Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Художественное произведение по определению так устроено, чтобы воздействовать на наши эмоции, чувства, на глубокие ассоциативные переживания и на само подсознание. Между тем, кроме сердца, у человека есть разум. Разум включает в себя критическое мышление, искусство анализа и умение подмечать несостыковки и задавать вопросы. Соответственно восприятие художественного произведения будет у нас в двух плоскостях — в сфере эмоций и в сфере разума. Среди зрителей аудиторию можно поделить на два типа — те, кому предпочтительней одно из двух. Как вы уже понимаете, друзья, весь здешний цикл главным образом вращается вокруг оценки с точки зрения разума. Я — глубоко убеждён, что произведение должно быть продуманным: оно не может просто воздействовать на душу человека голыми эмоциями. В качестве наглядного примера я приведу притчу Урсулы К. Ле Гуин «Уходящие из Омеласа». Процитирую здесь Википедию, так как там этот опус описан весьма кратко:       «Сюжет как таковой отсутствует. Притча представляет собой описание счастливого бытия городка под названием Омелас. Благополучие этого городка каким-то мистическим образом оказалось связано с жизнью некоего ребёнка-заключённого, влачащего существование в полном одиночестве в тёмном подвале. Ни изменить жизнь этого ребёнка, ни даже просто подойти к нему с ласковым словом утешения ни один житель городка не смеет — иначе счастье для всего городка закончится. Причём все жители знают об этом ребёнке. Большинство продолжает наслаждаться жизнью, хотя воспоминания о несчастном отравляют их бытие. Они находят причины смириться с этим порядком вещей. Но есть и те, кто находит в себе силы отвергнуть его — они и есть те, кто порою навсегда покидает Омелас».       С точки зрения эмоций образ крайне сильный, более того, он безапелляционный — он, можно сказать, обвинительно давит на эмоциональную составляющую читателя. Если взглянуть на это с точки зрения разума, не с точки зрения сердца, то абсолютно вся притча будет выглядеть абсолютно несостоятельной. Сама Ле Гуин взяла эту идею у философа Уильяма Джеймса, где он рассматривал некоторую умозрительную ситуацию, при которой счастье огромного количества народа зависит от страданий малого количества людей — это как дилемма вагонетки: абсолютно идеальная ситуация, при анализе которой не должно возникать вопросов в духе «а какой сукин сын привязал людей к рельсам?» Но у Ле Гуин это всё оформлено в качестве притчи, которая, насколько я понимаю, символизирует классовую эксплуатацию. Во всяком случае, как-то более конкретно применить эту притчу к реальной жизни, кроме как рассматривать страдания одного человека за страдания эксплуатируемого класса, мне не приходит в голову. Какой вывод я должен из этого сделать? Классовая эксплуатация — это нечто плохое? Согласен; вот только в рамках обозримой реальности невозможно построить цивилизацию, которая не была бы построена на классовой эксплуатации. Нет, конечно можно довести своё сознание до такой степени индоктринации лизоблюдской формой марксизма, чтобы поверить в то, что социалистическая партократия — это «бесклассовое общество», потомушта номенклатура — это не класс и что никакой эксплуатации при реальном социализме якобы нет. Реальный первобытный коммунизм существует только у диких племён, которые настолько бедны, что их элита и обычные труженики вынуждены одинаково работать руками и ногами. Где, возможно, существует обычай, при котором вождь раз в год раздаёт имущество своей семьи окружающим, чтобы предотвратить даже зачатки эксплуататорского класса. Вот только такое общество едва ли можно назвать местом, где хотелось бы жить. Ле Гуин, я так понимаю, хочет одобрить тех людей, которые отказываются от плодов классовой эксплуатации? Я так понимаю, что необходимый прожиточный минимум, институт пенсии, медицинское страхование — от всего этого нужно отказаться, потому что это так или иначе всё это добро существует благодаря классовой эксплуатации. Кроме того, я должен заметить, что в реальной жизни можно бороться за права эксплуатируемых классов, можно создавать социальные институты, которые ограничивают класс эксплуататоров, будь это номенклатура или буржуазия. Ребёнку из притчи никак нельзя помочь, так как нет никакой логической связи между его страданиями и всеобщим счастьем [1].       Наконец можно пойти дальше и не ограничиваться только классами эксплуатируемых: можно вспомнить, что человечество существует благодаря тому, что постоянно эксплуатирует низшие биологические виды — люди живут благодаря тому, что отнимают срок жизни поедаемых животных. В таком случае, надо думать, притча призывает к самоубийству — потому что для человека единственный способ отказаться от плодов эксплуатации животного мира, это выйти из окна с девятого этажа. Ну, либо жить как джайнийский монах, который ходит по улицам с метелочкой, чтобы осторожно сметать жучков и паучков на своём пути. Собственно, их религия как раз рассматривает самоубийство в качестве подвига веры — щоб побыстрее отправиться в рай. Короче говоря, эта притча, мягко говоря, сомнительна — а, откровенно говоря, представляет из себя бессовестный моралин, из которого невозможно вывести никакого реального урока, применимого к реальной жизни. Вся его эмоциональная составляющая просто разваливается как карточный домик, если пролить на эту конструкцию свет критического разума.       Итак, на этом примере, читатели, я думаю, понятно, что вы должны связывать свой нарратив так: разум и сердце должны идти рука об руку, сердце не должно обгонять разум и вообще разум должен быть совместим с сердцем. Для достижения этой цели следует задавать вопрос: а какие выводы можно сделать из этого нарратива, применительно к реальной жизни? Например, в сёнэнах любят подавать следующую мораль «никогда не сдавайся, всегда иди к своей мечте» и «никогда не предавай друзей, всегда выручай друзей». Как не трудно заметить, если применить эту мораль к реальной жизни, то эти две цели могут начать противоречить друг другу. В «Берсерке» как раз показан пример того, как эти ценности находят одна на другую — Гриффит должен либо отказаться от своей мечты и остаться изуродованным калекой (по факту — умереть), но сохранить друзей (и потерять жизнь), либо принести друзей в жертву, получив исполнение своей мечты (и спасти жизнь). Эту ситуацию вполне можно применить к реальной жизни, заменив адских демонов, предлагающих дьявольский контракт, на какие-нибудь произвольные реалистичные обстоятельства. Скажем, товарищ Сталин вызвал вас к себе в кабинет и предлагает вам высокую должность, но ему не нравится, что вы дружите с гражданином N. Зная характер товарища Сталина, вы понимаете, что если вы откажетесь и решите сохранить дружбу, то попадёте к нему в опалу, и, быть может, этот чокнутый параноик обвинит вас и вашего друга в троцкистско-фашистском заговоре и расстреляет или отправит гнить в лагеря. Но если вы поможете состряпать обвинения против друга, напишите донос на гражданина N, то получите повышение. Гриффит выбрал партийный билет в Руку Бога.       Теперь я скажу одну мысль, с которой, я думаю, многие согласятся, даже если она является чистейшей вкусовщиной, но тем не менее — произведение не должно безапелляционно давить на эмоции читателя. Например, одна из причин, почему мне так не нравится «Гуррен-Лаганн», заключается в том, что эта история просто безапелляционно давит на эмоции. Никогда не сдавайся! Иди к своей цели! Превозмогай преграды! Меня бесит такая безапелляционность потому, что она не даёт мне подумать. Я не люблю, когда мне однозначно что-то говорят и утверждают, не позволяя мне возможность поставить под сомнение эту истину. Особенно мне нравится «раздавай пинки здравому смыслу!» Батеньки, вы попробуйте в жизни пораздавать пинки здравому смыслу! У меня есть сильное подозрение, что здравый смысл сдачи даст.       Если посмотреть на «Гуррен-Лаганн» с точки зрения скептика, быстро выяснится, что сценарист буквально на каждом шагу помогает персонажам. В самом начале восхваляется восстание Гуррен-Дана против Лордгенома. Как хорошо, что всё его королевство представляет собой исключительно один город, а не целую цивилизацию — очень удобно воевать с бандой придурков, главный гад коих до последнего сидит на своём троне и не пытается решить проблему лично. Лордгеном побеждает Симона в битве на ганменах, но, как это бывает, в последний момент решает расслабиться и начать считать ворон — за это получает буром себе в живот. Если бы он не расслабился и до конца оставался бы сосредоточенным противником, прекрасно знающим, что Симон может использовать Силу Спирали сам по себе, Лордгеном бы так не кончил. Он бы просто раздавил рукой голову Симона. Ну а Антиспиральщик вообще делает абсолютно всё, чтобы проиграть. Даже на свой собственный лор сценаристы забили — Антиспиральщик утверждал, что его цивилизация остановилась в развитии на последнем шаге перед началом Спиральной Немезиды. Симон превзошёл этих головотяпов, но почему-то не превратился в чёрную дыру, жрущую галактики.       Что касается художественной ценности, то история Симона Проходчика в сюжетном смысле этого слова — пуста. Этот персонаж не раскрыт вообще за пределами своей сюжетной функции — быть путём героя. Это тот случай, когда у персонажа нет собственных целей, ни собственных идей, ни даже собственных желания за пределами всего того, что ложилось бы в краткий пересказ труда «Тысячеликий герой» [2]. Если сравнивать «Гуррен-Лаганн» с предтечей в лице «Дайбастера», то те же Ларк и Ноно на порядок более глубокие персонажи. Ларк — успешная отличница, которая хочет казаться серьёзной, отстранённой и взрослой, но на самом деле любуется могуществом и важностью своей фигуры в глазах окружающих. Она встречает наивную, но невероятно могущественную дуру Ноно, которая не видит никакой другой личности в Ларк, кроме её внешнего понтового образа, и начинает её восхвалять за это настолько фанатично, что у самой Ларк случается по этому поводу истерика — да когда же ты будешь уважать настоящую меня? Сама Ноно — дура-дурой, но у неё есть энтузиазм и личные цели, которых она достигает, но путём становления на путь абсолютного одиночества. На фоне таких героинь каноничные Симон и Ния — просто исключительно бледные и малосъедобные грибы. У меня даже складывается впечатление, судя по прологу, изначально сценаристы «Гуррен-Лаганна» хотели замутить конфликт в духе Скотта Беккера и «Геттер-робо» — Симон и Буто объявляют войну всей вселенной по неким неизвестным причинам. Видимо, они узнали нечто о зловещей сути мироздания и решили «вперёд и с песней» подвергнуть геноциду все формы жизни во вселенной, кроме самих себе. Это особенно нравится мне в силу того, что в японских произведениях инопланетян очень часто изображают в качестве агрессоров, мотивированных так: «вот — эти злобные людишки размножатся и нападут на нас! Надо бы их грохнуть, пока они только в зародыше!» Обычно в таких историях доказывается, что человечество имеет право на существование потому, что некоторые люди могут делать хорошие вещи, например, гладить собак, котов и жевать жвачку. С точки зрения мерзкого ксеноса, это, конечно, выглядит очень убедительно.       В качестве примера можно вспомнить сериал «Ultraman Gaia» — у нас есть два главных героя — идеалист Гаму Такаяма и мрачный циник Хироя Фудзимия. Хироя презирает род людской в духе героев Байрона и представляет собой аватару духа океана. Хироя хочет защитить планету в целом, но ему плевать на человечество и даже не против этих самых людишек поубивать ради сохранения Землюшки. Инопланетные пришельцы, известные как Несущие радикальные разрушения, с помощью Кайдзю и культистов пытаются уничтожить человеческую цивилизацию по той причине, что видят в ней угрозу для всей вселенной. Но в результате Хироя оказывается посрамлён — ведь главные выводы о злой природе человечества он сделал из прогнозирования супер-компуктера, ну, а умная железка давала неверные прогнозы потому, что её подшайтанил Несун апокалипсиса. Интересно, какого бы мнения придерживался Хироя, если бы комп всё сказал правильно? Надо бы написать фанфик… Пейринг Хироя / Гаму там точно будет.       Так вот — показать историю, где такие инопланетяне были бы правы, показать главного героя, который считает, что нужно подвергнуть геноциду всё живое, кроме Земли; на мой взгляд, был бы очень сильным ходом. У сценариста не хватило духу на подобный сюжет. В результате — имеем, что имеем — абсолютно пустую историю пути типичного героя.       Короче говоря, думаю, вы теперь понимаете, почему, чёрт возьми, мне не нравится это аниме и почему мне так нравится его пинать за логические косяки. И с каким удовольствием я пишу свою собственную историю по этому фэндому! Где Симон, дойдя до грани краха и до самых последних пределов деконструкции своей прежней идеологии, уверовал в картину мира, совершенно ложную с точки зрения сеттинга, но только она одна может дать ему надежду и веру в то, что в этой вселенной есть, ради чего жить. Симон уверовал в гностицизм — в то, что он, Симон, якобы настоящий Господь Бог, а вот Азатот — злой демиург-узурпатор. Я думаю, вы могли видеть истории, когда персонаж находясь на грани нигилизма и полного отчаяния. обращается к религии. Обычно такие истории пишутся верующими авторами с цель убедить читателей в верности своего мировоззрения, но у меня это подаётся в ином ключе — я не могу осуждать человека, который верит в ложь, если эта ложь — это единственный способ, каким он может существовать в этом мире. Естественно, если этот добрый верующий верит в какое-нибудь розовосиропие, а не в махровый фундаментализм. Можно ли, однако, радоваться, что Симон нашёл душевное утешение в опиуме для народа? Радость моего нарратива присутствует, но она умеренная, так как я не смею подавать этот нарратив в безапелляционном духе. Я крайне негативно отношусь к ситуациям, когда человек пытается исказить объективную картину действительности с помощью разных форм лжи и самообмана (в том числе к идее, согласно которой элита должна быть просвещена, а вот простой народ оболванен заведомо лживой пропагандой). Но таким нарративом я хотел показать, что даже мои собственные соображения всё-таки для других людей не должны быть такими безапелляционными. Я считаю, что автор должен давать читателю возможность самому подумать и чем больше читатель думает сам, тем лучше для автора.       Перейдём теперь к другой проблеме. Я считаю, что в некоторых случаях использование концепции «сердце впереди разума» представляет собой по сути художественную халтуру. Например, автор хочет завлечь читателя вайбом центрального персонажа в духе лорда Байрона. Персонаж у нас волевой, исполнен страстей и пороков. Но автор не решается добавить ему реальных пороков или безусловно плохих поступков. Автор пытается на эмоциональном уровне подавать этого персонажа как некого мрачноштаного антигероя. Такой персонаж, если пытается придумать коварный план, то оказывается не в состоянии довести его до конца. А если в результате деятельности этого персонажа происходит нечто плохое, то только в результате случайности или в результате неудачного истечения обстоятельств. Таким образом получается ситуация, когда персонаж виноват в неких грехах, но при этом в то же время не виноват, если посмотреть с другой точки зрения. Я думаю, вы уже могли догадались, что я главным образом говорю про Лелуша. Но можно ещё вспомнить его заклятого врага-друга Сузаку. Он подается на волне того эмоционального нарратив, что вот он, мол, Сузаку, был предателем с большой буквы «П». Полный список его предательств можно найти тут [3]. Если с ним ознакомиться, то выяснится, что за нормальное предательство там не может сойти даже первый пункт.       Сузаку начал свой жизненный путь с того, что убил отца, который желал, чтобы его страна сражалась до самого конца — в то время как сам Сузаку желал, чтобы его страна сдалась и в результате было бы меньше жертв. Всё бы хорошо (для нашего нарратива «Сузаку — предатель») только мне страшно мешает моё юридическое образование — Сузаку на тот момент 8 лет. Возраст наступления хотя бы начальной уголовной ответственности — это от 10. Если не ошибаюсь, только в Судане некоторая уголовная ответственность может наступать с 7 лет. То есть основной консенсус человечества заключается в том, что восьмилетний ребёнок не является субъектом, который мог бы совершить самостоятельный серьёзный выбор. В результате этого факта ребёнок не может нести ответственность за свои действия — ни моральную, ни юридическую. Таким образом убийство отца восьмилетним Сузаку не может быть полноценным актом предательства, ибо сей персонаж не находятся в возрасте, когда он может вообще отвечать за свои действия. Что касается «предательства дружбы с Лелушем» — то здесь Сузаку выступает против него, исходя из того, что Лелуш — чудовищный террорист, который загипнотизировал свою сестру, исключительно милую, добрую и непорочную девушку Юфимию, заставил её убить кучу невинного народа, после чего её хладнокровно застрелил. Это мы, зрители, знаем, что это очень удачно — для сценариста — в этот самый момент ненамеренно сработало зерцало гипножабы. Лелуш не планировал злонамеренно устраивать это побоище и сам был в ужасе от того, что так вышло. Случайно.       То же самое со взрывом «Фреи» — Сузаку, находясь под воздействием внезапно включившейся программы, спровоцировал массовый бабах. Как и в случае с Лелушом, он как бы виноват, но в то же самое время и не виноват. А то, что Сузаку предал Чарльза — ну так это лидер апокалиптического культа, который хочет уничтожить весь мир, хочет разрушить личностное сознание каждого человека, считая его проявлением мировой лжи, продуктом злобного коллективного бессознательного. Действительно, восстать против такого замечательного отца народов, это — очень страшное преступление, я прямо глубоко порицаю Сузаку за это решение. И, да, мне крайне мешает воспринимать всё происходящее всерьёз тот факт, что ни Сузаку, ни Лелушу не продали бы пиво и сигарет: в первом сезоне — точно, во втором сезоне продали бы только в некоторых странах, а в некоторых — нет, ибо 21 годика им ещё нет. Таким образом мы имеем суррогатных мрачноштанных героев, которые типа как драматичные и неоднозначные, но при этом, чтобы не отпугнуть фанатов и чтобы продавать огромное количество мерча с ними — такого мерча, словно это персонажи какой-то яойной манги. Собственно, для меня эти два персонажа в данный момент и навсегда представляют собой исключительно персонажей для бульварного яой, а не для серьёзного произведения.       Итак, думаю на этом примере понятно, что за всеми вайбами и шармами, за всей театральщиной и показухой должна стоять взвешенная рационалистическая конструкция, которая позволяет нам сказать, в какой ситуации персонаж действительно совершил плохой поступок, из чего это следует — и что мы можем по отношению к этому думать. Если вся неоднозначность персонажей держится только на том, что он чего-то не может довести до ума, что-то идёт не так, то это халтурная неоднозначность.       Ну и нельзя не затронуть ситуацию, когда сценарий демонстрирует совершенно неправдоподобную и внутрисюжетно никак необоснованную ситуацию для того, чтобы донести некий эмоциональный посыл, в том числе актуально политический. Скажем, в последнем сериале по франшизе «Дьявол может плакать» пропихнуть леволиберальный месседж, нужный там как козе баян. Оказывается, в аду есть не только чудовищные монстры, которые пожирают и убивают всех подряд. Там есть мирное население, которое бежит в наш мир через разломы в ткани реальности, чтобы найти тут убежище. Но злые людишки их всех убивают. При этом «добрые демоны» выглядят как абсолютно беспомощные люди, которые от людей отличаются лишь наличием рогов. Выглядит это в высшей степени убого. Ад — это мир, который населён абсолютно агрессивными чудовищами, как в нём вообще могла зародиться жизнь, которая напоминает собой обычных людей, только с рогами? Вообще раньше во франшизе были доброжелательные демоны — как тот же Спарда. Только они выглядели как жуткие монстры в своей настоящей форме, обладали большим могуществом, то есть можно было поверить, такая форма жизни может зародиться в аду; может прибыть на Землю, по личному вкусу проникнуться симпатией к отдельно взятым смертным, даже зажить в нашем более спокойном мире. Но добрые недодемоны-мигранты, которых притесняет гипертрофированный трампистский строй, это абсолютный кринж. Наглядный пример, что бывает, когда пытаются из-за повестки превратить правоцентрический сеттинг в левацкий. Бля, если хотели впихнуть повестку, то сделали бы тогда Данте бисексулом. Показали бы, как он, когда нет демонов, работает мальчиком по вызову — показали, что главным образом с женщинами, но по крайней мере намекнули, что парней Данте тоже обслуживает, если они достаточно богатенькие. Мне страшно представить, что современные киноделы сделают с Вахой, если таки доберутся до экранизации: там из Варпа будут выбегать нурглики в парандже, поднимая руки и прижимая к себе нурглят, а злой комиссар с физиономией Трампа будет сжигать их из огнемёта.       В качестве итога могу сказать вот, что — выделите рациональный нарратив в повествовании (логика, факты, суть обстоятельств) и эмоциональный нарратив (вайб персонажей, дух истории, пафос, бафос, пожалейка) в повествовании и соотнесите их.