Sweet Creature

Дверь спальни открывается через пять секунд после того, как Тайлер встает на ноги и делает шаг назад от Джоша. Дженна просовывает голову в дверь и заглядывает внутрь. — Вы в порядке? — спрашивает она, поглядывая на Тайлера, который подходит ближе к окну и вытаскивает телефон из кармана джинсов. Закатив глаза, он сбрасывает звонок. — Кажется, я слышала крики. — Мы в порядке, — говорит Джош, внимательно глядя на вокалиста. — Слишком много эмоций. — Ага, — соглашается Тайлер и оборачивается, чтобы посмотреть на свою девушку. — Мы в порядке. В чем дело? — Ну... — колеблется Дженна, заходя в комнату. — Так как сейчас вы оба будете решать вопросы, а нам, девочкам, больше нечего делать, я подумала, что могу взять её на прогулку? — Нет! — выкрикивает барабанщик, вставая и мотая головой. — Нет, пожалуйста. Это только подольёт масла в огонь. Сейчас слишком много всего происходит. Я не хочу, чтобы кто-нибудь вас увидел. К тому же, судя по всему, бренд нашей коляски привлекает слишком много ненужного внимания. — Джош, у нас всё будет хорошо. Я не интересна им, и никогда не была. Я буду просто девушкой с коляской, одна, без знаменитостей. Кроме того, я думаю, ты недооцениваешь мою способность быть инкогнито, — говорит она и исчезает в коридоре. Джош смотрит на Тайлера, который только пожимает плечами и продолжает что-то печатать в телефоне. Через пять минут Дженна снова появляется в спальне. Брови Джоша поднимаются к потолку, и Тайлер фыркает от её вида. На ней кроссовки, черные легинсы и обтягивающий ярко-розовый топ без рукавов, который идеально подчеркивает её грудь. Она позаимствовала одну из простых черных баскетбольных кепок Джоша, её волосы собраны в хвост, а темные очки скрывают половину лица. На её талии сумка-пояс, а в руке маленькая бутылка воды. — Что ж... — начинает Джош, но не знает, как лучше описать её наряд. Она выглядит совершенно другим человеком. — Это... — Тайлер откашливается и потирает затылок. — ...странно? Ты никогда не выходишь на публику в таком виде. — Вот именно! — взволнованно выкрикивает Дженна, оборачиваясь и тряся бедрами. — Просто очередная фитнес-мама из Лос-Анджелеса, взявшая свой комочек радости на активную прогулку. — Я всё ещё не уверен, стоит ли тебе выходить, — говорит Джош, всё ещё колеблясь. — Но я уверена, что тебе нужно немного тишины и покоя, — вздыхает Дженна. — Это серьёзная ситуация, и тебе следует избегать отвлекающих факторов. От лепечущего рядом ребенка будет мало толку. Обещаю, со мной она будет в безопасности. Так что? У меня есть разрешение взять её на прогулку? — А ты потом возьмешь с меня деньги за присмотр за ребёнком? — после долгой паузы спрашивает Джош. — Скорее всего. — Хорошо, я думаю, можно, — выдыхает барабанщик. — Только будь осторожна, ладно? И если ты заметишь кого-то подозрительного, пожалуйста, немедленно возвращайтесь домой. В трех кварталах отсюда есть небольшой парк, ну, на самом деле это не парк, а аллея с несколькими большими деревьями, можешь отвезти её туда. Прежде чем выйти на улицу, нанеси ей на лицо солнцезащитный крем, он в ванной на верхней полке, где я храню всю детскую продукцию. Одень её легко, но на всякий случай возьми с собой ещё одежды, и не забудь её одеяло. И бутылку воды, если она вдруг захочет пить. Если она уснёт, прикрой коляску тканью и... — Он поднимает взгляд и замечает, как они оба на него смотрят — Дженна с удивленным выражением на лице, а Тайлер с широко раскрытыми глазами и улыбкой влюблённого подростка. — Что? — спрашивает он. — Ты замечательный отец. Кто бы мог подумать, — усмехается Дженна. — Я сделаю всё в точности, как ты мне сказал. Мы идем на девчачью прогулку! Будем много сплетничать и шпионить за горячими парнями Лос-Анджелеса. — Она подмигивает и покидает спальню с порозовевшим барабанщиком, идущим за ней следом. Джош следит за всеми действиями Дженны, пока она не выходит из квартиры и не закрывает за собой дверь. Некоторое время он остается в коридоре, смотрит на входную дверь и вздыхает. Теплая рука касается его плеча и нежно его сжимает. — С ними всё будет в порядке, — доносится до его ушей тихий голос Тайлера. — Она всегда осторожна, и Иззи очень ее любит. — Я знаю, — кивает Джош. — Я просто... Просто волнуюсь. — Ты же знаешь, она может и врезать хорошенько, если потребуется, — усмехается вокалист. — Надеюсь, ей не придётся этого делать. — Да... Пойдем. Время решать вопросы. Тайлер ведет их в гостиную и ставит ноутбук Джоша на журнальный столик. Он ищет свежие статьи о Джоше, игнорируя протесты барабанщика. Если мы хотим сделать заявление, то мы должны знать, что они о тебе говорят, произносит Тайлер. Я прочитал только две статьи, но знаю, что их гораздо больше. Если в них будет какая-то ложь, мы должны знать, как к этому подойти. Джош тяжело вздыхает и соглашается. Конечно, Тайлер прав — было бы глупо сказать лишь: да, это правда и слепо подтвердить всё, что успели понаписать журналисты. Они читают каждую статью и улавливают детали, которые кажутся привлекающими наибольшее внимание. В статьях много предположений о том, кто является матерью, а в одной из них в качестве второго родителя прямо упоминается Дебби. Отсутствуют такие слова, как: возможно или не подтверждено. В статьях просто говорится: Поздравляем Джоша Дана и его партнершу Дебби Райан с тем, что они стали родителями! У Джоша едва ли не случается паническая атака посреди собственной гостиной. Это невозможно, думает он. Они ничего не знают. Они не могут знать. Потому что они с Дебби больше не вместе, и лишь немногие знают о том, что она мать: их родители, Тайлер, Дженна, Эшли... Не может быть, чтобы кто-то из них слил эту информацию прессе. Телефон Тайлера снова вибрирует и он ругается себе под нос. — Кто тебе постоянно звонит? — спрашивает Джош, отвлекаясь от чтения статьи. — Неважно. — Тайлер. — Fueled, — тихо бормочет Тайлер и закусывает губу. — Чего они хотят? — Хотят, чтобы мы подтвердили, что следующий альбом ещё в силе. — Зачем...? — хмурится Джош, чувствуя, что Тайлер чего-то не договаривает. — Пустяки, не волнуйся, — говорит младший, коротко улыбаясь и снова фокусируясь на экране компьютера. Джош перемещается, чтобы закрыть ноутбук перед его лицом, и Тайлер успевает отдернуть свои руки, прежде чем его пальцы раздавило бы крышкой. — Чего ты мне не договариваешь? — требует барабанщик, поворачиваясь, чтобы лучше видеть своего лучшего друга, не убирая руку с компьютера. — Они хотят знать, потому что...? — Джош, это не важно. — Тайлер. — Потому что в противном случае они засудят нас за несоблюдение условий контракта и вышвырнут нас с лейбла! — разочаровано говорит Тайлер. Тишину, которая образовывается между ними, прерывает только тиканье часов и шум улицы, доносящийся из открытых окон. — Ты ведь шутишь, правда? — после долгой паузы спрашивает Джош, и Тайлер мотает головой. — Им вообще разрешено это делать? Они знали, что мы возьмем перерыв после окончания тура! — Да. Но теперь они думают, что мы их обманули, и мы на перерыве из-за того, что у тебя есть тайный ребенок. — Вокалист упирается спиной в спинку дивана. — Мы выпустили Blurryface без всяких перерывов после продвижения Vessel, и они ожидали, что сейчас мы сделаем то же самое. Майк в ярости, потому что мы ничего ему не сказали, и теперь он узнал об Иззи из интернета. Он в ярости, потому что мы одни из самых продаваемых артистов Fueled, и лейбл делает огромные деньги благодаря нам. Они рассчитывают на ещё одну премию «Грэмми» и злятся, что им приходится её ждать, — вздыхает Тайлер. — Майк считает, что мы не сможем записать ещё один альбом, потому что у тебя появился ребенок. У Джоша перехватывает дыхание. — Сколько раз он тебе уже звонил? — Несколько. — Почему ты мне раньше не сказал? — рассержено спрашивает он. — Когда раньше? — Не знаю! Может, когда он позвонил в первый раз?! — повышает голос Джош. — Я не хотел напрягать тебя ещё больше, — говорит Тайлер, глядя на него с извиняющимся выражением лица. — Ты должен был мне сказать. — Ты серьезно злишься на меня за то, что я не хотел тебе говорить? — Да! — Джош встает и начинает расхаживать по комнате. Он проводит пальцами по волосам и нервно их сжимает. Он знает, что всё слишком затянулось. — Потому что это касается только меня и их, и они не должны тебя изводить! — Так ведь ты выключил свой телефон! — Так ведь ты сам мне сказал! — Окей... Хорошо. Хватит! — выкрикивает Тайлер, и Джош замолкает, удивленный неожиданной вспышкой. — Прекрати. Давай успокоимся. Если честно, это самый тупой спор, который у нас когда-либо был. Я знаю, что тебе нужно снять стресс, но спорить и кричать друг на друга — не самый лучший способ это сделать. Иди и подолби в барабаны до потери сознания, а потом возвращайся, чтобы мы могли поговорить. Джош падает на диван в противоположной стороне комнаты и упирается локтями в колени. Он опускает голову от стыда. — Прости, — говорит тихо и прячет лицо в руках. До ушей Джоша доносится громкий вздох и мягкий звук босых ног, шлепающих по полу гостиной, и через несколько секунд диван опускается под ещё одним весом. Тайлер сталкивается с ним плечом, и барабанщик поднимает на него свой взгляд. — Всё в порядке, Джош, — улыбается Тайлер. — Всё будет в порядке. Нам просто нужен хороший продуманный план, и мы должны постараться всё не испортить. Ты должен решить, с кем поговоришь в первую очередь. Со своей семьей, с командой, с Fueled или с фанатами, — говорит он. — И ещё тебе нужно решить, как ты это сделаешь. Позвонишь лейблу? Сделаешь видеочат? Отправишь им письмо? Увидишься с ними лично? А потом фанаты. Официальное заявление? Да или нет? На сайте группы, в Twitter или Instagram? Будем ли мы упоминать Дебби или оставим её в покое? Покажешь ли ты всем Иззи или нет? Это то, о чем мы должны думать. — Так... много всего, — сглатывает Джош. — Я знаю. Но я рядом и всегда буду на твоей стороне, если понадобится. — Мне страшно. — Бояться — это нормально. Я знаю, это очень давит. Но посмотри на себя. Ты зашел так далеко, чувак. Ты храбрый и сильный. Многие парни на твоем месте не смогли бы сделать и шага. Черт возьми, они бы умерли, пройдя милю. А ты? Ты так хорошо справляешься, — говорит Тайлер и берет Джоша за руку. — Представь себе всю эту ситуацию как лестницу: ты поднимаешься и продвигаешься вперед, и за то, что ты это делаешь, каждый новый шаг наверх заканчивается наградой. Один шаг после разговора с лейблом, другой после разговора с фанатами, ещё один после разговора с командой... И я готов подниматься с тобой по лестнице и прикрывать твою спину, чтобы ты никогда не захотел сделать шаг назад. И когда ты, наконец, достигнешь вершины и посмотришь назад, ты поймешь, что оно того стоило. — Стоит ли это того, чтобы подниматься? Что там наверху лестницы? — Счастливый конец. — В нем есть ты? Тайлер улыбается, подносит их соединённые руки к своим губам и целует Джоша в костяшки пальцев. — Можешь не сомневаться. Через полчаса, сидя на диване и уставившись в пол, замерев, как статуя, крепко сжимая руку Тайлера в своей собственной, Джош принимает решение: Fueled by Ramen, говорит он, сделав глубокий нервный вдох, я хочу поговорить сначала с лейблом, что заставляет Тайлер судорожно закивать, поднести их сцепленные руки к своим губам и оставить ещё один нежный поцелуй на коже Джоша. Ладно, бормочет он, если ты этого хочешь. Джош едва не начинает смеяться, потому что нет, он не хочет. Но ему нужно — он должен — пока только начало шторма, пока размер ущерба ещё легко исправим. Он кладет голову на плечо Тайлера и закрывает глаза, глубоко дыша. Он знает о том, насколько требовательны люди с лейбла, насколько требовательны они всегда, когда дело касается контрактов — особенно Майк, которого повысили до президента Fueled By Ramen. Есть что-то едва ли не тираническое в том, как он ведёт себя и обращается с людьми, убеждаясь, что всё идет так, как он планировал. Это словно иметь слишком контролирующих родителей, которые следят за всем, что ты делаешь, а если ты напортачишь, то можешь быть уверен, что последствий не избежать. Он до сих пор не уверен, как он сможет всё совмещать: как сможет заботиться о своей дочери и играть в группе. Но мысль о том, чтобы оставить Twenty One Pilots, внезапно вызывает у него тошноту. Он разрывается, потому что уход из группы означал бы больше времени для его дочери, но в то же время — разочарование клики. Но дело не только в их фанатах: уход прежде всего означал бы разочарование Тайлера, который так усердно работал над тем, чтобы довести группу до того состояния, в котором она находится сейчас. Это означало бы разрушить мечты его лучшего друга — его жизнь, — потому что он скорее полностью закончит свою карьеру, чем станет сольным певцом или найдет другого барабанщика. Джош знает его слишком хорошо, он знает, как мыслит вокалист. Так что он готов себя заставить — он знает, что ему нужно поговорить с лейблом и сделать так, чтобы они поверили в то, что он не сдаётся, и что они могут ждать новый альбом, даже если это означает не спать и не есть. Пришло время также поговорить с его семьей и представить Иззи тем, кто с ней ещё не знаком. Он хочет снова поговорить с матерью, даже если для этого придется запереться с ней в одной комнате и заставить её слушать. Он соврет, если скажет, что не скучает по ней. И также ему нужно найти правильный подход к команде и фанатам. Джош знает одно: он хочет сделать это как можно быстрее и объясниться как можно большему количеству людей. Как сорвать один огромный пластырь. Рядом с его ухом дует теплый воздух, и кто-то повторяет пару раз его имя. Он не хочет говорить, поэтому издает неодобрительный звук и прижимается ближе к подушке. Но потом подушка хихикает, и ему оказывается этого достаточно, чтобы открыть глаза. Он понимает, что каким-то образом ему удалось обернуться вокруг Тайлера, как осьминогу, прижавшись к вокалисту сбоку, перекинув ноги через бедра Тайлера, и его лицо зажато где-то между изгибом шеи Тайлера и его плечом. Он вскакивает и отодвигается на диване, словно кожа младшего парня — раскаленное железо. — Прости, — бормочет он, быстро моргая. Тайлер снова смеётся. — Привет, с возвращением. — Как долго я спал? — спрашивает Джош, всё ещё слишком потрясенный, чтобы трезво мыслить. Он потирает глаза, пока зрение не становится чётким. — Недолго. Минут двадцать, наверное, — говорит Тайлер. — Дженна написала, что они уже возвращаются. — О. Ладно, — царапает затылок барабанщик. — Прости ещё раз. — Всё хорошо. Ты много думал, да? Даже когда ты спал, у тебя было очень тревожное лицо. — Так ты наблюдал за тем, как я сплю? — Возможно, — говорит он, ухмыляясь. — Но ты такой милый соня, я ничего не мог с собой поделать. Джош стонет и закатывает глаза. Джош выходит из гостиной в тот момент, когда в квартиру заходит Дженна, одной рукой толкая коляску, а другой держа Иззи. Он хмурит брови и подходит ближе к девушке, забирая дочь. Дженна переводит дыхание и вытирает пот со лба. — Что случилось? — спрашивает он, глядя на Иззи, которая толкает кулачок в рот и пускает по всей своей руке слюни. — Всё в порядке, — говорит Дженна, выдыхая и скидывая обувь. — Ей просто надоело лежать, и всю дорогу назад мне пришлось нести её на руках. Она оказалась не такой легкой, как кажется, когда приходится нести её дольше пяти минут. Она постоянно начинала плакать, когда я пыталась её уложить. — Да, спасибо за это твоему парню, — усмехается Джош. — Он её избаловал. Ты видела список на холодильнике? Правило номер четыре подчеркнуто неспроста, но почему-то постоянно нарушается. Мне постоянно приходится слушать её истерики, когда он уходит, потому что она требует, чтобы её везде таскали с собой на руках. Когда Тайлер выходит из ванной и его взгляд падает на людей в коридоре, он вытирает руки о футболку и быстро пересекает коридор с широкой улыбкой на лице, сразу же протягивая руки, чтобы взять Иззи. Джош делает шаг назад в то же время, когда Дженна делает шаг вперед, защищая Джоша и Иззи всем телом. — Нет! — выкрикивают они одновременно, и Тайлер замирает как вкопанный, с растерянным выражением лица. — Что происходит? Что не так? — спрашивает он встревоженно. — Ты не так, — говорит Дженна, скрестив на груди руки. — Ты плохо на неё влияешь. — Плохо... что? О чем ты говоришь? Джош молча проходит мимо него и поворачивается к гостиной. Он усаживает Иззи на ковер и делает два шага назад. Сначала она выглядит растерянной, но когда понимает, что осталась одна, издает протяжный вой и начинает плакать. Джош снова поднимает её на руки, и она сразу успокаивается, но когда через несколько секунд он снова возвращает её на пол, история повторяется. Джош смотрит на него пристально, и Тайлер краснеет, глядя на плачущего младенца. — Номер четыре, Тайлер. — Она всего лишь ребенок! — оправдывается он, вскидывая руки. — Она... она ещё даже ходить не умеет, как ей куда-то перемещаться? И она... Она милая, я просто- Я не могу устоять! Посмотри на неё! Как ей можно отказать? — Ты учишь её терроризировать людей! — говорит Дженна, и Джош вдруг становится очень благодарен ей за то, что она принимает его сторону. — Ей нужно научиться ползать. — Тебе запрещено носить её на руках, — говорит Джош, присаживаясь рядом с Иззи и пытаясь отвлечь её игрушками. Тайлер открывает рот, чтобы заговорить. Его челюсть двигается, но он не может произнести ни слова. — Ты не можешь так со мной поступить! — в конечном счете выдыхает он. — Однозначно могу. — Джош, не будь таким! — скулит Тайлер. — Дженна, ты тоже не можешь быть против меня! — Ты его лучший друг, Тай, — начинает она. — Ты обязан понимать, что ты должен делать всё возможное, чтобы сделать его жизнь проще, а не сложнее. Избалуя Иззи, ты превратишь её в маленькую бунтарку. Я знаю, она милая и безобидная, но Джош был прав, когда придумал правила. И мы должны их уважать. — Спасибо, Джен, — говорит барабанщик и смотрит на Тайлера. Он удивляется, замечая искреннюю грусть в глазах вокалиста. Когда Тайлер замечает, что Джош на него смотрит, он пытается состроить старшему свой лучший щенячий взгляд, и Джош знает, что рано или поздно сломается. — Ладно, — в конце концов вздыхает он. Однозначно рано. — Ты можешь брать её только тогда, когда это необходимо. Кроме того, когда она играет, она играет на полу, а не в твоих руках. — Сэр, так точно, сэр! — улыбается Тайлер и отдает честь. — Ты такой странный. — Джош мотает головой и смотрит на часы. — Кажется, сейчас самое время покормить её... — Прежде чем он заканчивает предложение, Тайлер уже подхватывает Иззи и начинает нести её на кухню, нашептывая ей на ухо. — ...чем-нибудь, — бормочет себе под нос Джош, и Дженна смеётся у него за спиной. — Правило всё равно не сработает? — спрашивает он, глядя на неё. — Мне так не кажется, — говорит она, и они следуют за Тайлером на кухню. — Итак... вы что-нибудь решили, пока нас не было? — Да, — говорит Джош, потянувшись за авокадо, и Тайлер покачивает Иззи на своём бедре. — Всё решили. — Серьёзно? — смущённо хмурится вокалист. — Я думал, мы решили только одно. — Я знаю, что хочу сделать. — Он очищает кожуру, удаляет косточку и быстро раздавливает половинку плода в тарелке. Он ждет, пока Тайлер усадит Иззи на высокий стул и пристегнет ремешками. Затем он передает ему тарелку, зная, что Тайлер никогда не пропустит возможность её покормить. — Окей, это что-то новенькое. Как мне её кормить? — Как и любого другого человека, — пожимает плечами Джош. — Только не пихай ей в рот всё. Каждый раз старайся поднимать ложку вверх, чтобы верхняя губа захватывала еду. Она ещё не совсем понимает, что такое глотание, поэтому большая часть еды, скорее всего, вернется тебе обратно, но да, мы должны с чего-то начать. Джош присоединяется к Дженне за столом, и в течение нескольких минут они спокойно наблюдают за борьбой Тайлера и растущим вокруг него беспорядком. — Итак, каков план? — спрашивает Дженна, постукивая пальцами по столу. — Сначала я хочу поговорить с лейблом, — говорит Джош. — Желательно лицом к лицу. Было бы неправильно говорить об этом по телефону. Потом со своей семьёй. Я мог бы слетать из Нью-Йорка в Колумбус. Затем с командой. Может, мы могли бы устроить встречу с ребятами где-нибудь в Огайо. А потом — с кликой. Я до сих пор не знаю, какое объявление сделать, но будет, наверное, лучше, если я напишу что-нибудь на официальном сайте, — вздыхает он. — Я боюсь, но я хочу наконец со всем этим покончить. Я просто хочу жить своей жизнью и оставить всю эту драму позади. — Звучит разумно, — кивает Дженна. — Но я до сих пор не знаю, что делать с Иззи. — Что значит, что делать с Иззи? — хмуро спрашивает Тайлер. — Она поедет с нами. — С... нами? — Конечно. — Ты хоть представляешь как лететь с ней на самолете? — Странно, но представляю, — улыбается Тайлер и поворачивается к своей девушке. — Дженна, можешь посмотреть рейсы в Нью-Йорк, пожалуйста? Трое взрослых, один ребенок. — Тайлер... — Мы пройдём через всё вместе, помнишь? — ухмыляется вокалист, наклоняясь к Иззи и издавая звук самолета, когда подносит ложку к её рту. — Я знаю... но- Через секунду после того, как еда попадает ей в рот, Иззи чихает, и все замирают. Дженна не выдерживает первой, отрывая взгляд от телефона и зажимая свой рукой рот, чтобы заглушить смех. Джош усмехается, но затем у него не получается остановиться, и он громко смеётся, запрокидывая голову и сжимая живот руками. Иззи смотрит на отца и тоже начинает смеяться, ударяя ладонями о поднос. Тайлер откидывается назад с убийственным взглядом и смотрит на Джоша и Дженну, которые начинают смеяться только сильнее, вытирая глаза. Он пытается вытереть своё лицо рукой, но в итоге ещё больше размазывает зеленое пюре по щекам. Он вздыхает, смотрит на свою испачканную футболку, а затем на Иззи. — Видимо, будь здорова.