Sweet Creature

Они пристально смотрят друг на друга, и кажется, что проходит целая вечность, прежде чем лепет Иззи возвращает их в реальность. Тайлер отрывает свой взгляд, чтобы посмотреть на создание, и прочищает горло. — Можешь её одеть? — спрашивает он, избегая взгляда Джоша. — Я пойду готовить завтрак. Бутылочку для Иззи и блинчики для нас. Что скажешь? Блинчики, да? — Не дожидаясь ответа, он скатывается с кровати и сбегает из спальни. Что, чёрт возьми, только что произошло? думает Джош и прерывисто выдыхает. Он позволяет Иззи оставаться на кровати немного дольше и ещё десять минут играет с ней в "ку-ку". Наконец, он встает и относит создание в детскую, где меняет ей подгузник и одевает в чистую одежду. По дороге на кухню он чувствует запах блинов, и его живот начинает урчать. Когда они входят внутрь, его тарелка уже полная, а Тайлер стоит перед холодильником, осторожно встряхивая бутылочку молока. — Что это? — спрашивает он нахмурившись, указывая на один из приклеенных стикеров на дверцу. — О, я записал Иззи на её полугодовое обследование. — Оно завтра, — замечает Тайлер. — Круто. Поедем вместе, — говорит он небрежно, и поворачивается к Джошу. Нет никаких признаков неловкости, которую они испытали несколько минут назад. Джош протягивает руку, чтобы забрать бутылочку из руки младшего парня, но Тайлер мотает головой и показывает жестом, чтобы, наоборот, Джош передал ему Иззи. Создание попадает в руки Тайлера, и солист опирается на столешницу, прижимая маленькое тело Иззи к своей груди и предлагая ей бутылочку. Тайлер наблюдает за ней и время от времени шепчет ты такая милая, я по тебе скучал и ты так быстро растёшь. Джош едва ли не падает в обморок от увиденного. К тому времени, как Джош доедает свои блинчики, Иззи выпивает свою бутылочку молока. Тайлер подбрасывает её на своём плече, пока она не отрыгивает, и отказывает Джошу, когда тот просит взять её к себе на руки, поэтому в итоге сам начинает завтракать с Иззи на своих коленях. Создание поднимает голову и следит за каждым движением вилки Тайлера, и он посмеивается от этого. Скоро, принцесса, говорит он ей. Скоро тебе можно будет кушать лучшие блинчики во всём мире. — Ты серьезно оставил Дженну на Гавайях? — робко спрашивает Джош и бросает взгляд на пустую тарелку. — Да, — говорит Тайлер, продолжая жевать свои блинчики. — Почему? — Я же говорил. Я волновался и должен был извиниться. Дженна хотела остаться, и наш номер в отеле был забронирован ещё на пару дней. Мы пришли к выводу, что будет жалко, если он пропадёт даром. — Ты уже решил, какое кольцо ей подаришь? — говорит барабанщик более резко, чем он планировал, получая тяжёлый взгляд от своего друга. Ответа не приходит, и Тайлер не произносит ни слова, пока не съедает свой завтрак. Он вздыхает и прочищает горло, откинувшись на спинку стула и подбрасывая Иззи на своих ногах. — Джош, в чем твоя проблема, чувак? — Проблема? — Да. Как будто ты не хочешь, чтобы я женился на Дженне. — Ты первый сказал, что не хочешь на ней жениться, — выбалтывает Джош. — Я сказал, что сомневаюсь. — Значит, уже нет? — Ты ревнуешь? — Нет. — Да ладно? Почти поверил, — шипит Тайлер, прищуривая глаза. Джош встает, кладет тарелку в раковину и уходит с кухни. Он не может позволить себе потерять контроль, он должен держать язык за зубами, чтобы потом не жалеть о том, что наговорил. Поэтому они не разговаривают ещё несколько часов — Тайлер присматривает и заботится об Иззи, а Джош пытается максимально его избегать. Джош лежит на диване, листая свою страницу в Твиттере, когда к нему приближается Тайлер. Барабанщик открывает новый твит, но даже представить не может, что сказать. Было бы неплохо сообщить Клике, что он жив — он ничего не писал в Твиттер с тех пор, как Twenty One Pilots ушли на перерыв. После нескольких секунд раздумий он сдается и закрывает приложение. Тайлер останавливается рядом с ним и похлопывает его по плечу. Он один, так что Джош полагает, что Иззи спит. — Подвинься. — Кресло свободно, — бормочет Джош, не отрывая глаз от телефона. — Софа тоже. И пол. — Джош, — вздыхает Тайлер. — Не будь мудаком. Джош закатывает глаза, но садится и отодвигается до конца дивана, как можно дальше от Тайлера. Солист следует за Джошем, садясь рядом и ударяясь с ним плечом. Джош напрягается и нервно сглатывает. Он понимает, что не может сбежать от Тайлера, не сейчас, когда Тайлер решил, что пришло самое время поговорить. — Я спрошу ещё раз, — говорит солист, потянувшись к руке Джоша. Он переплетает их пальцы и упирается головой в спинку дивана, глядя на барабанщика. — Ты ревнуешь? И нет, — останавливает его Тайлер, когда Джош начинает открывать рот. — Прежде чем ты скажешь что-то вроде: тебе только кажется, ясно? В твоем голосе звучала ревность, там, на кухне, и той ночью, когда мы разговаривали по телефону и ты был не в себе и назвал Дженну моей тупой девушкой. Что происходит? — Я не ревную, — бормочет Джош, бросая взгляд на свои колени. — Я просто... Я просто переживаю о группе? — импровизирует он, и фраза выходит больше похожей на вопрос. — Это откровенная ложь и мы оба это знаем. Ты был готов уйти из группы, не надо толкать мне дерьмо о том, что тебя волнует наша карьера. Ты был честен со мной в том, что касается Иззи, я хочу, чтобы ты был честен со мной сейчас, когда дело касается Дженны, — говорит Тайлер. — Поэтому ответь мне, почему ты против того, чтобы я на ней женился? — Я не против! — выкрикивает Джош и вскидывает руки в воздух, при этом сбрасывая руку Тайлера. — Тогда что?! — также повышает голос Тайлер, заставляя Джоша встать с дивана и покинуть комнату. — Почему ты так холодно ко мне относишься? Что ты имел в виду, когда говорил, что всегда выбираешь не тех людей?! — Ничего. — Барабанщик быстрым шагом идет к своей спальне и уже собирается повернуть дверную ручку, когда из-за его спины доносится голос Тайлера: — Джош. Поговори со мной. Не прячься. — Отстань от меня. — Нет, наш разговор ещё не закончен, — говорит Тайлер и хватает Джоша за руку, разворачивая его к себе лицом. Джош не теряет ни секунды. Он обеими руками хватает Тайлера за воротник и толкает его к стене, пока спина солиста не ударяется о твёрдую поверхность. Он подаётся вперед и соединяет их губы вместе. Он целует Тайлера со всем, что у него есть, и Тайлер... Тайлер не целует его в ответ. Вместо этого младший парень хватает Джоша за руки и пытается его оттолкнуть. Джош отстраняется и делает шаг назад, отпуская футболку Тайлера. Они смотрят друг на друга в течение нескольких секунд, тяжело дыша, прежде чем Джош громко шмыгает носом и отводит взгляд, с пылающими щеками, отшагивая ещё дальше. — Вот. Ответ на все твои вопросы, — тихо говорит Джош. — Ты знаешь, где находится дверь. Можешь уйти когда захочешь. Он разворачивается и отступает в детскую, тихо проскальзывая внутрь, не желая разбудить Иззи. Он садится в кресло-качалку и смотрит на свою спящую дочь. Ему даже не хочется плакать — он смирился с мыслью о том, что их дружбе пришел конец, и он больше не является частью группы. Когда через два часа он выходит из комнаты, неся Иззи из детской, Тайлера нигде нет. Его вещи и обувь пропали, и Джош с облегчением выдыхает. Встретиться с Тайлером — это последнее, что ему сейчас нужно. Я облажался. Печатает Джош. О чём ты? Двадцать минут спустя отвечает Дебби. Я поцеловал Тайлера и отпугнул его. Ты можешь говорить? Да. — Слушай, у меня не так много времени, поэтому давай быстро, рассказывай, что происходит, — говорит она, как только Джош поднимает трубку. — Мы спорили и... просто так получилось. — О чем? — О его женитьбе на Дженне, — вздыхает Джош. — Он показал мне фотографию двух обручальных колец. Он попросил меня помочь ему с выбором, Дебби. Это было как, я не знаю, нож в спину. — О, детка. — Я напился и, видимо, наговорил ему какой-то ерунды по телефону, и я даже не помню, что именно говорил. Потом он приехал, и всё было хорошо, пока я не спросил его о Дженне, потому что, видимо, я понятия не имею, что значит следить за своим языком. Слово зá слово, и я просто- — Он потирает пальцами веки. — Он... ну ты знаешь. Поцеловал тебя в ответ? — Нет! — хнычет Джош. — Он меня оттолкнул. Мне было так стыдно, что я ему даже слова не дал произнести, я просто сказал, что он может уйти, когда захочет, и сбежал в комнату Иззи. Когда я вышел позже, его уже не было. — Ты позволил ему уйти, ничего не объяснив? — удивлённо спрашивает Дебби. — Дебс, я чувствовал себя так, словно мне снова девять, и я разбил соседское окно футбольным мячом. Я сделал то, что всегда делал лучше всего. Я сбежал от последствий. — Тебе нужно с ним поговорить. Вы оба должны поговорить об этом. Иначе это медленно убьет вас обоих, — мягко говорит Дебби. Он закрывает глаза и слушает её голос. Это успокаивает. Словно объятие для души. — Теперь нет пути назад. Он знает, и он, скорее всего, очень растерян. — Ты на его стороне? Девушка вздыхает, и Джош может поклясться, что слышит, как она закатывает глаза. — Я ни на чьей стороне, родной. Но ты должен признать, что сбросил на него большую тяжёлую бомбу. — Мне так страшно с ним разговаривать. — Если ты не поговоришь с ним, то это сделаю я. — Нет! — выкрикивает Джош. — О Боже, нет. Пожалуйста. Не вмешивайся. — Я уже в этом замешана, Джош. — Да. Ты права. Но я должен сам с этим разобраться. — Сегодня. — Дебби... — Чем скорее, тем лучше, — настаивает она. Весь оставшийся день его палец опасно близко зависает над именем Тайлера в списке контактов. Каждый раз он трусит и откладывает телефон в сторону. На часах почти десять вечера, когда он решает приготовить что-нибудь на ужин. Иззи отказывается засыпать, поэтому он пристегивает ее к качалке и позволяет наблюдать за тем, как он нарезает помидоры. Звук ударов ножа о разделочную доску кажется ей настолько забавным, что заставляет её хихикать, поэтому Джош дурачится, ещё несколько минут создавая разные звуки при помощи посуды, чтобы услышать её смех. Джош напрягается, когда до него доносится звук открывающего дверь ключа. Он оборачивается и видит Тайлера, стоящего в дверном проеме с сумкой в руке. Он ничего не говорит, просто бросает ключи на полку, скидывает обувь, ставит сумку на пол и проходит на кухню. Он направляет пустой взгляд в сторону Джоша и приседает перед Иззи. — Принцесса, почему ты до сих пор не спишь? — улыбается он, и вытирает слюну с её подбородка. Джош не уверен, разрешено ли ему говорить, поэтому он отворачивается, наклоняя голову и снова фокусируясь на нарезке овощей. Он слышит, как Тайлер шепчет: давай уложим тебя в постель и звук расстегивающихся ремней. — Она уже поела? — громко спрашивает Тайлер, и Джош едва не выпрыгивает из своей кожи. Его сердце колотится в груди, и он быстро кивает. Тайлер исчезает в детской, и Джош с удивлением отмечает то, что у него до сих пор все десять пальцев, видя, как сильно дрожат его руки. Он здесь, чтобы сказать, как сильно он меня ненавидит. Он здесь, чтобы официально вышвырнуть меня из группы. Он здесь, чтобы сказать, какой я мерзкий. Он здесь, чтобы сказать, что я больше не его лучший друг. Он сходит с ума, и даже не замечает солиста, который возвращается из детской и останавливается рядом с ним, наблюдая за жалкими попытками Джоша что-либо нарезать. Тайлер забирает нож и перец из рук барабанщика и откладывает их на столешницу. — Я почти заступил на этот чертов самолет, — громко шепчет он с ядом в голосе, и его глаза встречаются с глазами Джоша. — У меня был билет в руке, и я почти сделал это. Я так на тебя злился. Я так злюсь на тебя, но ещё больше злюсь на себя. Потому что я всегда, всегда, замечал знаки и игнорировал их, потому что думал, что это всего лишь мое глупое воображение, а ты — ты никогда ничего не говорил. — Ты должен был вернуться, — говорит Джош, пытаясь звучать так же небрежно, как всегда, и снова поднимает нож. — Почему? — Ты должен быть там. У тебя Дженна. И семья. — Второй перец разрезается пополам. Джош убирает семена. — Ты часть моей семьи. Джош мотает головой. — Тайлер. — Он вздыхает и теряет хватку на ноже. Он потирает глаза левой ладонью. Сейчас или никогда — ему нужно это сказать, но он не может смотреть на Тайлера — он предпочел бы избежать взгляда из чистого отвращения на лице солиста, поэтому он закрывает глаза и делает глубокий вдох. — Я люблю тебя. Я влюблен в тебя. — Его горло сжимается, но он борется с этим ощущением. У него не должна сейчас случиться паническая атака. — Я бестолково влюблен в тебя уже много лет. И вместо того, чтобы избавиться от этого чувства, я, кажется, с каждым долбаным днем влюбляюсь в тебя всё больше. И иногда ты неосознанно флиртуешь со мной, Тайлер, и от этого становится не легче. И я очень ревную, хотя знаю, что не имею на это никакого права. Я расстался с Дебби не потому, что был влюблен в Камилу. Я порвал с ней, потому что был влюблен в тебя. Это всегда был только ты, — говорит он, и чувствует, как за его веками собираются слезы. — Если ты здесь, чтобы сказать мне, что нашей группе и дружбе пришел конец, то говори это сейчас и уходи. Ты не обязан быть здесь только потому, что думаешь, что я какой-то хрупкий цветочек с тревогой, и тебе кажется, что ты обязан заставить меня чувствовать себя лучше. Я не хочу, чтобы ты что-то делал против своей воли. Наступает долгая пауза, прежде чем Тайлер снова начинает говорить. — Так ты думаешь, что сидя в кафе за углом и усилено думая об этом два часа, расхаживая по аэропорту ещё три, крича во весь голос: я такой тупица! и пихая свой билет в руку случайного человека, бросаясь, чтобы поймать такси и сталкиваясь с какой-то старушкой и почти сбивая её с ног и возвращаясь сюда, я делаю что-то против своей воли? — спрашивает Тайлер и, наконец, переводит дыхание. — Как ты думаешь, почему мысль о том, чтобы жениться на Дженне, кажется мне такой неправильной? Мне всегда казалось, что чего-то не хватает. И знаешь, что? Оказалось, что у меня есть сторона, о которой я не знал. Оказалось, что ты и есть та недостающая часть. Ты недостающая часть, ты делаешь меня целым и ты был здесь всё это время, ты был у меня прямо под носом. Но я не готов к этому, Джош, — говорит он, и барабанщик чувствует, как по его щеке скатывается слеза. Он ещё больше сжимает глаза и чувствует, как его сердце разрывается на миллион кусочков, даже если он был к этому готов. — Я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Я не могу быть тем, кем ты ожидаешь- Джош быстро кивает. — Я понимаю. — Нет. Ты не понимаешь, потому что я не сказал того, что хотел сказать, — спорит Тайлер и хватает Джоша за плечи, поворачивая его и заставляя стоять к нему лицом. — Посмотри на меня, — твердо говорит он, и Джош открывает свои мокрые глаза. — Пока что. Пока что я не могу быть тем, кем ты ожидаешь. Это- — колеблется он. — Это довольно пугает, знаешь? Я узнал только сегодня, всё это о тебе и о себе. Я не знаю, что я на самом деле чувствую. Мне нужно время, чтобы со всем свыкнуться, мне нужно навести порядок в своей голове, мне нужно поговорить с Дженной и нужно поговорить с родителями. Я хочу быть честен с тобой, я хочу быть честен с ними, я хочу быть честен с самим собой. — Тайлер останавливается, и Джош смотрит, как он делает глубокий вдох. — Ладно, — говорит хриплым голосом Джош. Больно, когда тебя отвергают. — Я не отвергаю тебя, Джош, — говорит солист, словно может читать мысли Джоша. — Я прошу у тебя больше времени. Я хочу быть уверен, что не потеряю из-за этого своего лучшего друга. Я прошу, чтобы ты меня подождал. Ты будешь меня ждать? Требуется один кроткий кивок головы, чтобы Тайлер бросился на Джоша и почти раздавил его в объятиях. Барабанщик обхватывает его руками и выпускает первый всхлип. Рука Тайлера перемещается к затылку Джоша, нежно массируя основание его шеи, и он продолжает издавать мягкие хныкающие звуки, раскачивая другого парня в руках. Я только что признался Тайлеру в любви. Я только что разоблачил себя, и уже нет пути назад. — Прости меня, — плачет Джош, чувствуя себя голым и уязвимым. — Я не хотел испортить то, что у нас было. — Ты ничего не испортил, Джош, — говорит Тайлер, отстраняясь и целуя Джоша в висок. — Если на то пошло, тебе удалось открыть мне глаза. У нас всё хорошо. Всё нормально. Ты слышишь? Всё нормально. Это ничего не меняет между нами, ладно? Мы все ещё лучшие друзья... по крайней мере до тех пор, пока я не вытащу свою голову из задницы, — посмеивается Тайлер. — А там посмотрим. Только, пожалуйста, будь терпелив со мной. Джош прижимается лицом к изгибу шеи Тайлера и тихо шмыгает носом, в то время как младший все ещё поглаживает его спину. — Я люблю тебя, — тихо говорит Джош, потому что теперь он чувствует, что ему разрешено говорить это вслух. — Я знаю, — улыбается Тайлер и игриво взъерошивает его волосы. — Что ты готовишь, м? — спрашивает он, показывая на овощи. Джош подглядывает на бардак на столешнице и вздыхает. — Салат? — Скукотища. Давайте закажем китайской еды и посмотрим повторы Секретных материалов. — Тебе даже не нравятся Секретные материалы, — говорит Джош, отрываясь от певца и насухо вытирая щеки. — Они нравятся тебе. Для меня этого достаточно. Улыбка Джоша не может быть шире. Для него это, по сути, то же самое, как если бы Тайлер Джозеф сказал ему я тоже тебя люблю, и это незамедлительно прогоняет всю печаль предыдущих часов. Они усаживаются на диван с заказанной едой и смотрят повторы Секретных материалов до двух часов ночи. Джош не понимает, в какой момент он начинает засыпать. Последнее, что он помнит, это как Тайлер прикладывает его вниз, пока его голова не ложится на колени певца, и пальцы Тайлера нежно поглаживают его волосы.