Sweet Creature

Он просыпается с чувством чего-то тяжелого на груди. Кто-то громко лепечет и дергает его за волосы. Первый раз слабый — едва ли ощутимый — но второй заставляет его вздрогнуть от боли. Крошечная ручка похлопывает его по подбородку, и на его щеку приземляется что-то влажное. Джош открывает один глаз, чтобы встретиться лицом к лицу со своей дочерью, слюна которой капает из её рта на его лицо. Он зажмуривает глаза и хмурится, когда следующая капля падает на его кожу где-то рядом с носом. — Фу... — Он хватает её под мышками и осторожно переворачивает, укладывая на спину рядом с собой. Он вытирает лицо, привстает на локте и смотрит на неё сверху. — Как ты можешь быть такой милой, но в то же время такой отвратительной, не понимаю. — Вся в отца. Джош поворачивает голову и замечает Тайлера, сидящего на краю кровати с широкой улыбкой на лице. Он подходит к ним ближе и ложится на живот на противоположную сторону матраса. — Я? Отвратительный? — Ну, это же не я когда-то ел муравьев, чтобы произвести впечатление на девушек. — Я при тебе тоже съел одного муравья. Ты считаешь себя девушкой? — посмеивается Джош. — Вообще-то нет. Но я должен признать, что был довольно впечатлен, — усмехается Тайлер. — Но это всё равно отвратительно. Привет. — Привет. Где Дженна? — Ушла на пробежку. Джош хмыкает и снова смотрит на дочь. Она лепечет и взвизгивает, глядя то на Джоша, то на Тайлера, с самым счастливым выражением на своём лице, словно её поражает, что они оба к ней так близко. Она одета в свой желто-черный полосатый боди, в котором похожа на гигантскую пчелу. — Здравствуй, ангелочек. Привет, доброе утро! — Джош целует её в лоб. — Ты выспалась? Да? Я рад. Он игриво тычет её в животик и щекочет её голые бедра, заставляя захихикать и задрыгать ногами. Создание перекатывается на живот, копируя позу Тайлера, и оглядывается с высоко поднятой головой. Она тянется к Тайлеру и кладет свою крошечную ручку ему на подбородок. Вокалист наклоняется, оставляя на её ладони громкий и влажный поцелуй, и она широко улыбается. Он целует её руку ещё несколько раз, пока она снова не переворачивается на спину. — Ты такая очаровательная, — говорит Тайлер, не в силах оторвать от неё взгляд. — Не могу поверить, что ей скоро будет семь месяцев. — Да. Не успеешь и глазом моргнуть, как поведёшь её в школу. — О, Нет, нет. Стоп. Я даже думать об этом не хочу. — Джош мотает головой и протягивает Иззи свой палец. Она обхватывает его обеими руками и пытается поднести ко рту. Джош пытается сопротивляться, и они борются так некоторое время, в то время как Иззи визжит от восторга. — Я слышал, как ты разговаривал с Дебби прошлой ночью, — говорит Тайлер, понаблюдав за ними немного. — Да. — Как всё прошло? — Она в панике. Она видела ту же статью, в которой утверждают, что она мать. Она напугана. Тайлер фыркает. — Держу пари, что так и есть. Но ты тоже. Она выбрала легкий путь, прячась, как трус. По крайней мере, ты не стыдишься своего собственного ребенка и достаточно храбр, чтобы показаться людям, — говорит он. Джош тяжело вздыхает, и вокалист хмуро на него смотрит. — Что? В груди Джоша появляется крошечная искорка гнева. Барабанщик несколько секунд покусывает нижнюю губу, чтобы успокоиться, перед тем как снова заговорить. — Почему ты так себя ведешь? Почему ты её ненавидишь? Я не хочу, чтобы ты её ненавидел, — произносит он тихо, не сводя глаз с Иззи. — Я- я не- — Я знаю, что это так. Она никогда тебе не нравилась. Ты никогда не одобрял наши отношения. — Но это не значит- — Я знаю, что между вами произошло после того, как мы с Дебс начали встречаться, она мне рассказала, — твердо говорит Джош. — Она сказала, что всё в порядке, сказала, что понимает, почему ты это сделал, но я знаю, что она по-прежнему расстроена. Она никогда не хотела быть твоим врагом. — О. — Да. — Послушай, Джош- — Она никогда не давала тебе повода так себя вести. Почему ты так холоден к ней? — Я просто хотел защитить тебя от- от разбитого сердца, — заикается Тайлер, и избегает взгляда Джоша. — Именно поэтому ты решил, что угрожать ей и вести себя как первоклассный мудак каждый раз, когда она рядом, будет хорошей идеей? — шипит Джош. Напряжение растет, и приятная атмосфера утра внезапно исчезает. — Прости. — Я не тот, перед кем ты должен извиняться, — говорит Джош, садясь, прижимая Иззи к своей груди и вставая с кровати. — Я уже тебе всё рассказал. В том, что появилась Иззи, виноваты мы оба. И больше я, потому что мне хватило глупости напиться, поцеловать Дебби на этой идиотской вечеринке и позвать её в свой номер в отеле. Забрать Иззи было моим решением. Я ни в чем не виню Дебби, и ты это знаешь, но ты всё ещё относишься к ней так, будто она самый ужасный человек на свете, и мне это уже надоело. Я всё ещё её люблю, она всё ещё мой лучший друг, и самое главное, она мать моего ребенка, даже если она не хочет ей быть. Поэтому я никому не позволю, особенно тебе, осуждать её за то, кто она есть и что она чувствует. Ты её не знаешь, Тайлер. Ты никогда её не знал — ты никогда даже не пытался её узнать. Ты просто придумал себе её образ и выставил полной шлюхой, потому что верил сплетням больше, чем тому, что она говорила, — продолжает он, двигаясь к двери. — Ты всегда говоришь, что я слишком доверяю людям и слишком легко к ним привязываюсь. Нет, Тайлер, я просто пытаюсь их сначала узнать, а уже потом судить. Ты судишь их ещё до того как они успевают раскрыть рот, ты позволяешь первому впечатлению сделать своё дело. И за это, Тайлер, я тебя искренне ненавижу. Как только слова покидают его рот, он судорожно вздыхает и потирает лицо рукой. Он не помнит, когда в последний раз кидался словами так быстро и так ядовито. Он мотает головой и выходит из комнаты, целуя Иззи в висок. Он не планировал срываться на младшего парня или начинать драму так рано утром, но он устал от людей, обвиняющих во всём Дебби, он устал от тихой ненависти, которую Тайлер к ней чувствует. Терпение Джоша тоже имеет свои границы. Он сворачивает на кухню и пристегивает Иззи в кресле-качалке. Он достает из холодильника зубное кольцо и отдает его ей. Он собирается достать из шкафчика одну из коробок с хлопьями, но из дверного проема раздается голос Тайлера, и он пугается. — Я ревновал, — признается Тайлер. — Что? — спрашивает Джош, не оборачиваясь. Он сжимает край столешницы, пока костяшки его пальцев не становятся белыми. — Ревновал. Я ревновал, окей? — Ревновал, — тупо повторяет барабанщик. — Да. Ревновал, — вздыхает Тайлер. — Что-то такое было... с самого начала. Я просто не понимал, что я к тебе чувствую. Но я завидовал твоим с ней отношениям. Я думал, это потому, что ты проводишь с ней так много времени, я думал, что ты меня заменишь. Я... боялся. — Это тебя не оправдывает. Я тоже боялся, ясно? — тихо говорит Джош и, наконец, оборачивается, глядя на вокалиста, который всё ещё стоит в дверях. — Когда ты встретил Дженну, когда объявил, что она твоя девушка, когда ты пропадал с ней при каждом удобном случае, — пожимает он плечами. — Я тоже боялся, потому что был уже слишком сильно в тебя влюблен, и я думал, что не смогу вынести даже взгляда на вас двоих. Но я считаю, что когда ты кого-то любишь, ты должен его отпустить. Я отпустил тебя, но впустил Дженну. И она оказалась милейшей девушкой. Я дал ей шанс, позволил ей открыться, позволил доказать, что она стоит твоего времени. И ты был с ней так счастлив, что я поддерживал ваши отношения, как мог. Я дал Дженне шанс, потому что она его заслужила — как заслуживают и всё, — и я не жалею об этом, но ты никогда не давал его Дебби. Она знала, что ты мой лучший друг, и она так старалась произвести на тебя впечатление, чтобы заслужить от тебя уважение. Я так злился на себя за то, что люблю тебя, когда знал, что люблю и её тоже, и мое сердце снова и снова разрывалось, когда я видел, как её лицо никло каждый раз, когда ты отворачивался, когда она пыталась с тобой поговорить, — произносит Джош. Впервые в жизни он чувствует уверенность в своих словах. — Я всегда притворялся, что этого нет, продолжал разыгрывать идиота, говоря: хей, не волнуйся, ты ему нравишься, это просто Тайлер, это в его характере. Но она знала. Конечно же знала, как она могла не знать, когда ты всегда был к ней так холоден? Если бы у меня не было к тебе этих тупых чувств, я бы никогда с ней не порвал. Но я чувствовал себя виноватым. Каждый день, каждый раз, когда я был с ней, мой разум в конце концов возвращался к мыслям о тебе, и это было так неправильно. Меня съедало чувство вины. Мне казалось, что я снова и снова ей изменяю. А я не изменник, Тайлер. Если бы я не смог быть с тобой, с ней я бы тоже не смог. Поэтому я с ней расстался и рассказал почему. И знаешь, что она ответила? Она сказала: я понимаю. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. И когда она увозила свои вещи из моей квартиры, она засмеялась и сказала: по крайней мере Тайлер будет рад, что мы больше не вместе. И мне стало интересно, как я мог влюбиться в такого придурка, как ты, и как мог позволить себе превратиться в такого же. Как я мог упустить такую идеальную девушку, потому что влюбился в того, кто даже не чувствует того же. Я так старался забыть о своей нелепой влюбленности в тебя, но после стольких лет ты все ещё здесь... — Он указывает пальцем на свою голову. — ...всё это чертово время. — Джош... — Имени барабанщика хватает, чтобы вызвать в голосе Тайлера большую трещину. Он пытается снова и делает шаг вперед. — Не надо. Просто не надо. — Джош, мне очень жаль. — Тайлер вторгается в его личное пространство и Джош делает шаг назад, прижимаясь к краю столешницы нижней частью спины. Вокалист тянется руками в сторону его лица, но Джош их отталкивает. В глазах Тайлера вспыхивает боль, но он не сдается: он ловит запястья Джоша и прижимает их близко к груди барабанщика. — Мне. Очень. Жаль, — медленно повторяет Тайлер. — Да, было несправедливо так обращаться с Дебби. И да, я знаю, что ты всегда был очень добр к Дженне. Я всё испортил, понятно? Я знаю, что это так. Но ты должен поверить мне, Джош. Я был сам не свой. Я ревновал. Я ревновал и даже не понимал, что это значит и почему я себя так чувствую. Но теперь я знаю и понимаю, — кивает Тайлер, отпуская одно из запястий Джоша и поднимая руку, чтобы погладить барабанщика по щеке. — Я понимаю, откуда взялась эта ревность. Пальцы вокалиста подкрадываются к задней части шеи Джоша, и Тайлер соединяет их губы вместе. Но злость ещё не стихла, поэтому барабанщик не целует его в ответ. Вместо этого Джош пытается его оттолкнуть, сначала осторожно, но когда Тайлер не понимает намека, Джош отворачивает голову в другую сторону, лицом к стене. — Прекрати, — рычит он, и снова отталкивает Тайлера. Младший парень отскакивает на два шага назад и смотрит на Джоша растерянным хмурым взглядом. — Что? — Мы не можем. — Что значит, мы не можем? — Пока ты с Дженной, мы, блять, не можем. — Ты не выглядел против, когда поцеловал меня впервые, и не выглядел против, когда я вчера тебя поцеловал. Что изменилось? — спрашивает он со злостью, но Джош не отвечает. Он избегает взгляда Тайлера, стиснув челюсть. — О, так значит ты сейчас не разговариваешь? Клянусь Богом, Джош... Я больше тебя не понимаю! — кричит Тайлер и вскидывает руки в воздух, издавая разочарованный стон, в то время как Джош безмолвно берет Иззи на руки и покидает кухню. Он читает середину рассказа о Красной Шапочке Иззи, которая сидит между его ногами, прижавшись спиной к его груди, когда в дверь детской почти незаметно стучат, и внутрь прокрадывается Дженна. Она улыбается созданию и подходит к Джошу. Она одета в свежую одежду, а её волосы выглядят влажными — Джош понимает, что скорее всего она недавно вернулась с пробежки и только что вышла из душа. — Есть идеи, почему Тайлер дуется на полу в гостиной, снова и снова играя один и тот же аккорд на своей укулеле, тупо уставившись в стену и не разговаривая со мной? — спрашивает Дженна, садясь рядом с ними на пол и скрещивая ноги. — Нет, — бормочет Джош, глядя в книгу. — Вы поссорились, пока меня не было, не так ли? — Возможно. — Вы хотя бы сядете рядом друг с другом в самолете? — Я не знаю, — пожимает плечами Джош, и Дженна вздыхает.  — Из-за чего на этот раз? — Из-за ерунды. — О? — Да. — Ты уже собрал вещи? — Нет. — Тогда чего ты ждешь? Через три часа мы уже должны ехать в аэропорт. — Я знаю. — Боже, мне так нравится, какие вы сегодня разговорчивые, — посмеивается Дженна. Она берет книгу из его рук, усаживает Иззи к себе на колени и выгоняет его из детской. — Иди собирайся. Я не буду переносить рейс. По дороге в спальню до него доносится слабый звук укулеле. Дженна была права — Тайлер беспрестанно играет один и тот же аккорд, по всей вероятности даже этого не осознавая. У него есть привычка делать одно и то же снова и снова, когда он глубоко задумывается — будь то постукивание пальцами, игра аккордов или вращение ручки вокруг большого пальца. Недолго думая, Джош заходит в свою спальню и закрывает за собой дверь. Его чемодан не так уж трудно найти, поскольку он всегда хранит его на нижней полке своего шкафа. Он оставляет его открытым на кровати и смотрит на свою одежду. Он не знает, как долго продлится поездка, но много брать не хочет, поэтому пакует только самое необходимое. Его взгляд пробегает по фотографии Иззи, стоящей на тумбочке, и он вдруг понимает, что на этот раз отправляется в путешествие не один. Я такой идиот, думает он, отодвигая свои вещи в сторону и освобождая место для одежды Иззи. Он возвращается в детскую (он все ещё слышит звук укулеле, но на этот раз звучат уже разные аккорды, а мелодия кажется больше похожей на песню), улыбаясь, когда замечает, что девушки перешли на чтение Гадкого Утенка (Джош до сих пор впечатлен тем, что Иззи действительно интересуется рассказами и послушно сидит и слушает их, когда ей читают), и открывает шкаф. — О Боже, — стонет он. — Что случилось? — Дженна встречается с ним взглядом. — До меня только что дошло, сколько всего нужно этой маленькой пигалице. Я ни за что не умещу всё в один чемодан. Потому что это не только одежда! Что насчет подгузников? И салфеток! И всех её косметических средств? И принадлежностей и молока... — Он делает глубокий вдох и смотрит на часы. Мне нужно избавиться от привычки собирать вещи в последнюю минуту. — И коляски! Дженна, куда мне вообще засунуть коляску? — Хватит паниковать! — громко говорит она, и он бессвязно замолкает. — Слушай, собирай всё, что сможешь. Если что-то не влезет, то в наших чемоданах есть немного свободного места, поэтому мы тоже можем что-нибудь взять. Тебе разрешено брать на самолет ручную кладь, поэтому просто скидай туда самые необходимые вещи. Если у неё закончатся подгузники или салфетки, их можно будет купить в Нью-Йорке. Мы можем найти магазин после того, как заселимся в номера, и купить там всё, что нужно. Собери только то количество вещей, которое позволит ей пережить полет и путешествие до отеля. — О. Это... Это не плохо звучит. И в этом есть смысл, — улыбается Джош. — Откуда ты всё так хорошо знаешь? — Я много путешествовала с сестрой и её детьми, когда они были в возрасте Иззи. Я многое повидала. — Опять же, что насчет коляски? — Сдадим в багаж. — Ого. — Я должна рассказать тебе всё о путешествиях с ребенком, разве нет? — смеётся Дженна. — Так и есть. Ты просто святая, Дженна. Огромное спасибо. Он хватает целую кучу одежды Иззи и бежит обратно в свою спальню. Покинув детскую, он натыкается на Тайлера, который пытается зайти в комнату. Вокалист поднимает комбинезон, который выронил Джош, и передаёт ему, даже не глядя. Спасибо, холодно бормочет барабанщик и уходит с грохочущим в своей груди сердцем. Он благополучно собирает всё вовремя. Ему также удается избежать того, чтобы Иззи уснула, чтобы она могла поспать в самолете (совет Дженны), и он не дает ей уснуть по дороге в аэропорт, даже если она капризничает и раздражается, когда её отец пытается встряхнуть её каждый раз, когда её веки начинают свисать во время их поездки на Uber. Он не разговаривает с Тайлером, Тайлер не разговаривает с ним, и Дженне приходится говорить больше обычного, чтобы избежать неловких моментов молчания. — План тот же, — говорит она, обыскивая свою сумку. — Мы расходимся в аэропорту. Сначала я сажусь в самолет, беру Иззи с собой и ставлю её переноску на сиденье у окна. Джош заходит следующим. Тайлер ждет и присоединяется к нам последним. Надеюсь, это сведет возможность быть узнанными к минимуму. — Она передаёт Джошу посадочный талон. — Даже если тебя узнают, Иззи с тобой не будет. — Что если о ней спросят? — Приветик, я бы с удовольствием осталась и поболтала, но мне нужно бежать на самолет, так что... пока. Увидимся никогда. Тайлер фыркает себе под нос, и Джош прячет усмешку, отворачиваясь в сторону. Его никто не узнаёт. Он прячет волосы под шапку и большую часть времени смотрит в пол. Когда он наконец находит девочек, Дженна отодвигается на два места, чтобы Джош сел рядом с Иззи. Она не двигается, когда рядом с ней появляется Тайлер, глядя на пустое место между ней и барабанщиком. Джош замечает их немой разговор и безмолвную просьбу Тайлера пожалуйста, пододвинься, чтобы мне не пришлось рядом с ним сидеть. Но Дженна упорно остается на своём месте, и у Тайлера не остаётся другого выбора, кроме как сесть рядом с Джошем. Дженна наклоняется над Тайлером и похлопывает Джоша по бедру. — Не давай ей заснуть. Утоми её по максимуму. Тебе в любом случае придется держать её на руках во время взлета. — Честно говоря, я не знаю, сможет ли она выдержать ещё пятнадцать минут. Она уже вне себя и определенно готова начать кричать, — говорит Джош, усаживая Иззи на свои ноги и вытаскивая из кармана свой телефон. Он открывает YouTube и выбирает первый попавшийся мультфильм, который находит. Иззи теряет интерес к мультику через несколько минут и вскоре после этого начинает плакать. Джош паникует. Быть осужденным другими пассажирами — это последнее, чего он сейчас хочет. Он знает, что родители, путешествующие с маленькими детьми всегда самые ненавистные люди. — Всё хорошо, — шепчет он, раскачивая её в своих объятиях. — Всё хорошо, детка. Всё хорошо. Движение заставляет её закрыть глаза, и прежде чем Джош успевает отреагировать, она крепко засыпает, спокойно дыша и посасывая свою соску. Она слишком устала, даже чтобы проснуться, когда во время взлета меняется давление. Он кладет её обратно в переноску, как только самолет выравнивается, и выдыхает. Осталось пять часов. Два часа затишья перед бурей и ещё три на то, чтобы занять шестимесячного младенца. Вот будет весело. В течение первого часа он занимает себя прослушиванием музыки, пока Тайлер смотрит фильм, а Дженна решает почистить содержимое своего телефона. В какой-то момент во время полета, когда Джош начинает медленно дремать, он чувствует, как знакомая рука проскальзывает в его собственную в пространстве между их ногами. Он напрягается, но держит глаза закрытыми. Тайлер переплетает их пальцы и нежно сжимает руку Джоша. Его любопытство берет верх, поэтому он смотрит на вокалиста. Их взгляды встречаются, и когда Тайлер смотрит на него извиняющимся взглядом, Джош не в силах остановить себя от ответного сжатия. Всё в порядке, говорит этот жест, я тоже вел себя как мудак. И если он видит Дженну, которая краем глаза смотрит на их соединенные руки, он отодвигает чувство вины в сторону и притворяется, что ничего не заметил.