Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Я думаю, вы неоднократно видели ситуацию, когда один персонаж превращается в другое существо или когда один персонаж переносит своё сознание в другое тело. Как соотносятся характеристики его сознания и характеристики его изменнëного / нового мозга? Здесь следует выделить следующий спектр вопросов: — Каким образом на сознании отражаются новые структуры мозга? В какой степени сознание персонажа находится под угрозой и в какой степени он способен противостоять позывам и инстинктам нового тела? — Каким образом персонаж может сразу перестроить своё сознание на управление иным телом? Этот вопрос актуален в первую очередь, когда происходит превращение в животное или перенос своего сознания в животных, потому что здесь могут быть совершенно другая опорно-двигательная система и совершенно другие конечности. — Каким образом персонаж может регулировать свою ментально-физическую деятельность? Это актуально в тех случаях, когда новый организм совсем не похож на старый, скажем — персонаж превращается в растение. Я тут вспомнил один старенький мультфильм по вселенной Marvel, где Один превратил Локи в дерево, сказав, что Локи навсегда останется деревом, пока никто не заплачет по поводу того, что его превратили в дерево. Локи долго просидел в такой форме пока не научился частично контролировать дерево, благодаря этому он смог заставить вовремя упасть листок, чтобы тот попал в глаз ближайшего человека и заставил этот глаз выбить из себя слезу. Этого оказалось достаточно, чтобы снять проклятие. Признаться, это очень сильная казуистика.       Для начала надо разобрать вопрос с инстинктами, потому что он нам понадобится. Инстинкты бывают двух видов — животные инстинкты и человеческие инстинкты. Далее я буду их именовать инстинктами первого и второго типа соответственно. Слово «инстинкт» одновременно обозначает две эти вещи, хотя они отличаются друг от друга очень значительно. Инстинкты первого типа позволяют на автомате выполнять очень сложную деятельность и они в значительной степени контролируют сознание животного. То есть он не может им противостоять. Например, бывает так, что обезьяна, найдя еду, вынуждена затыкать себе рот, чтобы не производить пищевой крик. Этот пищевой крик привлекает других обезьян и более доминантные особи отнимают еду. Сама обезьяна при этом не выбирает, кричать или не кричать, крик срабатывает непроизвольно, потому что является инстинктом первого типа. Он способен подавить свободу воли чрезвычайно эффективно, но взамен позволяет выполнять сложные вещи без обучения. Именно таким образом птицы свивают гнёзда, а пауки сплетают свою паутину: гнёзды и паутина — это очень сложная архитектурная конструкция, которую человек не способен просто так воспроизвести наобум. Инстинкты второго типа — это инстинкты человека, они не обладают способностью подавить свободу воли очень эффективно, по крайней мере, если речь идёт про психически здоровых людей. Но они могут действовать перманентно и постоянно подтачивать свободу воли и вырываться с бессознательного уровня. Тут можно вспомнить монахов-аскетов, которые в конце концов не выдерживают напор своей похоти и вступают в сексуальную связь, иногда даже сопровождая это дело изнасилованием и убийством.       Если с инстинктами второго типа человек живёт постоянно, то появление в его психике инстинктов первого типа, может представлять очень большую угрозу. Соответственно если пересадить человеческое сознание в мозг животного, который по своим структурам призван способствовать инстинктам первого типа, то у такого метаморфа могут возникнуть большие проблемы с самоконтролем. С другой стороны инстинкты облегчат дело — если они будут нужны, вполне возможно, что подобная магия может управлять инстинктами. Грубо говоря, анимаг, превратившийся в птицу или в паука, может, не задумываясь, свить гнездо или сплести паутину. По желанию он при этом может отключить эту программу или напротив её включить, чтобы делать дело на автомате, будучи способен в любой момент его прервать. Таким образом контроль собственной психики является необходимой побочной суперспособностью для того, кто умеет превращаться в животных.       Вот какими наборами должен обладать анимаг (этот термин из Поттерианы я буду использовать для всех магов, которые превращаются в животных): — Адаптация психики к новому телу — волшебник не должен испытывать шок или тем паче потерю собственной самоидентичности, когда он оказывается в теле животного. — Магия должна закладывать в его психику навык, как управлять чужим телом, летать, бегать и, если нужно, сплетать паутину или строить гнездо. — Зачастую такая магия ограничена временем нахождения в другой форме, подразумевая, что это самое вот длительное нахождение в такой форме может сделать его необратимым и привести к деградации сознания. По крайней мере, если не будет оказана помощь со стороны другого волшебника. Можно вспомнить друидов-медведей из Warcraft 3, где Фарион вынужден возиться с подобной проблемой — друиды превратились в медведей и не могут осознать себя, потому ему необходимо найти особое место, чтобы прозвучать с волшебного рога.       Следующая разновидность — это ситуация, когда волшебник пребывает в трансе, в это время его дух берёт под контроль животное. Тут несколько проще, потому что эго волшебника превращается в своего рода надсознание животного, животное выполняет волю волшебника. В таком случае волшебник как бы видит сон и всё происходит для него глазами животного.       Теперь вопрос, каким образом технически работает превращение в животное? Один из вариантов превращения в животного — это обращение к тотемному существу. Подразумевается, что устройство этой вселенной напоминает собой космологию Платона. Здесь есть мир идей, внутри которого существует идея конкретного животного, и все материальные животные существа реальны, потому что это конкретное духовное животное взаимодействует с материей (как наглядная демонстрация такой идеи — смотрите «Место Льва» Чарльза Уильямса, там по ходу сюжета из страны Идей Платона сбежали некоторые метафизические животные, которые начали поглощать в себя материальных животных). В таком случае волшебник переписывает свою форму тела, путём взаимодействия с идеей животного, Нус-животным. Если волшебник сознательно с ним взаимодействует, то может гармонично переписать психику. При таком взаимодействии может понадобиться посредник. Вероятно, это будет какое-нибудь сверхъестественное тотемное животное, самостоятельный дух, который обладает собственным сознанием и может гармонично соединить сферу Нус-животного с материальной формой тела конкретного волшебника — тем самым произведя такую состыковку духа и материи, чтобы эго волшебника не пострадало. Естественно, в таком случае волшебник зависит от тотемного животного и от идейного животного, которые могут разгневаться и устроить какую-нибудь пакость. Оккультизм такого рода может предполагать разнообразные сложные правила взаимодействия с метафизической сферой бытия, нарушение которых поведёт к тому, что тебя превратят в кактус, но твоё сознание останется по-прежнему осознавать себя как прежнего индивидуума, в таком случае волшебнику гарантирована участь хуже смерти.       Разумеется, если волшебник превращается в существо, которое в принципе не обладает центральной нервной системой, подобной человеку, например, в амёбу или в растение, то в таком случае не обойтись без очень сильной магии, которая бы настраивала соотношение между духом и материей таким образом, чтобы супернатурал мог одновременно управлять своим новым телом и одновременно содержать своё собственное эго в прежнем виде. В качестве примера можно вспомнить мультик «Меч в камне» (1963) — там Мерлин побеждает ведьму Мим благодаря тому, что превращается в вирус, который поражает её драконье тело на клеточном уровне [1]. При этом ведьма продолжает болеть, даже когда Мерлин вернул свою прежнюю форму. Сама Мим при этом является метаморфом и может менять форму тела, но она не может избавиться от вируса таким образом. То есть Мерлин превратил своё тело в колонию микроорганизмов, после чего переместил своё эго в новое тело, оставив какую-то часть колонии микроорганизмов размножаться внутри вражеского тела. Эта колония микроорганизмов обладает магической сопротивляемостью к трансформации и может адаптироваться под новую трансформацию своего носителя. Честно говоря, вирус обладающий такой магической сопротивляемостью, вызывает у меня страшные опасения, как бы он не устроил там тотальную чуму Нургла-Нергала.       Возможно, магия превращает не буквально в животное, а в некое существо, которое похоже на животное. В таком случае физиология этого организма как раз предполагает существование на физиологическом уровне всех необходимых приспособлений для адаптации психики к этой новой форме. Например, апостолы из «Берсерка» обычно при наличии зооморфной формы (каюсь за тавтологию!) обладают двумя головами, головой животного и головой человека, которая сохраняет прежнее человеческое лицо и отвечает за сохранность их эго. Вероятно, второй головной мозг отвечает как раз за управление новой формой тела. Видные исключения — это Зодд и Влад Цепеш из прототипа, которые сохраняют гуманоидное тело и, похоже, не нуждаются во втором мозге. Остальные апостолы включают в себя как раз дублированную центральную нервную систему. Интересно, что псевдоапостол Зондрак, заражённый Графом, устроен по такому же принципу — мозг человека и мозг паразита Графа. Похоже, эго Зондрака полностью исчезает, когда Гатс уничтожает его мозг.       Теперь давайте обсудим проблему соотношения сознания и материи на более тонком уровне. Скажем, у нас один волшебник перенёс своё сознание в тело другого субъекта, теперь мозг этого субъекта соотносится с сознанием этого волшебника. Каким образом новый мозг будет влиять на эго волшебника? Допустим, это эго не пропало вот прям сразу — иначе было бы неинтересно — но какое-то воздействие, я так думаю на эго будет оказываться обязательно. Здесь распространённый штамп заключается в том, что у нас был некий могущественный и опытный злодей, однако, принеся своё сознание в другое тело, например, в тело гормонального подростка, злодей начинает вытворять глупости, будучи не в состоянии справиться с банальным стояком в трусах, и в конце концов его ждёт поражение. В принципе это распространённая идея, которая первая приходит на ум, когда нам показывают похитителя тел, который в итоге не может справиться с новым телом и у него что-то идёт не по плану. Можно вспомнить рассказ «Вызов извне» по сеттингу Мифов Ктулху (вместе написанный Говардом Филлипсом Лавкрафтом, Фрэнком Белкнапом Лонгом, Робертом Э. Говардом, К. Л. Муром и Абрахамом Мерриттом) — там инопланетянин, похожий на большую гусеницу, поменялся своим сознанием с телом человека, в результате чего инопланетянин в теле человека сошёл с ума, будучи не в состоянии справиться с инстинктами человеческого тела, в свою очередь человек в теле инопланетянина смог высоко подняться в его родном обществе. Потому что эти инопланетяне по складу своей психики оказались не очень хороши в игре престолов. История умалчивает, был ли у «нашего там» гарем из разумных гусениц.       Другой распространённый пример — это ситуация, когда некое нечеловеческое существо вселяется в человеческое тело и получает эмпатию, совесть и другие особенности поведения социальных животных, из-за чего начинает стыдиться своего свинотраха. Скажем, в «Новом лорде демонов Данте» космические духовные боги и ангелы, которые вселились в человеческие тела, начинают сожалеть по поводу того, что они теперь не в ладах со своими биологическими родственниками, и делают вывод на тему того, как сильно на них повлияли человеческие чувства [2].       Можно вспомнить фанфики про вселенцев-попаданцев, когда попаданец нашего мира вселяется в некоего персонажа. Как правило, всё это служит для того, чтобы предоставить «нашему» там роль и статус, и вообще авторы не очень над всем этим задумаются. Лично я ненавижу такие сюжеты, так как фактически они начинаются с убийства канонического персонажа, чьё эго исчезает и это по сути равносильно смерти. Всё это, конечно, тянет на написание деконструкции. Типа попал простой студент Вася в тело некого анимешного героя, ну, скажем, в Гаури Габриева из «Рубак». Но навыков мечника у него нет, потому в битве с первыми попавшимися разбойниками главный герой позорно проигрывает, и разбойники совершают с ним самый страшный грех зороастризма. Как здесь, например, [3]. Я, когда писал свой фанфик, то решил деконструировать фанфик Сергея Кима «Чужая жизнь». Виктор, попаданец из нашего мира, получает ментальную связь с Синдзи (потому что он слился с Синдзи в прошлой жизни / на прошлом ветке временной петли), в результате чего начинает испытывать влечение к мужчинам, похожим на Каору. Поначалу попаданец пытается подавить свои гомосексуальные наклонности, потом он их оправдывает по принципу «ну, один раз не пидорас», «если я сверху, то это нормально» и «я не пидор, если парень женственный/смазливый», но в конце доходит до того, что становится бисексуалом не только активным, но и пассивным, и заключает брак с трансгендером (биологически мужского пола) и БДСМщиком Альфой Девятым. Герой думал, что станет попаданцем, а стал в-попу-данцем.       Сюда также можно в принципе отнести проблему использования суперспособностей, которые связаны с манипуляцией чужой психике. Скажем, в сеттинге Dies Irae ману можно черпать либо из стихий, либо из человеческих душ. Вторая магия мощнее, однако она угрожает целостности сознания своего пользователя, потому как потребляя человеческие души, он фактически является людоедом и вынужден переживать на себе их психический опыт, потому маги, которые практикует подобное колдовство, склонны представлять собой безумцев и маньяков с кучей комплексов и психических патологий.       Лично я когда писал свой фанфик, то придумал такой поворот сюжета. Элхэ надо освободить и призвать Мелькора. Для этого ей нужен жрец. В качестве жреца она выбрала Рей II / Куронами. Элхэ вселилась в Куронами, после чего начала ритуал. В этот момент другая главная героиня, враждебная Элхэ, буквально через рот Куронами высосала дух Элхэ в себя. Элхэ решила использовать теперь Мари в качестве жреца, но коварный план оборвался: — Нет! — Дама [т.е. Элхэ] занервничала. — Нет! Я не могу использовать твой мозг для своих целей! Ты любишь только женщин, а я — только мужчин! У меня не выходят нужные ментальные волны! Мари дальше изобразила улыбку. — А-ха-ха-ха-ха! Выходит, гендер в любви важен?! — Я не могу любить как мужчину кого-то, кроме мужчин! — закричала Дама. То есть структура мозга жреца должна быть в состоянии производить романтические чувства по отношению к Мелькору, иначе ритуал накроется медным тазом. Тот факт, что Элхэ сама по себе, как чистый разум, испытывает к нему романтические чувства, не имеет значения без подходящего мозга. Хотя тут, возможно, дело в том, что Мари находится в сознании, в то время как Куронами пребывала в трансе (кроме того, в психику Куронами попала специальная программа для инициации конца света, которая работает благодаря метафизической воле смерти — у Мари такой программы SEELE нет) и сознание самой Мари предотвращает ритуал, но в любом случае лесбиянка может предотвратить такой ритуал гораздо эффективнее, чем гетеросексуальная девушка.       Поговорю теперь про саму Элхэ более подробно. Этот персонаж взят мною из «Чёрной книги Арды», первоначально будучи эльфийкой, она теряет оригинальное тело и в дальнейшем перерождается как человек. Эльфы и люди в этом сеттинге имеют принципиально разное метафизическое строение. Так эльф обладает способностью разворачивать особую логийную ауру, которая медленно, но перманентно настраивает окружающую материальную действительность под нужды их психики / в соответствие с тем божественным логосом, с которым они связаны. В этом сеттинге нельзя быть полуэльфом, здесь можно быть либо эльфом, либо человеком, потому индивиды, рождённые от смешанных браков, вынуждены выбирать, кем им быть — после этого выбора логос настраивается либо на человека, либо на эльфа, образуя в результате либо чистокровного человека, либо чистокровного эльфа. Вопрос, как именно устроена Элхэ? Я ответил для своего фанфика на этот вопрос так: если Элхэ рождается человеком, то она остаётся человеком, если не осознаёт свою прошлую эльфийскую жизнь и не получает достаточное количество метафизического потенциала. Если потенциал получен, то её тело превращается в тело эльфийки. По ходу сюжета моего фанфика, Элхэ рождается человеком в середине XIX века и к началу XXI века она постепенно становится полноценной эльфийкой. Тело эльфийки имеет множество преимуществ, например, «абсолютную свободную волю» (что это такое, я покажу далее), возможность разворачивать вокруг себя ту самую метафизическую ауру божественного порядка, сверхчеловеческую силу и сверхчеловеческую выносливость (Элхэ, внешне будучи очень худой и тонкой, запросто может физически разделаться с человеком), в таком теле легче воспринимать астральный пласт бытия. Наконец в таком теле Элхэ может без опаски использовать силу Шуб-Ниггурат — это позволяет ей превратиться в аватару чужеродного божества, известную также как Унголиант, но при этом полностью сохранять свою самоидентичность (сохранение собственного эго во что бы то ни стало, это характерная черта именно эльфийской психофизиологии, что очень эффективно для борьбы с божествами Мифов Ктулху, которые как раз могут использовать свои ментальные способности для трансформации психики своих жертв в нужную им сторону). Однако у Элхэ-эльфийки есть недостатки. Она выглядит как двухметровая девица с тонкими чертами, с серебряными волосами и невероятной красоты. Из-за этого она очень сильно привлекает к себе внимание, а так как Элхэ занимается противостоянием с культом Ктулху, то это критическая проблема. Осведомители культа присутствуют чуть ли не в каждой подворотне и сидят чуть ли не в каждом баре. Фанатичные культисты в любой момент готовы выпрыгнуть из-за угла и атаковать, либо они готовы устроить теракт в каком-нибудь людном месте, чтобы прикончить противника своего великого Глубоководного Императора. По ходу истории, Элхэ также оказывается в противостоянии с Сауроном и культом SEELE, каковые фактически управляют человеческой цивилизацией — это тайное мировое правительство не пожалеет того города, в котором они обнаружат Элхэ, и той ядерной боеголовки, которую они на неё сбросят ради того, чтобы избавиться от неё (их Геббельс-ТВ потом публично извинится за то, что грузовой самолёт, перевозивший ядерную боеголовку, случайно упал, либо всё спишут на случайное падение метеорита) — после того, как Элхэ в их глазах стала важной угрозой для их коварных планов. В результате Элхэ научилась манипулировать соотношением между своим эльфийским и человеческим элементом. При желании она может отделить от своего эльфийского тела своё человеческое естество. Оно выглядит как милая бабулька более чем вековой давности. В это время эльфийское тело дематерализовано и существует в виде астрального духа, который по желанию также может уплотниться. Элхэ может дистанционно управлять бабулькой и имитировать человеческую личность. В частности, она разыгрывает борьбу нанайских мальчиков перед Синдзи для того, чтобы сподвигнуть оного накидывать баффы на «антимелькорианскую» сторону. Это чисто женское коварство, читатель. Сама Элхэ при этом не сильно заморачиватся по поводу эльфийской или человеческой самоидентификации. Нельзя сказать, чтобы человеческое начало в её психике имело какую-то вторичную роль — хотя Элхэ, подобно эльфам, которые влюбляются только один раз, бесконечно одержима личностью Мелькора (впрочем, по ходу сюжета выясняется, что эту одержимость в неё вложил сам Эру для исполнения своего хитрого плана), она в дальнейшем принимает свою человеческую суть и может заниматься сексом не только лишь с Мелькором. И даже не обязательно с мужчиной. Так я спейринговал Элхэ с Утэной и с Юнг Фрейд.       Выше я упомянул абсолютную свободу воли, характерную для эльфийского мозга. Покажу, что это значит на примере той же Элхэ:

***

Будучи в таком состоянии [пленницей злодеев], Элхэ слышала слова своих мучителей. После изнасилований со стороны чёрных магов, рыболюдей и ктулхуоидов, сейчас за дело взялся специалист. — Я решил довести её до полного истощения, добиться каталепсии, и когда доведу её до этого, то, надеюсь, успею загипнотизировать и сделать её покорной себе. Так говорил ужасный Цота-Лати — жрец Сета-Ньярлатхотепа, сын человеческой женщины Тимары и красного звёздного исчадия Ктулху с холма Дагота из Тёмной долины. Этот гибрид был зачат ещё в Хайборийскую эру и теперь обрёл новое воплощение — глубоководный, у которого вскрыт череп, где прямо вместо мозга находится красный полип, включающий в себя черты противного человеческого лица. Элхэ видела во снах, как колдун Пелиас и король Конан победили Цота-Лати — отрубили ему голову; тогда он был внешне ещё полностью людского облика. Цота-Лати жил даже в качестве головы, отдельной от туловища, потому в какой-то момент его мозги приштопали к рыболюду, который в чём-то сильно провинился. Когда Гауптман и Цота-Лати обсуждали дело, второй начал подробный рассказ о том, сколько он возился с Элхэ. Это, говорил он, натура редкая, громадной силы воли и духовности, душа в полном смысле святая, каких очень мало. Её невозможно упустить. Овладев ею, можно противостоять, без сомнения, даже Хозяевам Боли, и чем труднее покорить её, тем необходимее этого добиться. До сих пор все его усилия были тщетны. Ничто её не покоряет. Он, Цота-Лати, готов бы был её подвергнуть жесточайшим пытками, но знает, что из этого ничего не выйдет. Она наконец умрёт, но не отрешится от своей воли. Он теперь пробует над ней последние средства, и она необходима ему даже для опытов. Вот так дьявольских дел мастер, Цота-Лати установил для Элхэ особый режим: полное одиночество, голодная диета (ей в рот насильно заливали питательный раствор), тьма, но при этом лишение нормального сна — постоянное монотонное раздражение. Элхэ окружена астральными кошмарами из подсознания Ктулху, которых Цота-Лати часто материализует. Они нужны не для эмоционального воздействия, в этом они бессильны. Исчадия из ям Р`льеха не могли подавить ментальный щит её сознания. Цота-Лати вызывал даже астральные проекции малых Древних, и те не могли на неё повлиять. Астральные истязатели нужны только для того, чтобы поддерживать беспрерывную мелодию безнадёжности и будить Элхэ внезапными стуками и толчками. Барон Гауптман, который вожделел Элхэ, с любопытством осмотрелся. В полутьме, на каменном ложе, виднелась пластом лежащая эльфийка. Её серебристые волосы спадали до полу, лицо, страшно синюшное и до последней степени исхудалое, казалось совершенно мёртвым, только глаза лихорадочно светились да слабое дыхание изредка поднимало впавшую грудь. Она лежала без движения, а над ней несколько астральных духов монотонно, без перерыва, напевали: «Мелькор никогда уж не будет с тобой — этим миром правит Бог могучий Иной…» А она по временам еле слышно шептала: «Прочь от меня, [Безымянный] Ужас. Спаси меня, Мелькор Возлюбленный». — Упорная, — заметил барон. — Но что же нам делать? — Ничего особенного. Оставь её мне, — Цота-Лати скалил две челюсти, — дай докончить опыт. — А если не сработает? — В таком случае я посажу в её тело семена с планеты Яг. Так я мучил в своё время своего заклятого врага Пелиаса! — у Цота-Лати одно воспоминание о нём вызывало приступ гнева. — Так она будет страдать долго и будет давать нам плоды — свои метафизические силы! Такова будет её плата за упорство! За нежелание служить Сету! *** Те, кто читали опус Тихомирова, поняли, что именно я спарадировал.