Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Хлипкий маг — весьма распространённый персонаж среди фэнтези-архетипов; подразумевается, что у субъекта, который может обрушивать на врага огненные дожди и который властен одним движением волшебной палочки превратить его в тупую овцу, должна быть какая-то весомая слабость. Особенно это актуально для видеоигр, где необходимо поддерживать баланс между воином, магом и вором. Однако хлипкий маг встречается не только в играх и это далеко не обязательно стеклянная пушка.       Рассмотрим возможные варианты: * Эзотерик — персонаж, чьи способности вообще не рассчитаны на прямой бой. Вместо этого он акцентируется на взаимодействиях с тонкими материями, что позволяет ему добиться нужного результата. Например, он можно провести сложный ритуал, который полностью изменит ход событий. Он может изготавливать вооружение, артефакты, заклинания, варить зелья и так далее, отдавать те соратникам. * Боец поддержки — этот уже участвует в боевых столкновениях, но он не наносит активный урон и не способен брать его на себя. Вместо этого делает нечто иное, возможно, даже незаменимое. Это может быть хилый некромант, который очень быстро реанимирует свежие трупы. Возможно, он кастует антимагию, тем самым не давая действовать вражеским чудилам. Возможно, он лечит раны вот прямо на поле боя. Возможно, это медиум, который может материализовать души погибших сослуживцев, они могут жить и сражаться только пока он рядом. Боец такого рода может сражаться только с помощью призванных существ. Это может быть гипнотизёр, который подчиняет рассудок, накладывает паралич, понос и так далее. Вариантов того, что он делает непосредственно на поле боя, можно придумать огромное множество. * Стеклянная пушка — классический участник боевых действий, где важен баланс; он обладает мощной атакой, вероятно, бьёт по площади, бьёт ещё как-нибудь хитро, игнорирует физическую прочность, броню и регенерацию; но если по нему самому попасть с тычка, то он погибнет. Стоит отметить, сюда относятся персонажи, наделённые какой угодно сверхчеловеческой прочностью — если почти каждый супернатурал тут по умолчанию может выдержать ядерный взрыв (как в Dies Irae), то хлипким среди них считается только тот, кто имеет низкую прочность по их меркам. То есть не надо думать, что хлипкий юзер такого рода будет обязательно хлипким с точки зрения маглов (как Русалка Швагерин). * Небоевое божество — это уже существо высшего порядка, с точки зрения которого профанное оружие и профанный мир в целом — мало что значит. Но активно использовать свои способности для борьбы с другими божествами он не может. Вообразите какого-нибудь демиурга, который, сгорбившись, сидит над печатной машинкой. Его слова формируют ткань реальности, но по меркам других демиургов — это просто какой-то Акакий Акакиевич. В открытом бою с ними он мало что может.       Здесь также важно указать, что под хлипкостью всегда подразумевается именно полноценная уязвимость — если она компенсируется с помощью регенерации, перманентно существующих силовых полей, благодаря неосязаемости, возможности мгновенно телепортироваться из-под атаки, то полноценными хлипкими юзерами таких персонажей считать сложно. Скажем, Грув Маркус (в ином переводе — Гроув, Гровек) из «Ди: дьявольская погоня» — смешанный пример: с одной стороны это беспомощный инвалид, прикованный к системам жизнеобеспечения, но если его погрузить в транс с помощью специального препарата, он выйдет из тела с помощью астральной проекции. Проекция умеет летать и может стрелять взрывающими лучами, он в таком виде может вырезать огромное количество противников. Проекцию можно поразить мистическим оружием и сам Гроув почувствовать это как сильный урон. Постепенное использование этой способности истощает его (но в книге это не мешало Груву насиловать Лейлу).       Аналогично Император Микенов изображён похожим образом в манге Оты по «Грендайзеру»: выглядит как гигантский огненный демонический элементаль, похожий на смесь исламского Иблиса и толкиновского балрога, но это — всего лишь проекция, сама по себе она может лихо сражаться (Император легко выносит налетевших мехакайдзю во время нападения Веги), но настоящее тело Микенского Императора — это мозг в банке: он может погибнуть, если банку просто выронить из рук и она разобьётся. Даже нормального бронированного стекла изготовить эти головотяпы не могут! Что самое забавное, так это то, что эвакуацию своей настоящей тушки Император поручает Коджи и Дюку — своим бывшим врагам, с которыми он заключил сделку. Император поручил это дело именно им по той причине, что большая часть его подданных понятия не имеет, какое у него на самом деле настоящее тело — его подданные главным образом считают, что Император — это почти-всемогущий бог. Если учесть, что у них там классическая анимешная злая империя, то не удивительно, что Император опасается своих подданных, узнавших о том, какой он на самом деле хилый, больше, чем бывших внешних врагов. Коджи при этом решает всё же помочь Императору (он честно валит пачками веговских вторженцев), но так как это его архивраг, то он прямо полу-бессознательно разбивает его банку! И аж сам шокирован этим и начинает размышлять на тему того, как же всё же сильна «тьма, что предшествует». Блин, надеюсь, Императору человечества из Вахи не придёт в голову идея эвакуировать свою мумию с золотого трона руками какого-нибудь Фабия Байла.       Ещё хлипким не следует считать юзеров, которые только выглядят хлипкими, ибо когда дело касается сверхъестественного, то внешний вид может не иметь никакого значения: хлипкий дед-друид; истощённый и похожий на труп некромант, маленький ребёнок-телепат — все они, возможно, запросто могут швырнуть огромный ваун и голыми руками оторвать что-нибудь попавшему маглу.       Рассмотри классических хлипких юзеров. В «Берсерке» именно обычные волшебники показаны очень классически, с точки зрение архаических представлений. Согласно таким представлениям, сами по себе юзеры ничего не могут, но они вольны вызывать с помощью заклинаний и усилия воли разнообразных духов, демонов и тому подобных существ, которые уже начинают что-то мочь. Ещё они могут выходить в астрал. Ширке, человеческие жители Эльфхейма, кушанские мистики могут выполнять функцию бойцов поддержки, так как их способности позволяют им создавать зоны, где не в силах находиться паранормальные существа, враждебные для них; могут призвать существ для ведения боя, в том числе для нанесения масштабного урона по площади; могут подчинить волю вражеских сверхъестественных существ; могут в ритуалы (типа запечатать клеймо Гатса), могут создать магическое оружие, вселив в него сверхъестественных существ. При этом их возможности зависят от места — в разных местах их могут услышать разные астральные обитатели. В бою они обычно направляют некое существо, возможно, ментально сливаясь с ним в одно целое. Это, что называется, хлипкий юзер классический, с упором на мифологию.       Теперь возьмём штатного борца поддержки в более современном супергеройском стиле, который не способен сам по себе наносить какой-то серьёзный урон. Это Ами Медзуно, она же Сейлор Меркурий. В самом начале у неё главным образом две способности — она может заморозить противника, а может создать туман. Внутри её тумана союзники и соратники могут нормально ориентироваться, в свою очередь противники начинают внутри тумана видеть иллюзии. С помощью своих очков Ами может сканировать магическую природу окружающих её объектов, это позволяет ей самой отличить иллюзию от реальности. Она может определить, что делать, если их заперли в другом измерении с другими законами физики. У неё есть ноутбук, способный производить вычисления по части использования эзотерических способностей и геометрии многомерного пространства. К сожалению, в самом сюжете Ами зачастую заднищивают — можно много раз вспомнить ситуацию, когда она могла бы с толком использовать тот же туман. История тут главным образом про то, как Усаги добивает своих противников и решает большую часть проблем силой любви и превозмоганием. Интеллект Ами тут оказывается задвинут на второй и третий план. Я даже разбирал боевую сцену из четвёртого сезона, где сценаристы откровенно заднищили Ами и остальных Сейлоров [1]. Там Ястребиный Глаз призвал лемуршу-пушкаря, она появляется вместе с пушкой, куда она забирается и с помощью которой выстреливать собой в противников. Пушка при этом запускается при помощи фитилька, который всякий раз вручную поджигается. Сама лемурша и, надо думать, её пушка, крайне прочны — у них там аж уровень мультивселенной какой-нибудь. Казалось бы, здесь Ами могла бы напустить туман иллюзий, который не позволял бы противнице целиться, а её ледяная корка могла бы погасить фитиль. Но нет — все тупят и сливаются монстру недели. Таким образом, читатели, вы должны подумать, каким образом использовать бойца поддержки, чтобы он не казался лишним балластом. Ну — или как вариант — можно придумать прямо-таки драматическую историю, где боец поддержки оказывается тупо не у дел, потому что за него всё решают вышибалы. Такой я сделал драму Кенске Айды в своих фанфиках.       Наконец давайте рассмотрим хилых демиургов. Эти персонажи обладают космически значимой силой, но сами по себе хлипкие и, вероятно, не могут использовать свою силу для того, чтобы дать своим телам какую-то космически значимую прочность. Можно вспомнить Майка из «Фантазма» — он так называемый «сновидец» — человек, который может заменить окружающую реальность на то, что он вообразил у себя во снах. К сожалению, главным образом этой силой пользуется злодей Верзила. Проникает в сон Майка и делает так, чтобы ему приснился альтернативный таймлайн — в этом таймлайне его брат Джоди мёртв. Единственный раз, когда Майк использовал свою силу с толком, это чтобы перезапустить таймлайн, когда он получил смертельную рану от Верзилы. Но главным образом Майк — игрушка для садистического развлечения Сверхразумов с Красной планетой. Правда, судя по тому, что Сверхразумы нуждаются в пролетариате, сами по себе эти демиурги на своём уровне существования тоже не шибко впечатляют. Судя по всему, эти Надмозги — зловещая деконструкция НИИЧАВО Стругацких: у них тоже есть машина, которая позволяет им взаимодействовать с вымышленными историями так, как если бы они были реальными, но всё, для чего они используют эту технологию, так это для садизма и для того, чтобы изготавливать из людей зомби-рабов, которые будут вкалывать на них. Судя по тому, что их родная планета выглядит как апокалиптическая помойка, можно допустить, что Внутренняя Партия здесь победила крайне антигуманным образом.       Если говорить о полезных хилых божествах, то можно вспомнить ИИ Юнг / Перо из аниме «Годзилла: точка сингулярности». Он сталкивается с Годзиллой, который в этой версии является всего лишь аватарой некого высшего существа, которому снится мир. Вражеское божье проведение использует сценарий конца света, который невозможно остановить изнутри самой истории. Но ИИ сам на это метафизически эволюционирует и начинает саботировать божественный план на трансцендентном уровне существования. Сам по себе он в открытую с Годзиллой не сражается, так как на это есть Джет Ягуар — специальный боевой робот.       О’кей, покажу теперь примеры собственного фанфика, где присутствует персонаж, наделённый в принципе чертами всех озвученных типажей, кроме стеклянной пушки — у Кенске нет значимого урона. Он у меня показан главным образом как боец поддержки и хилый демиург, кто-то вроде участника НИИЧАВО. *** Кенске в позе лотоса сидит за ноутбуком, полностью увлечён им, жмёт пальцами по виртуальным клавишам и периодически касается своих очков. Хикари и Тодзи обеспокоены им, так что периодически подходят к нему и заглядывают за плечи. Они ничего не понимают — на экране быстро пробегают надписи и сообщения, понятные лишь самому Кенске. Печатает он очень быстро, а надписи мелькают ещё быстрее. Кенске находится в неком подобии транса. Хикари посетовала на это подруге. — Что ты творишь, Кен-Кен? — Аска подошла к нему и в открытую спросила. — А? — Кенске вышел из транса, почувствовал, что у него затекло тело. Без спешки повернулся к ней, что-то отключил в своих очках, снял те и утомлённо прошёлся рукой по лицу, задрал чёлку. — Аска, я занят программированием… — Программированием чего? — Аска подошла ещё ближе, заглянула в экран. — Реальности. Я программирую реальность. — Кенске собрался с мыслями и смог теперь излагать мысль связано и чётко. — Я могу заключить в цифры на своём экране целые планы существования. — Говоря так, он посмотрел на Аску, Тодзи и Хикари. — Если выразить ограниченным числом бесконечный ряд чисел, можно упаковать в ничтожно малый объект целую экзистенциальную иерархию. Я думаю, в этих лабиринтах можно будет запирать Великих Древних. Для того… кто очутится в такой ловушке, она покажется ему бездонным морем, но для меня это будет просто ряд нулей и единиц на экране. Кенске — видно было, утомился — и сейчас встал, размялся, переминался с ноги на ногу. Кажется, у него затекли мышцы. — Каким образом ты можешь создать такое? — Аска повидала достаточно чудес, чтобы поверить в то, что ей говорит Кенске. Так что спросила она с истинным интересом. — С точки зрения более высших планов существования, Аска, вся низшие планеты — ничто. Если я могу воздействовать на более высшую субстанцию, я могу вытворять что угодно с низшими. Конкретно мои способности позволяют мне заключить чёрти-сколько низших миров в данных на экраны, просто в нули и единицы. Кенске сейчас взялся за подбородок, несколько невротически потёр рот тыльной стороной ладони. — Я планирую поймать Ангела. Мне нужно испытать мою ловушку. Кенске дальше снова согнул колени, взялся за ноутбук, нажал несколько команд и выпрямился, взял его в руку. — Маглор-сан, — Кенске нашёл его сейчас. — Да, Кенске? — обернулся к нему эльф. Он и его знакомые сейчас пробовали играть на разных музыкальных инструментах, в том числе на тех, которые создала здешняя культура. — Я хочу потренироваться с вами. Сразиться с вами. — Хорошо, — Маглор ответил после паузы — специально её выждал, чтобы услышать возможные возражения от окружающих. Синдзи одобрил. Кенске и Маглор вышли на обширную площадку. Эльфы облачался в свои доспехи и вооружился арфой. Игра на её струнах заставляла воду просачиваться сквозь окружающую материю и собираться в настоящие волны, способные повергнуть равного по силам противника. Кенске преобразовывал свой камуфляж в желтоватый комбинезон. В руке прямо из воздуха появилась камера. Синдзи объявил, что они начали. Маглор материализовал вокруг себя плотный холодный туман, в нём начали возникать иллюзорные образы. Очки Кенске вычислили настоящего Маглора — просто так они не могли видеть сквозь эту иллюзию, однако компьютер смог вычислить и выделить настоящего эльфа. Кенске щёлкнул камерой — вспышка! Туман живо развеялся, Маглор пропал. Кенске сразу же вернулся за компьютерный столик, поставленный тут, открыл ноутбук. Экран показал, как Маглор появился посреди комнаты с кучей экранов. — Кенске! Наш поединок должен заключаться в том, что я должен выбраться отсюда?! — голос эльфа прозвучал из динамиков. — Совершено верно, — улыбнулся Кенске. Он общался со своим соперником сквозь специальный компактный микрофон. Встал с места, взялся за настоящий шлем дополнительной реальности, хранящейся в специально оборудованной технической комнате, покрыл им свою голову и удобно расселся в кресле. Маглор внутри сравнительно просторной квадратной комнаты, чьи пол, потолок и стены состоят из включённых экранов. Каждый из этих квадратов показывает его собственное изображение. Маглор огляделся — он по ту сторону каждого экрана пойман в это же помещение. Соответственно, начало рекурсии отображается на каждом экране. Эльф приложил метафизическую волю, провалился в экран, на котором стоял, прямо как проваливаются в воду. Очутился в такой же комнате. Все другие экраны показывали, как он прибыл в ещё одну экранную комнату. — «Мой трёхмерный мозг нарисовал мне такую картинку. Это бесконечное пространство, зацикленное само на себе множество раз… В каждой ячейке одномоментно заключён я сам. Если я перейду на уровень выше, то по сути никуда не двинусь — ведь этот новый уровень будет тождественен предыдущему. В нём будет всё то, что было раньше. Куда бы я не двигался, я всегда останусь просто заключённым внутри экрана, на котором показываются другие экраны. Удивительно, что такое самопальное Эа создал человек, не знакомый с технологиями из Валинора напрямую». Маглор испытал даже гордость за Кенске — за своего союзника! И дальше подумал: — «Единственный способ выбраться, это добраться за экзистенции за пределами всех этажей этой бесконечной ловушки». Маглор сконцентрировал метафизическую волю. Вокруг него материализовалась вода — идеально-чистая лазурная вода; стихия из царства идей Платона затопила комнату, появившись прямиком из воздуха, точнее из разума эльфа. Теперь Маглор находился, можно сказать, внутри своего рода океана, с точки зрения этой стихии нет разницы между этажами измерения-ловушки. Любая точка этого места охватывается его водами. Маглор дальше прощупал своей волей выход. Раз! Он вырвался из воды, как пловец вырывается со дна. Расплескал капельки, очутился… В такой же комнате с экранами, только наполовину затопленной! — «Похоже, вся предыдущая ловушка, со всем возможным её расширением, это всего лишь одно изображение на экране в этой комнате! Сколько ещё мне выбираться из этой шкатулки?!» Кенске засмеялся, дёргая ногами во время сидения на диване. С помощью виртуального шлема, он наблюдал свысока за тем, как Маглор скачет из одного прозрачного кубика в кубик. Как только эльф покидает один кубик, верхний — проваливается в предыдущий. Без разницы, куда пленник прыгает, с точки зрения самого Кенске никуда он не сбежит. — Маглор-сан, вы там как? Не устали ещё?!. Кенске появился перед Маглором на ближайшем экране. — Нет, — эльф ответил спокойно и с чувством собственного достоинства. — Мне даже стало интересно, смогу ли я найти в самом себе способ выбраться к конченому пределу твоей ловушки. — Я заключил мою ловушку в цифры и единицы на моём ноутбуке — прямо по тому принцу, как ваши Айнур закончили вашу родную вселенную Эа в своё пение — или как Йог-Сотот затаривает мультивселенные в радужные кипящие пузыри — или как сам Азатот затаривает вот это вот всё в сны внутри своей башки! — Кенске пальцем указал себе на голову. — Я сделал это же с помощью верного применения своей метафизической воли! Всё остальное — включая оборудование — лишь вторичные средства. Кенске очень доволен собой. — Маглор-сан, вы превращены в нули и единицы того экрана, который стоит в данный момент над вами. Но даже если вы сможете каким-то образом достигнуть трансцендентности по отношению к вашей рекурсии, я-то могут превращаться каждую последующую рекурсию в нули и единицы внутри экрана. Маглор-сан, вы всегда будете внутри экрана новой рекурсии бесконечных экранных комнат! Я могу математикой выразить все эти бесконечности! Я могу выразить бесконечность как ноль, а потом всё это заключать в нули сколько душек угодно! Вам не выбраться ни силой, ни хитростью, Маглор-сан! Представить, какого будет нашим врагам, когда мы их туда посадим?! Маглор испытал смешанные ощущения: с одной стороны хорошо, когда силы зла заперты внутри такой коробки, с другой — плохо, когда ты сам тут и можешь детально почувствовать неволю. Маглор подумал, что единственный способ для него выдраться, это достигнуть конченого экзистенциального предела, выше которого ментальные волны Кенске, излучаемые мозгом, не могут повлиять на Маглора. Тогда эльф решил сконцентрироваться на собственных воспоминаниях. Его сознание смогло с большим трудом, но вспомнить, о чём пели Айнур, когда творили его родину. Маглор пустил в ход свою позолоченную арфу, распространил звуки внутри экранной комнаты. Пение Айнур в тот момент сотворения превосходило всё, чего мог достигнуть сейчас Кенске. Даже один отзвук его, сохранившейся в уме Маглора, мог пройти сквозь всю коробку нулей и единиц. — Ва-а! — Кенске сорвал и скинул с себя шлем, когда его закоротило прямо на голове! Шлем слетел, с него повалил дымок. У Кенске волосы встали, из ноутбука забила вода, как из прорывного водопровода. Маглор материализовался здесь, стихия резко сошла, куда-то улетучилась и оставила просто мокрый участок комнаты. Кенске аж задрожал челюстью, схватился за голову, приходя в себя. — Это было превосходно! — кажется, Маглор звучал искренне. Он подошёл к Кенске, сидящему сейчас в кресле. Наблюдатели похлопали в ладоши. Но Маглор больше хватил Кенске. Сам человек расстроился из-за того, что его ловушку взорвали. — Не надо печалиться, Кенске, подумай, какую ловушку ты сможешь сделать тысячу лет спустя! Такая мысль действительно обрадовала Кенске. — И правда, какую ловушку я смогу сделать?! — Кенске взялся за подбородок. Маглор доброжелательно провёл влажной рукой по волосам Кенске — они смочились и перестали торчать. — Знаешь, Кенске, я выбрался не с помощью своей силы. Я использовал дар Творцов моей расы. Я лишь применил его. Чтобы устоять перед этим даром, Кенске, ты должен превосходить наших Творцов. Не знаю, может ты станешь со временем достаточно сильным для этого, но пока Творцы всё ещё выше тебя. — Звучит обнадёживающе! — Кенске взялся за подбородок, удобнее сел в кресле. — Я больше всего поражён, что ты добился всего этого сам. — Маглор улыбнулся. — Да, у тебя были наставники, они помогали тебе освоить Искусство; но сама способность налить такой океан в стакан принадлежит только тебе, Кенске. Маглор с улыбкой указал на мокрый ноутбук, откуда он выбрался, явно уже не пригодный для какой-то работы. Вода стекала со столика, звучно капала. — Мы можем вместе работать над чем-нибудь таким, — предложил далее Маглор. — Мы, эльфы, не считаем, что наши творения принадлежат нам. По крайней мере в норме. Мой отец не в счёт. Мы считаем, что все наши навыки и умения принадлежат нашим Творцам. — Вы видите себя продолжением своих Творцов? — Синдзи шагнул к ним. — Да, — Маглор взглянул на Синдзи. — Если не брать в счёт мутантов, вроде моего отца, то мы просто ощущаем, нам даны некие роли в демиургическом замысле наших Творцов. Мы только украшаем их Сад. По крайней мере мы чувствуем, так должно быть. За пределами Эа мы можем, в некотором роде, быть свободными и делать, что пожелаем. Но в данный момент я точно использовал не свои силы. Я позаимствовал отголосок первичного Пения Айнур, сохранившийся в глубинах моей памяти. Кенске кивнул, взялся за свои очки. Они вывели первичный анализ ментальных волн Маглора в этот момент. ***       Возможно, Кенске-кун был бы хорош в другой истории — вроде «Годзилла: точка сингулярности», мог бы стать архимагом НИИЧАВО — но, увы и ах, в моём фанфике упор сделан именно на экшен-понос. Потому Кенске обычно оказывается в проигрыше — ему не хватает грубой силы для борьбы с вражескими тёмными космическими сущностями. Но вообще так-то он может паковать в коробку онтологически развитых персонажей, которые не могут выбраться из неё без божьей помощи. Так-то Кенске мог бы прятать там тех, кому боженьки помогать не будут — к сожалению, по сюжету всем антагонистам такие злые божества как раз и помогают.