Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      В своё время у меня уже была статья, посвящённая гримдарку в целом [1]. Здесь я хотел бы разобрать вот какой вопрос. Зачастую можно услышать, что произведение стало слишком мрачным, из-за чего читателям его будет неинтересно читать: победа зла предопределена и старания героев бесполезны; либо абсолютно все персонажи — одинаковые моральные уроды — и абсолютно все противоборствующие стороны одинаково порочны. Я полагаю, что раскрытие тем мрака, безысходности, отчаяния, мучений, жестокости и морального уродства должно происходить бок о бок со следующими универсальными темами. Именно раскрытие этих универсальных тем должно сосредоточить на себе внимание читателя и в его глазах оправдать царящий всюду мрак. Я сперва перечислю эти ключевые универсальные темы, а потом покажу отрывок из собственного фанфика, где я их реализовал.       Великолепие и чудеса [2]. Этот способ проще всего использовать в тех произведениях, где нам показывают нечто неординарное, в первую очередь в тёмном фэнтези и в историях о сверхъестественном. Кругом монстры, вампиры, тёмные эльфы и прочие малоприятные существа? Опишите подробно их образ жизни, их образ мысли, их искусство, их архитектуру и так далее. Власть захватил кровожадный политический строй безумного тирана Табурецкого? Подробно опишите его политическую доктрину со всеми безумными выносами мозга, во всех подробностях покажите то, какими абсурдными безумствами этот поехавший деспот истязает свой собственный народ. У нас произведение про серийных убийц и нигилистов-мизантропов, толкающих о бессмысленности бытия? Подробно опишите их человеконенавистнические речи и покажите то, как они во всех подробностях пытают и истязают людей ради своих людоедских взглядов. Тёмный бог пробудился и жаждет захватить мир? Покажите во всех подробностях его великолепные тёмные чудеса, которые он обрушивает на головы людей.       Если говорить о примерах, то это, конечно, творчество Маркиза де Сада — разнообразные вычурные извращения философствующих маньяков-мизантропов; «Вий» Гоголя и в принципе в его историях есть такой мотив; «Ватек» Бэкфорда скорее сюда; творчество Клайва Баркера — про эстетику всяких инфернальных монстров; сюда же можно отнести Юрия Петухова. Если говорить о визуальный примерах, то это несомненно комикс «Рыцарь-вампир» — большая часть действий происходит в аду, где перед нами смакует царства всевозможных вампиров и демонов. Серия фильмов «Исполнитель желаний» — там злой джинн очень эффектно извращает человеческие желания и рассыпает тёмные чудеса. Серия фильмов «Чернокнижник» про это же — злодей-антихрист не только хочет уничтожить мир, но ещё и очень эффектно колдует. В «Берсерке» наиболее примечательна арка Затмения — это великолепие и чудеса в чистом виде. Что касается игр, то тут больше будет серия Heretic-Hexen — в отличие от Doom здесь акцента больше сделан на эстетике тёмного фэнтези, навеянной франшизами Роберта Говарда и Кларка Эштона Смита.       Чтобы описать великолепие и чудеса вам необходимо обладать определённым эстетическим талантом и широким воображением — я ещё рекомендую рассмотреть вариант прибегнуть к помощи нейросетей. Роман Оруэлла относится сюда же, когда дела касается описания ментальных выкрутасов Партии.       Кровавая баня в марсианском аду. Повествование акцентируется на боевых действиях со всякой нечистью, либо на боевых действиях с разнообразными безжалостными захватчиками и экстремистами человеческого происхождения. Скажем, что вторжение демонов из ада с помощью марсианских порталов, что жестокие бои в мире альтернативной истории, где страны Оси победили во Второй Мировой войне — всё это может быть по большей части показано через призму постоянных боевых действий, где во все стороны летит кровище демонов, нацистов и демонов-нацистов. Сюда же укладывается всевозможное оружейное порно — мечи, пушки, базуки, пулемёты, BFG 9000, Драконобой, болтеры, бензопилы, ловушки, взрывные посохи, крио-лучи, некромантские жезлы, плазмоганы, генераторы антиматерии и говномёты от дедушки Нургла — смакование всевозможного арсенала, также относится к жанру кровавой бани в марсианском аду.       Если говорить о примерах, то это, конечно же, вся серия Doom (кровавая баня в марсианском аду как мем пошла отсюда), Blood и франшиза Warhammer. Если говорить о сюжетных произведениях, то это «Хеллсинг» — в чистом виде; сильный уклон в эту сторону присутствует у манги «Берсерк», особенно в самом начале и в той части, где Гатс обзаводится группой приключенцев. Пожалуй, вся франшиза «Зловещих мертвецов» имеет сильный уклон в эту сторону.       Чтобы описать такое произведение, нужно будет в принципе хорошо владеть навыками написания историй с большим количеством драк, перестрелок и боёв.       Философский роман. Как ни странно, но царящий вокруг ад и кромешный угар может быть очень хорошим поводом раскрыть какие-нибудь экзистенциальные, психологические вопросы. Только для этого вы должны сперва внятно и чётко сформулировать, что вы хотите сказать, после чего привязать эту тему к тому, о чём идёт речь. Количество мрака, жести и треша не должно превышать потребности вашего высказывания, иначе вас сочтут позёром, а если жестокие моменты окажутся натянутыми, то весь ваш посыл не будет восприниматься настолько серьёзно.       В принципе сюда относится весь Маркиз де Сад, поднимающий вопросы о тёмных сторонах человеческой природы и том, что будет, если начать выводить мораль из природы и вообще стремиться жить исключительно эгоистично. Всё это главным образом объединяется темой садомазохистических половых девиаций и социопатии. Так как автор стремится описать наибольшее количество этих самых половых девиаций, то они как раз показаны такими, какими должны быть — разнообразными и широко представленными. Сюда можно добавить далее Скотта Беккера — но, опять же, у него куда больше чернухи, чем надо было, чтобы показать аморальность религиозного мировоззрения, основанного на обещании адских мучений, и раскрыть тему «тьмы, что предшествует» — так как все его сюжеты, вне зависимости от реальной надобности, выстроенные по принципу, чтобы было трешовее. «1984» Оруэлла тоже относится к образчику жанра. Если вас интересует плохой пример, то это, конечно, манга «Ганц» — я даже посвятил отдельную статью разносу тамошней философии [3].       Превозмогание — здесь нам показывают центрального главного героя, который превозмогает кромешный ад и пиздец; как вариант у нас цела нация, воинское братство, армия, страна, планета и т.д.; северное мужество, горячая кровь, ненависть к врагу, воля к победе и готовность сражаться даже тогда, когда надежды нет вообще. Соответствие произведение служит целью утверждения человеческого духа. Может быть все что угодно — от вторжение демонов до победы Рейха во Второй мировой. Сюда относятся «Тарас Бульба», Warhammer, «Берсерк» (наиболее известный пример в манге и аниме), «Мазингер Зеро», отчасти «Хеллсинг». Отдельно отмечу манхву «Священник» — она отчасти напоминает «Берсерк», только Джена — местная Каска — уже мертва, а Иван Айзек — местный Гатс — уже превратился в нежить. Теперь всё, что им движет, это жажда мести. Если он перестанет ненавидеть своих врагов, то превратится в обычного зомби.       В принципе эти темы можно сочетать в произвольном количестве. Тут главное, что вам следует учитывать, так это возможности формата повествования. Скажем, экшен-борьба лучше подходит для игр, аниме и кинематографа. Лучше для игр, так как там вы сами действуете; великолепие и чудеса — это больше всё-таки для визуального искусства; философский роман больше для литературного жанра. Попробуйте представить, что манга существует в качестве ранобэ — много бы история потеряла, если бы арка Затмения было описана словами? Многое, я думаю. Описать словами то, что там происходит сложнее, чем рисунком Миуры. Для сравнения — можете проанализировать то, как показаны синобиты в книге и в серии фильмов «Восставшие из ада»: в книге они однообразны и лишены каких-то запоминающихся деталей; в фильме — каждый из них индивидуален. Серию фильмов «Фантазм» нельзя упрекнуть в том, что она как-то плоха с визуальной точки зрения — до тех пор, пока авторы не пытаются показать полномасштабное вторжение пришельцев с Красной планеты: там зрителей ожидает чудовищный графон. При этом то, что нам показали, это всего лишь сильно обрезанная изначальная авторской задумка, которую невозможно воплотить на экране из-за ограниченного бюджета. Там был зомби-апокалипсис с реально отвратительными деформированными заражёнными; путешествие на адскую планету сквозь лабиринт Тзинча к голове-демону, источнику всей инфернальной скверны. Зато хорошо вышел комикс — «Фантазм: сверхразумы» — очень стильная атмосферная рисовка, делающий акцент на красные и чёрные цвета: показали гораздо больше отвратительной и зловещей биомассы с Красной планеты, больше сюрреалистических трансформаций Верзилы и жутких галлюцинаций и образов из подсознания Майка. Если сравнивать роман Баркера «Явление тайны» (как у нас перевели в оригинале там «Великое и тайное представление») и его комикс-адаптацию, то у последней есть свой приятный стиль, хорошо показаны монстры, создаваемые Яффом, и ожившие мыслеобразы, воплощаемые Флетчером; но, увы, адаптация не справляется с визуальной передачей Эфемериды и йад-уроборосов.       Так как мы главным образом пишем фанфики, то есть пишем литературно, вам придётся качать навык именно написания таких вещей в тексте. Текстовый формат лучше всего подходит для философии и хорош он также для превозмогания, так как позволяет напрямую и сколько угодно погружаться во внутренний мир персонажей — в том числе демонстрировать их всевозможные пороки, комплексы, девиации, страхи и так далее. Чудеса и величия тоже можно передавать литературно — вон Пристанище Навей у Петухова описано сочно, хотя, конечно, не дотягивает до визуала его «Классификации пришельцев»: Петухов явно утратил бы многое от своей силы, если бы не визуальное воплощение его образов.       Покажу теперь свой пример и подробно объясню, почему раскрывать эти темы может быть очень не просто. Расскажу о трудностях, с которыми я столкнулся. У меня была интерлюдия, ранее показанная в части этого цикла, посвящённая северному мужеству. В ней Синдзи видит сон, там Саурон показывает ему будущее. В этом будущем Каору и Армарос погибают, в результате чего Ева-01 оказывается вся уничтожена, от неё сохраняется только рука. Синдзи теряет всех друзей и товарищей, но вместе с Сауроном продолжает бороться против Древних — в новом, захваченном ими мире. Этот отрывок описывает события в этой версии действительности. Тут есть отсылки к разным меха-аниме и к моим фанфикам на них, а также к комиксу по вселенной «Фантазма».

***

Мир рухнул. Странный эон настал и теперь старая эпоха обернулась прожитым сном, а сны Древних стали явью. Азатоту в центре вселенной ныне мир видится другим, фаза бытия успешно сменилась. В небе — зелёная Луна, эзотерические оттенки ядовито-изумрудного и пурпурно-фиолетового застилают ночной небосвод. Звёзды стали разноцветными — красные, зелёные, голубые и золотые, теперь отчётливо видно, какие они по цвету. Красные и голубые разводы среди туманностей и галактик. Чуждые спектры каждую секунду захватывают своим оттенком материальные предметы. Неземной цвет — живой, он чувствует, трепещет и ищет добычу. На самой поверхности всё покрывают отвратные многоцветные растения, охваченные всё этим же неземным светом, они дикими джунглями оплели силуэты домов. Чащобы Шуб-Ниггурат и призматические леса Йог-Сотота. Некоторых здания превратились в колонии желтоватых кораллов, похожих по форме на застывшие зубастые крылья; чьи оттенки бронзового разбавлены ярко-синим и отчасти фиолетовым. Грибы Юггота похожего на них оттенка раскинулись широкими лесами там, где когда-то правил человек. Если приглядеться, среди всего этого можно найти вытянутый уличный фонарь, чья лампочка превратилась в демонический глаз: жёлтый и с гигантским чёрным зрачком, у него клубок зелёных щупалец; сверху он покрыт острыми выступами… Тем не менее, даже в таком уютном эоне великолепия и чудес, есть свой космический ужас — свои Древние Боги, возникшие тогда, когда мир был иным и когда в нём царили другие законы. Взрыв! Весь участок реальности, захваченный Великими Древними, просто испарился до самого горизонта! Здания Нью-Йорка превращены в идолы Чёрных богов Р’льеха. Сюда совершают паломничество со всего континента, чтобы совокупиться с глубоководным или принести себя в жертву Древним. Один из них — Шлитнет — пользующий на брюхе, слизистый червь с массой чёрных щупалец, окружающих пасть; сейчас он получил роем ракет. Ему оторвало большую часть щупалец, его покрыло многочисленными отверстиями, откуда брызгами полетел зеленоватый ихор. Последний яркий всплеск — его распылило крестообразным взрывом! — Хорошое попадание, Синдзи. — Спасибо, Уизадо-сан! В центре разрушенного Нью-Йорка двое — камуфляжно-зелёный «Реактивная одиночка». Угловатый, громоздкий, человекоподобный робот без лица. Позади реактивный ранец, помогающий движению. Всего ростом шестьдесят метров, покрыт сложнейшими защитными рунами, как новогодняя ёлка — игрушками; правая рука — фиолетовая и непропорционально большая по размеру. Она досталась от Евангелиона-01. С ног до головы «Одиночка» обвешан оружием — ракетные ячейки, встроенные в грудь бластеры, целый комплект мечей и копий размещается в самых разных местах. Облачённый в серую одежду, со шлемом, закрывающим голову, Синдзи сидит в кабине и выглядит очень бледным, с синяками под глазами, длинные волосы из-под шлема растрёпаны, а взгляд — злорадный. Рядом с его роботом более причудливая машина — в своей основе она напоминает собой механического червя, всё время воздетого вверх; состоящая из бронзы, золота, меди, серебра и других благородных металлов. Верхняя часть включает в себя массивные пилоны, соединённые с подобием плечей. По бокам от них отходят массивные червеобразные конечности, которые заканчиваются гигантскими цилиндрическими запястьями и ещё более гипертрофированными ладонями. В области своеобразной груди тикает циферблат. Из области головы выходит подобие громоздкого яркого корабельного носа. Низ всей конструкции Заводного Фантома неразличим среди целого ряда массивных, парящих деталей, которые включают в себя шестерёнки, пластины, что напоминают собой веера, состоящие из стальных перьев. Разумеется бесчисленное множество астрологических, каббалистических и египетских символов усеивали этого монстра. Саурон в гуманоидной форме стоял на самой вершине своей эксклюзивной Деус-машины, созданной им с помощью механизмов, украденных у Ньярлатхотепа в форме А-Шаира / Тик-так-мэна. Механизированный аватар Ползучего Хаоса подчинялся тому, кто мечтал стать Новым Ультаратхотепом — после того, как Каору-Табрис безвозвратно сгинул. Саурон сейчас выглядел как гуманоид ростом две-три метра, объятый в пурпурные латы, из-под шлема сияли его огненные глаза с вертикальными зрачками. Сейчас два их супер-робота движутся сквозь Нью-Йорк, давя бесчисленное множество глубоководных и ктулхоидов, в панике пытающихся убежать или улететь. Синдзи и Саурон не обращают внимание на эту мелкую сошку, заполнявшую собой всё под ногами, словно мох. Они движутся только к идолам. Итак, Чёрные боги Р’льеха приняли вызов. Возле их образов из зеленоватого мерцания появились те, кого они изображали. 1) Джининьга и 2) Басатан — первый считался защитником Р’льеха: Хранитель и Ключ Водяных Врат, Омар Глубин — один из самых преданных Великому Ктулху слуг; второго как бога-краба почитали ещё в Гиперборее — да, они оба более всего напоминали земных ракообразных — оба выделялись своими грозными клешнями, обоих сковывали красного оттенка органические доспехи с очень сложными и частыми сочлененными; в остальном они походили на Дагона и Гидру, разве что голову первого, вросшую в туловище, защищали сплошные пластины, в его теле виднелись технические устройства из металла. Басатан на его фоне же больше напоминал земного краба, и паука-сенокосца, у него снизу всюду торчали очень длинные конечности-трубки хрустального вида. 3) Коинченн — морской ужас, походящий на смесь кита, рыбы и осьминога, серого и гладкого цвета, послуживший прототипом мифического тёзки из легенды о Кухулине. 4) Эйдолон Слепой, чьё воплощение долгое время было запечатано в Персидском заливе — этот Древний выглядел как безглазая чёрная черепаха с мягкой оболочкой, покрывающей треугольную голову, позади от него, как и говорили мифы, тянулись длиннющие кнутоподобные хвосты с большими присосками на конце каждого. — Хвалите меня, Уизадо-сан [4], когда я убью их! — Синдзи, как обычно, рьяно ринулся в ближний бой с Десницей славы наперевес [5]. Его противники — Джининьга и Басатан, окружённые своей свитой в виде гигантских крабообразных. — Буду, мой мальчик; куда мне деться?! — Саурон приготовился отражать нападение Коинченна и Эйдолона. — Кья! — Синдзи прямо с тарана проломил панцырь Джининьги, одновременно закрылся его тушей от нападения Басатана. Пинок робота запустил Джининьгу, чья грудь сейчас пробита, прямо на своего коллегу. Древний рухнул на Древнего. Синдзи принялся восторженно расстреливать их ракетами в упор — он хотел, чтобы они помучились, прожарились как следует. Сами ракеты расплёскивали полыхающий фосфор. Его токсичные пары мучительно убивали всех глубоководных и прочих мелких монстров, бегавших рядом у подножия идолов, пытавшихся угнаться за спасением, но не находивших его. — Механизмы Орфея! — Саурон запустил несколько шестерней, в полёте издававших звуки, которые причинили страшную агонию Коинченну и Эйдолону. Воспользовавшись тем, что они оглушены, Саурон пустил в ход оружие ближнего боя: — Наковальня Гефеста! Саурон просунул левую руку Заводного Фантома под тушу Коинченна, бившегося в муке от механизмов Орфея, попавших ему в голову. Левая рука активировала V-образный магнит — притянул к себе правую, увеличив скорость и силу столкновения двух рук. Коинченн буквально очутился между молотом и наковальней — его великую тушу разорвало в ошмётки! — Граа! — Эйдолон отряхнулся от музыки Орфея, смог выплюнуть снаряд в виде морского ежа, он взорвался при попадании, разбросал игры. Все музыкальные инструменты Орфея поражены им и разрушены. Саурон разворачивается — Заводной Фантом механически крутится и резко вращается. — Пушка Теслы! — Саурон с огромным удовольствием изжаривает Эйдолона электрической пушкой. Великий Древний прячет конечности в панцире, как обычная черепаха. — Ты думаешь я не могу пробить тебя? Саурон вытягивает многочисленные конечности из Заводного Фантома, подобные проволоке, схватывает Эйдолона с её помощью и зашвыривает высоко в небо. — Грех Прометея! Саурон высвобождает из Заводного Фантома здоровенную ракету. Она вонзается в подброшенного противника; колоссальный взрыв в небе разрушает всё, что осталось от Нью-Йорка, убивает большую часть его нынешних обитателей. Синдзи слишком увлёкся пытками Джининьги, так что Басатан смог сбросить с себя товарища и броситься бежать. Для этого богу-крабу пришлось скинуть панцирь, его зеленоватая слизистая обнажена и беззащитна. — Космическая война! — Саурон заставляет Заводного Фантома породить целую армаду маленьких летающих дронов, похожих на классические летающие тарелки. Рой истребителей окружают беглеца и поражает дезинтегрирующими лучами: Басатан расплавляется в питательный бульон. Синдзи добивает Джининьгу… Великий Ктулху наблюдает за всем этим через глаза-драгоценности, украшающие его ближайший идол. Надо ли говорить, в какой он ярости? Весь мир уподобился его мысли, однако Великий жрец не может изменить явь полностью, как он хочет, пока существуют его антитезы. Игра Азатота в центре вселенной предполагает, что даже у врагов Древних есть надежда. Султану нравится красота этого чувства, потому шанс на победу даруются всем участникам космической драмы. Это и есть то, что эльфы называют «эстель». Великому Ктулху остаётся только биться в припадке гнева, потому как он не может просто заставить «двух злых древних богов» исчезнуть из своего миропорядка. Ползучий Хаос Ньярлатхотеп, кажется, обеспокоенный тем, что Саурон украл его статус духа мировой истории, советуют Ктулху использовать свои демиургические способности следующим образом… Вспышка! Синдзи в шоке распахнул веки. Отблеск лампы в голубых глазах; дрогнул всем телом, облачённым в больничный халат. Его кожа, обычно оливковая в оттенке, сейчас выглядит крайне бледной. — Снова незнакомый потолок? Синдзи вытягивает ноги на кровати, вокруг — туева куча гудящего технического оборудования. Это слишком много для больничной палаты. Это место выглядит слишком пыльным и неухоженным, слишком загромождённым и маленьким. Синдзи несколько секунд оглядывается по сторонам, потом находит в себе силы встать. Срывает с головы какую-то плёночную шапку с электродами. — Где я?! Он успевает глянуть на свои обнажённые ноги — и найти у себя на подошвах надписи: его имя и фамилия буквально чёрным нанесены ему на ступни. — Хорошо, что хоть нет бирки, как в морге… Синдзи слезает с кровати, вокруг горит слегка мигающий тусклый свет, но большая часть освещения берётся не благодаря лампам, а благодаря свету оборудования. — Эй, здесь есть кто-нибудь?! Синдзи на всякий случай вооружился тяжёлой трубой, попавшейся под руку. Он идёт сквозь тёмный коридор. Вокруг много дверей, но все они закрыты — Синдзи считает, что пока невежливо в них вторгаться — и стремительно следует прямо к выходу, в место прямо перед глазами, где дверь приоткрыта и там тусклый свет ясно виден. — Извините!.. Синдзи заглядывает в огромное помещение, которое напоминает собой командный центр. Здесь всюду размещаются экраны, показывают различные события. Синдзи видит, как происходит битва фиолетового Евангелиона-01 и розового Самусиила. Видит, как Евангелион-01 рвёт изнутри чёрную сферу Лелиила. Видит, как Евангелион-01 сражается с Годзиллой. Видит, как Евангелионы сражаются с армией мехакайдзю доктора Хелла, атакующих Токио-3. Видит, как Евангелион-01 в серой броне сражаемся с другим подземным древним Евангелионом, ряженным в египетский стиль. Синдзи видит даже, насыщенную деталями, массовую битву, где Евангелион-01 — всего лишь один из многих супер-роботов, сражавшийся с гигантским Мазингером Зеро; бок о бок с Евой-01 есть Мазинкайзер, Великий Мазингер, Идеон, Гуррен-Лаганн, Грендайзер, Гандам, Ганбастер, Стрелиция и много кто ещё, чьи имена стремительно всплывают в памяти. Синдзи видит, как на соседнем экране Евангелионы обкладывают Ктулху. А вон там Евангелион-01 в компании Грендайзера, Мазингера, Геттер-робота, Стального Джииги, Тэквона сражается против Архистратига Микенов. У Синдзи аж болят глаза от такого передоза информации, от попытки уследить за каждой битвой на каждом из многочисленных экранов!.. Он водит лицом, часто моргает, слёзы выступают и он видит… Видит, как среди всего этого места, наполовину заваленного мусором, сидит мужчина. Сложил руки на спинке кресла перед собой, сидит он наоборот, смотрит своими покрасневшими глазами на один из экранов — на единственный экран, где не изображено сражение с роботами: там рентген мозга, где демонстрируется активность различных его участков. — А! — обитатель этого места поворачивается к вошедшему Синдзи. — Икари! Икари Синдзи, ты проснулся! — Проснулся?! — Синдзи очень изумлённо моргает заслезившимися глазами. Сейчас рассматривает облик этого человека. Европеец, лет сорока, пшеничные волосы, очень тяжеловесное и измождённое лицо с чудовищными синяками под глазами. Борода и усы слились воедино и выглядят крайне плохо подстриженными, их покрывает плотный слой жира. Остатки пищи прямо сохранились на волосках. На голове какая-то хипарьская жёлтая бандана; одет в серый офисный костюм, пиджак и брюки; пиджак не застёгнут и носится прямо поверх белой майки; на ногах — белые носки, обут в тёмные домашние тапки. Вся эта одежда нестиранная и ужасно измята, со следами попадания кусочков пищи. Вокруг плотно раскиданы пустые банки и прочий мусор. Синдзи вспомнил квартиру Мисато. Он сразу понял, что этот человек очень много времени проводит в одиночестве. — Я — доктор Квизадо. Джон Эндрю Квизадо. — Мужчина с некоторым напряжением вспомнил своё полное имя. — Икари… Синдзи, присядь, присядь где-нибудь, пожалуйста… Я всё тебе расскажу. Кажется, доктор Квизадо несколько растерялся. Синдзи подвинул к себе первый попавшийся стул, сел на него, положил руки на колени и начал внимательно слушать… Доктор Квизадо рассказал, что в 2015 году мир охватила загадочная болезнь — люди просто не могли проснуться. Её прозвали комой сновидца — миллионы людей оказались пленниками в своих снах. Судя по тому, что они периодически вздрагивали и о чём-то шептали, им снилось нечто насыщенное. — Какой сейчас на дворе год? — Синдзи всмотрелся в своё отражение на ближайшем экране, обратил внимание на чрезвычайно длинные волосы; борода и усы у него так и не начали отрастать. — Синдзи, сейчас 2047 от Рождества Христова, но ты, выглядишь моложе, потому что мы использовали технологии омоложения… Нам нужно было сохранить твоё тело, чтобы исследовать… Судя по тому, что ты можешь легко встать и ходить после такой длительной комы, наши технологии прекрасно работают… Доктор Квизадо запинался. Так или иначе он рассказал вот что: миллионы людей не могли проснуться, правительства пали, мир погрузился в хаос, он полностью отрезан от окружающего мира, ибо заперся в глубоком бункере — в этом научно-исследовательском комплексе, чтобы до конца исследовать тайну этой болезни. Доктор Квизадо рассказал, что ещё до полного краха сильные мира сего не жалели денег, чтобы развернуть исследования. Он родом из США, но перебрался в Восточную Азию, где разрабатывались самые передовые методы изучения болезни. Квизадо дотошно исследовал десятки сновидцев, чьи родители были достаточно богаты и влиятельны, чтобы оплатить их лечение самыми передовыми методами (включая сохранение молодости, когда их тела находятся в состоянии, близком к анабиозу). Среди сновидцев: сам Синдзи Икари и его единоутробный брат Коджи Кабуто — оба дети богатых японских корпоракратов; у Коджи был бойфренд — Дайсукэ Умон — сын директора японского аналога НАСА; ещё доктор Квизадо работал с простым пареньком Амурой Реем, сыном сотрудников той японской корпорации, которая всё это оплачивала. Был ещё англичанин — сын богатых родителей, состоящих в тесных отношениях с немецкой фирмой: Квизадо бегло сказал, что его зовут Хиро Франкс. Он упомянул сына премьер-министра Сузаку Куруруги. Работал ещё над снами американского молодого богача Роджера Смита. Попался ему южнокорейский чемпион тхэквондо Хун Ким. У них ещё был неизвестный уроженец Средней Азии — ему дали имя Сагара Соскэ. Обыкновенный русский студент Виктор Алексеевич Северов. Из самых экзотических сновидцев — Симон Авант, уроженец самаритянской этно-религиозной группы; парочка курдов — Камал Маджариф (ему вписали японское имя для протокола — Сецуна Ф. Сэйэй) и Ларк Мел Марк. Синдзи спросил, есть ли ещё женщины-сновидцы в числе подопытных? — Такаи Норико, дочь адмирала, — вспомнил её Квизадо. — Такаи Юдзо, так звали её отца. У нас куда больше мужчин, чем женщин. Итак, все эти люди спят вот уже много лет в подземельях этого комплекса. Пока вся медицинская наука пыталась разбудить спящих людей, доктор Квизадо и его друг Эдрок Тёрстон решили узнать, что, чёрт возьми, сновидцы видят в своих снах?! У Тёрстона впал в кому сновидца его сын Рентон, так что безутешный отец решил пойти на самые фантастические решения и методы ради его пробуждения. Сейчас Тёрстона уже нет в живых — во время неудачного теста системы гиперсна, он чуть не испёк мозги спящего британского принца. Из-за нервного напряжения Тёрстон покончил с собой. Квизадо упорно продолжал трудиться над всеми его наработками. Однажды он тестировал свою систему гиперсна над японским сиротой Акирой Куроно. Как понял Синдзи, сироту было не жалко, если бы экспериментальная разработка вдруг выжгла ему мозг. Пока Квизадо об этом рассказывал, Синдзи попался документ на столе — там длинный список имён: Такаси Ваку, Масару Кодака, Дайити Ямура, Мако Накарай, Исао Како, Тидзуру Хонда, Кунихико Модзи, Маки Ано, Юсуки Кирие, Таками Комода, Аико Токосуми, Кана Усиро и Йошикава Канджи [6]. Судя по кратким заметкам, мозги этих школьников испекли прямо во время тестирования системы гиперсна. — Эти люди погибли во время ваших тестов? — Синдзи нервозно стиснул правый кулак. Квизадо налил себе гадкого старого кофе из автомата, по которому требовалось стукнуть кулаком, чтобы он что-то выдал: — Да. Куроно Акира был последим в этом списке… Я аж закричал: «ты — провал!» И в этот момент на моём мониторе появилось изображение. Я увидел Акиру, привязанного к креслу, его окружали люди в белом, они что-то ему вкалывали. Из динамиков донёсся голос: «он — провал». Акира внутри сна пришёл в ярость и разорвал этих людей телекинезом. — С того момента, Квизадо-сан, вы наконец закончили разрабатывать свою технологию — ту, которая позволяет заглядывать людям в сны? — Синдзи говорил это, не отрывая взгляда от ближайшего экрана: там Синдзи душит Аску на берегу красного моря, из-за горизонта виднеется голова гигантской Рей-Лилит. — Так точно. Икари Синдзи, я теперь смог записывать ваши сны и детальнейшим образом изучать их. Я был изумлён, когда понял, что вам снится… Вы всё время пилотируете супер-роботов, сражаетесь с различными злодеями, а в финале происходит конец света. Ваши сны начинаются заново, новая история может отличаться от предыдущей, но в конце концов всё заканчивается одинаково — концом света перед перезапуском вашей вселенной… Синдзи сейчас стоял возле столика, где раскиданы разнообразные бумажки, читал с них всякое. — Тут вы пытались влиять на содержание сна двенадцатилетнего Дзина Каппэйя. — Синдзи очень внимательно читал строки. — Ему снилось… снится, что он сражается с расой Гайзоков, пилотирует робота Замбота 3. — Пытались… — Квизадо как-то замялся. — Это привело к смерти его близких. То есть они там все и так погибают, но… Но в этот раз мы наделали даже хуже. Квизадо бросил взгляд на ещё одну стопку бумаг. — А вот Северов Виктор. Ему снится, что он погибает в аварии, после чего — после «смерти» — попадает в тебя, Икари… При этом твою историю он видел в качестве аниме — до того, как погибнуть… Эти сны связывает воедино некая сущность, имя которой… Ктулху. Ктулху — так мы её назвали в честь персонажа Лавкрафта. Учёные понятия не имеют, кем является эта сущность — бог, дьявол, инопланетяне или явление природы?.. Но чем дальше развивается эпидемия, тем больше человеческих умов она поглощает. Ктулху запирает эти умы в симуляциях, нам неизвестны его цели и неизвестны его мотивы. Если за этой эпидемией вообще стоит какая-то сознательная и разумная сила… — Квизадо-сан, — Синдзи во всё это вдумался и посмотрел собеседнику в лицо, — извините, но как вы нашли способ пробудить меня? — Я не знаю, Синдзи, ты просто вдруг проснулся. Раньше такого никогда не было. Возможно, все остальные люди тоже смогут проснуться — хоть прямо сейчас… — Квизадо встал с места. — Синдзи, прости меня за мою скупость… Я всё время сижу на стимуляторах, чтобы не спать — ведь любой мой сон может заключить меня в симуляцию. Возможно, я уже сплю и мне всё это снится, а тебя не существует — ты всего лишь плод моего сознания… Твои сны, Синдзи, меня больше всего заинтересовали. Я просматривал их больше всех. Квизадо расхаживал по комнате на глазах у Синдзи. Японец теперь вновь сидел на стуле и невротически сжимал кулак. Конечно, в голове возник вопрос: если Квизадо так долго и почти безрезультатно трудился над тем, чтобы вывести из комы своих пациентов, он должен был накинуться на Синдзи, обнять его, тщательно озаботиться его здравьем, измерить давление и послушать дыхание. Поинтересоваться, не голоден ли он? Если Синдзи безразличен ему как субъект, Квизадо точно должен был радоваться ему как драгоценному объекту. Ведь пробуждение Синдзи означает надежду для всех. Думая об эмоциональной скупости Квизадо, Синдзи начал понимать, что всё вокруг них — обман. Но пока японец держал эти мысли при себе и слушал, что ему говорит американец: — Кабуто, твоему единоутробному брату снится очень однообразный сон: он пилотирует робота Мазингера. Он всё время сражается с доктором Хеллом, с Микенской империей и с империей Вега. Он конкурирует со своим свободным братом Цуруги Тэцуей. Кабуто выясняет отношения со своей невестой или — иногда женой — Юми Саякой… Кабуто крутит роман с Умоном Дайсукэ, который в его снах представлен как инопланетный принц Дюк Флид. Ким Хун сражается с коммунистами. Франкс Хиро — с коллективным сознанием ВИРМ… У тебя же, Икари Синдзи, очень яркие и сюрреалистические сны-апокалипсисы с непонятной концовкой. — Квизадо, казалось, мог бы рассказать множество снов-историй. — Синдзи — я могу звать тебя по имени, да?.. — Да, Квизадо-сан… — Спасибо. Так вот, Синдзи… Мне нужна твоя помощь, мне нужно испытать систему контроля сновидений; если я буду контролировать твои сны с твоего согласия, — Квизадо особенно чётко озвучил два последних слова, — то я смогу эффективнее найти лекарство от этой болезни. Синдзи вдумался во всё это, после чего сказал следующее: — Квизадо-сан… Я могу вам рассказать одну теорию, которая пришла мне в голову? — Да, Синдзи… Дать кофе? — Нет, спасибо. — Пожалуйста… Так, пожалуйста, говори мне, какая у тебя теория? — Квизадо изобразил очень заинтересованный вид. Остановился перед ним и ждал. — Вот у меня какая теория. В центре мультивселенной дремлет Султан демонов Азатот. Он же Мана-Юд-Сушай. Он же Малельдил Древний. Он же «Неминуемый Несотворённый». В моих снах я встречал разные его имена, так что я буду называть его Азатотом, как его предлагал называть Лавкрафт… — Квизадо кивнул Синдзи, пилот Евы-01 продолжил. — Наш непризнанный ваятель мироздания не добрый и не злой, он просто есть; просто его разум, его сны породили собой всё остальное… Так вот, Квизадо-сан, Азатота убаюкивает его флейта. Эта флейта включает в себя разницу нот. Дуализм двух сторон. Вспомните инь и янь. В моих снах я встречал такие названия «позитивное пространство» и «негативное пространство». Мир снов и мир яви. Вселенная и антивселенная. Обе эти стороны, как писал в своём Некрономиконе Абдул Альхазред сменяются подобно тому, как зима и лето меняются друг на друга… Квизадо кивал. — Квизадо-сан, — смотрел на него Синдзи. — Позитивное пространство — мир людей, мир, где живут разнообразные расы из плоти и крови. Негативное пространство — мир демонов, злых богов. Для людей демоны — страшный кошмар. Но и для злых богов метафизически сильные люди тоже кошмар. Увы, две эти расы не могут жить вместе. Так вот, Квизадо-сан, как вы хорошо знаете в моём предыдущем сне победил сам Великий Ктулху. Он — Верховный жрец злых богов, ему удалось поменять одну сторону мира на другую. Это значит, что я, человек, теперь принадлежу к негативному пространству, а он — к позитивному… А знаете, что ещё это означает? — К чему ты ведёшь свои мысли, Синдзи? — Квизадо отстранился от любых эмоций. — А вот к чему. Ктулху теперь правит настоящей реальностью, он правит реальностью вне этих стен. Но всегда есть угроза, которая может пошатнуть его могущество и всю власть злых богов. Это должен быть кто-то, кто в игре Азатота будет занимать роль «негативного пространства», «древнего зла, богов, которые правили миром до того, как мир стал нашим». Точнее вашим, Квизадо — Великий Ктулху!.. — Синдзи обвинительно указал на него пальцем. Вскочил со стула. — Это ведь вы заперли пилотов супер-роботов из разных вселенных в этих снах-симуляциях?! Вы меня запереть не можете, потому что я ближе всех к высшим слоям реальности! Я — сильнейшей пилот супер-робота! Ктулху, вы теперь — страж «древнего зла»! Вы хотите, чтобы мы не могли выбраться и набить вам морду, ведь мы можем это сделать! Сам Азатот отвёл нам такую роль в своей космической драме! Квизадо дослушал всё это до конца, после чего, под натиском мысли Синдзи, чью голову он пытался заморочить, Верховный жрец начал становиться зелёным: Ктулху и коллективное сознание его приспешников стало похоже на рыбу, а потом произошли новые, отвратительные трансформации: из него полезли зелёные слизистые щупальца; его человеческий облик расклеился и распался, подобно тому, как погибает жалкая картонка под натиском прущего гигантского нутра. Растрёпанный, разгневанный, сжимающий кулаки, наряжённый и испуганный Синдзи, в халате, исхудалый, босой, стоял на дрожащих ногах перед отвратительной светящейся зелёной, частично тёмной, расползающейся массой. Из неё формировались образы Древних, чьё коллективное сознание пыталось захватить в эту ловушку ложной реальности, превратить явь в сон и обратно, проделать так много раз, закрутить реальность и грёзы как можно более сложно. Но Синдзи смог вырваться из тюрьмы сновидца, прямо как сам Ктулху смог сделать это, когда звёзды встали в ряд. Синдзи стал для всех пилотов супер-роботов кем-то вроде Верховного священника — ему (не) посчастливилось родиться тем, кто может произвести обратный переворот. Евангелион — от слова «благая весть». Такова его роль. Победить Древних и загнать их обратно на задворки мироздания, обратить злых богов в тени ночных кошмаров… Итак, кого сейчас Синдзи увидел? Слева одним большим гнойным нарывом сформировался облик самого Ктулху — околоосьминожья морда с шестью карими глазами и медузьей бахромой: в этот раз эти выпученные глаза показались очень человеческими и очень злобными, сквозь них пульсировал лёгкий красный оттенок. Справа возвышался Ньярлатхотеп, принявший облик постоянно разрастающегося человеческого скелета — в позолоченных одеяниях фараона, его кости покрыты дрожащим эпителием; в глазницах дрожат глазные яблоки; справа отходит костяное крыло летучей мыши, частично обьятое оборванной мембраной. В левую сторону, прямо к Ктулху, от костей Ньярлатхотепа тянется живая кровавая слизь-эктоплазма: левое бледное глазное яблоко самым гротескным образом увеличивается и перетекает в это соединение. Синдзи оно напомнило яичный желток, растекающийся по сковородке. В центре слияния бурлят очертания остальных Древних — мерзких приспешников: Синдзи видит голову Ран-Тегота, слабейшего из Древних, похожего на мохнатый шар с тремя рыбьими глазами и клубком хоботков, по бокам у неё раскрываются жаберные щели; видит красные глаза Итаквы, охваченные холодной чернотой; видит клубок щупалец вокруг фаллической черепной коробки Шудде-Мьелла; есть тут голова Йиб-Тстлл, похожая на задницу, сквозь её аморфную массу плавают два красноватых глазных яблока, из-под неё выглядывают его тёмные женские сиськи в количестве куда больше двух… Вся эта гадость и мерзость, похожая одновременно на смесь болотной жижи и фекальной массы, кипит, бурлит ползает и распространяет псевдоподии. Жидкий Уббо-Сатла, серый иловый Абхот, паукообразный Атлач-Нача, мохнатый Цаттогуа и чешуйчатый Йиг — вон тянутся зубастые кисти Й’голонака — всё они смешались здесь. Это — Посланник Древних — особая форма Ньярлатхотепа, в которой Ползучий Хаос и Всемогущий Посланник проявляет себя как персонификация коллективной воли Великих Древних. — Злые боги Мифов Ктулху! — обратился к ним Синдзи, как только к нему вернулся дар речи. — Может вы попробуете честно договориться с нами? С теми, кто теперь для вас тайный ночной кошмар?! Вы, злые боги, были равнодушны к смертным, пока мы были слабы, но вы теперь сами боитесь нас! Когда мы стали сильны и, некоторые из нас, кто пилотирует супер-роботов, мы получили благодать от Азатота! И Синдзи, оскалив зубы, переборол страх и отвращение — несколько раз сжимал и разжимал правый кулак — он держал в голове только одну мысль: они его боятся. Голубые глаза до боли напряжены. Он их больше не боится. Правый кулак до боли сжат. Пятка Синдзи оторвалась от пола, он застыл на пару секунд перед тем, тело взмыло в прыжке. Облик растянулся в пространстве, всё изображение вокруг порвалось на многочисленные, как попало нарезанные куски. Лицо Синдзи, как маска из резины, потянулось в обе стороны. Хаос чувств и эмоций наполнил галлюциногенный круговорот. Синдзи врезался своим телом в омерзительную массу Посланника Древних, после чего прорвал её с помощью фиолетового кулака Евы-01, возникшего рядом, последнего дара матери. Весь окружающий хаос спал, как забывается сон сновидца, пробуждающегося от кошмара. Ктулху и Ньярлатхотеп, все их отвратительные приспешники разбрызгались в брызги, угасшие вместе со сном, исчезнувшим где-то на задворках мозга. Синдзи разорвал ткань реальности и вырвался, как пловец из воды. Потный, мокрый, покрытый капельками гадости, по-прежнему в больничном халате, он сидел в кабине «Одиночки». Вокруг — идолы Нью-Йорка, низвергнутые Заводным Фантомом. — Синдзи, — обратится к нему Саурон, — вижу Ктулху перебросил тебя на другой уровень своего царства, но ты вырвался сам… Синдзи рукой убрал слизь с лица, мужественно кивнул без лишних слов. Взглянул на рассвет: — Помню, один профессор говорил, что лёгко придумать мир с зелёным солнцем… А дальше я забыл. Должно быть он хотел сказать, трудно жить в таком мире, если ты привык к обычному солнцу. Двойная зелёная звезда Ксоф восходила на горизонте и заливала своим изумрудным светом все безбрежные дали нового мира, поросшего инопланетными грибами и растениями. Настал новый день для обитателей, которые будут в ужасе шептаться о пришествии древних богов. Синдзи силой воли превратил свой халат в прежнее боевое облачение. — Сам Ктулху и его приспешники — конечно, на пару с нашим знакомцем Ньярлатхотепом — эти злые боги создали собственный сон вместе с поглощёнными умами других пилотов супер-роботов. Они отделили этот коллективный кошмар от мира сновидений, из-за чего он воплотился в реальность как новая линия времени со своими правилами и законами… Я снова вернул её в сон, но теперь она подсказала мне, как действовать. Злые боги намерены держать под контролем сильные души мехаводов. — Синдзи улыбнулся. — Уизадо-сан, я намерен освободить их из злого морока. Наша армия супер-роботов сокрушит Великих Древних. — В таком случае… — Саурон блеснул глазами. — Ты будешь новым Ктулху, а я буду твоим Ньярлатхотепом. И они двинулись в путь, освещаемый двумя зелёными солнцами — чтобы вернуть свой прежний мир и снова обратить кошмары Мифов Ктулху в безликие тени, которые исчезают с рассветом старого солнца…

***

      Какие темы я тут сочетал?       Ну, для начала это экшен — кровавая баня в югготском аду. Изначально я планировал сделать ставку именно на экшн, но потом решил от этого отказаться. Чёрные боги Р’льеха — достаточно однообразные противники, они представляют собой гигантское сочетание всевозможных морских организмов. Эшкен требует разнообразия противников, а тут их маловато. В результате я ограничился главным образом демонстрацией арсенала Заводного Фантома. Для этого я, как видите, пренебрёг раскрытием «Реактивного одиночки».       Вторая важная тема — величия и чудеса. Из всех продолжителей Мифоса мир, захваченный Ктулху, показал главным образом Аллан Мур. Выглядит такой мир на самом деле несколько однообразно — везде оттенки северного сияния и кругом разрастаются инопланетные растения. Ктулху напоминает собой скорей какого-то безумного садовода. Так что я решил позаимствовать сюжетный зачин из комикса по «Фантазму» — злые сверхразумы запирают главного героя в альтернативной реальности, где пытаются убедить его в том, что всё, показанное раньше, это был просто сон. Вот такие экзистенциональные игры, на мой взгляд, представляют собой качественные великолепие и чудеса.       Кроме этого, к чудесам и величию также относится Заводной Фантом — это механизированный аватар Ньярлатхотепа, который, в том числе, могут использовать даже противники Ползучего Хаоса, если сделают свою версию из фрагментов оригинала (взят из «Демонбейна»). Впервые дебютирует на страницах моих фанфиков-кроссоверов. К сожалению, это тот случай, когда требуется визуальное изображение. Можно написать, что Саурон пилотирует жуткую машину, состоящую из оккультных механизмов, но это просто слова — такое надо показать в визуализации, желательно в анимации. Скажем, в манге механический Фантомас выглядит достаточно невзрачно [7]. Я бы даже сказал, что изобразить его в анимации было бы сложно — потребовалась бы хорошо проработанная компьютерная анимация, чтобы нарисовать чужеродный богоподобный механизм. По этой причине я постарался больше сделать акцент на вооружении Фантомаса, что уже состыкуется с темой кровавой бани в югготском аду. Обращу внимание, что название атак отсылает к концепции доброго человеческого прогресса.       Философские темы.       В первую очередь здесь осмысляется тема прогресса и революционеров. Прогрессисты думают, что их победа приведёт к концу истории. Это может формулироваться в том числе с утверждением, что «настоящая история начнётся» после их победы. Однако подразумевается, что если революционеры победят, то их режим будет существовать дальше и развиваться только по принципу «от хорошего к лучшему». В моём фанфике чужеродные чудовища и их последователи полагали, что их победа неизбежна благодаря тому, что они припали к началу объективного прогресса. В этой версии моей истории Тёмные Боги победили. Однако что будет потом? Объективный прогресс всё ещё существует и теперь сила, которая привела их к победе, обернулась против них. Вместо Ньярлатхотепа у них теперь Саурон, а вместо прочих Тёмных Богов — пилоты супер-роботов из разных таймлайнов из дореволюционной мультивселенной. Боги Мифоса вынуждены запечатать их в матрице, но, как мы с вами понимаем, читатели, прогресс объективен и рано или поздно он победит. При этом нельзя сказать, что мировая история тут полностью циклична — в самом начале существовали только Великие Древние. Потом появились Старшие Боги и теперь появились мехаводы — так что количество пантеонов увеличивается по мере исторического процесса, тем самым умножая количество вариантов существования Тричилокосма. Благодаря этому я смог раскрыть тему эльфийской веры в «Эстель» — в религиозно-возвышенную надежду, согласно которой в далёком будущем их всё же может ожидать нечто прекрасное.       Во вторую очередь тут раскрывается тема правого сеттинга — есть позитивно-пространственные формы жизни (люди, эльфы светлые айнур, супер-роботы etc) и негативно-пространственные (Великие Древние, ктулхи, цвет из иных миров etc), которые друг для друга будут космическим ужасом и при этом такой водораздел железобетонно объективен и не может быть преодолён никакими способами.       В третью очередь тут раскрывается тема лжи — насколько правдоподобно можно врать? Коллективная воля Великих Древних может создать целую альтернативную реальность, которая выглядит правдоподобно, так как она снабжена множеством различных мелких деталей; но, похоже, полностью социопатические существа не могут имитировать эмпатию. Квизадо, при всей правдоподобности его внешнего облика, не может даже притворно обрадоваться, что Синдзи вышел из комы. Я думаю, если бы вы работали над лечением такой чудовищной болезни, как кома сновидца, вы бы обрадовались и вообще показали яркие эмоции, если бы один, всего один человек, к которому вы так долго присматривались, вышел из комы. Вы бы тщательно суетились вокруг него, чтобы выяснить его состояние здоровья. Сами злыдоты видят эту проблему, но ссылаются на то, что эмоции Квизадо подавлены из-за препаратов. Но Синдзи интуитивно понимает, что это обоснуй. Здесь я хотел показать то, как ложь может изобличаться в том числе с помощью интуиции.       В четвёртую очередь здесь кратко затрагиваются социальные темы и мотивы. Великие Древние, когда создали свою симулякровую реальность, постарались напихать как можно больше отсылок к социальному и классовому неравенству — если мир охватит пиздецома, то в первую очередь от пиздецомы будут передовыми методами лечить тех, у кого есть деньги и связи, а на пролах будут тестировать только самые рисковые методы лечения. Этот аспект ложной реальности для Синдзи выглядит тут крайне убедительным.       Ну и, наконец, превозмогание — у Синдзи даже посреди кромешной жопы есть цели и в конце концов он следует своей цели, превозмогая всё на своём пути. Что важно — Синдзи остаётся добрым. Эта доброта основана на эмпатии и позволяет ему изобличить подделку под человека. Из той же доброты Синдзи, при возможности, предлагает Великим Древним договориться, когда они поняли, что не могут окончательно избавиться от метафизически развитых мехаводов. Воля Синдзи тут создаёт позитивный настрой, будучи, на пару с эльфийской надеждой, главным светлым моментом после того, как, казалось бы, зло уже победило.       Саурон тоже превозмогает благодаря преданностям идеи власти и прогресса, будучи готов бороться до самого конца ради того, чтобы стать архитектором нового мира. Сперва я хотел лучше раскрыть Саурона, заставив его озвучивать речёвки на эту тему, но по итогу я решил больше сделать акцент на той страсти, с которой Саурон сражается с Древними. Он явно приложил много воли к тому, чтобы сконструировать Заводного Фантома и вести войну с Древними, когда они вновь правят чуть ли не всем сущим.       Итак. Мой опус занимает девять страниц — как видите можно затронуть все доступные темы даже в рамках сравнительно небольшого формата. Я рекомендую вам заделать примерно такой план, который я изложил после цитирования своего фанфика — кратко напишите, что именно и как вы будете раскрывать в своём повествовании и какие именно темы гримдарка вам потребуются для того, чтобы раскрыть их в повествовании. Обязательно проведите сортировку того, что вам просто показать и того, что вам сложно показать; подумайте, возможно вам лучше от чего-то отказаться.