Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Один из способов показать конфликт положительных персонажей друг с другом — это представить их как носителей трёх типов добра в соответствии с мировоззрениями Dungeons & Dragons. Законопослушно-добрый строит своё поведение на встраивании в социальную структуру и в первую очередь полагается на принятые в обществе нормы поведения; нейтрально-добрый исходит из умеренного отношения между с индивидуальным пониманием добра и общественным пониманием добра; хаотично-добрый в первую очередь полагается на своё собственное индивидуальное понимание добра и скептически относится к социальным структурам и даже предпочитает действовать в одиночку.       В качестве примера такого конфликта можно вспомнить Warcraft 3 — у Ночных эльфов Малфурион и Мэв — законопослушно-добрые, его жена Тиренд — нейтрально-добрая, Иллидан — хаотично-добрый. К сожалению, в рамках самого сюжета Warcraft 3 нам не объясняют, за что сидит Иллидан, но так как нам не показали ничего, что бы его дискредитировало, оставим его хаотично-добрым (я рассматриваю сюжет только третьей игры, без добавления). Малфурион считает, что ни при каких обстоятельствах нельзя использовать силу Скверны для победы над демонами, Иллидан считает, что можно. Малфуриона можно понять — эта Скверна всех сводит с ума и превращает в монстров. Но конкретно Иллидан смог сохранить прежнее эго и свободу воли и смог убить Тикондруса. С точки зрения игрока использование Скверны вполне может рассматриваться как оправданное, у игрока нет к ней того чувства религиозного ужаса, каковое есть у персонажей-эльфов. Малфурион всё равно в ахуе от такого попрания правил — и изгнал Иллидана-полудемона. Если вам кажется, что Малфурион — уж слишком хороший и предусмотрительный, то нет: он не парился о том, что его брат десять тысяч лет сидел в каталажке, что выглядит очень жестоко до биологически бессмертных эльфов. Малфурион — по его собственному признанию — вообще об этом забыл. А ещё он считает наг мерзкими тварями, хотя они ничего плохого не делают [1], они защищали Иллидана, который хотел уничтожить Нер-Зура и спасти Азерот от Плети. Тиренд ради желания освободить Иллидана убивает других ночных эльфов. Мэв — нам не показывают, за что она ненавидит Иллидана — отказывается от прямой мести в адрес Тиренд, но не считает нужным устраивать поисковую операцию — пусть Тиренд сама из бурного потока выбирается, если она вообще выжила.       Главное в таком конфликте, чтобы автор не вставал слишком уж навязчиво на одну сторону, это снизит накал конфликта. Все три стороны должны быть представлены как можно более добрыми и как можно более правыми. В том же Warcraft Артес становится сперва хаотично-добрым, а потом его прежнюю личность вытесняет демонический артефакт, и сценаристы как бы говорят: «плохо быть хаотично-добрым, нужно слушать своих наставников».       Рассмотрим более подробно эти три варианта мировоззрения именно с точки зрения взаимодействия с социумом. Как можно заметить, их сильные места одновременно являются их слабыми местами. Законопослушно-добрые персонажи зависят от социума, следовательно, они будут дезориентированы или легко введены в заблуждение, если что-то пойдёт не так с этим самым социумом. Социум может быть расколот гражданской войной, духовным, политическим и иным кризисом, классовой и сословной борьбой, феодальной раздробленностью и т.д. и т.п. В наиболее утрированных случаях законопослушно-добрые персонажи оказываются вообще какими-то идиотами. Нейтрально-добрый персонаж может быть лишён морального стержня в тех случаях, когда в нём возникает надобность: оказавшись перед философской дилеммой «кастрировать кота или нет», он может быть не в состоянии выбрать между двумя этими крайностями — и будет настаивать на том, чтобы коту отрезали одно яйцо. Наконец хаотично-добрый персонаж вообще может творить самый лютый угр и кутеж, руководствуясь исключительно своим вкусом. Как не трудно заметить, с точки зрения построения сюжета, хаотично-добрый персонаж наиболее удобен для автора — с ним гораздо удобнее зачинать конфликты, а историю можно посвятить тому, как он становится менее или более радикальным: в первом случае приходит к нейтрально-доброму мировоззрению, во втором — он совершает нечто, после чего уже не может считаться добрым, вплоть до перехода морального горизонта событий. Хаотично-добрым часто показывают подростка-максималиста, но могут показать и зрелого персонажа, который сознательно идёт против системы.       Возникает вопрос, какой из этих трёх разновидностей персонажей лучший? Ответ на него зависит от сеттинга в целом. Если мораль, законы, социальные институты отвечают своей роли, то лучше быть законопослушно-добрым или нейтрально-добрым; в свою очередь хаотично-добрый персонаж будет показан как смутьян, легко способный встать на скользкую дорожку. Надо думать, что любой террорист-экстремист, что он бы не творил, скорее всего, считает себя хаотично-добрым. Если же наоборот — само общество тут не может похвастаться достоинством — хаотично-добрый персонаж может быть в приоритете. В некоторых случаях даже социальный институт может быть хаотично-добрым — в Warhammer инквизиция в идеале как раз является именно таким институтом: инквизиторам предоставлены очень широкие полномочия и при этом они действуют независимо друг от друга. Так как абсолютно любой элемент социальной системы может быть поражён хаосизмом, инквизитор должен быть способен против него пойти, методы инквизиторы тоже могут выбирать по своему вкусу.       Итак, все три варианта имеют свои сильные и слабые стороны. Стоит помнить, что каждый из них — это некая удобная абстракция, сложный персонаж может включать в себя черты этих разных вариантов. В том числе они могут противоречиво уживаться в одном и том же человеке. Мировоззрение может меняться в зависимости от того, в какую среду попадает персонаж — в одной среде персонаж был согласен соблюдать её законы, традиции и установления, но в другой среде он идёт против системы.       Могу показать, как я изобразил таких персонажей в своих фанфиках.       Коррин Евгений Трэвис — паладин, который старается вести себя как законопослушно-добрый. Он вырос в обществе эльфов Толкина и полагает, что конфликты в первую очередь надо решать миром. А ещё надо всем помогать, защищать нуждающих и так далее. В обществе эльфов… это, как правило, работает. В том числе по той причине, что если человек человеку — волк, то эльф эльфу — эльф. Если, конечно, это правильные эльфы, а не осквернённые бесноватые. Когда на его планету прибывает Кадзи-младший, который рассматривает эльфов как ресурс (у него есть обоснование — на первом месте у него спасение человечества из своего таймлайна), то Коррин не может с ним договориться. А ещё из-за Кадзи-младшего планету начинают атаковать Кайдзю Моргота. Наблюдая за всеми разрушениями, Коррин дико срывается и собирается просто уебать нахуй этого Кадзи-младшего. Коррин в ярости, он ведь честно пытался всё разрешить к лучшему, выслушать все стороны конфликта, но, сука, не получается! Он делает ещё хуже.       В дальнейшем Коррин оказывается посреди города, где людям угрожает монстр-ассимилятор — гигантский Ангел, управляемый еретиками (псевдо-древо Валинора). Он сражается с ним, но понимает, что люди под ногами давятся — не забываем, что Коррин у нас в боевой форме размером с небоскрёб. Погибает много народа, а те, кого Ангел успел поглотить, атакуют Коррина воплем душ. Этот вопль наносит Коррину критический урон из-за того, что совесть нашего героя страдает — Коррин ведь стал причиной гибели группы людей.       Еретики берут Коррина в плен и стирают ему воспоминания. Ересиарх Рэнсом рассказывает Коррину свою версию событий и старается убедить его, что их Группа действует от имени Старших Богов, главным образом от имени Эру. Коррин испытывает сомнения, но в дальнейшем склоняется доверять Рэнсому. Ересиарх обвиняет Йог-Сотота в заговоре против вселенной. Под руководством Рэнсома, Коррину удается победить аватару Йог-Сотота. В результате Коррин думает, что Рэнсом — точно настоящий пророк Эру. Ведь как же они могли бы победить самого Йог-Сотота без божественного промысла? Коррин дальше начинает беспрекословно выполнять волю Рэнсома. К сожалению, Рэнсом одержим Ньярлатхотепом, который расправился с конкретной аватарой Йог-Сотота для двух целей: во-первых, эта аватара Йог-Сотота сдерживала разнообразных монстров, мешая им перемещаться по мирозданию, крах этой аватары приводит к немедленному загаживанию целых вселенных всевозможными монстрами (под злобный ржач Ньярлатхотепа); во-вторых, чтобы убедить Коррина в своём авторитете. Ньярлатхотеп дальше планирует сделать так, чтобы Коррин стал невольным виновником всевозможных злодеяний, использовать его для своих злодейских целей — сделал так, чтобы всевозможные герои и борцы с монстрами перебили друг друга. Фактически Ньярлатхотеп использует Коррина для операций под фальшивым флагом.       Таким образом, читатели, думаю, я придумал очень наглядный пример, где показано, как трудно быть законопослушно-добрым персонажем и как именно силы зла могут его использовать. Здесь на примере Коррина я показал все проблемы такого мировоззрения — доверие к авторитету, которым могут пользоваться всякие Дамбигады; проблемы подавленности своего теневого архетипа и риск его резкого выхода из-под контроля. Обратим внимание, что так как Коррин у нас искренне добрый человек, то его совесть страдает в любом случае. Законопослушно-нейтральный или тем паче законопослушно-злой персонажи могли бы сделать так, чтобы авторитет и общество взяли на себя ответственность за то, что делает этот персонаж. Но по-настоящему законопослушно-добрый персонаж иначе не может — он вынужден разделять ответственность со своим коллективом. Он будет чувствовать её на себе, даже если его заведут к чёрту на рога ложные авторитеты. Я на будущее оставил сюжетный поворот, в котором Коррин узнаёт, как Ньярлатхотеп его оболванил — в таком случае, читатели, ужасная нравственная травма шарахнет по голове Коррина. Я постараюсь посмаковать его моральные страдания как следует.       Я всё это, конечно, написал в качестве полемики с Льюисом, который проповедовал бездумное подчинение авторитетам, апеллируя к тому, что «мы как мученики попадём в рай, а они просто сдохнут». В моём фанфике никакого рая нет, куда обязательно попадут все адепты этики долга, а катастрофические последствия, вызванные служением ложным авторитетам, не будут компенсированы по взмаху волшебной палочки. Целые вселенные пали под натиском роя демонов, освободившихся после краха той аватары Йог-Сотота — и Коррин будет чувствовать на себе часть этого греха. Я как автор, разумеется, не считаю Коррина виноватым, и покажу, что рациональные персонажи будут убеждать его, что он не виноват в том, что бесчисленные миры стали площадкой для развлечений отвратительных демонических садистов, а их жителей постигла либо смерть, либо участь хуже смерти. Но, как у нравственного человека, у Коррина всё равно будет болеть душа. Такова уж печальная участь законопослушного добра — страдать за то, что делает ваша команда в целом.       Это что касается законопослушного добра. Теперь, как я показал нейтральное добро? Надо сказать, что такое добро, на мой взгляд, куда скучнее законопослушного и хаотичного добра — оно предлагает, что персонаж избегает пристрастий и крайностей. Такое может сильно выбить его из колеи в какой-то критический момент. Тут персонажу придётся совершить ситуативный выбор. В моих фанфиках добродетельно-нейтрально большинство положительных персонажей, лишённых какой-то идеологической подкованности, заинтересованности и грамотности. Их любимое слово «безумие» — они хватаются за голову и озвучивают его всякий раз, когда им не хватает каких-то аргументов, чтобы возразить антагонистам. Что они могут ответить, когда Шуб-Ниггурат настаивает, что необходимо всех пропустить сквозь её желудки, чтобы все съеденные могли переродиться в бессмертных и почти всем довольных хентайных монстров? Что они могут возразить, когда сектанты SEELE или ВИРМ объясняют им, что слияние всех во всеобщий коллективный разум — это то, что все они должны сделать? Или что они могут ответить, когда Мелькор объясняет им, что тотальное уничтожение — это высшее благо? «Безумие!» Такие персонажи, будучи измучены и находясь в ситуации, когда их стабильная жизнь рухнула, не могут найти в себе твёрдости для того, чтобы отвергнуть идеологию антагонистов. С возрастающей степенью вероятности, они пополнят ряды малефиков. Конечно, это не значит, что я показал всех нейтрально-добрых персонажей безвольными мещанами, которые плывут по течению куда попало. Из моих персонажей под понятие нейтрально-доброго подпадает Коджи Кабуто — не имея пристрастий ни к чрезмерному законничеству, ни к чрезмерному индивидуализму, Коджи критически настроен как по отношению к законопослушно-доброму Дюку, который готов совершить самоубийство, полагая, что так он сможет лучше всего защитить Землю; так и по отношению к своевольному и высокомерному Тэцуе, который сам себе на уме. Что же касается идеологии антагонистов, Коджи готов отвергнуть её просто по той причине, что лично ему она не нравится. Коджи предпочитает больше думать о том, как действовать в моменте, чем слишком сильно думать о будущем, исходя из того, что человеку в принципе не дано знать, куда в дальнейшем зайдут его действия. [2] Здесь нейтрально-добрая характеристика держится во многом на личностной силе Коджи.       В качестве наиболее хаотично-доброго персонажа я показал Акиру Куроно. Он крайне недоверчивый одиночка, склонный не открывать своё сердце посторонним. У него, конечно есть постоянный друг — это его супер-робот Каин. Милое имя? По иронии судьбы, это самый дружелюбный супер-робот из тех, у кого есть полноценная личность. Можно сказать, это единственный полноценный друг Акиры. В разных таймлайнах близкими для него людьми были Рей и Каору, а на момент сюжета Акира подружился с Аллилуйей-Хабелем. Всё это далеко не самые простые люди.       Итак, Акира предпочитает находиться в одиночестве, видит в первых встречных в первую очередь потенциальных врагов и тех, кто хочет его использовать. Акира не выносит, когда им манипулируют или пытаются использовать его в своих целях. Когда он вступает с кем-то в деловые отношения, то предупреждает, что убьёт, как только выяснится, что им пытаются манипулировать в неких заведомо недоговорённых целях. Акира избегает того, чтобы состоять в каких-либо организациях, так как полагает, что его могут использовать, и сами эти организации тоже могут использоваться всякими дамбигадами.       Всё подобное мировоззрение полностью базируется на истории этого персонажа. Он был сиротой, на самом деле сыном крайне опасного террориста, и Комитет Содействия ставил над ним эксперименты по превращению его в супер-солдата. У них не вышло поначалу сделать его нормальным супер-солдатом. Акира вырос одиноким парнем, нашёл себе жену в лице Рей и друга в лице Каору, будучи вынужден сразиться с монстром, которые нападали после Ангелов — отдельные события в разных таймлайнах могли варьироваться — но в любом случае Акира должен был сразиться со своим товарищем Широ (не имеет никакого отношения к какому-либо иному Широ — как и Акира, взят из фанфика «Дети Евы» от Prohan). Широ захватывала его тёмная личность. Акира и Широ погибали в этой битве. Всё это добро (в смысле — зло) было заключено Ньярлатхотепом во временную петлю.       На момент последнего оборота, Саурон предложил Акире и Широ вступить в его организацию. Заканчивается всё тем, что Акира опять убивает Широ. На этот раз Саурон планирует использовать это в качестве жертвоприношения для того, чтобы получить вундервафлю. Акира не намерен слушать никакие оправдания, так что он развоплощает Саурона как раз перед тем, как тот мог бы добиться своей цели.       В дальнейшем Акира вспоминает все прошлые таймлайны и испытывает от этого кромешный ужас. Ньярлатхотеп подсказывает доктору Хеллу обмануть Акиру и использовать в своих целях: Хелл заявляется к Акире и представляется его дедом. Подаёт всё так, что, мол, обижают его злые Дюк и Коджи. Разумется, в конце выясняется, что никакой Хелл ему не дед, Акиру наебли. В дальнейшем Акиру наебали ещё раз — гностик Матан мамой клянётся, что Акира сможет попасть в рай, если поможет ему убить Симона Мага-и-Проходчика. Акира, как он думает, убивает Симона. Никуда в рай он не попадает. Тогда Акира в ярости убивает самого Матана и убегает с поля боя. Симона на самом деле он не убил, Симон наколдовал иллюзию своей смерти. А вот Матан получил люлей как надо. В дальнейшем Акира оказывается вот в такой ситуации: он хочет умереть, однако опасается напрямую покончить с собой из-за страха перед будущей неблагоприятной реинкарнацией. Акира узнаёт, что супер-солдат Аллилуйя-Хабель в дальнейшем занимает космологическую роль Авеля. Акира сам провоцирует конфликт, чтобы найти смерть в бою. У него не получается, так как Аллилуйя-Хабель и сами Каин и Авель (у робота Авеля тоже есть личность) выступают против боя насмерть. В дальнейшем Акира находит своего отца Ясунори Като — это террорист, апокалиптический маньяк, верный сторонник Мелькора. Он предлагает Акире встать с ним по правую руку Мелькора, вместе бросить все силы на уничтожение Азатота, после чего уж точно не будет никаких неблагоприятных реинкарнаций. Акира в шоке — он с одной стороны хочет освободиться от страданий и окончательно умереть, но с другой стороны не хочет, чтобы его использовали в качестве оружия разрушения. Увы, но освобождение от страданий и всеобщее уничтожение в данной ситуации — хвост и спина одного животного.       Я думаю, из этого описания ясно, почему Акира не доверяет кому бы-то не было. У его одиночества есть и такая мотивация: если Акира будет один, то потеря другого человека или какие-то превратности отношений с ним, не будут вызывать боль; нельзя будет использовать этого человека для того, чтобы манипулировать и управлять им.       Если вам показалось, что Акира — депрессивный нытик, то нет: Акира обычно хранит флегматичный и спокойный вид, он наслаждается боем и очень хочет стать самым сильным воином. Не только из соображений воли к смерти, но и из чистого тщеславия он готов сам выступить против противника, оставив в стороне своего робота. Даже когда Акира был десятилетним, он совершил убийства учённых SEELE, желая доказать собственное достоинство — показать, что он не является провальным супер-солдатом. Акира очень ценит чувство собственного достоинства и отвергает Мелькора, в том числе по той причине, что желает сохранить свою субъектность.       Теперь подробно объясню, почему этот персонаж является именно добрым, а не просто аутсайдером: Акира очень переживает из-за того, что он своё первое убийство совершил в десятилетнем возрасте, пусть даже его жертвой стали малоприятные учёные Комитета. Из-за этого Акира очень страдает от мысли, что он может быть живым оружием разрушения. В первую очередь его беспокоит то, что его силы могут быть использованы для убийства мирных людей. Акира полностью несёт ответственность за свои собственные силы. По этой причине, ему глубоко отвратительна идея встать на сторону Мелькора. И Акира чётко намерен убить своего отца-террориста. Акира всегда старается защищать обычных людей в борьбе со сверхъестественными монстрами и испытывает определённую ответственность: если не он будет уничтожать сверхъестественных монстров, то кто? Акира очень сдержан и спокоен в общении с обычными людьми. Он также отказывается убивать культистов Мелькора, если они обычные люди и первыми не нападают на него. В один момент Акира очутился на альтернативной Земли, где значительная часть Европы захвачена поклонниками Мелькора, и наш герой отказался что-то с этим делать из опасения, что у него окончательно слетит крыша, если он убьёт такое количество обычных людей.       В дальнейшем Акира отказывается присягать NERV или какой-то большой организации, но селится на планете Боазания, обещая защищать её от угроз. Боазанцы достаточно спокойно воспринимают Акиру как сверхчеловека и сделали пополненным членом общества даже его супер-робота Каина.       Я думаю, мой пример наглядно показывает, что хаотично-добрый персонаж так-то самый сложный для описания: вы должны показать, почему он сам себе на уме. Вы должны рассказать его историю таким образом, чтобы мы поняли, что сформировало его характер, какая цепочка событий.