Sweet Creature

1 Января Джош просыпается с пульсирующей болью в голове и чувством тепла на левом плече. Он пытается пошевелиться, но его грудь обвита чьей-то рукой. Наконец, он открывает глаза и смотрит на человека, спящего рядом с ним. О Боже, думает он и зажмуривается, когда волна боли ударяет по его вискам. Он ждет и, когда тошнота проходит, снова открывает глаза. Дебби спит, крепко прижавшись к нему сбоку и уткнувшись лицом в сгиб его шеи. Одеяло прикрывает только нижние части их тел, и он смотрит на очертания её загорелой груди. Они оба абсолютно голые, и к нему начинают медленно возвращаться воспоминания прошлой ночи: вечеринка, алкоголь, танцы, алкоголь, ещё алкоголь, фейерверки, поцелуи, танцы, алкоголь, отель, секс. Он оглядывает комнату и замечает на полу свою одежду. Он коротко целует Дебби в лоб и проводит пальцами по её длинным волосам. Она шевелится и морщит нос, прежде чем несколько раз потереться своим лицом о его грудь и, наконец, открыть глаза. Она не двигается какое-то время, но затем поднимает голову и встречается взглядом с Джошем. — Вот дерьмо, — говорит она своим хриплым утренним голосом. — Ага, — соглашается Джош, не переставая играть с её волосами. 13 Февраля В клубе шумно и полно людей. Джош кивает под музыку, глядя на небольшую сцену, на которой выступают его друзья из Vesperteen. — Это тебе! — Рядом с ним появляется Эшли и вручает ему подозрительно красочный напиток. — Что это? — кричит он ей в ухо. — Ты же знаешь, что я за рулем! — Попробуй. Он безалкогольный, клянусь! Он делает глоток, ощущая на языке сладкий привкус. Он не чувствует жжения алкоголя, поэтому отпивает ещё немного. — Неплохо, — соглашается Джош. — Я же сказала. — Его сестра подмигивает и садится рядом с ним. — Хотя, слишком сладко. — Иногда тебе ничем не угодишь, в курсе? — закатывает глаза Эшли. Джош ухмыляется и толкает её плечом. Они поют песни, которые знают, и хлопают в такт. Две песни спустя в его кармане начинает вибрировать телефон. Он достает его и смотрит на экран. — Хэй, детка, как дела? — говорит он, прижав телефон к уху. — Джош, мне нужно- — голос Дебби заглушается громким ударом по барабанам. — Я- — Джош закатывает глаза, когда Колин просит толпу покричать. — Подожди. Я найду тихое место, — громко говорит Джош, тыкая Эшли и указывая на свой телефон и на заднюю часть клуба. Она показывает ему большие пальцы и начинает снова пить своё пиво. Джош проталкивается через толпу к задней части клуба и находит пустой коридор недалеко от уборных. Здесь гораздо тише, поэтому он прижимается спиной к стене и пытается продолжить разговор с Дебби. — Хэй, я вернулся! Теперь мы можем поговорить! — произносит он, но не получает ответа. — Дебби? — Он смотрит на свой телефон, чтобы убедиться, что звонок все ещё продолжается, и снова прижимает его к уху. — Дебби, ты меня слышишь? — Да, — говорит Дебби в пол голоса. — Эм. Привет. Ты занят? — Нет, я на концерте Vesperteen. Что случилось? Ты в порядке? — Д-да. — Она шмыгает носом. — Нет. — Что происходит? — настороженно спрашивает он. — Дебби? Что случилось? — Прости, — всхлипывает Дебби. — Я не хотела портить тебе вечер. — Ты ничего не испортила. Скажи мне, что случилось. — Джош. Я думаю- я думаю, что у нас проблема, — произносит Дебби, и прежде чем Джош успевает спросить, что за проблема, Дебби говорит: — Я беременна. — Ты... беременна, — тупо повторяет он, быстро моргая. Его внутренности сжимаются, а из легких внезапно выходит весь воздух. Он едва не позволяет своей внутренней панике взять над ним верх, но затем Дебби начинает что-то бормотать, и он фокусируется на её голосе. — В прошлом месяце у меня не было менструации, но я думала, что это из-за стресса и большого количества упражнений, но в этом снова была задержка, и я чувствовала себя некоторое время странно и думала, что это из-за кишечного гриппа, но потом, я не знаю, я вспомнила о нашей... ночи, сделала тест на беременность и он оказался положительным, и я клянусь Богом, что с новогодней вечеринки ни с кем не спала- — Ты сделала тест? — Да. Около... Четырех? От самого дешевого, который я купила в Волмарте, до этого, блин, эксклюзивного в пластиковом корпусе, который мне порекомендовали в аптеке, и я должна была заплатить почти сорок баксов только, блять, за то, чтобы на него помочиться, — говорит она, пытаясь казаться сдержанной. — Они все подтвердили, что какое-то создание превратило мою гребаную матку в свой дом. — Дебби шмыгает и прочищает горло. — Джош? — Да, да. Я здесь, — говорит он, проводя пальцами по волосам, и отходит назад, когда группа молодых людей останавливается в нескольких шагах от него, чтобы поболтать возле двери уборной. — Я- В смысле... Это... — Обременительно? Не вовремя? Не твои проблемы? — Нет, боже... Дебби. — Он выдыхает и зажимает пальцами переносицу. — Где ты? — В своей квартире, на полу в ванной комнате, играю в гляделки с четырьмя белыми палочками с издевающимися розовыми полосками, — говорит она, и её голос снова ломается. Джош знает, что она пытается не заплакать. — Я уже в пути. — Что? Разве ты не в Огайо? — Да. Я сяду на первый же рейс в Лос-Анджелес. — Нет, Джош! Подожди. Это не обязательно! — Обязательно. Джош прощается и заканчивает звонок. Он быстро выходит в интернет и стонет, когда узнает, что последний самолет в Лос-Анджелес улетел двадцать минут назад. Он заказывает первый имеющийся утренний рейс и отправляет Дебби сообщение с временем отправки и прибытия. После этого он вздыхает и пробирается обратно к столику. Его ноги дрожат, а сердце колотится в груди. Она беременна. — Всё хорошо? — спрашивает Эшли, когда он садится рядом с ней. — Да. — Ты немного бледный. — Я в порядке, — кивает он. Она беременна. Какого чёрта. 14 Февраля Он останавливается у входной двери квартиры Дебби в семь утра и громко стучится. Она открывает дверь, стоя босиком, с растрепанными волосами и темными кругами под глазами, одетая в большой черный трикотажный свитер, который свободно свисает с её плеч. Она отходит, чтобы его впустить, и как только за ним закрывается дверь, он её обнимает. Она с легкостью принимает его объятия, утыкается лицом в его грудь и начинает тихо плакать. Он успокаивает её, гладя по голове и бормоча милые глупости на ухо. Он берет её на руки и несет в гостиную, осторожно опуская на диван. Они садятся и она прижимает ноги к его бедрам, прижимаясь к нему ближе. Он раскачивает её в стороны, пока она не успокаивается достаточно для того, чтобы говорить. — С днем Святого Валентина, — говорит Джош, целуя её в висок. — Извини, что не принес тебе цветы. Я торопился. — Всё нормально. Я рада, что ты здесь, — тихо говорит она, улыбаясь. — Как ты себя чувствуешь? — Дерьмово. Меня вырвало за десять минут до твоего приезда. — Значит... — нерешительно начинает Джош. — Ребенок... мой? Она заметно напрягается, но выпрямляется и смотрит на него своими большими карими глазами. — Да, конечно твой. Пожалуйста, поверь мне! Я ни с кем не была после вечеринки, клянусь Богом, я не была! — говорит она отчаянно, и по её щеке скатывается слеза. — Мы можем даже сделать анализ крови, если хочешь, да что угодно, я- — Всё хорошо, Дебби, я тебе верю. Я тебе верю, — говорит он и кладет ладонь на её щеку, вытирая слезу. — Успокойся, всё в порядке. — Ничего не в порядке, я беременна и я не знаю, что делать! — Прежде всего, нужно обратиться к врачу и убедиться, что с тобой и ребенком всё хорошо, — говорит Джош, нежно поглаживая её по щеке. — А там будет время беспокоиться обо всем остальном. Следующие пару часов они тихо разговаривают, и Дебби время от времени дремлет. После обеда он снова садится на диван с её ноутбуком со списком врачей и больниц на экране. На заднем фоне работает телевизор, пока он прокручивает список имен и адресов. В нем включается режим ответственного отца, и он решает найти ей лучшего врача. Он записывает очередное имя, когда начинает звонить его телефон. Он выключает телевизор и отвечает на звонок, пытаясь звучать так же бодро, как и всегда. — Привет, Тай. — Привет, чувак. Ну, я здесь, где ты? — Ты... где именно? На другой стороне линии повисает тишина. — У нас сегодня репетиция. Ты ведь не забыл? — в замешательстве спрашивает Тайлер. — Черт возьми. — Джош вздыхает и откидывается на спинку дивана. Он встречается взглядом с Дебби, которая входит в гостиную с кружкой зеленого чая и садится рядом с ним. Разговор достаточно громкий, и поэтому Дебби слышит большую часть того, что говорит Тайлер. — Слушай, прости, я не смогу. — Что? — Я в Лос-Анджелесе. — Лос- ты серьезно? Но ты был в Колумбусе ещё вчера! — кричит ему в ухо Тайлер. — Да, ну... Кое-что произошло, — говорит он, закусывая нижнюю губу. — Кое-что произошло? Что может так внезапно произойти? Джош смотрит на Дебби и медленно мотает головой. — Кое-что важное. Я вернусь через несколько дней. — Через несколько дней!? — Тайлер звучит совершенно взбешенным. — Чувак, у нас завтра шоу в Кливленде! Какого черта, Джош? Ты под кайфом? — Шоу! Точно... Шоу. Конечно, я вернусь на шоу. Ха-ха! Вот я дурак, — притворно смеется он, и бьет себя ладонью по лбу. — Джош- — Я вернусь завтра. Я буду к саундчеку, ладно? Слушай, мне пора. — Нет, подожди! — Увидимся на месте. — Джошуа, если ты сейчас повесишь трубку, то клянусь, я сожгу твои барабаны! — кричит Тайлер. — Пока, Тайлер! — говорит он, и заканчивает звонок. Он рвано выдыхает и бросает свой телефон на журнальный столик. — Тебе не обязательно оставаться, — говорит Дебби. — Всё в порядке. Я полечу завтра сразу в Кливленд. — Он берет её за руку. — Это касается нас обоих. Я постараюсь быть здесь с тобой столько, сколько смогу. — Спасибо. — Она слегка улыбается. — Мы можем... пока что никому не рассказывать? Или, ну, вообще этого не делать. — Конечно. Хотя рано или поздно нам всё равно придется рассказать нашим родителям. Но это может подождать, — кивает он, и быстро целует её в лоб. — Хорошо. Теперь давайте найдем тебе врача. 28 Февраля Они направляются на тур-автобусе в очередной город, когда на телефон Джоша приходит куча новых сообщений. Я была на приёме сегодня утром, присылает Дебби. Я официально на восьмой недели беременности, и создание, судя по виду, размером с фасолину. Джош невольно смотрит на календарь на стене и считает недели. Мы оба в порядке. Мой врач записал меня на кое-какие анализы и сканирование затылочной прозрачности после одиннадцатой недели. — Почему ухмыляешься в телефон? — спрашивает Тайлер, заходя в лаунж-зону. — Я не ухмыляюсь, — быстро говорит он, не отрывая глаз от экрана. Мои сиськи болят, а бюстгальтеры не подходят. Прошлой ночью я съела целую кастрюлю жареного шпината, и ненавижу шпинат до глубины души. Меня вырвало им сегодня утром. Джош посмеивается и Тайлер посылает ему долгий вопросительный взгляд. — Что там такого смешного? — Ничего, — пожимает плечами Джош, и уходит в спальную зону. Думаю, пришло время рассказать нашим родителям. Я больше не хочу ждать. Мне от этого не по себе. Они имеют право знать. На следующей неделе будет трехдневный перерыв между шоу. Печатает Джош. Я прилечу обратно в ЛА, и мы сможем рассказать твоим родителям. А твоим? Я скажу им сам. 10 Марта — Готова? — спрашивает Джош. — Нет. Но давай уже с этим покончим, — сжимая его руку говорит Дебби, и стучится в дверь дома своих родителей. 19 Марта Джош без предупреждения прибывает в дом своих родителей и с облегчением узнает, что в нем присутствует только его мама. Она самый тяжелый человек из всей семьи, и он знает, что такие новости для неё не закончатся объятиями и поцелуями. Будет лучше, если они поговорят об этом без участия отца, брата и сестер. — Так о чем ты хотел поговорить? — спрашивает Лаура, сидя на диване рядом с сыном. Он борется с самим собой, решая, должен ли он каким-то образом подготовить её к своим следующим словам или просто сбросить бомбу напрямую. Он выбирает второй вариант. — Дебби беременна, — говорит он, не желая ходить вокруг да около. — О. Это... Это здорово, наверное? Но какое это имеет отношение к- — Я отец. Лаура открывает рот, но не произносит ни звука. Ее глаза расширяются, и она широко улыбается. — Боже мой! — взволнованно говорит она. — О боже мой! Джош! Так значит, вы снова вместе? И ты мне не сказал? Как ты мог? — Мама... — Я знала, что в конце концов вы снова будете вместе. Она такая милая. Ты сделал предложение? Боже, ты должен его сделать. Я не в восторге от того, что это произошло до брака, но все нормально. Мы просто должны провести свадьбу, до того как начнет расти её живот, чтобы не было никаких разговоров. Я так рада! Давно ты знаешь? — Она берет его за руку и смотрит на него с широко раскрытыми глазами. — Мама- — Вы уже знаете пол? — Мам, пожалуйста, — говорит он громче, и Лаура выпрямляется. — Мы не собираемся жениться. — О чем ты говоришь? — Мы не собираемся снова быть вместе и не собираемся жениться, — говорит он спокойно. — Это наше совместное решение. Лаура смеётся, а затем её выражение лица становится серьезным, но смущенным. Она отпускает его руки и начинает перебирать свои пальцы - то, что она делает, когда всё идёт не так, как она планировала. — Джошуа. Это серьезно, сынок. У вас будет ребенок, вы должны пожениться. Вашему ребенку нужна семья. Женатые родители. — У него будет семья и без этого, — вздыхает он. — Ты слышала, что я только что сказал? Мы не собираемся снова быть вместе. — Почему? — настаивает она. — Не имеет значения. — Не смей избегать ответа на мой вопрос. Просто назови мне причину! — Я влюблен в другого человека, — говорит он, и нервно сглатывает. Лаура выгибает бровь. — Она знает? — Конечно знает, поэтому мы и расстались. Я не хотел ей врать. — Ты не собираешься снова быть с ней вместе и любишь другую, но решил завести ребенка? Это невероятно! — Мы ничего не решали, — вздыхает Джош. — Просто так... получилось. — О, Господи, — повержено говорит она. — Это была случайность? — Да, что-то в этом роде. — Как ты мог быть таким безответственным? — поднимает она голос, вставая и начиная ходить по комнате. — Мама, мы были пьяны в дерьмо, мы не думали! — раздраженно кричит он, даже не сдерживая себя от ругательства. — Конечно же вы не думали, — шипит она, и смотрит на него осуждающе. — Честно говоря, я ожидала большего от своего почти тридцатилетнего сына, — говорит Лаура, и что-то в груди Джоша больно колет. — Ты знаешь, что люди начнут об этом говорить. — Но это нормально. Люди всегда говорят. — Значит, ты хочешь быть отцом только по выходным? — Я буду заботиться о них как смогу. Честно говоря, тебя это не касается. — Не касается? — усмехается она, вскидывая руки в воздух. — Да это разрушит репутацию нашей семьи! Ты не самый обычный человек, Джошуа. Ты знаменитость! Как я буду в глаза людям смотреть? Что я должна буду говорить? Ах, да. Это мой внук. Скорее всего, в голову моего сына ударила слава, так что он решил провести ночь со своей бывшей девушкой, и вот он, результат его ошибки. — Никто не должен об этом знать. Мы с Дебби решили, что никто не узнает. — Конечно же никто не узнает! — кричит Лаура, и он морщится. — Потому что ты никому не расскажешь! — указывает она на него пальцем. — Ты постараешься и убедишься, что об этом ребенке никто не знает. Я не потерплю подобного в своём доме. Если ты не начнешь вести себя как взрослый и не начнешь принимать взрослые решения, то я больше не желаю об этом слышать. Это останется между нами. Ты не посмеешь рассказать об этом ни своему отцу, ни брату, ни сестрам. И если кто-нибудь из моих друзей... из наших друзей об этом узнает, то клянусь Богом, Джошуа, тебе не понравятся последствия своих неосторожных действий. — И что ты мне сделаешь, накажешь? — говорит он. — Мне уже не пятнадцать, понятно? — Но ты ведешь себя именно так! Он встает с дивана, хватает свой бумажник, ключи от машины и телефон, и выходит из гостиной. — Спасибо, мам. Спасибо, что доказала, что тебя больше волнует то, что говорят другие люди, чем твой собственный сын и будущий внук, — говорит он, и идет к входной двери. — Мне даже не стоило приходить. — Я не изменю своего мнения, Джошуа. — И не надо, — говорит он выходя из дома, и хлопает дверью. 21 Марта — Я разговаривала с режиссером, — всхлипывает Дебби в телефон. — Он был в бешенстве. Он кричал на меня, говорил, как всё это не вовремя и жаловался на то, что нужно менять весь график и перемещать мои сцены, чтобы мы успели их снять, прежде чем я стану огромной. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой униженной. 9 Мая — Так... Когда мы сможем узнать пол ребенка? — выбалтывает Джош, когда Дебби ложится на кушетку. — Ну, вы на восемнадцатой неделе, — говорит техник УЗИ, распределяя гель на заметно округлившемся животе Дебби (я выгляжу так, как будто пончиков переела, сказала бы Дебби.) — Если ваш ребенок окажет содействие, и мне будут четко видны гениталии, то я смогу сказать вам сегодня. Вопрос в том, хотите ли вы знать? Джош встречается взглядом с Дебби, и она пожимает плечами, но медленно кивает. — Да, почему мы не должны хотеть? — Некоторые пары хотят, чтобы это было сюрпризом, — улыбается техник, и начинает направлять датчик на живот Дебби. — Больше никаких сюрпризов, — тихо произносит она, и закрывает глаза. Джош убирает с её лица несколько упавших прядей волос и заправляет их за ухо. Он сжимает её руку и смотрит на монитор, когда на экране появляется черно-белое изображение. — А вот и ваш ребенок, — говорит техник, и Дебби медленно открывает глаза. Она не выражает никаких эмоций, и Джош сжимает её руку ещё сильнее. Он знает, что она напуганная, уставшая и расстроенная. — И ваш... ребенок... Ну же, поворачивайся, поворачивайся... Ах, да. Поздравляю, у вас девочка. — Девочка, — повторяет Джош и выдыхает. — Она очень активная. Посмотрите, как живо она двигает ручками и ножками. Если вы ещё не чувствовали её толчков, то наверняка почувствуете их очень скоро. Прямо там отличная акробатика. Может, она присоединится к нашей сборной по гимнастике. — Нет, скорее всего она станет барабанщицей, — говорит Дебби, и отводит взгляд. Джош слегка улыбается и снова смотрит на экран. Следующие пятнадцать минут они проводят в комфортной тишине, пока техник проверяет развитие ребенка и печатает им снимки. — Она длиной пять с половиной дюймов, в её мозге, сердце, почках и печени нет отклонений, как и нет пороков развития, ваша плацента находится в правильном положении, и количество амниотической жидкости в норме. — Техник улыбается. — Всё в порядке. Вы на полпути, — говорит она и вручает Дебби несколько бумажных салфеток. — Да. На полпути, — вздыхает Дебби. Перед тем, как им покинуть комнату, она начинает плакать, и техник смотрит на неё с небольшой улыбкой. — Так бывает. Я оставлю вас наедине, насколько вам нужно. Она отдаёт Джошу снимки и тихо выходит из кабинета. Он помогает Дебби вытереть живот, выбрасывает использованные салфетки в мусорное ведро и садится рядом с ней на кушетку. Он притягивает её в объятья и раскачивает в стороны, заверяя, что всё будет хорошо. — Я так больше не могу. — Она шмыгает носом. — Я хочу от неё избавиться. Я не смогу носить её ещё четыре месяца. Я хочу от неё избавиться. 13 Мая — С Днем Рождения, Дебби. — Пошел ты, Джош! Дверь спальни захлопывается. 2 Июня — Что такого удивительного в Лос-Анджелесе? — спрашивает Тайлер, когда они лежат на кровати в гостиничном номере Джоша, плечом к плечу, играя в игры на своих телефонах. — В смысле? — хмурится Джош. Он смотрит на Тайлера, и солист вздыхает. Он кладет свой айфон обратно на тумбочку и потирает лицо. — Я по тебе скучаю, — бормочет Тайлер из под рук. — Я здесь. — Нет. Я скучаю по тебе, ясно? — резко говорит Тайлер. — Мы больше не тусуемся друг с другом. И я не про саундчеки, интервью и шоу, на которых мы видимся каждый день. Это работа. Я хочу тусоваться со своим лучшим другом, а не коллегой. Я хочу в Тако Белл, поиграть с тобой в Марио карт, может, пойти куда-нибудь и повеселиться. Но каждый раз, когда у нас есть несколько выходных, ты исчезаешь. Прежде чем я успеваю моргнуть, твои вещи уже собраны и ты на самолете в Калифорнию. Когда у нас один выходной, ты тренируешься. Ты идешь на пробежки или запираешься в тренажерном зале, или катаешься на скейтборде, или весь чертов день сидишь в своем телефоне, — расстроено говорит Тайлер. — Что происходит, Джош? — Ничего. — Ничего! Ничего! Ты вечно говоришь ничего! Если бы было ничего, то ты бы не летал туда-сюда в Лос-Анджелес каждый выходной, и не сидел бы целыми днями в своем дурацком телефоне. — Тайлер... — Я не могу тебе сказать. — У тебя с квартирой какие-то проблемы? Или ты кого-то нашел? Или, может, ты так от меня устал, что пользуешься любым моментом, чтобы отдохнуть? — Нет, ничего подобного, — мотает головой Джош. — Тогда что? — Это... — Джош вздыхает. Я не могу тебе сказать. — Ты болен? — Нет, боже, нет! — Тогда что? — настаивает Тайлер. — Это... Пустяки. Правда, — говорит Джош, и Тайлер стонет. Он встает с кровати, берет свой телефон и идет к двери. — Тайлер, подожди! Не уходи. Солист разворачивается, держа руку на дверной ручке, и из его рта быстро вылетают слова: — Между нами всё разваливается, — дрожащим голосом произносит Тайлер. — Мы не проводим наше свободное время вместе, при первой же возможности ты сбегаешь в ЛА, и очевидно, что ты не хочешь мне чего-то рассказывать, что ты что-то от меня скрываешь, хотя мы договорились никогда не держать друг от друга секретов, ты меня избегаешь и мы практически больше ни о чем другом не говорим, кроме группы. — Он смаргивает влагу с глаз. — Это полный отстой. Это чертов кошмар, я чувствую, что теряю своего лучшего друга неизвестно почему, и каждый день всё становится только хуже и хуже! — поднимает он голос, но быстро заметив изменившееся выражение лица Джоша, Тайлер снова смягчается, пристыжено склоняет голову и смотрит в пол. — Прости, — говорит он, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Просто... — Он делает глубокий вдох. — Этот тур самый большой из всех, что у нас были. И иногда это угнетает и мне кажется, что я тебе больше не нужен. Но ты мне нужен. Иногда ты мне очень нужен, но ты... тебя нет. — Ох, Тайлер. — Джош не раздумывая бросает телефон на кровать, пересекает комнату и крепко обнимает Тайлера. — Прости. Мне жаль, — шепчет он, когда Тайлер теряет самообладание в его руках. — Мне очень жаль, Тай. — Всё хорошо, — удается выдохнуть Тайлеру между всхлипываниями. — Наверно, я просто преувеличиваю. — Нет, ты не преувеличиваешь.— Джош успокаивающе проводит пальцами по волосам Тайлера. — Ты прав. Последние пару месяцев я вел себя как мудак, но у меня есть на это причины. Причины, о которых я не могу тебе рассказать. Прежде чем ты что-то скажешь - я знаю, что мы договаривались, но это то, с чем я должен разобраться один, и я не готов тебе об этом рассказать. Наверное, в конце концов я это сделаю. Только... Пожалуйста, пожалуйста не злись на меня. — Я не злюсь. Я просто немного расстроен. — Ты всегда мне нужен, Тайлер. Никогда не думай, что нет. — Ладно. — Завтра я выключу свой телефон и обращу на тебя всё свое внимание. Как тебе это? — Неплохо. Довольно неплохо, — говорит Тайлер, потираясь лицом о плечо Джоша. — Эй, прекрати вытирать свои сопли об мою футболку. — Это тебе за то, что ты держишь от меня секреты, — бормочет Тайлер и прижимается лицом к шее Джоша. — Хорошо, вполне справедливо, — посмеивается Джош, гладя солиста по спине. — Ладно. Давай немного поспим. Я даже разрешу тебе остаться в моей комнате и спать со мной в обнимку. 18 Июня — С Днем Рождения, дружище! — говорит Майкл, и обнимает Джоша. — Желаю тебе всего самого наилучшего, чувак. Много любви, чтобы ты, наконец, нашел ту самую девушку и сделал Дана-младшего! Все смеются, а Джош давится своим вином. На мгновение ему кажется, что он умрет прямо перед своими друзьями, от недостатка кислорода и стыда одновременно. — Да, спасибо, — говорит он хрипло. — Дана-младшего. Точно. — Да ладно, вы же все прекрасно знаете, что Джош женат на своих барабанах, — усмехается Тайлер. — Ну, с барабанами нельзя заняться сексом, — говорит кто-то. — Готов поспорить, что у Джоша есть свои способы. Лицо Джоша горит. Он удивлен, что его щеки на самом деле не полыхают огнем. — Чёрт, мы можем уже начать есть этот торт, — говорит он, допивает своё оставшееся вино и направляется к столу, где ждёт, чтобы его разрезали, большой торт. 30 Июня — Всё так запуталось, — плачет Джош в телефон, сидя на закрытой крышке унитаза в уборной тур-автобуса, после очередной ссоры с Тайлером. Дебби молчит на другой стороне линии. — Может, нам стоит от неё отказаться, как только она родится, — в конце концов произносит она, и из глаз Джоша проливаются слезы. — Да, — соглашается он. — Я думаю, стоит. 10 Июля Я ненадолго переезжаю к родителям, просто чтобы ты знал, где меня найти. Я чувствую себя слишком уязвимой в ЛА. 24 Июля — Дебби, успокойся! — кричит Джош, когда очередная тарелка пролетает над его головой и разбивается о стену. — Детка, пожалуйста, прекрати, — умоляет мама Дебби, делая шаг назад. — Дебби, всё в порядке... — Ничего не в порядке! Я никогда не хотела становиться матерью, Джош! Никогда! — с яростью в глазах кричит Дебби. — А сейчас она растет во мне... и... Она мне не нужна! — Ещё одна тарелка попадает в стену. Джош уворачивается и прикрывает голову руками, пытаясь к ней приблизиться. — Я не смогу справиться с ребенком, я слишком молода для этого! Моей карьере конец! Посмотри на меня! Я омерзительна, я уже набрала столько веса! — рыдает она, делая несколько шагов назад и прислоняясь к тумбе. Она тяжело дышит, вытирая мокрые щеки. — У меня повсюду растяжки! И... И всё болит... И Я... Я просто... — Она тянется к другой тарелке, но Джош делает несколько шагов ближе, выхватывает её из руки, быстро убирает и крепко обнимает Дебби, прижимаясь грудью к её спине. Она пытается высвободиться из его рук, оборачивается и бьет его тыльной стороной ладони по щеке. Его голова летит в сторону, и он закрывает глаза после удара. Его скулу жжет, и он осознаёт, что одно из колец Дебби порезало его кожу. Дебби резко вздыхает от увиденного и перестает бороться. — О Боже, — хнычет она. — Прости! Прости! — Всё нормально. Пошли со мной. Давай. — Он ведет её в гостиную и заставляет сесть на диван. Он просит мать Дебби принести стакан воды, а после заставляет Дебби пить. — Медленно. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя тошнило. — Я не люблю её, Джош, — говорит Дебби после нескольких минут молчания. — Я должна, но я не могу заставить себя её полюбить. — Она шмыгает, и Джош обнимает её крепче. Он кладет подбородок на её голову и встречается взглядом с Мисси, зависшей у двери с сочувствующим лицом. — Все эти ёрзанья, пинки и толчки внутри меня кажутся инородными, и я это ненавижу. Она мне не нужна, она не нужна мне! Быть родителем - это большая ответственность, и я просто не смогу им быть. Мы не сможем ими быть. Мисси подходит ближе и присаживается перед диваном, слегка касаясь колена Дебби. — Детка, ты когда-нибудь думала о том, чтобы отдать свою малышку на удочерение? — спрашивает она, и Дебби кивает. — Мы говорили об этом несколько раз. — Да, мы серьезно рассматриваем этот вариант, — говорит Джош. — Если ты чувствуешь, что не сможешь дать своему ребенку необходимую ему любовь, то отказ от него будет для тебя... для вас обоих, одним из лучших решений, что вы можете принять для вашего ребенка, — говорит Мисси. — Она найдет любящий дом и принесет радость тем, кто не может иметь собственных детей. Но вы должны быть уверены в этом на сто процентов. — Значит, ты не хочешь быть бабушкой? — Дебби шмыгает носом. — Я не хочу быть бабушкой для нежеланного ребенка, Дебби, — вздыхает Мисси. — Я не буду помогать вам растить ребенка, который вам не нужен. Если вы решите его оставить, хорошо. Мы поможем вам, когда наша помощь будет действительно нужна, но это ваш ребенок, и вы оба должны научиться совмещать его с вашей работой. Поэтому, у вас есть два варианта: либо растить её несмотря ни на что, либо от неё отказаться. — Мы должны отказаться, — говорит Джош. — Да, — соглашается Дебби. — Я тоже так считаю. 25 Июля — Чувак, что с твоим лицом? — Глаза Тайлера расширяются, когда он подходит ближе и осматривает щеку Джоша. — Врезался в дверь, — бормочет Джош, и запирается в своей гримерной. 2 Августа Я выбрала пять семей, которые кажутся довольно подходящими для создания. Проверь свою почту. Хочу узнать твое мнение. 3 Августа Четвёртая. 10 Августа Джош отодвигает занавеску и забирается на койку Тайлера, сразу же прижимаясь лицом к груди солиста. — Боже, чувак. Мог хотя бы предупредить, — вздыхает Тайлер. — Джош? Ты дрожишь. Почему ты дрожишь? — спрашивает солист. — Ты плачешь? О Боже, что происходит? — Мне нужно выплакаться. — Джош шмыгает. — Ты никогда не осуждаешь меня, когда я плачу, поэтому я пришел сюда плакать. — Я могу узнать причину? — Нет, — мотает головой Джош. — Просто обними меня и что-нибудь спой, не задавая вопросов. 15 Августа Джош слоняется по гримерке, вращая в руке барабанную палочку. Он абсолютно потерян в своих мыслях и игнорирует всё и каждого, пока ему в лицо не прилетает его зеленая маска пришельца. Он смотрит на Тайлера, который выглядит так, будто пытается привлечь внимание Джоша. Наконец, к нему возвращаются все звуки снаружи гримерки и он понимает, насколько громко кричит толпа. — Ты выглядишь более напряженным, чем обычно, Джишва. О чем ты думаешь? — спрашивает Тайлер, надевая свой красный пиджак. — Если что-то очень важное было твоим, но сначала оно было тебе не нужно, и ты решил отдать это кому-то другому, но потом начал сомневаться и в конечном итоге захотел это оставить, даже если оно с ног на голову перевернет твою жизнь и, скорее всего, разрушит всё, к чему ты стремишься, ты это оставишь? — выпаливает Джош. Тайлер смотрит на него с растерянным выражением лица. — Я, конечно, склонен к быстрому рэпу, но мне кажется, что ты только что побил мировой рекорд. Возвращайся, когда начнешь говорить по-английски и перестанешь быть таким чертовски загадочным. 21 Августа Встреча с четвёртой семьей назначена на следующий понедельник. Я не уверен, что смогу вовремя вернуться в Америку. Я дам тебе знать. 28 Августа — Они очень милые и хорошие люди, — говорит Дебби. — Надеюсь, что так и есть, — бормочет Джош, держа телефон между ухом и плечом. — Мы встретимся снова через две недели. Там будет специалист по усыновлению. Мы собираемся подписать кое-какие бумаги. Будет неплохо, если ты поприсутствуешь тоже. — У нас есть целая неделя перерыва между шоу. Я буду. 5 Сентября — Что бы ты делал, если бы однажды я ушел из группы? — сонно спрашивает Джош. — Я бы ударил тебя по лицу. Потом убил. А затем вскрыл себе вены, — с закрытыми глазами бормочет Тайлер. — Отстойно. 12 Сентября Джош приподнимается и резко падает обратно на подушку, переворачиваясь в своей гостиничной кровати. Он много думает и не может уснуть. Он знает, что это его последний шанс, чтобы принять решение. Он засыпает лишь в четыре утра, но только чтобы снова проснуться через час, когда срабатывает его будильник. 13 Сентября Ты обещал быть. Встреча сегодня в пять. ОТМЕНИ ЕЁ Что? Я уже в пути. Нам нужно поговорить. Просто отмени встречу. НИЧЕГО НЕ ПОДПИСЫВАЙ Джош, ты о чём вообще??? Я заберу её, Дебби. Я её заберу. Его телефон звонит. — Я на посадке в самолет, — говорит он, после того, как прижимает свой телефон к уху, даже не посмотрев на номер вызывающего абонента. — Мне нужно поговорить с тобой и твоими родителями. — Джош, какого черта? — Я не могу так от неё отказаться, — говорит Джош. — Я уже в пути. Я буду там через несколько часов. Пожалуйста, отмени встречу. Трехчасовой полет кажется дольше, чем обычно. Он нетерпеливо ёрзает на сиденье, глядя в окно. Он принял решение: он заберёт ребенка. Отцовский инстинкт и чувство ответственности за другого человека, созданию которого он способствовал, оказались сильнее желания играть в группе и путешествовать по миру. Он ещё не понимает, как сможет воспитывать ребенка и при этом сохранить свой статус барабанщика. Если воспитание его дочери означает отказ от музыки и уход из группы, это нормально. Тайлер может легко найти другого барабанщика. Джош не хочет ему мешать. Он выдыхает, когда, наконец, приезжает к дому родителей Дебби и стучится в дверь. — Джош, — говорит Мисси, открывая дверь и впуская его внутрь. — Дебби сказала, что ты передумал? — Да, — говорит он, быстро скидывая обувь и проходя в дом. — Нам нужно поговорить. Он застает Дебби в гостиной, сидящей в кресле с поднятыми высоко на подушках ногами на стуле. Ее ноги опухшие, и она выглядит ещё более усталой, чем раньше. Она отрывается от книги, закрывает её и прячет где-то между своим бедром и подлокотником. — Что происходит? — спрашивает она, не утруждая себя приветствием. Он пересекает комнату, кивает отцу Дебби и присаживается перед ней, глядя ей прямо в глаза. — Я не хочу от неё отказываться. — Мы уже говорили об этом. Она мне не нужна. — Она нужна мне. — Вау, — фыркает Дебби. — Один из нас наконец-то нашел свой давно потерянный родительский инстинкт? — Я серьезно. Я не позволю забрать её чужим людям. Я могу быть не готов, это может разрушить всю мою карьеру, но она моя дочь, мой ребенок, моя кровь, и если я выберу самый легкий выход, то буду самой большой мразью во Вселенной. — Я всё равно выбираю самый легкий выход. — Дебби смотрит на него с болью в глазах. — Это делает меня мразью? — Я не имел в виду- — Джош зажимает переносицу. — Я не виню тебя, Дебби. Я никогда не буду винить тебя за то, что ты не готова стать родителем. Я не чувствую себя готовым. Мне понравилась идея найти ей любящий дом, но теперь я не хочу его искать. Я передумал. Люди передумывают, Дебби. И, возможно, однажды ты тоже передумаешь. И я хочу её принять, я хочу учиться, смотреть как она растет. Я боюсь быть родителем, но я сделаю всё возможное, чтобы не облажаться. — Господи, — вздыхает Дебби, и трет свои уставшие глаза. — О, боже... — Она смотрит на него. — Но ты ещё в туре. А она должна появиться примерно через две недели. Как ты собираешься это делать? — Да. Я знаю. Поэтому у меня ОГРОМНАЯ ПРОСЬБА. — Он посылает умоляющий взгляд на родителей Дебби. — Я прошу вас... Нет, я умоляю вас позаботиться о ней, пока не закончится тур, — говорит он, и Мисси открывает рот, чтобы ответить, но Джош её перебивает: — Я знаю, что это чересчур, и я знаю, что Дебби хочет избавиться от неё как можно скорей, но тур закончится в феврале. Клянусь Богом, я прилечу сразу же, как только закончатся шоу и заберу её к себе домой, — отчаянно говорит Джош. — А пока буду летать сюда как можно чаще, обеспечивать финансовую поддержку и платить за всё, что ей нужно, чтобы вам не пришлось тратить на неё ни единого доллара. — Он смотрит на беременную девушку. — Пожалуйста, Дебби. Я не хочу, чтобы её забрали чужие люди. Она долго смотрит на него, а после протягивает руку и проводит пальцами по его волосам. Она наклоняет голову в сторону. — Ты хоть думал, как её назовешь? — спрашивает она. — Что? — Ты должен выбрать ей имя, если хочешь её оставить. Твоя дочь не может быть безымянной. — Подожди... Значит- — Джош хмурится и Дебби кивает. — Боже. О, Боже. — Он подталкивается вперед и заключает её в объятия, оставляя по всему её лицу поцелуи. Он оставляет последний на носу и соединяет их лбы вместе. — Спасибо, — выдыхает он. — Может я и не люблю её, и может она мне не нужна, но я по-прежнему люблю тебя. Ты по-прежнему мой лучший друг, и я вижу, как это для тебя важно. Думаю... Думаю, мне будет лучше, зная, что она с тобой, — говорит Дебби. — Будет трудно, но я постараюсь не сойти с ума или... или не причинить ей вреда, пока она здесь. — Ты не причинишь ей вреда. Я это знаю. Он обнимает её крепче, но затем отскакивает. Она закатывает глаза и садится выше, выпрямляясь в кресле. — Что... — Она снова барабанит, — шипит Дебби. — Помнишь свое соло в лэйн бой? Вот то же самое. Она делает это прямо сейчас. И она, блять, давит на мой мочевой пузырь, клянусь, я описаюсь через минуту. — Можно? — спрашивает он робко. — Вперед. Он нерешительно кладет руку на живот Дебби. Она накрывает её своей, направляя левее, и глаза Джоша расширяются при внезапном толчке. Он не может перестать улыбаться. — Привет, — шепчет он. — Не могу дождаться с тобой встречи. 14 Сентября — Ты слишком добрый, Джошуа, — вздыхает Дебби, пока они сидят в саду, медленно качаясь в гамаке. — Слишком мягкий. Ты должен кричать на меня и ненавидеть за то, какая я сука, а ты... Ты говоришь, что всё нормально и просто соглашаешься её забрать. Ты серьезно? — Дебби, ты не сможешь ничего сделать. Невозможно заставить себя быть матерью, когда не хочешь иметь ребенка. Это нормально. Я за это в ответе. — Не возлагай всю вину на себя, — говорит Дебби, и сжимает его руку. — Я позабочусь, чтобы у нее было всё, что нужно, прежде чем ты заберёшь её к себе. — Ты должна помочь мне выбрать ей имя. Я полный ноль, когда дело доходит до этого. 16 Сентября Изабелла. Как персонаж из твоей любимой книги? Нет. Как ураган. Ураган? Сейчас она может быть тропическим штормом, но как только она родится, она превратится в ураган. 20 Сентября Его телефон звонит, и он пытается найти его среди постельного. Его ослепляет яркий экран, поэтому он жмет на кнопку ответа, не пытаясь узнать, кто звонит. — Да? — спрашивает он сонно. — У Дебби начались схватки, — звучит с другой стороны линии громкий голос Мисси.