Sweet Creature

Его сердце стучит в груди из-за того, что он так близко стоит к краю сцены, оглядывая пустую площадку. Он слышит, как Тайлер бегает за кулисами, что-то крича издалека. Наконец-то это случилось — никто не пришел. Ни один человек. Что-то хныкает, и он смотрит вниз, осознавая, что вместо привычных ему барабанных палочек он держит свою дочь. Тайлер появляется рядом с ним мгновение спустя со свирепым выражением лица. Это твоя вина! кричит он и указывает за ограждения. И её тоже! Джош поворачивает голову и видит Дебби, стоящую рядом с вытянутыми руками. Дай мне её подержать, говорит она, но он лишь сильнее прижимает Иззи к себе. Всё в порядке, Джош. Я не причиню ей вреда. Я просто хочу подержать свою малышку. Он кивает и нагибается. Он наклоняется вперед, пытаясь передать Иззи. Дебби берет её в руки, но когда Джош теряет хватку на её теле, Иззи выскальзывает из пальцев Дебби и падает. Вместо того, чтобы удариться об пол, она продолжает падать. Он пытается закричать, но у него ничего не выходит, и он может только плакать, глядя вниз на бесконечную черную пустоту, на месте которой был пол и куда исчезла его дочь. Это твоя вина, звучит за его спиной голос Тайлера. Вздрогнув, он оборачивается, и у него перехватывает дыхание. Глаза Тайлера светятся красным, а каждый дюйм его кожи медленно становится черным. Ты всё испортил! рычит он и толкает Джоша в грудь. Ударник отскакивает назад и спотыкается о кучу кабелей. Прежде чем он теряет равновесие, он ловит взгляд Дженны, переплетающей свои пальцы с пальцами Тайлера. Она злобно смеётся и кричит: Он никогда тебя не полюбит! Он падает. Джош просыпается с именем Иззи на своих губах, и из его глаз начинают течь слезы. Он тяжело дышит, пытаясь сфокусировать зрение. Он осознает, что сидит в кресле-качалке в детской, а на его груди крепко спит Иззи. Он мотает головой и наконец замечает на ней ещё одну пару рук, и поднимает взгляд, обнаруживая рядом своего лучшего друга, пытающегося вытащить создание из мертвой хватки барабанщика. — Тихо, тихо... Это я, — шепчет Тайлер, смотря ему прямо в глаза. — Это я. Отпусти. Ты можешь отпустить. Она в безопасности. Джош моргает ещё пару раз, прежде чем протягивает руку, чтобы коснуться запястья Тайлера, пытаясь убедить себя, что на этот раз он реален. Вокалист терпеливо ждет, пока Джош вернется в реальность и ослабит хватку на своей дочери. Тайлер убирает спящего ребенка с груди и, не двигаясь с места, поворачивается и передает Иззи в руки Дженны, которая быстро пересекает комнату и кладет создание в кроватку. Руки Тайлера мгновенно оборачиваются вокруг него, и Джош невольно падает в объятия и зарывается лицом в мягкий материал худи горчичного цвета. Он сжимает свои руки в кулаки за спиной Тайлера, прижимаясь к нему изо всех сил. Он плачет — снова, потому что это первый навык, который за последние пару месяцев он освоил на профессиональном уровне. Проходит ещё несколько минут, прежде чем он чувствует, как его поднимают на ноги и выводят за пределы детской. Тайлер поворачивается к хозяину спальни и помогает ему залезть под одеяло, тихо воркуя и шепча ему успокоительные слова. Он укладывает Джоша и начинает поглаживать большим пальцем тыльную сторону руки барабанщика. — Тайлер... — начинает Джош хриплым голосом. — Я здесь. Я здесь. — Нам нужно- — Завтра. — Тайлер. — Завтра. Без пятнадцати минут одиннадцать ночи, глаза Джоша широко открыты. Он устал, но когда он снова пытается их закрыть, на площадке по-прежнему ни души, Иззи продолжает падать, а глаза Тайлера по-прежнему светятся красным. Он всхлипывает, свернувшись калачиком. Тайлер вздыхает, подходит к другой стороне кровати и залезает под одеяло. Он прижимается спиной к изголовью кровати и полулежа/полусидя заключает Джоша в свои объятия, позволяя ярковолосому парню опустить свою голову на его грудь. Он начинает поглаживать голову Джоша и тихо напевать, насколько понимает барабанщик, одну из песен Death Cab For Cutie. Мы с тобой видели всё, что только можно Везде от Бангкока до Калгари. Подошвы на твоих туфлях все стоптаны, Теперь нам можно отдохнуть. Нет повода для слёз, Ведь мы будем в объятиях друг друга В самой тёмной комнате... * Тихий, хриплый голос Тайлера и ощущение сильных пальцев, массирующих затылок, медленно убаюкивают Джоша. Он пытается бороться со своими тяжелыми веками, но усталость берет верх. Он находится на грани сна и реальности, когда слышит звук открывающейся спальной двери, шепот Дженны (это снова она) и какой-то другой шум, который сначала трудно распознать, но затем он превращается в жужжащий звук вибрирующего телефона. Он напрягается, пододвигаясь ближе к теплому телу Тайлера. — Просто ответь ей и скажи, что мы здесь, — шепчет Тайлер. — Он может перезвонить ей завтра. Он будет в порядке, ему нужно сейчас поспать. — Он прижимается щекой к макушке Джоша. — Дай мне пять минут. — Хорошо, — соглашается Дженна, и щелчок закрывающейся за ней двери доносится до затуманенного и сонного мозга Джоша. Тайлер на долгий момент прижимает губы ко лбу барабанщика и продолжает снова напевать. Если за твоей спиной никого не будет, Когда твоя душа готова улететь, Тогда я пойду за тобой во тьму. * — Спи, Джишва. Я с тобой, — шепчет Тайлер. — Я с тобой. Мир отключается. Ему больше ничего не снится до утра и не преследуют кошмары. Он просыпается отдохнувшим чуть позже девяти, и на мгновение этот день кажется ему очередным и обычным. Осознание обрушивается на него через несколько секунд, и он тяжело вздыхает, соскальзывает с кровати и просовывает голову в слегка приоткрытую дверь. В квартире тихо, за исключением слабого стука посуды вместе с обрывками приглушенного разговора, который доносится из кухни. Он выходит из спальни и проходит мимо гостиной, на полу которой лежат два больших чемодана. По всему дивану и софе разбросаны подушки и одеяла. Когда он, наконец, появляется на кухне, он останавливается в дверях и смотрит на развернувшуюся сцену: первый человек, которого он замечает — Дженна. Она готовит, стоя спиной к двери и что-то нарезая на разделочной доске. На столешнице лежит куча свежих овощей, фруктов и других продуктов, и Джош не помнит, чтобы всё это было у него в холодильнике. Значит кто-то сходил в магазин. Он смотрит на стол, за которым сидит Тайлер с Иззи на руках. Она бросает взгляд в направлении Джоша, а потом снова сосредотачивается на сосании молока из бутылки. Она держит её обеими руками, пытаясь быть независимой, но полупустая бутылка все ещё слишком для неё тяжела, поэтому Тайлер ей помогает, поддерживая бутылочку кончиками пальцев. Вокалист поднимает глаза и улыбается. — Утра. — Утра. — Джош! — поворачивается Дженна, расплываясь в улыбке. Она вытирает руки о кухонное полотенце и в два шага настигает Джоша. Прежде чем он осознает, что происходит, её руки оборачиваются вокруг него, она кладет свой подбородок на его плечо и начинает поглаживать его спину. Он смущается внезапным проявлением её чувств, но обнимает её в ответ и расслабляется в объятиях. Он смотрит на Тайлера через её плечо и их взгляды встречаются. Вокалист снова улыбается. Его улыбка нерешительная, но он выглядит счастливым, хотя за его взглядом видны и другие эмоции: вина, неуверенность, сомнение. И почему-то он знает, что Тайлер видит то же самое в глазах барабанщика. Он понимает, как сильно хочет повернуть время вспять. Он хочет стереть поцелуй и забрать все признания обратно. Он хочет помочь Тайлеру выбрать кольцо, толкнуть его в объятия Дженны и притащить их к алтарю. Он хочет, чтобы Тайлер забыл обо всех своих сомнениях по поводу брака. Женись на ней, тупой идиот, она — лучшее, что с тобой когда-либо случалось. Потому что это правда. Она милая и добрая, и у неё наичистейшее сердце, полное любви. Она заботится о людях и редко злится. Она хочет, чтобы все были в безопасности, в тепле и сыты, и, скорее всего, была бы не против проторчать целый месяц на кухне, если бы потребовалось накормить каждого бездомного в Огайо. Она идеальная жена. Внезапно Джош чувствует отвращение к себе даже за то, что плохо о ней думает. За то, что усложнил жизнь Тайлера до такой степени, что он начал сомневаться в своем будущем с ней, до такой степени, что ему хотелось заверить Джоша, что в конце концов он расстается с ней ради него. И в этот самый момент Джош уверен, что не позволит этому случиться. Он обнимает её ещё сильнее — маленький жест, полный молчаливых извинений — и быстро целует её в висок. — Привет, Джен, — говорит он, и она отпускает его, её улыбка ни на секунду не покидает её лица. — Вы спали в гостиной? — В твоей спальне для гостей всё ещё беспорядок, — говорит Тайлер, и Дженна хмыкает, соглашаясь. — Я украду твою дочь, — объявляет она. — Она самый милый, самый очаровательный, самый прелестный, самый послушный, самый идеальный ребенок, которого я когда-либо видела. Джош посмеивается. — Ага, ты точно провела с ней недостаточно времени. Ты не знаешь, о чем говоришь. — Я не могу поверить, что ты... — Она указывает пальцем на него, а затем на Тайлера. — Вы оба! Умудрились так долго сохранять это в секрете! А я — любитель крошечных человечков, любитель пухленьких ножек и мягеньких щечек — не знала! — Извини, Джен, — фальшивым извиняющимся тоном говорит барабанщик. — Мне пришлось держать её от тебя подальше. Просто я знал, что ты заобнимаешь её до смерти, как только увидишь. — Черт, я так бы и сделала! — кивает она решительно. — А теперь, прошу прощения, мне нужно закончить. Мне нужно накормить двух голодных мужчин. Что ж, это было легко, думает он. Она не смотрит на него как-то по-другому, не осуждает его и не пытается задушить слишком большим количеством вопросов. Это в её характере — не допытываться, и он знает, что Тайлер делает так, как поступает она. Джош отходит в сторону и садится на стул рядом с Тайлером. — Доброе утро, ангел. — Он целует крошечную ручку Иззи, когда она отпускает бутылку и тянется к нему рукой. Она улыбается с резиновой соской во рту. — У кого-то хорошее настроение? Да, знаю. Тайлер вернулся, и ты на седьмом небе от счастья. Маленькая предательница, — хихикает Джош. — Я не могу поверить в то, как хорошо он с ней ладит! — говорит Дженна, поглядывая на них и облизывая пальцы. — Я и не знала, что он такой настоящий, когда дело касается детей! — Да, он такой, — соглашается Джош. — Я вообще-то здесь, вы в курсе? — выгибает бровь Тайлер. — Мне даже хочется завести своего собственного крошечного человечка, — комментирует она вскользь, вынимая из шкафчика три тарелки. Тайлер кашляет и краснеет. Он глубоко вздыхает и смотрит на Джоша, который лишь прикусывает губу и отводит взгляд, снова сосредотачиваясь на дочери. Намекает на брак, понимает Джош. Тайлер был прав. Она ждет кольца. — О, я уверен, что твой парень скоро с этим что-нибудь сделает, — говорит он достаточно громко, чтобы Дженна его услышала. Он видит, что она улыбается сама себе, и после того, как она начинает что-то искать в холодильнике, он осмеливается взглянуть на Тайлера. Вокалист смотрит на него как на предателя и незаметно пинает его в голень. В его испуганном взгляде немой вопрос: какого черта ты делаешь, Джош? Прости, жестикулирует ртом Джош, но так будет лучше. Тайлер яростно мотает головой и снова смотрит на него со злостью. — Прости, не дождался тебя, чтобы ты её покормил, — говорит он, пытаясь сменить тему и звучать настолько спокойно, насколько это возможно. — Я не хотел тебя будить, и она была голодна, поэтому я приготовил для неё молоко. Я знаю, что сейчас она должна есть настоящую еду, но я понятия не имел, что мы можем ей дать. — О, хорошо. Она может съесть что-нибудь на обед или ужин, это не важно. Мы пытаемся начать с легкого, так что пока она должна есть твердые продукты только раз в день. Тайлер ставит пустую бутылку и перекладывает Иззи на своё плечо. Его телефон загорается и начинает вибрировать, но он быстро протягивает руку и сбрасывает вызов, прежде чем Джош успевает увидеть, кто звонит. Барабанщик нервно сглатывает, с тревогой оттягивая воротник своей футболки, которая внезапно становится слишком тугой на его шее. Он чувствует руку на своем колене, и Тайлер сжимает его под столом. — Ты в порядке? — с беспокойством в глазах шепчет Тайлер, его гнев давно забыт. Он смеётся, когда Иззи громко рыгает прямо ему в ухо. — Я Вас прощаю, мисс. — Дебби звонила прошлой ночью, — внезапно сообщает Дженна. — Дженна... — предупреждающе говорит Тайлер, пронизывая её взглядом. Она вопросительно хмурится, ожидая от него ответа, но он игнорирует её и поворачивается к Джошу. — Да, ну... Она позвонила мне, так как не могла до тебя дозвониться. Умоляла передать, чтобы ты связался с ней, как только сможешь. — Я... Мой телефон все ещё выключен, — говорит Джош. — Можешь взять мой, — говорит Тайлер. — Только не отвечай на входящие. Джош смотрит на часы на стене и считает себе под нос. — В Сиднее сейчас три часа утра. Я позвоню ей позже. — Но она сказала- — Позже, — твёрдо повторяет Джош. Он опирается локтями на стол и прижимает кончики пальцев к векам. Он так и остаётся сидеть, скрывая лицо руками. Теплая рука начинает массировать между лопатками, и он вздыхает, потирая лоб. — Что я должен сделать? Рассказать людям? — спрашивает он тихо. — Тебе не нужно ничего рассказывать, — говорит Тайлер, его рука не перестает поглаживать его спину. — Они потребуют объяснений. — Они могут пойти нахуй, — шипит Тайлер, и Дженна разворачивается с упрекающим взглядом. — Тайлер! — предупреждает она. — Здесь ребенок! — Джош тоже ругается в её присутствии. — Тогда вам обоим нужно как следует промыть рты с мылом, — мотает она головой, подходя ближе и ставя на стол две полные тарелки. — Лучше просто поешьте, я даже отсюда слышу, как урчат ваши желудки. Можно решить все вопросы и позже. — Ты нам не поможешь? — спрашивает Джош, хватая вилку и глядя на стол, когда перед ними появляется ещё больше еды. — Ты обещала. — Я знаю. Но я здесь, в основном, для моральной поддержки, — говорит она, отступая и запрыгивая на столешницу. — Я буду с Иззи, пока вы будете разговаривать. Если вам понадобится мой совет, то я рядом. Но я не хочу влиять на ваше решение каким-нибудь лишним образом. — Звучит довольно неплохо, — кивает Тайлер, вставая и исчезая в гостиной. Через несколько секунд он возвращается с креслом-качалкой и садит в него создание. Он дает ей погремушку в виде динозавра и зубное кольцо, которое он достает из холодильника. После этого он присоединяется к Джошу за столом и сосредотачивается на своем завтраке. Джош изумляется от того, что перед собой видит. Он знает, что Дженна никогда не подводит, когда дело касается приготовления еды, и она ни раз это доказывала, исполняя хозяйку домашней вечеринки или кормя их в туре. Она особенно щедра, когда дело касается завтрака, и Джош убежден, что если бы она могла, то скорее всего сделала бы на своем лбу татуировку со словами: завтрак — самый важный прием пищи за весь день. Этим утром основное блюдо содержит яйца, сосиски, полоски бекона и запеченный картофель, а также лук и сладкий перец, нарезанный кольцами. На тарелке поменьше — стопка из пяти оладий, политых кленовым сиропом. Она также позаботилась о том, чтобы приготовить для них две кружки свежесваренного кофе: черного для Джоша, белого для Тайлера. Джош съедает несколько кусочков своей еды, и его глаза закатываются от удовольствия. Он не завтракал по настоящему целую вечность — никогда не хватало времени, чтобы приготовить что-нибудь нормальное. Его завтраки состояли из быстрых тостов или хлопьев, или... вообще из ничего. У него никогда не хватало мотивации, чтобы приготовить даже обычные блинчики. — Ох, Джен, — стонет от удовольствия барабанщик. — Если бы ты была моей девушкой, я бы прямо сейчас встал на колено. Тайлер давится своей едой. Довольно сильно. Он не может перестать кашлять, и его лицо краснеет. Джош прекращает есть и похлопывает вокалиста по спине, пока тот не перестанет хрипеть и снова не делает глубокий вдох. — Ты в порядке, детка? — спрашивает Дженна, её вилка останавливается на полпути ко рту. — Не в то г-горло, — откашливается он и делает небольшой глоток кофе. Он не говорит Джошу ни единого слова, пока они не заканчивают завтракать. После того, как Дженна убирает всё со стола, моет посуду и уделяет всё свое внимание лепечущей Иззи, Тайлер берет Джоша за локоть и, извиняясь, отводит барабанщика в спальню. Прикосновение нельзя назвать нежным, потому что пальцы Тайлера впиваются в кожу Джоша чересчур сильно, чтобы ему это нравилось. После того, как за ними закрывается дверь, Тайлер хватает Джоша за футболку и толкает спиной к стене. Джош вздрагивает от удара. — Какого черта, Джош? — громко шепчет Тайлер. — Какого черта, ты вообще думаешь, что ты творишь? — Джош открывает рот, чтобы что-то сказать, но Тайлер его опережает: — Что за игру ты затеял? Что это за дурацкий цирк? — Это- Это не- — Тогда что?! — кричит Тайлер и бьет в стену прямо рядом с головой Джоша. Ударник вздрагивает и закрывает глаза. — Тогда что? — тихо повторяет младший, снова понижая голос до шепота: — Ты обижаешься неделями, ты ревнуешь к моим отношениям с Дженной, ты признаешься, что любишь меня, ты, блять, обещаешь подождать меня, пока я не разберусь со своим дерьмом, а теперь ты буквально заставляешь меня с ней остаться... Что это значит? Ты вдруг передумал? — Прости, — выдавливает Джош. — Я только что понял, насколько она к тебе добра и как несправедливо с моей стороны было... пытаться... — Он замолкает и прерывисто вздыхает. — Мне жаль. Я был эгоистом и... С ней тебе будет лучше. Она может дать тебе намного больше, она может дать тебе так много того, чего я никогда не смогу тебе дать. Она милая и... и красивая... И она очень хорошая. Я не знаю, как я мог... Как я мог ожидать от тебя чего-то подобного? — Он открывает глаза и смотрит на Тайлера извиняющимся и слезящимся взглядом. — Мне так жаль, что я запутал тебя с твоими чувствами. Мне не следовало ничего говорить. У меня никогда не получается сделать что-то правильно, я всегда всё порчу, куда бы не пошел. Я испортил жизнь Дебби и почти испортил твою. У тебя ещё всё хорошо и есть время отступить. Пожалуйста, Тайлер... Пожалуйста, забудь обо всем, что случилось, я совершил ошибку, пожалуйста, я не могу позволить тебе её оставить, я не могу этого допустить. Прости, что я тебя поцеловал, мне- Его обрывает теплая рука на щеке и губы, накрывающие его собственные. Прикосновение нежное и нерешительное, но оно определенно считается поцелуем. Он позволяет себе поцеловать в ответ — один раз — едва пошевелив губами, и когда Тайлер отстраняется, Джошу кажется, что всё это ему померещилось. Его глаза снова закрыты, и он не хочет их открывать, если все было просто иллюзией. Большой палец поглаживает кожу под его глазом, чужой лоб прижимается к его лбу. — А мне не жаль. — Тайлер... Он должен чувствовать бабочек и фейерверк, но вместо этого его живот разрывается от чувства вины и осознания того, что Дженна находится буквально в соседней комнате. Это неправильно, думает он. Это так неправильно. — Разве ты этого не понимаешь? — Дыхание Тайлера касается губ Джоша. — То, как ты её характеризуешь. Ты даже не замечаешь, что говоришь и о себе. Ты так добр ко мне, и всегда был. Ты всегда был рядом со мной, и каждый день ты делаешь меня лучше. — Тайлер вздыхает и облизывает губы, но не сдвигается с места. — И я говорю правду, когда говорю, что люблю её, но идея жениться на ней кажется неправильной. Я люблю её, потому что я провел с ней так много времени, и мы всегда на одной волне, но она заслуживает кого-то лучше, понимаешь? Она правда заслуживает кого-то лучше. И ты тоже этого заслуживаешь, — говорит Тайлер, и Джош поднимает взгляд. Их носы соприкасаются, и вокалист смотрит ему прямо в глаза. — Ты заслуживаешь всего самого лучшего, и это я должен извиняться, Джош. Прости, что заставляю тебя ждать, прости, что я такой трус, прости. Но поверь мне, я постоянно об этом думаю. Я не могу из-за этого спать. И я сделаю это, я всем признаюсь. Обещаю. Только... Пожалуйста, Джош... Джош дрожит. Он нервно сглатывает и поднимает руку, накрывая ладонь на щеке своей. Свободная рука Тайлера перемещается к задней части шеи Джоша и направляет его голову, пока лицо барабанщика не прячется в изгибе шеи Тайлера. — Ты не обязан, — сопит Джош. — Ты не обязан. Это моя вина, я не должен был- — Перестань. Пожалуйста, — говорит Тайлер, и Джош чувствует вибрации его горла. — Дай мне время. Мне нужно больше времени. Ещё немного. — Я готов ждать столько, сколько нужно, — тихо говорит барабанщик. — Но я должен быть уверен, что ты действительно этого хочешь. Я могу отступить, если это не так. Мы можем забыть об этом и двигаться дальше, будто ничего и не было. Я пойму, Тайлер. Правда. Я застал тебя врасплох, и это было очень несправедливо с моей стороны. Я заморочил тебе голову и теперь ты всё время во всём сомневаешься и... — Джош... — Я не хочу причинить Дженне боль, — хнычет Джош. — Послушай. — Тайлер вздыхает, и ведет их к кровати. Он усаживает Джоша на край матраса и опускается на колени между его ног. Он берет Джоша за руки и смотрит ему в глаза. — Если я откажу ей, то причиню ей боль. Если же откажу тебе, то причиню боль тебе. По хорошему из этого не выйти, — говорит Тайлер. Джош откидывает голову назад, смотрит на потолок и быстро моргает. — Джош, нет. Посмотри на меня. Эй. Посмотри на меня. Пожалуйста, не вини себя. — Больше и некого винить. Я вытащил один камень и вызвал огромную лавину, которая продолжает разрушать всё на своем пути. — Это неправда, — мотает головой младший и обнимает Джоша за талию. Он упирается лбом в грудь барабанщика. — Мы разберемся с этим. Я с этим разберусь. Я обещаю. Джош вытирает своё лицо. — Прости, я так во всем запутался, — шепчет он и проводит пальцами по темным волосам Тайлера. — Всё в порядке. Мы оба запутались. Голова Тайлера так и прижимается к грудной клетке Джоша, а рука барабанщика так и играет с мягкими локонами Тайлера — пока телефон вокалиста не начинает снова вибрировать в заднем кармане его джинсов, а в дверь спальни не начинают стучать.