Омут памяти Гермионы Грейнджер

Рука в руке — пальцы крепко сжимают ладонь. Загрубевшая, обветренная кожа, но какая же она... нежная. Гермиона говорила с Гарри, кажется, миллионы раз, но никогда не чувствовала такой уверенности, как от этого простого жеста. Никогда и ничто не было способно пробудить ту бурю веры в собственные силы, которую Гермиона ощущала каждый раз, стоило руке друга сомкнуться вокруг ее ладони. Слезы высохли. И нет сомнений. А в голове лишь одна мысль, которая не дает спать даже спустя года: «Мы справимся». Справятся. Им не оставили иного выбора — смерть всех, кто дорог, без возможности помочь, либо жизнь в бесконечной борьбе до конца их дней. Жизнь в муках, но способная стереть с лица родных слезы. Пусть не сразу. Не в одно мгновение. И слишком большой ценой. Но они же... справились. «Мне везло... Мне всегда помогали». Ни слова о том, как помог им ты сам. Разве стала бы Гермиона Грейнджер самой знаменитой волшебницей своего возраста, если бы тебя не было рядом? Сумел бы младший Уизли, самый, казалось бы, неловкий из всех братьев, стать героем в глазах всей магической Британии? Добился бы Невилл уважения? Едва ли. «Мне везло». В чём? Ты вырос там, где никому не был нужен. Маглы презирали, волшебники оставили разбираться со всем, что натворили. Тебе было одиннадцать, а они бросили тебя разгребать все то дерьмо, что допустили сами. Едва достигнув совершеннолетия, ты должен был умереть. И ты погиб. За что? «Мне везло». Вряд ли кто согласится. Но мы справились. И пусть кошмары давно не дают спать. Пусть каждое утро ты видишь перед глазами тех, кто не дожил даже до финала. Но пока загрубевшие пальцы сжимают тонкую ладонь — шрам к шраму, «грязнокровка» к «лжецу» — мир продолжает вести отсчет. И на вопрос: — Что будет дальше? Гермиона без сомнения ответит: — Мы справимся.