до того при этом я приказал подложить яду Джозефу, чтобы уж наверняка, — изложил Кадзи. — Наказан механик бензовоза. Ни одно правительство не стало бы действовать столь грубо, потому лишь безумный параноик заподозрил бы тут нашу руку, а кто бы его послушал? — Но как же невинные? — риторически поинтересовался апостол Господень. — А сколько невинных детей погибло в Содоме и Гоморре? Разве не учит наш Господь, что жизнь человеческая — ничто, слюна, кал — если не предназначена она служению Богу? Разве не это отличает нас, истинных братьев во Христе, от Вавилона языческого и бесовского, где жизнь человеческая ценится выше воли Небес, где человек важнее Бога? Разве не этому учит нас Библия, показывая нам примеры, когда сам Господь, Моисей и Иисус Навин предавали мечу целые народы, не милуя ни женщин, ни детей? «Не мир, но меч принёс Я», — учит сам Христос, — аргументировал Кадзи. — Вы правы, во всём правы, вы — истинный христианин! — захлопал в ладоши Избицкий. — Я также посетил тех двух содомитов, я не читал им Евангелие — но подкупил Мамоной написать статью на тему «мемы и мировой заговор: как наш мозг трактует случайности как аргументы в пользу бредовых теорий», — высказал Кадзи, не став сообщать, что гей-пара журналистов также оказалась весьма молодой и симпатичной, раскрепощённой — и Кадзи ради снятия напряжения не устоял перед искушением остаться у них на ночь. — Да, этот случай показывает ваше рвение и вашу железную волю во имя Господа сделать необходимое, — заключил Избицкий. Сам Кадзи подумал, что после этого его не повысят — ему нашли лаконичное место в механизме заговора конца света, но об ином он более судьбу не простил. Так он сможет сам всё узнавать быстрее. Да, один человек против мирового заговора, ведущего человечество к погибели во имя безумной идеи — в любом случае Кадзи Рёдзи настоящий Герой!