Sweet Creature

В клубе не так громко, как должно быть, и Джош всё ещё пьян не настолько, насколько хочет. Он сидит в самом темном углу помещения, потягивая свой четвертый напиток и наблюдая за людьми. Он провел здесь последние два часа, прикованный к одному и тому же месту и заливающий своё горе алкоголем. Он чувствует себя жалким и ничтожным, как девочка-подросток, запавшая на мальчика, который никогда с ней не будет. Он шмыгает носом и достает свой телефон, открывая диалог с Тайлером. Он пристально смотрит на фотографию колец. Они издеваются над ним, кричат: Тайлер никогда тебя не полюбит! прямо ему в лицо. Он начинает печатать сообщение, но передумывает и всё удаляет. Он снова печатает, два простых слова, и усмехается. Пошел ты. Он улыбается, потому что ему приятно - приятно ругаться, и приятно говорить Тайлеру такие гадкие слова. Его большой палец зависает над клавиатурой, готовый нажать на кнопку отправить, но затем у него начинают слезиться глаза, и его зрение размывают горячие слезы. Он чувствует ничтожность и стыд - стыд за то, что потерял контроль над своими чувствами, за то, что он так слаб и не в состоянии смириться с тем, что Тайлер хочет провести остаток своей жизни с Дженной. Джош проглатывает остатки своего напитка и пытается трясущимися руками удалить сообщение. К этому моменту он уже плачет и ему плевать, если кто-нибудь увидит. Он быстро прячет телефон и расплачивается за напитки, оставляя бармену щедрые чаевые. Он покидает клуб, покачиваясь на ногах и едва не спотыкаясь о собственные шнурки. Он знает, что должен быть дома. Он знает, что не должен был выходить. Он знает, что это не здоровый способ справиться с разбитым сердцем. Он не знает, что вместо того, чтобы удалить сообщение, он отправил его Тайлеру. В течение следующего часа он бродит по улицам, понятия не имея, куда идет, но затем у него начинает звонить телефон. Прежде чем вытащить его из кармана, он роняет бумажник. Он поднимает его с небольшим трудом, когда перед его глазами всё начинает кружиться, и с радостью понимает, что звонок прекратился. Счастье длится до тех пор, пока телефон не начинает звенеть снова. Джош стонет. В конце концов ему удается взять свой айфон крепче и нажать на кнопку ответа. — Да? — Джош, — звучит с другой стороны линии голос Тайлера. — Какого чёрта. — Не понимаю о чём ты, — говорит барабанщик, прочищая горло и стараясь звучать обыденно. — Пошёл ты. Серьезно? — Я всё равно не понимаю, о чем ты говоришь. — Я отправил тебе фотографию колец, и ты ответил пошёл ты почти через день. Каким образом я должен это интерпретировать? — Тайлер звучит обиженным, и обида в его голосе заставляет Джоша разозлиться. Тайлер не имеет права обижаться. — Если я его отправил, значит, скорее всего, у меня были на то причины, — говорит он, и продолжает идти. — Что? — пищит Тайлер. — Чувак, что? — Ты- — начинает Джош, и снова чувствует слезы на глазах. — Как ты мог- Ты посмел прислать мне эту фотографию и... Что ты пытался сделать? — повышает голос Джош. — Наказать меня? — Наказать тебя? За что? Джош, я не понимаю в чем проблема, — растеряно говорит солист. — Ещё вчера всё было хорошо. Что происходит? Джош хочет ответить, но затем воздух пронзает громкий сигнал, и по дороге проносится черный внедорожник. Он делает шаг назад, осознавая, что пытался перейти улицу на красный. Это не мешает ему бормотать обзывательства на водителя. — Ублюдок, — оскорбляет он. — Гори в аду, идиот! — Чувак, что? — спрашивает Тайлер. — Джош, ты пьян? — Не так, как ты думаешь, — выплёвывает Джош. — Пока что. Не важно. Ещё не вечер. — Где ты? — Не знаю, если честно, мне плевать. — Джош! Где Иззи?! — выкрикивает Тайлер. — С няней. — Няней. — Ага. И знаешь, что? Она оказалась фанаткой ТОP, потому что это блядское везение Джоша Дана! — смеётся над собой Джош. — Но не переживай! Я пообещал ей хорошо заплатить, подписать все диски и, возможно, дать VIP-пропуск на любой концерт, который она захочет, чтобы она держала свой ебаный рот на замке и не никому не говорила, что работает на меня. — Ты... Ты идиот, — тихо бормочет Тайлер, и Джош может представить, как он мотает головой и потирает своё усталое лицо. — Я идиот. А что, нет? — Джош смеётся сильнее. — Потому что я вообще не должен себя так чувствовать. Я не должен себе этого позволять. Я должен был смириться. Но я не смог. Мне нельзя было разрешать себе- Я всегда выбираю не тех людей и- — Джош делает глубокий вдох, и его захватывает чувство поражения. — Забей. Иди и сделай предложение своей тупой девушке, — шипит он. — Какое бы кольцо ты не выбрал, она будет на седьмом небе от ебаного счастья. А теперь извини, я немного занят. — Он смотрит на неоновую вывеску гей-клуба, перед которым остановился. — Я собираюсь повеселиться. — Джош, подожди, не вешай- — Как я уже говорил, и абсолютно серьёзно: пошел ты! — кричит Джош, а затем заканчивает звонок и, выключив телефон, убирает его обратно в карман. Он заканчивает тем, что выпивает залпом ещё три напитка, которые сильно обжигают его горло, и танцует с кареглазым/темноволосым парнем, от которого не мог отвести глаз с тех пор, как тот вошел и сел за барную стойку. Они качаются под музыку и парень трётся о бедро Джоша, нежно покусывая барабанщика за шею. Я не ищу ничего постоянного, говорит он парню, и получает: не волнуйся, я тоже в ответ. Он позволяет парню купить ему ещё выпить - к этому моменту он уже слишком пьян, чтобы отказаться от предложения. Он больше не видит парня - парень исчезает, и это Тайлер сидит рядом с ним, это Тайлер сжимает его колено, это Тайлер выводит его на парковку и толкает к стене в самом темном месте, до которого не достаёт свет фонарного столба. Это Тайлер делает ему неряшливый минет, и это Тайлер трахает его у стены, пока он не кончает во второй раз, когда его член подпрыгивает между его животом и грубой кирпичной стеной. Но это не Тайлер помогает ему натянуть штаны, когда он едва о них не спотыкается, это не Тайлер целует его в последний раз в губы и говорит: спасибо, детка, мне было весело. Это не Тайлер бросает Джоша на парковке через несколько секунд после того, как всё закончилось. Он блюет в кустах и плачет по дороге обратно. Он пьян, у него кружится и болит голова, и он даже не знает, в какой части города он находится. Он идет по незнакомой улице, пытаясь вдохнуть свежий ночной воздух и очистить свой разум. Когда после очередного часа скитаний ему не удаётся обнаружить ничего знакомого, он ловит такси, чтобы уехать домой. Он заходит в квартиру около четырех утра, после того, как дважды роняет ключи и ещё несколько раз безуспешно пытается попасть ключом в замок. Он снимает обувь и куртку, когда наконец-то оказывается внутри, и проходит в гостиную, где замечает на диване девушку, читающую книгу. — Можешь идти домой, — произносит он, и вздрагивает от звука собственного голоса. — Или можешь остаться, если тебе не на чем ехать. Мне без разницы. — Нет, я пойду. У меня машина, — говорит она, и осматривает его снизу вверх. — Хотя, я могу остаться. Если ты хочешь. В смысле, ты выглядишь- эм... не очень. — Я справлюсь. — Он шмыгает и тянется к своему бумажнику. Он вытаскивает несколько долларовых купюр и протягивает ей, хоть и понимает, что этого определенно много. Она благодарит его и встает, закрывая книгу и убирая её обратно на полку. Она пытается выбраться в коридор, но он преграждает ей путь и ловит её за локоть. — Кейти. — Кэти, — тихо поправляет она, и смотрит на него с небольшим страхом. — Точно. — Он смотрит ей прямо в глаза. — Ни слова. Я серьезно. Никому ни единого слова. — Обещаю. — Хорошо. — Он кивает и отпускает её руку, делая шаг назад и разрешая ей идти. После того, как за ней закрывается дверь, он пробирается к своей спальне, снимает одежду и падает на кровать. Всё погружается во тьму. Он просыпается от полного мочевого пузыря и тихого хныканья из видеоняни. Он игнорирует второе и тащится в ванную. К тому времени, когда он заканчивает мочиться, слабое хныканье Иззи превращается в громкий плач, и Джош прижимает пальцы к своим вискам. — Заткнись, — бормочет он, идя по коридору. Плач не прекращается. — Заткнись! — выкрикивает он, когда проходит мимо двери детской и направляется на кухню. Он тянется за кружкой и банкой кофе, прежде чем осознает, что он сделал. Его глаза расширяются, он хлопает кружкой о столешницу и бежит обратно в детскую, тут же поднимая кричащее создание на руки. — О, милая. Извини, мне очень жаль! Я знаю, я ужасно выгляжу и от меня, наверно, несёт дерьмом, но я здесь, детка. Я здесь, прости... О Боже, не плачь, я не хотел кричать, я очень сильно тебя люблю, — просит он, прижимая Иззи к груди и целуя её мокрые щеки. — Я здесь, у нас всё хорошо. Давай приготовим тебе завтрак, да? После того, как он кормит Иззи, но не ест сам (содержимое его желудка поднимается опасно высоко к горлу, когда он слишком долго смотрит на еду, поэтому он прилипает к кружке кофе и обезболивающему), он помещает её на пол в детской и окружает её любимыми игрушками. — Время животика, — говорит он, помогая ей перекатиться на живот. Он обходит всю квартиру в поисках своего телефона и, найдя его под кроватью, где он оказался после того, как он снял штаны, возвращается в комнату Иззи и садится рядом с ней. Он включает телефон и находит пару пропущенных звонков и четыре непрочитанных сообщения от Тайлера. Джош, возьми свой телефон. ОТЛИЧНО. Тогда перезвони мне, как только сможешь. Джош, ты меня пугаешь, пожалуйста. Я только хочу убедиться, что ты в порядке. Он хмурится и пролистывает переписку, замечая фотографию колец и своё собственное сообщение, которое следует после: пошел ты. — О, Боже... — Он стонет от собственной глупости и набирает номер Тайлера. — Джош! — почти тут же выкрикивает Тайлер. — Господи. Потише. Пожалуйста. — Джош, что, чёрт возьми, происходит? — Ничего. У меня сильное похмелье, — бормочет он. — Эм, кстати об этом... Я делал или говорил что-нибудь глупое прошлой ночью? — Ты- Ты не помнишь? — Не совсем? Я только нашел очень грубое сообщение, которое тебе отправил, и я честно не знаю, почему я это сделал и о чем думал. — Барабанщик царапает затылок и молится, чтобы Тайлер сказал: Нет, ты не говорил ничего глупого. — Джош, почему ты пошел выпить? Потому что ты женишься на Дженне, и я ревную. — Я не знаю, — лжет он. — Ты в безопасности? Где Иззи? — Вопросы, вопросы, ещё больше вопросов. — Я дома. Иззи в порядке. Она только что поела и теперь играет. — Ты хочешь, чтобы я приехал? — с беспокойством в голосе спрашивает Тайлер. — Нет, — быстро говорит барабанщик — Я приеду. — Нет, серьезно, тебе не обязательно. Это ерунда, я- — Ты пошел и напился так, что ничего не помнишь, и смеешь говорить, что это ерунда? — шипит Тайлер. — Мне просто нужен был перерыв, — тихо бормочет Джош. — Тебе нужен был перерыв, так что ты решил оставить Иззи с совершенно незнакомым человеком и отправиться Бог знает куда и напиться до беспамятства? Где ты был? Ты вообще знаешь? — повышает голос солист. — Я увижу твое пьяное лицо на обложке какого-нибудь журнала завтра? ТМЗ позвонит мне с требованием объяснений? Как я могу быть уверен, что ты не трахнул какую-нибудь случайную девушку и не сделал другого ребенка, потому что вау, по-видимому, это то, что ты теперь делаешь, когда пьян!? — кричит Тайлер, и Джош сглатывает, чувствуя тошноту. По другую сторону линии наступает внезапная тишина. Барабанщик вытирает нос и судорожно выдыхает. — Джош... — снова говорит Тайлер. — О Боже, Джош, я не это имел в виду. Ты здесь? Джош? Я не это имел в виду. Пожалуйста, послушай- Джош отключается и бросает свой телефон в сторону. Он ложится на ковер рядом с Иззи и игнорирует его, когда он звонит ещё несколько раз. Создание перекатывается на живот и смотрит на него, прежде чем сосредоточиться на татуировке Джоша. Она похлопывает ладонью по его разноцветной руке, рассматривая яркие цвета. — Тебе нравится? — спрашивает он, и взъерошивает её темные волосы свободной рукой. Он моргает и по его щекам начинают катиться слезы. — Чёрт. — Он вздыхает и вытирает лицо. — Твой отец так запутался. Тепло и сердцебиение - это то, что первым распознаёт Джош. Затем следует знакомый запах лосьона, вместе с ощущением опущенной на его грудь руки, и регулярное вдыхание воздуха рядом с его ухом. Он невольно укрывается одеялом сильнее и прижимается ближе к теплому телу. Тайлер ворочается, поправляя голову и кладя подбородок на голову Джоша, притягивая барабанщика ближе. Джош счастливо вздыхает и позволяет себе снова задремать. Сон с Тайлером в дальней комнате тур-автобуса всегда делает длинные поездки более терпимыми. Подождите. Джош открывает глаза и смотрит на кожу на шее Тайлера. Автобус не двигается, слишком тихо, и из передней части не доносится других голосов. И матрас слишком удобный – эта кровать определенно не из дальней комнаты. Значит, если мы не в тур-автобусе... Он паникует. Он отстраняется и пытается выпутаться из другого тела, дергаясь и изо всех сил пиная самозванца, сталкивая его с кровати. Джош катится на пол одновременно с тем, как раздается грохот, за которым следует громкий стон, когда с противоположной стороны другое тело падает на пол. Джош остается внизу, прячась за кроватью с сильно бьющимся сердцем в груди. Другой человек садится, и только тогда Джош понимает, что этого самозванца действительно зовут Тайлер Джозеф. По пояс голый, едва проснувшийся Тайлер Джозеф, с копной утренних растрепанных волос, торчащих во все возможные стороны. — Тайлер! — резко говорит Джош, поднимаясь и заползая обратно на кровать. — Ты что, черт возьми, здесь делаешь?! — Он встает на колени на матрасе и протягивает руку, помогая солисту снова сесть на кровать. — Ох, чувак... — стонет от боли Тайлер, массируя ногу. — Ты только что придумал себе идею как разбудить меня на высшем уровне. — Тайлер, что? — Ты ударил меня пяткой, прямо в бедро, у меня наверно будут синяки. А ещё я на девяносто процентов уверен, что ударился головой о твой прикроватный столик. Ау. — Нет, Тайлер. Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал? Когда? Почему ты в моей кровати? Что здесь происходит? — Слишком рано для такого количества вопросов, Джошуа, — говорит Тайлер, падая спиной на подушки и закрывая глаза. Джош ложится рядом с ним, опираясь на локоть, и со смущенным выражением лица глядя на солиста. Тайлер открывает один глаз. — Ты на Гавайях, — утверждает Джош. — Нет, я почти уверен, что в Лос-Анджелесе. — Тайлер. — Да ладно, ещё пять минут, — говорит Тайлер и цепляется за шею Джоша, внезапно утягивая его вниз. — Я вообще не спал в самолете. Нос Джоша прижимается куда-то между шеей и ключицей солиста, и он не может дышать. Он отталкивается от Тайлера (снова) и прижимает его к матрасу, удерживая руки на его плечах. — Ты на Гавайях, — повторяет Джош, пытаясь себя убедить. — Нет. Дженна на Гавайях. Я в Лос-Анджелесе. — Ты оставил Дженну одну на Гавайях? — Да. — Почему? Младший сжимает запястья Джоша и мягко отрывает руки барабанщика от своего тела, усаживаясь, но не выпуская руки своего лучшего друга. — Я должен был извиниться, — застенчиво произносит Тайлер. — За то, что я наговорил. Это было по-идиотски. Я так испугался, когда ты отключился и больше не брал трубку. Поэтому, да. Прости. — Он начинает потирать запястье Джоша большим пальцем. — Но мы всё равно должны поговорить о твоей ночной пьяной выходке. — Извинения приняты, но я не хочу об этом говорить. — Джош склоняет голову и опускает взгляд. — Тебя что-то беспокоит, и мы это обсудим. — Позже, — говорит Джош. — Позже, — повторяет он. — Позже, когда я придумаю какое-нибудь правдоподобное оправдание, чтобы не говорить тебе правду. — Я обещаю. — Ты ведь знаешь, что я тебя люблю? — произносит Тайлер, и у Джоша перехватывает горло. — Я люблю тебя, и не могу смотреть, когда тебе больно. Ты всегда был весёлым, когда выпивал, но когда я тебе позвонил, ты звучал обиженным и расстроенным. Джош начинает дрожать, и рука Тайлера касается щеки барабанщика, заставляя его снова поднять свой взгляд. Тайлер хмурит брови, когда замечает выражение лица своего лучшего друга. Джош не может заставить себя на него посмотреть, поэтому он зажмуривает глаза и мотает головой. — Джош. — Х-хватит, — сквозь стиснутые зубы произносит Джош, и его накрывает внезапная волна гнева. Ты не имеешь на это права. — Что? Джоши, милый. Эй, посмотри на меня. Всё хорошо. — Замолчи! — резко говорит Джош. — Замолчи, не называй меня- Не- Просто не говори, не разговаривай со мной, н-не- — Ладно. Ладно. Тшш, — успокаивает Тайлер, слегка испугавшись. — Иди сюда. — Он пододвигается и притягивает Джоша в объятия. В течение следующего получаса Джош плачет, спрятав лицо в сгибе шеи своего лучшего друга, и Тайлер не переставая проводит пальцами по спутанным локонам Джоша, время от времени оставляя короткие поцелуи на макушке барабанщика. Он не произносит ни слова, как потребовал Джош, и лишь раскачивает их обоих, напевая легкую мелодию, пока Джош не успокаивается, а его дыхание не приходит в норму. Барабанщик не отстраняется, он только меняет своё положение, перекидывая ноги на бедра Тайлера, и продолжает воровать его тепло. — Ты снова со мной? — тихо спрашивает Тайлер, и Джош кивает. — Как ты себя чувствуешь? — Мне стало лучше, — хрипло говорит Джош. — Почему ты в моей кровати? Тайлер хмурится от внезапной смены темы, но так или иначе смиряется. — Чувак, ты видел свою гостевую спальню? Там около... тонны всякого барахла. Я приехал сюда в три часа ночи и чуть не ушибся пальцем о старую кроватку Иззи, — говорит Тайлер, немного разряжая обстановку. — Да, я до сих пор не знаю, что делать с этими вещами. — Джош шмыгает носом. — Ты можешь спать на диване. — И упустить возможность обнимать своего любимого мальчика? Ни за что. — Тайлер ухмыляется и смотрит на монитор видеоняни. Его улыбка становится ещё шире, и он тыкает Джоша в плечо. — Кажется, кое-кто проснулся. — Оставь её, — бормочет Джош. — Она в порядке. Она ещё не кричит, так что всё в порядке. — О, да ладно... — смеётся солист. — Мы можем пообниматься позже. Я хочу поздороваться с моим любимым маленьким человечком. — Я думал, что это я твой любимый человек. — Ты мой любимый большой человек. Джош стонет, когда Тайлер отпутывается от него и покидает спальню. Он перекатывается в сторону и смотрит на монитор. Через несколько секунд на экране появляется Тайлер, останавливаясь рядом с кроваткой и поднимая создание на руки. Он держит её в воздухе, но затем опускает вниз, чтобы обнять и поцеловать в обе щеки. Его лицо украшает широкая улыбка, когда он поворачивается к камере и машет, словно он знает, что Джош наблюдает за ними. Иззи смотрит на него с трепетом, как будто он ходячая груда пустышек, и тянется к его носу, чтобы сжать. Тайлер смеётся и выходит из поля зрения. Прежде чем Джош успевает оторвать взгляд от монитора, дверь открывается и в спальню заходит Тайлер. Он помещает Иззи в середину кровати и опускается на матрас, опираясь на локоть и наблюдая за младенцем. Джош приветствует Иззи, и целует её в маленький лоб, прежде чем поднять взгляд на Тайлера. Тайлера, который смотрит на него с серьезным выражением лица и совершенно неузнаваемыми эмоциями в глазах.