Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Я думаю, очень часто мы слышали такое понятие как «плагиат», которое употребляется абсолютно как попало. Давайте сегодня обсудим такое понятие, как персонаж, списанный с другого персонажа или вдохновлённый другим персонажем. Их главным образом две разновидности — копиркины и эрзацы.       Копиркин — это персонаж, вдохновлённый другим персонажем, осознано или нет. Например, в образах Сузаку и Лелуша из «Код Гиасса» есть черты, общие с чертами Гатса и Гриффита из «Берсерка». У нас есть юноша в плаще и шлеме-маске, мечтающий стать королём и создать идеальный мир. Он связывается с паранормальными силами и получает от них сверхчеловеческие способности, становится командиром небольшой, но крутой армии. В процессе своей борьбы переходит моральный горизонт событий. Противостоит ему его бывший друг, могучий воин-ближник, чью жизнь тот некогда разрушил, сведя с ума его любовь. Разумеется, между Лелушем и Гриффитом и между Сузаку и Гатсом есть большая разница и нельзя даже сказать, в какой степени осознано сценаристы «Гиасса» смотрели, что там рисовал Миура.       Эрзац (от нем. Ersatz — заменитель) — это персонаж, который осознанно списывается максимально близко, слишком близко, чтобы это можно было назвать вдохновением, и такого персонажа можно было бы даже назвать плагиатом, если бы не одна важная вещь. Плагиат — это воровство, то есть подразумевается, что происходит некая махинация, между тем эрзац — это честное заимствование. Возможно, в следующих случаях в таких вариантах оно будет честным. В первую очередь персонаж-эрзац появляется в тех случаях, когда автор хочет создать произведение с уже существующим персонажем, но у него нет на него авторских прав. Во вторую очередь персонаж-эрзац появляется в тех случаях, когда автор хочет создать свой альтернативный вариант уже существующей истории, но по темным или иным причинам он не может написать буквальный фанфик. Возможно, речь идёт о полемическом произведении, где будет деконструирован изначальный образ.       Рассмотрю пример использования персонажей эрзаца. В манге Нагаи Го «Мазингер» есть такой злодей — доктор Хелл. Злобный немецкий сумрачный гений, который раскопал древние нечеловеческие технологии Бардоса, разжился гигантскими боевыми мехакайдзю и наклепал себе армию рабов-зомби для завоевания мира. В манге Кена Исекавы «Геттер Робо Го» есть профессор Алрих цу Ландо — злобный немецкий сумрачный гений, который использует передовые технологии для создания армии гигантских боевых мехакайдзю и рабов-зомби, чтобы завоевать мир (прямо не сказано, откуда он их взял, но, по всей видимости, их ему подкинули рептилоиды). Оба выглядят как злобные бородатые деды, у обоих стилистика выдержана в духе инфернальности. Правая рука доктора Хелла — барон Асура, агрессивный гермафродит; правая рука Ландо — агрессивный женоподобный тип граф Ракшас. Наконец оба они, что Хелл, что Ландо на самом деле являются всего лишь прокси для древней подземной расы, которая собирается уничтожить современное человечество. Хелл — для Микенцев, Ландо — для рептилоидов. Спрашивается, можно ли сказать, что Кен Исекава плагиатит у Нагаи Го? Нет.       Плагиат подразумевает, что вы берёте некую цельную конструкцию, которая принадлежит другому человеку и может быть определена как плод его индивидуального творчества. В случае Исекавы сюжет «Геттер Робо Го» как раз представляет собой более мрачную и глобальную альтернативу сюжета «Мазингера». В «Мазингере» доктор Хелл хочет завоевать мир, но главным образом терроризирует только Японию, отправляя своих монстров. Противостоит ему Фотонная лаборатория и их супер-робот Мазингер, пилотируемый только Коджи Кабуто. В «Геттер Робо Го» Ландо объявляет войну всему человечеству и с ним сражаются супер-роботы всех ключевых стран мира. Для войны против Японии профессор выбирает более эффективное средство, нежели огромные монстры — он отправляет мобильные ядерные мины: такие штуки представляют собой большие движущиеся куполовидные платформы, которые занимают места в центре города, после чего, при попытке эту штуку разминировать, она взрывается и разносит весь город. Наконец, если барон Асура предан Хеллу, то Ракшас — двойной агент и замаскированный рептилоид. Если Микенцы планировали завоевать мир с помощью армии своих мехакайдзю, то рептилоиды планируют отвлечь человечество на борьбу с Ландо, после чего активируют установку по изменению климата. Есть и другие различия между «Мазингером» и «Геттер Робо Го» — Нагаи Го любит пафос и чёрный юмор, потому злодеи с одной стороны пафосные, с другой — в какой-то степени смешные; у Кена Исекавы юмора меньше, зато больше жути, и злодеи показаны больше приземлёнными и серьёзными, но при этом пафоса у них меньше. Ландо, в отличие от Хелла, показан больше не как инфернальный злодей, а как полубезумный старикашка, который возомнил о себе чёрт знает что. У них разная смерть — если Хелл сражается с Коджи, самолично пилотируя меху, в которую превратилась его база, то Ландо просто позорно мочат в сортире рептилоиды, когда он пережил для них всякую полезность. Дизайн у мехакайдзю Хелла и мехакайдзю Ландо разный: у Хелла они больше стильные и индивидуально запоминающиеся, но при этом отдающие изрядной долей мультяшности; у Ландо — они страшные, гигеровские и куда менее индивидуально выраженные [1]. Киборгизированные зомби-манкурты у Хелла, конечно, пугают в сцене, где Коджи сбивает шлем с одного из них, но по большей части — это типичная неумелая злодейская пехота, которая постоянно лажает и по каким-то причинам не использует огнестрельное оружие. Она быстро становится скорее смешной, чем страшной. Киборгизированные зомби-манкурты у Ландо — жуткие, страшные и угрожающие, они, к слову, списаны со зловещих суперсолдат из «Kerberos Panzer Cop» [2]. Сама сцена, где их впервые показывают, впечатляет: герои врываются на фабрику по производству зомби-рабов — оказывается, что она замаскирована под больницу, и нежить сперва пытается прикинуться невинными людьми.       Таким образом, как видите, «Геттер Робо Го» — это пример истории, где эрзац оправдан, так как этот эрзац используется для того, чтобы поместить уже знакомый образ в несколько отличный контекст и преподнести именно этот самый отличный контекст в качестве фишки.       Эрзац может использоваться для полемики — скажем, Элхэ из «Чёрной книги Арды» и Даэйрэт из «По ту сторону рассвета» находятся именно в таких отношениях. Экзальтированные, романтически настроенные девицы, которые фапают на образ Мелькора в кожаных штанишках / на примерно такой образ. Только у Чигиринской, естественно, Моргот оказывается манипулятивным социопатом, который просто использует романтизированный образ в качестве публичного амплуа для его оболваненных сектантов. Правда, между ними есть существенная разница — именно что Даэйрэт течёт от Илльо, а не от Мелькора, и Илльо описан так, что не грех от него потечь.       Это мы разобрали эрзацев, теперь вернёмся к копиркиным. Некоторые копиркины понаплодили вокруг себя целые семейства, а некоторые авторы всё время используют один и тот же образ. Скажем, Нагаи Го очень часто использовал протагониста, похожего на Коджи Кабуто, но иногда весьма специфично его отыгрывал — скажем, Рё Уцуги (протагонист «Лорда демонов Данте») выглядит как очень злая и чернушная деконструкция Коджи Кабуто. Что было бы, если бы персонаж с таким характером возглавлял расу демонов, стремящуюся уничтожить человечество?       Для некоторых серийных франшиз характерно наличие своего семейства копиркиных — так для «Гандама» характерно наличие блондина в маске. Вообще Чар Азнабль — это только наиболее известный представитель целого семейства блондинов-злодеев-красавчиков в аниме про мехов. Одним из первых был принц Чаркин из аниме «Храбрый Рэйдин». Другие — принц Хайнель из «Вольтеса», Рихтер из «Даймоса». Такие персонажи очень важны по своим функциям — они представляют собой равного противника для главного героя, обладающего сопоставимой персонифицированностью, личностной выраженностью и значимостью для сюжета. Вплоть до того, что зритель больше будет сочувствовать ему (особенно если учесть, что хорошие парни всегда побеждают). Надо сказать, что такая сюжетная функция для меха-аниме была воистину ключевой находкой, ибо без неё всё свелось бы к унылому развалу монстров недели. Для сравнения — более ранние меха-аниме не имели такого ключевого противника или он был слабее выражен как равный ему.       Таким образом, как видите, перед введением в сюжет копиркина, вы должны сперва придумать глобальную концепцию, которая будет альтернативна исходнику, после чего поместить в такие условия заимствованные образы и заимственных персонажей. Ну и да, можно ещё буквально написать фанфик, где вы в одном произведении сталкиваете исходных персонажей и их копиркиных, чтобы подчеркнуть разницу между ними. Скажем, есть такая манга «Геттер Робо Деэволюция» — там нам показывают уже знакомых по франшизе персонажей, но в другом амплуа. Если классический Рёма Нагара — безбашенный пассионарий, то здешний Рёма Нагара неприкрыто списан с Синдзи из «Евы»; если классический Ландо — суперзлодей, то здешний Ландо — штатный чиновник… Потом выясняется, что действие происходит внутри альтернативной симуляционной вселенной, и что это не те самые Рёма и Ландо — это их копии. Я сейчас пишу свой фанфик-кроссовер (приквел РСБЕ), и решил столкнуть Синдзи и Рёму-младшего (так я называю Рёму из симуляционной вселенной). Их встреча выглядит вот так:

***

Синдзи взглянул на Рёму-младшего. — Моя история такая. — Рёма-младший на несколько секунд закинул взгляд к потолку перед тем, как начать рассказ. — В одной из бесчисленных альтернативных вселенных институт Сатомэ исследовал геттер-лучи. Они создали тринитарного Геттер-робота. Этот Робот смог в конце концов развиться до такого состояния, что он стал Спиральной Немезидой. Далее я буду называть его Геттер-Императором. Он проглотил родную вселенную и начал поглощать параллельные миры. Чтобы съесть новый мир, Геттер Императору нужно было, чтобы люди создали его профанную версию. Она бы в таком случае эволюционировала, пока не влилась в свой первичный прообраз. Для своих целей Геттер Император использовал один и тот же набор душ. Он заставлял перерождаться в новом мире одну и ту же команду участников этих событий… Один из тех, кто перерождался, был мой прототип — Рёма Нагара. Далее я буду называть его Рёмой Нагарой-старшим. Так вот, Рёма Нагара-старший восстал против этого космического обжоры. Ему и его союзникам удалось создать симуляционную вселенную, куда они заманили Геттер Императора — там они его запечатали. Для этих целей они создали копии тех людей, которые обычно участвуют в этих пирушках. Я — копия Нагары. Но я отличаюсь от него, в частности моя жизнь пошла по другому сценарию. В детстве мои родители покончили с собой. Я вырос унылым и депрессивным. А всё по какой причине? — По какой? — Синдзи хлопнул глазами. — В момент создания симуляционной вселенной в неё попали твои кармические данные — данные о твоей судьбе, Синдзи, и данные о твоём поведении. Весь Тричилокосм — это сон Азатота. Первичную роль в нём играют платонические идеи. Идея Рёмы наложилась на твою идею, Синдзи, и таким образом я появился на свет, как плод метафизического перепихона тебя и Рёмы! Я родился с определённой унылой кармой, и в результате у меня было депрессивное и сложное детство. — Прости, а я как-то мог на это повлиять? — спросил Синдзи. — Думаю, нет. — Рёма-младший покачал головой. — Прости, но тогда в чём ты меня обвиняешь? — Ни в чём. Просто если я злюсь, то могу в сердцах начать тебя обвинять, Синдзи. Но так, если подумать, мне не в чем тебя обвинять. Так что не принимай мои слова близко к сердцу, если я говорю, что-то плохое в твой адрес или если я злюсь. — Хорошо, Рёма, — Синдзи кивнул. — Хочешь я научу тебя драться в рукопашную? — предложил Рёма-младший. — Э-э, — Синдзи взглянул на Наруками. — Лишним это не будет, — ответил он. — Хорошо, попробуй. — Синдзи посмотрел снова на Рёму-младшего. Он подумал. — У-мм. Сейчас. Идём, лейтенант Икари. Рёма-младший встал с кровати, сунул ноги в кроссовки, накинул голубоватый джемпер. Синдзи последовал за ним в одну из комнат базы. Рёма-младший попросил, чтобы Синдзи последовал за ним один. — Хорошо, — и он поспешил. Синдзи обратил внимание, что он раньше никогда не бывал там, куда они шли. Рёма-младший привёл его в большое и белое помещение, где стояли маленькие столбцы. В высоту всего сто двадцать сантиметров. Они стояли по две штуки друг с другом. — Это мерные развилки, с помощью которых можно путешествовать по мультивселенной. Их создали гномы с планеты Арта, потому приходится пригибаться. — Рёма-младший подошёл к двум столбцам и хлопнул по ним ладошками. Синдзи почувствовал лёгкий гул. — Иди за мной, Синдзи. Рёма-младший пригнулся и пробрался между ними, растворился в воздухе. Синдзи посмотрел на Наруками, заглянувшего в комнату. — Иди за ним. — Хорошо, Наруками. Синдзи пригнулся. В каком месте он очутился? Это какое-то плохо освещённое место, вроде бы в современной Японии — какое-то здание, похоже что школа или институт. Синдзи бросается в глаза один единственный фонарь — рядом с ним стоят несколько человек. Судя по униформе, это старшеклассники. Трое парней и одна девушка, при этом девушку они удерживают силой и она пытается робко вырваться. Навстречу им идёт Рёма-младший со школьным портфелем. Лицо — хмурое. Он выглядит лет на пять младше, чем сейчас. — Здорово, Нагара! Мы ща сгоняем развлечься с Мичиру! Хочешь с нами?! — какой-то агрессивный нахал в очках насильственно удерживал девушку. — Помоги… — тихо сорвалось с губ той, кого, очевидно, звали Мичиру. Нагара делает вид, что не слышит — просто шагает мимо девушки и хулиганов. — Спаси меня, Нагара-кун! — закричала Мичиру, когда Нагара шагал дальше. Он уходит, а Мичиру кричит. Синдзи не понимает, что тут происходит, но он понимает, что на него тут никто не обращает внимание. Его словно не видят. Мичиру, схваченная хулиганами, горько плачет. Синдзи пытается накричать на хулиганов, но они его не слышат. Когда он пытается дотронуться до одного из них, то видит, что его рука просто проходит сквозь этот образ. Словно перед ним призрак. — Печалька! Кажись, ты ему не интересна! — Но он же не идиот! Он же знает, что будет, если наехать на Матсумуру! — Нет! Не может быть! — громко рыдала Мичиру, окружённая тремя негодяями. Матсумуру — тот, что в очках. Выглядит он интеллигентно, но в душе — уличный отморозок. — Давай! Веселее! — пихает её в спину один из мерзавцев. Синдзи видит, как Нагара скидывает со своей спины рюкзак. Он успел пройти приличное расстояние перед тем, как резко развернулся. Напал со спины. Синдзи видит, как один из мерзавцев оборачивается на резко приближающиеся шаги — и получает кулаком в рылом. Нагара нападает абсолютно безжалостно — прямо избивает в упор. — Ублюдок! — в каком же ужасе Матсумура. Рёма хватает его за руку. Выкручивает её. Синдзи слышит хруст. Матсумура кричит — мерзавец молит о пощаде и вперемешку с этим угрожает пожаловаться своим влиятельным родителям. — Нагара-кун? — девица хлопает глазами в свете фонарей. Рёма Нагара-младший хладнокровно отворачивается от Мичиру. Поднимет свой портфель, идёт к Синдзи. — Ты сейчас видел мои воспоминания. Я переместил тебя в мир своего разума. — В мир разума? Но ты сам переместился сюда! — Синдзи это удивило. — Ага. — Рёма-младший шагает бок о бок с ним по ночной дороге, которую он запомнил в тот поздний вечер. — Если войти сквозь портал в собственный разум, тогда тело и душа станут едины. Я думаю, Синдзи, ты уже понял, что дух и материя не очень сильно отличаются друг от друга в действительности. Если мир — сон Азатота, то что мешает физически переместиться в мой внутренний мир? — Вот как, ого! — Синдзи оглядывался по сторонам, особенно обратил внимание на Луну, нависшую над ними. — Синдзи, я хотел тебе показать мой стиль ведения боя. Я наследовал его от своих предков. Он называется Нагарэ-рю. Этот стиль боя предполагает, что ты в первую очередь снимаешь с себя все психологические барьеры, которые мешают тебе избить другого человека до полусмерти. И потом ты кидаешься на него с голыми кулаками. Скажем, Рёма-старший однажды завалился на соревнования каратистов и без предупреждения избил их всех. Вот это — путь Нагарэ-рю. Синдзи внимательно смотрел на него. — Нагарэ-рю? Прости, Нагара, но это совсем не по мне, как кажется. — Синдзи остановился, когда остановился сам Рёма-младший. В свете фонаря — два столбца. Кажется, Рёма-младший подумал о том, чтобы эти столбцы тут появились. — Синдзи, этот стиль боя — самый эффективный. — Рёма-младший нагнулся и прошёл сквозь столбцы. Синдзи — за ним. Они вернулись в обычный мир. — Синдзи, — как только они вышли, Рёма-младший посмотрел на него с кровожадной улыбкой. Глаза налились кровью. — Нагара, прости… — Синдзи понял, что сейчас будет. — Прости! Стиль Нагарэ-рю предполагает спонтанные вспышки насилия. Сейчас Рёма-младший окончательно снимал со своей психики какие-либо барьеры, которые ему мешали выпустить внутреннее напряжение. — «Что мне делать?!» — Синдзи сжимал и разжимал первый кулак. Рёма-младший отреагировал на это по-своему. Набросился сам с кулаками, дал в зубы. Синдзи отступил на шаг назад. Получил в висок. Рёма-младший ударил лбом. Опрокинул Синдзи на спину. Врезал обувью прямо по лицу. Содрал кожу и разбил губу. Наруками подбежал и остановил Нагару-младшего. — Хе-хе! Не мешай мне его избивать! Если его будет бить Нефрен-Ка, ты тоже будешь перехватывать его руку, а?! Синдзи лежал на спине и чувствовал, как у него всё болит, в каком ужасном состоянии его лицо, и как кровь течёт из разбитого носа.

***

      Думаю, читателей, знакомых с фэндомами, не удивляет, что встреча героев закончилась так. Это приквел РСБЕ — если бы тут был Синдзи из конца основного РСБЕ, он бы так Рёме позорно не слился бы.