Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Я довольно много обсуждаю темы правой и левой фантастики и темы взаимоотношения между людьми и нечеловеческими существами. Давайте рассмотрим ситуацию, когда человеческие существа, пытаются ужиться бок о бок с нечеловеческими.       Для начала скажем, что подобное взаимное сосуществование должно быть фактически возможно. В случае контакта людей с толкиновскими / вархамеровскими оркоидами, бэккеровскими шранками, кедорами и демонами из работ Нагаи Го, апостолами Идеи Зла, детоедами, тиранидами — такое принципиально невозможно. По этой причине мы сейчас будем рассматривать существа, с которыми принципиально можно наладить взаимный быт.       В первую очередь люди и ксеносы должны чётко осознать, что они являются Другими друг для друга — другими с большой буквы «Д». Во вторую очередь они должны прийти к осознанию, что взаимовыгодное существование лучше вражды. Второй пункт можно исполнить только в том случае, если у них присутствует какая-то выгода от этого и / или у них нет возможности подогнуть под себя Других.       Рассмотрим для начала проблемы, которые могут возникнуть со стороны людей: — С точки зрения человеческой психологии иные существа в принципе воспринимаются подсознательно как некая тревожная угроза. Степень этого чувства зависит от конкретных ксеносов. Есть ли у самих ксеносов подсознательная неприязнь к другим, неизвестно, но, вероятно, всё-таки присутствует. Будем считать, что этих существ по умолчанию на подсознательном уровне также присутствует восприятие людей как чужеродных и неприятных. — С точки зрения людской морали поведение ксеносов, в том числе различные стороны их жизнедеятельности и психологии, могут показаться неприемлемыми. Тут надо сказать, что конкретные моральные нормы, конечно, отличаются у людей от культуры к культуре. У одних культур могут быть куда более выразительные предпосылки к тому, чтобы терпеть ксеносов. Скажем, если ксеносы поголовно бисексуальны, то культура архаики, скорее всего, будет воспринимать это тяжелее, чем наша. Если у ксеносов присутствует потребность к педофилии, то современное человечество будет воспринимать это куда более остро, чем человечество архаики. — Большинство ксеносов обычно либо физически сильнее людей (орки, огры, эльфы), либо более многочисленные, чем люди (гоблины, крысолюды, арахниды), в таком случае возникает дисбаланс сил — единственного универсального, но отнюдь не всегда конструктивного языка общения.       С точки зрения ксеносов: — Люди могут восприниматься как чрезвычайно агрессивные, эмоциональные, многочисленные, но при этом, в отдельности, слабые телом и духом существа. Иметь дело с такими может быть неприятно из-за человеческой непредсказуемости, трусости, глупости и корысти. — Человеческую культуру зачастую может быть сложно понять. Так людей шокирует сама мысль о том, чтобы кушать других людей, даже умерших своей смертью, но при этом человеки совершенно спокойно истребляют себе подобных во время войн. С точки зрения ксеноса такая мораль может быть абсолютно серобуромалиновой и безумной. Зачастую нормы человеческого поведения диктуются именно конкретной культурой и могут быть чрезвычайно разнообразными в зависимости от сообщества. Если у ксеносов нет такой сложности в мировоззрении и поведении, то для них человечество будет представлять собой вывих мозга. — Эмоции и чувства людей ксеносов могут принципиально различаться в ряде вопросов, даже если они потенциально могут договориться. В таком случае ксеносы могут очень долго ломать себе голову над логичностью людского поведения. Так как большинство художественных произведений написано людьми, то обычно точка зрения ксеноса вводится в историю для того, чтобы задаться вопросом на тему человеческой природы и человечности — в таком случае, если исходить из традиционного художественного изображения кесносов, им будет просто непонятна наша культура, психология и мораль.       Рассмотрим некоторые особенности ксеносов, которые очень сильно могут затруднить их общение с людьми. В первую очередь зачастую ксеносов изображают как более пассионарных, чем люди. Классический пример — ирландская сага о безумии Суибне. Став жертвой проклятия, король превращается в прыгучее птицеподобное существо, покидает человеческую цивилизацию и начинает скитаться по свету, терпя разнообразные лишения, но поэтически воспевая красоты природы. В конце концов с Суибне удалось снять проклятие, однако в человеческой форме он начинает чувствовать свою жизнь абсолютно неполноценной, у него утрачивается поэтический дар, он больше не может прыгать, как раньше. Однажды он встречает аналогичное птицеподобное существо, принявшее облик старухи: оно увлекает Суибне за собой, обещая ему прелести прежней жизни. Суибне снова возвращается в птицеподобный облик и упрыгивает от цивилизации на этот раз навсегда. Это только один из примеров, где видно, что психологически ксеносы зачастую изображаются более эмоционально лабильными, более сильными духом, с сильным подсознательным зовом к неукротимому поведению. Это главным образом связано с тем, что художественно такие существа олицетворяют собой, доведённые до предела аспекты человеческой натуры, связанные с волей, сексуальностью, жаждой крови и так далее. Таким образом, с точки зрения ксеноса, повседневная людская жизнь, человеческие правила и ограничения будут казаться очень стеснительными, рассчитанными на унылых, заурядных обывателей — на жалких существ, на тварей дрожащих. Можно вспомнить Ламли — в его цикле «Некроскоп» существовали вампиры, дружелюбные к человечеству, но после возвращения в людской облик, эти вампиры ощущали себя неполноценными и кончали с собой, потому что глубина ощущений, чувств вампира многократно выше, чем у обычного человека.       В ином случае ксеносы будут более высокоморальными, без способности к внутривидовым конфликтам, без таких сильных и неподконтрольных эмоций, как у людей. Возможно это будут естественные коллективисты. С их точки зрения люди представляют собой просто сброд каких-то моральных уродов, очень извращённых пародий на разумных существ.       По этой причине давайте рассмотрим такой традиционный вариант ксеноса, как ксенос пассионарный, похотливый и охочий до того, чтобы проявить свой темперамент. При этом эмпатия, робость, стеснительность, смирения — это всё ему не очень идёт. Когда я писал фанфик, то показал вариант, как в человеческом сообществе может сосуществовать ксенос такого рода. Это — моя интерпретация героини Сомы Пэри из «Гандама 00» [1]. Если в каноне она была до боли стереотипной представительницей ZOMG TEH REI, то в моём варианте она представляет собой классического пассионарного ксеноса: Сома — лилим, дочь Лилит и двоедушник. Покажу, как я непосредственно представил её в повествовании — только предупреждаю, дальше, конечно же, будет всякая жесть:

***

Акира решил первым делом сесть за столик в компании Аллилуйи и Сомы. Муж и жена носили разные фамилии — заключить официальный брак участники ордена «Небожителей» не могли — такова традиция. Акира рассмотрел Сому Пэри (или Пэрис — на разных здешних диалектах её имя могло озвучиваться по-разному). Она напомнила ему Рей Аянами и Элхэ одновременно — что Рей, что Сома принадлежат к расе лилим, то есть всё та же лунная эльфийская красота наполняет собой её облик, тонкое и стройное тело. Акира ещё сильнее позавидовал, что у Аллилуйи такая жена, прямо как он себе мечтал. Сама Сома ростом существенно ниже высокого Аллилуйи. Волосы белого цвета — оттенка мела, очень длинные, ровно спадают по плечам. Тонкие брови. У беловатой кожи — едва заметный оттенок оливкового цвета. Большие глаза — болотные, немного резко очерченные, больше миндалевидной формы. Акира решил подробно, расспросить Сому о её происхождении и приключениях. Сам Аллилуйя очень любил жену, но как раз в его рассказах она фигурировала мало. Акира подумал, что Аллилуйя опасается слишком много о ней рассказать ему. Сама же Сома поняла от Аллилуйи, что может доверять Акире, так что решила рассказать новому знакомому свою историю. Сому Пэри создали с нуля в лаборатории, где Саурон и его ближайшие приспешники умножали число расы лилим. Их интересовала энергия либидо, способность дать силу для метафизической эволюции и разрастанию всевозможных существ и форм жизней. Эту же жизненную силу Саурон собирался использовать для борьбы с ВИРМ и Мелькором. Сома Пэри первоначально существовала в виде тела, лежащего в коме. Она выглядела как самая настоящая спящая красавица. В таком состоянии девушка могла общаться только телепатически. Многие не могли её слышать. Сома страшно переживала из-за того, что большинство людей не могут её воспринять. Ей удалось докричаться во снах до Хабеля. Хабель в это время сидел на другой базе учёных. Там над ним ставили опыты по преобразованию личности. Чисто ради скуки, он вступил с ней в диалог, похоже, вообще не веря в реальность Сомы и считая её всего лишь своим воображением. Тем не менее Сома всё же смогла получить удовольствие от общения с ним. Фундаменталисты пробрались в лабораторию — устроили нападение. Грузовик, гружёный взрывчаткой, въехал в здание лаборатории. Взрыв! В самом начале кровавый теракт погубил многих учёные и рабочих, в дальнейшем остальных взяли в плен и расстреляли. В Соме опознали искусственного человека, но сразу убивать её не решились. Фундаменталисты, надо сказать, не только планировали очистить род людской от модифицированных людей, но и занимались похищением всяких полезных штук и торговлей людьми. Благодаря своему здоровью, благодаря красоте и выносливости, модифицированные люди ценились в качестве рабов и секс-рабов на чёрном рынке. Так что «спящую красавицу» решили взять с собой. Её тело просто извлекли из механической усыпальницы, заполненной жидкостью для роста клеток, грубо покрыли чёрным мешком, бросили в свой грузовик. В нападении участвовали грубые бородачи — боевики из славянской черносотенской группировки. Кажется, это были царебожники, их идеология была выстроена вокруг мифического царевича, потомка принцессы Анастасии. На почве стресса, Сома покинула астральный план и в один момент очнулась сознанием в собственном материальном теле. Её организм работал благодаря многочисленным программам, вложенным при создании, так что, впервые в жизни управляя им, она смогла легко вскочить на ноги и заговорить словами. У неё не было никаких пролежней, никаких проблем с тем, чтобы сразу воспользоваться мышцами, до того всё время расслабленными. — Не-е-ет! Пожалуйста, отпустите меня! Её испуг ничем не отличался от испуга обычной человеческой девушки. Они в комнате. Сейчас Сома полностью голая, руки за спиной скованы наручниками — а вокруг перед ней мускулистые, брутальные, бородатые черносотенцы, чьи руки, как видно, покрыты татуировками на тему тюрьмы и церквей. Похотливые скоты сильно возбуждены видом орущей нагой девицы, так что договариваются вот так: все они выходят из комнаты, кроме одного — самого главного. Он — первый. Ему-то Сома будет первой принадлежать. Негодяй перекрестился. — Заткнись! Ты — не человек! Ты — просто вещь! Тёмные силы сделали тебя живой! Но раз уж Господь допустил твоё существование, ты будешь полезна нам как женщина… Озвучивая такие вещи, главный черносотенец снимает с себя штаны. Сома очень напугана, аж дрожит от страха. Без штанов, это двуногое животное подходит к ней. Она пытается убежать, буквально аж натыкается на стену. Сома совсем не привыкла находиться в материальном мире — до того она жила только в астральной плоскости — так что она, бедная, прямо сразу аж с разбегу врезается в стену и аж её отбрасывает! — Ха-ха! Я же говорю — ты демон! Непривычно тебе в материи, да?! Ничего, я сделаю тебе приятно!.. — черносотенец хватает сзади голую Сому. Она в ужасе, она кричит, она завёт на помощь. Но в ответ — лишь мерзкий смех, лишь отвратительная бородатая рожа, от неё валит гнилостное дыхание… Итак, что происходит дальше? Сома брошена на кровать лицом вниз, насильник взбирается над её спиной, словно боров. У Сомы по щекам хлещут слёзы, на что негодяй лапает её рукой за бока и за ягодицы. Его дико возбуждает её нечеловеческая красота. Он насмехается над ней, говорит, ей самой это понравится; ведь она — демон, она только пытается притворяться человеческой девушкой! Между тем этот человек ужасно возбуждён: — Ну-ка, нет ли у тебя зубов между ног! Здесь! Мерзкий боевик раздвигает её бёдра, пока Сома на животе и кричит, зовёт на помощь. — Пожалуйста! Я же тоже верю в Бога! Ради Бога, не надо меня!.. Её сильно щипают за ягодицы. — Заткнись, сука! Ты — не человек! Ты — механическая кукла, оживлённая злым духом!.. Ах, хорошо бы вбить в тебя осиновый кол, но ты так меня возбуждаешь, сука, что я, прости Господи, сперва сделаю с тобой это!.. — мерзкий бородатый черносотенец дальше облизывает ей половые губки, а Сома уже чуть находится на боку, плачет, содрогается от ужаса и отвращения. Кричит, что она тоже верующая, что на них смотрит Бог и что ему нужно остановиться. Но мерзкий извращенец колит бородой и вылизывает ей влагалище. Злодей отпрянул устами от её лобка с таким звуком, словно отпил вкусного вина. Ещё больше разгорячённый, окончательно подчинившейся своей сатанинской похоти, этот моральный урод переворачивает Сому на спину. Довольный, мерзавец возвышается над ней. Она видит его лицо и понимает, что в душу этого человека вошёл дьявол. Если кто из них одержим сатаной, так это он… Длинные, белые, меловые волосы Сомы свободно раскидываются на кровати во все стороны. Её обречённый взгляд — слёзы струями текут по щекам, но этот человек всё бормочет о том, что её не обмануть его своим притворством. Она — демон. Итак, насильник захватывает её за бёдра, одним мощным толчком насаживает жертву на свой елдак! Сома закрывает в этот момент глаза, невольно принимая в себя таран, пронзающий её девичье естество. Сейчас, через закрытые веки, с помощью астрального зрения, девушка может полностью увидеть во всех подробностях, как в неё врывается член — мужской половой орган, сейчас быстро покрывающейся кровью от порванной плевы. Сома впервые в жизни участвует в половом акте — и, что самое пикантное, против своей воли вместе с мерзким насильником и одновременно с ним она испытывает удовольствие — да, её тело так устроено, чтобы испытывать наслаждение от любого полового акта. Это очень пугает Сому, она отверзает уста до предела и кричит — нет, не от боли, а из-за того, что ей дарят насильственное удовольствие! Она же этого не хочет! Её дальше насилуются, велят заткнуться. Сома в один момент ещё раз раскрывается и закрывает глаза, стонет, когда её сотрясает удовольствие. В какой-то момент девушка испытывает оргазм, да и её насильник извергается — заполняет её окровавленное влагалище своей мерзкой спермой. Оргазм у Сомы длится дольше, чем у насильника — она кайфует своим женским телом почти минуту. И когда оргазм подходит к концу, отступают все прочие чувства — на несколько секунд взгляд Сомы делается совершенно стеклянным и безразличным — и затем разгорается и в них остаётся лишь холодная ярость. Сома одним мощным движением отпружинивает спиной от кровати, очень ловко осуществляет оборот руками — теперь её кисти скованы наручниками перед лицом, а не за спиной. Тонкие девичьи пальчики вонзаются черносотенцу в изумлённые глаза, хлещет кровь, он кричит и вопит! Сома дальше опрокидывает его на спину, наносит удар своей пяткой прямо в горло с такой силой, что у злодея точно порвалась вена! Итак, не прошло и десяти секунд, как её насильник почти мёртв. Товарищи погибшего вбегают сюда, наставляют стволы на девушку. Они видят её абсолютно убийственное холодное лицо, её взгляд аж парализует их чувством ужаса на несколько секунд… Сама же Сома Пэри видит их и понимает, что сейчас её превратят в решето. Однако ей всё равно — ей безразлична своя судьба. Она успокаивать себя той мыслью, что эти люди точно не уйдут от ответственности и в конце концов будут убиты. Но пули останавливает высокая чёрная фигура — она воплощается из астрального мира, здоровый чёрный гуманоид, похожий на человека в батниках, объятого пламенем. Он возникает перед ней и принимает на себя все выстрелы. Пули ему никак не вредят. Перепуганные боевики вспоминают про Бога. Бог тоже им не помогает, потому как образ Саурона разрастается в хаотичную тёмную биомассу, из неё формируются многочисленные волки и нетопыри. Тёмный Властелин буквально распадается в их стаю — дальше Саурон формирует свою целостность и смотрит лицом к Соме. Его стая варгов и нетопырей, столь же неуязвимых для пуль, погребает под собой толпу боевиков: кромсает, рвёт на куски и хрустит их костями! Крики и выстрелы быстро затихают по мере того, как эти существа распространяются по окружению. Дальше можно услышать только хруст костей и хлопот крыльев нетопырей. Сома не испытывает ничего, кроме абсолютного холодного равнодушия: облик Саурона и его слуг не внушает ей страха, тревоги или даже отвращения. — Сома Пэри! Я твой отец. Во всяком случае я тебя создал в лаборатории. Я вдруг узнал, что тебя похитили. Мне стало интересно, чем бы это закончилось, так что я сейчас наблюдал… Сома Пэри — ты двоедушник. Саурон показал ей образ крылатого жезла бога Меркурия — две змеи оплетали эту реликвию и смотрели в разные стороны. — Пока одна душа бодрствует, вторая — спит. — Саурон по очереди указал на головы этих змей. Так как у них нет век, нельзя понять, какая змея спит, а какая — нет. — Одна твоя душа — Мари Парсифали, вторая — Сома Пэри. Мне было интересно, какая из двух душ окончательно придёт в себя первой? Сома помнила, что испытывала Мари в момент изнасиловал. Страх, боль, отвращение, унижения — все эти негативные чувства составляли собой её личность, поругаемую насильником. Сома впервые испытала какое-то чувство — и это тоже было чувство отвращения, но не к насильникам, а к своей прежней личности: — Отец, если я могу выбирать между двумя своими личинами, то я хочу остаться навсегда Сомой Пэри. В этот момент варг — крупный инфернальный волк, призванный или же сотворённый Сауроном — подошёл, за ногу уволок насильника к себе в угол, чтобы с удовольствием похрустеть его косточками. Сома даже не посмотрела в ту сторону, она сейчас взирала в глаза своего создателя, в его вертикальные красные зрачки. — Как хочешь. Я создал тебя в качестве подражания Элхэ. Она такой же двоедушник, с одной стороны — эльфийка, с другой — Унголиант. И вместе — она богиня смерти, секса и рождения. Мне интересно исследовать тебя, Сома, чтобы лучше узнать Элхэ. Вот для какой цели ты мной создана. Сома получила стильную тёмно-зелёную униформу, военную должность в вооружённых силах Расширенного Европейского союза. Она очень красиво смотрелась на фотографиях, когда отдавала честь с таким убийственно деловым и серьёзным взглядом. Сома Пэри должна была служить военачальнику Сергею Смирнову. Саурон предупредил её, что, подобно его другу, Пангу Геркури, эта офицерня может взбрыкнуть. В таком случае Сома должна будет убить его, вонзив палец в мозг сквозь глаз. Во время военной службы, Сома прославилась как человек с крайне отстранённым, неприветливым, железным характером, её лицо, казалось, вообще не могло выразит ни грамма лишних эмоций. Какое-то время её устраивала такая жизнь, но со временем она показалась ей очень скучной. Когда Сома пожаловалась на это Смирнову, он предложил ей взять отпуск или даже временно уйти в отставку. Сома решила попробовать новую жизнь. На гражданке она быстро обнаружила, что делать ей нечего. К тому моменту она хорошо изучила психологию, в том числе психологию двоедушников, чтобы понять одну вещь: личность Сомы избавляет её от земных страданий, однако из-за этого земная жизнь может показаться ей слишком скучной и бедной на эмоции и ощущения. Сома решила снова стать Мари Парсифали. В таком виде на гражданке ей было гораздо лучше — Мари сразу же приняла участие в благотворительности; лёгкая, вообще очень дружелюбная, очень тёплая и хорошая девушка, она сразу же себя прекрасно зарекомендовала в обществе. Набожная, она верила в Бога; светлая, душевная, её легко можно было застать кормящей животных или играющей с детьми. Естественно, те, кто искал крепких семейных отношений, потянулись к ней свататься… Тому, кто сближался с ней достаточно, Сома говорила честно, что она — двоедушник. Далеко не все сразу понимали, что это значит на практике. А значило это вот что. Вот представьте — вы провели вечер с очень красивой и одновременно скромной девушкой, выпили вместе с ней какого-нибудь вина под хорошую музыку. Уединились с ней в постели. В какой-то момент, когда вы уже хотите заснуть с ней, Сома вдруг встаёт, смотрит на вас взглядом совершенно холодным и неродным. Говорит, ей этого было мало, но она знает, где ей будет достаточно. Она уходит. Вы лежите, дожидаетесь рассвета в самых странных мыслях. Сома возвращается где-то к завтраку, ложится спать, ничего вам не говоря. Много спать ей не надо, так что к обеду дочь Лилит уже полна сил, ведёт себя дружелюбно, так, как если бы ночью никуда не уходила. Уклоняется от ответов на все вопросы. Рано или поздно те, с кем она вот так живёт, решают узнать, куда это Сома ходит по ночам. И вскоре им становится известно вот что. На гражданке, чтобы почувствовать вкус жизни, Соме точно недостаточно обычного секса — она приходит в ночной клуб, где собираются почитатели самых экстравагантных сексуальных практик. В ход идёт всё — порка, ролевые игры, зоофилия, испражнения — всё, что находится на самой грани закона и вменяемости. Если зайти в клуб, найти там нужную комнату, можно увидеть, как Сома утопает среди самого мерзкого разврата. А ещё она всё это снимает на видео и выкладывает на специализированных сайтах, потому что это доставляет ей удовольствие. В конце концов все, кто пытался строить с ней жизнь (семь мужчин и две женщины) видели своими глазами то, как их набожная и добрая Мари Парсифали, теперь — с холодным взглядом, с холодным неродным лицом облизывает конские елдаки, возбуждает животных, чтобы совокупиться с ними (предпочитает жеребцов, псов и хряков); ест дерьмо или сама испражняется в рты своих любовников, таких же извращённых, как она сама. В анус она себе вводит елдаки животных не реже, чем во влагалище, а то и чаще. Сома проделывает всё это быстро, очень энергично, но исключительно механически, абсолютно без эмоций на лице. Кажется, в такие моменты у неё нет души — и такое, если говорить честно, шокирует больше её извращений. Тех, кто пытался строить жизнь с её дневной личиной, просто начинает тошнить, они в шоке смотрят на то, как их девушка, такая нежная и добрая, тёплая, ласково заключаемая ими в объятия, совершенно цинично становится на четвереньки и принимает в себя со стороны буквально самого настоящего коня! Многие не верят, что это она… Думают, что это — сестра-близнец, клон, либо они видят кадры, сгенерированные нейросетью. Но нет — Мари всегда спокойно подтверждала, что Сома Пэри — её ночное альтер-эго, она же двоедушник. Просто это альтер-эго не испытывает большинства человеческих эмоций, не хочет их испытывать, находит те для себя неприемлемыми, и ещё её больше возбуждают животные, чем люди. Мари даже удивляло, что других людей это удивляет — она открыто им сказала, что она двоедушник. Какие к ней вопросы? Её вторая личность просто видит мир по-другому. И тут оказывалось, что призывать к терпимости и к толерантности по отношению к извращенцам и нелюдям — это одно, а вот жить под одной крышей с одним таким — это другое. Это никто не выдерживал из числа обычных людей. Один кавалер, который поначалу так и не узнал правды про развлечения Сомы — просто не пожелал этого знать — продержался с ней дальше всех. Она забеременела, животик Сомы округлился и кавалер уж решил готовиться к свадьбе. Но у будущей жены произошёл выкидыш. Жених пытался вызвать врача, когда невеста схватилась за живот и согнулась в муках. Но плод выпал из чрева раньше, чем кто-либо успел подойти на помощь. Тогда жених ужаснулся — ведь из кровавой лужицы на него смотрела голова ягнёнка, не человека! Между тем стресс заставил появиться личность «ночной» Сомы. Пока жених таращился на мёртвого фавна, Сома очень спокойно взялась за пакеты для мусора и половую тряпку. — Это не ты биологический отец этого ребёнка. Я отдалась горному барану. Просто у барана эрекция лучше, чем у тебя. Жениха вырвало, пока Сома — с холодным лицом — убирала в мусор трупик этого гибрида, рождённого в результате противоестественной связи с животным! Когда к жениху вернулся дар речи, он потребовал объяснений. Ночная личность всё ещё была здесь, так что она села с ним за компьютер, нашла нужный сайт, показала все нужные ролики с животными, с поеданием говна и её центральным участием в этом. Лицо Сомы оставалось всё время равнодушным и с уст слетали только холодные, точные и чёткие комментарии, абсолютно честные. Ночная Сома рассказала всю то, что не решалась рассказать дневная Мари. Люди её не могут удовлетворить, а вот животные — очень даже. Так что пусть кавалер не возмущается, его же устраивает дневная личность? Жених сбежал без оглядки в тот же день. Одну любовницу Мари так шокировали её ночные перемены, что она стала религиозной фундаменталисткой, объявила, что Мари — одержима демоном, облила себя бензином в припадке религиозного фанатизма и подожглась. Соме удалось завести продолжительные отношения с двумя партнёрами по разврату. Один из них — ядерный зоофил — стал ей хорошим другом, но как женщина Сома его не интересовала. Второй — копрофаг — больше интересовался Сомой как сексуальным объектом. Надо сказать, что её ночная личность была достаточно скучным человеком. Ну представьте себе это — она всё время сидит с безэмоциональным лицом, говорит только по делу и почти ничем не интересуется. Дневная Сома — девушка слишком чистой души, слишком добрая, отзывчивая и в чём-то робка и наивная. Второй из извращенцев долго состоял с ней в отношениях, каждую ночь он испражнялся ей в рот и сношал её после этого. Все были довольны, но их отношения в конце концов завершались мирным расставанием. В общем — не заладились отношения Мари с другими людьми. Сома же была довольна тем, что есть — ей вполне нравилось какое-то время наслаждаться телячьими нежностями под дневной личиной. Под личиной Мари она ценила кавалеров, но как Сома она не цеплялась за них, отдавая предпочтение ночным оргиям с животными. Их, в прямом смысле, животная похотливость нравилась лилим больше, чем те усилия, с которыми в вагину, в рот и в жопу её прочищают обычные люди. Разумеется, Сома пыталась что-то с собой поделать. Иногда она отказывалась посещать отжиги в ночном клубе. Тогда она засыпала рядом с потенциальным женихом, но её жажда плотских удовольствий приводила вот к чему: когда Сома крепко спала, её дух вселялся в животных женского пола или в самых развратных шлюх и изверщенок, чтобы в их телах насладиться мерзостями разврата. Когда Сома просыпалась, она не находила в себе должного удовлетворения. Тела животных и людских женщин не могли доставить ей такой острый вкус жизни, какой она могла испытать в своём настоящем теле лилим. У дочери Лилит началась депрессия, в первую очередь из-за желания подавлять свои природные наклонности. Вот если бы она исправно посещала ночные клубы, то всё у неё было хорошо с психическим здоровьем. Она чувствовала себя счастливой и довольной жизнью — ей нравилось днём проводить время с любимым человеком, а ночью предаваться самому мерзкому разврату. Она плохо понимала, почему другие не согласны с её образом жизни, почему женихов это так шокирует и возмущает, и почему они не могут позволить ей просто быть счастливой, быть самой собой? Один раз ей попался партнёр-абьюзер, смог довести Мари до слёз и даже замахнуться на неё. В этот момент в ней пробудилась Сома, взглянула так люто, что абьюзер чуть не описался. Она схватила его руками, потребовала, чтобы он убирался отсюда. Всякий раз, когда Мари испытывала стресс, Сома успешно пробуждалась. И вот, когда ей в очередной раз не получилось построить отношения, Смирнов посоветовал попробовать завести роман с другим двоедушником. Сома согласилась — и познакомилась с братьями Хаптизм. Аллилуйя и Мари остались очень довольны друг другом, в свою очередь Хабель и Сома друг другу тоже понравились. Надо сказать, что Мари решила отказаться от этого своего имени, чтобы не делать вообще акцента на том, что она — двоедушник. Пусть её зовут, как зовут в армии — Сома. Аллилуйя вспомнил, что он уже общался с ней, когда находился в заключении у учёных. Так что оба решили, это сам Бог свёл их — благо они оба были верующими. Сейчас Аллилуйя и Сома закончили рассказывать о том, как они познакомились, и что сейчас прошли тысячи лет, но они по-прежнему счастливы вдвоём. Точнее вчетвером. Акира всё это слушал, очень внимательно и с большой охотой, а по окончанию рассказа так вообще проникся с завистью — у его друга Аллилуйи, оказывается, есть такая хорошая и верная жена. Конечно, у нашего героя возникли вот какие вопросы: — А как пристрастие Сомы… к братьям нашим меньшим? Супруги громко расхохотались. — Я родила больше тысячи зверолюдов. — Сома совсем не стала этого скрывать. — Третьи из них рождались умственно отсталыми, но стимуляция мозга и импланты помогали сделать их разумными. Большая часть моих отпрысков, рождённых от скота — здоровые члены общества. — Я помню, как один раз очень сильно испугался… — Аллилуйя немного нервно накручивал на кончик пальца локон волос, закрывавших ему часть лица. — Короче, Сома переспала с одним из варгов Саурона. В результате она забеременела вервольфом. — Когда волчонок начал прогрызать мне живот… — Сома засмеялась своим звонким девичьим голоском. Аллилуйя поддержал её своим мужским хохотом. Сома вернулась к разговору, закончив ржать: — Акира, в общем я… Ахахаха! Взяла ножницы, разрезала себе живот, достала его и… Ахаха! — Я отнёс на руках Сому в ванную с регенерирующей жидкостью. Там она за пару часов отошла, дырка у неё в животе заросла. Вообще для лилим это сравнительно нормально. — Аллилуйя сейчас со смехом это вспоминал. — Нормально, чтобы потом дырки в животе затягивались… А вервольф вырос очень ласковый и пушистый Теперь уже смеялся сам Акира. Вот так он нашёл себе новых друзей — себе под стать.

***

      Итак, Сома — двоедушник-лилим. Двоедушник — персонаж славянской мифологии, представляет собой существо с человеческой дневной личиной и с ночной личиной дикого демона. Классический двоедушник днём ведёт жизнь обычного обывателя, но когда он ложится спать, его астральная проекция материализуется в виде отдельного нечистивого существа, творящего всякий антисоциальный трэш и угар (в моём фанфике проекция используется только тогда, когда нет возможности задействовать привычное тело). С точки зрения загробной жизни, после биологической смерти тела, благочестивая часть личности двоедушника может попасть в рай — в то время как вторая превращается в традиционного классического демоноида. Альтернативная демоническая личность при этом может быть любым видом нечисти. В данном случае — это лилим, дочь Лилит, сексуальная демонетка, в отличие от соблазнительниц суккубов, больше делающая акцент на размножении, чем просто на разврате. Роль лилим в естественной инферносреде заключается в том, чтобы плодить прочие виды нечисти, при этом лилим может наплодить любой вид нечисти — в зависимости от поступаемого биологического материала. Сома, как видите, больше акцентируется на звероподобной нечисти. В естественной среде плодовитость лилим компенсируется тем, что они могут умереть при родах, если выносить особенно опасный и свирепый вид нечисти. Если лилим воспитать и внедрить в людское общество, то лилим могут жить по стандартам человеческой цивилизации, но, как видите, есть нюанс. Я сделал тут акцент вот на каком вопросе — кто должен под кого подстраиваться? Сома, чисто теоретически, могла бы обколоть себя какими-нибудь транквилизаторами, но в её случае отсутствие мерзкого разврата делает её жизнь психически неполноценной. Так почему она должна в этом отношении подстраиваться под сексуальные нормативы человечества? Я исходу из того, что здесь человечеству следует принять, что оно имеет дело с инородным существом, которому полагается, в ряде случаев, свои собственные нормы, отличные от человечества. Обращу внимание, что с точки зрения менее развитого человечества даже одна лилим представляла бы для него огромную угрозу — просто из-за того факта, что она сама периодически исправно рожает каких-нибудь вервольфов или гренделей, и тут уже они начинают наводить шороху в окрестностях. И, да, когда я прорабатывал свою интерпретацию Сомы и демонов-лилим вообще, то решил высмеять фансервис — приятно отождествлять себя с персонажем, который состоит в любовных отношениях с очень красивым и сексуальным демоноидом, во только Сому вы как раз интересуете в качестве дневного жениха. А вот в качестве ночного… Что там писали злопыхатели про Екатерину II и коня? P/s. Момент, где Саурон распадается в варгов и нетопырей, не был вдохновлён Алукардом, а был вдохновлён Верзилой из комикса по «Фантазму».