Sweet Creature

Телефон Джоша вибрирует рядом с подушкой. Комната наполнена тусклым светом, исходящим из-под его темной футболки, брошенной на абажур маленькой прикроватной лампы. Эта ночь проходит со включенным светом, но ребенок тоже в комнате, и он знает, что если оставит его слишком ярким, Иззи не сможет заснуть. Дженна — ангел во плоти — решила побаловать барабанщика, заказав ему номер с двуспальной кроватью, но она также позаботилась и о том, чтобы отель предоставил детскую кроватку, что они и сделали. Он знает, что не смог бы сомкнуть глаз, если бы создание спало с ним в одной постели. Страх того, что она скатится и упадет на пол, всю ночь не давал бы ему уснуть. Он смотрит в другой конец комнаты, чтобы убедиться, что она крепко спит, прежде чем потянуться к телефону и настроить яркость экрана так, чтобы его глазам не было больно. Новое короткое сообщение от Тайлера: Ты не спишь? Нет, отвечает он без колебаний. Впусти меня. Джош хмурится. Сейчас пятнадцать минут первого, но, судя по всему, Тайлера Джозефа устраивает любой час дня или ночи для визитов. Тяжело вздохнув, он отбрасывает одеяло и шаркающей походкой идет к двери. — Мог просто постучать, — тихо говорит он, отшагивая и впуская Тайлера в номер. — Не хотел разбудить Иззи. — В чем дело? Тайлер оглядывает комнату, прикусывает губу и засовывает руки в карманы джинсов. — Дженна сказала, что мы должны это обсудить. — Что именно? — Нашу проблему... Или просто причину, из-за которой мы поругались, — пожимает плечами Тайлер. — Тут нечего обсуждать, — вздыхает Джош. — Единственная причина заключается в том, что я придурок и всегда всё драматизирую, но ты и так это знаешь. — Он разворачивается и идет к кровати. — Прости. Я не должен был говорить то, что сказал. — Нет, всё... всё в порядке. В твоих словах было много правды. — Я всё равно перешел черту. И я очень сожалею об этом, — говорит он и замирает, когда Иззи начинает шевелиться в своей кроватке. Она не просыпается, но он снова понижает голос до шепота. — Ты сядешь или так и будешь всё время стоять у двери, как идиот? — Не был уверен, захочешь ли ты, чтобы я остался. — Ну, раз ты пришел, то заходи, — улыбается Джош, и Тайлер пересекает комнату, садясь на кровать рядом с ним. — Знаешь, я тебя не ненавижу. Я бы никогда не смог тебя возненавидеть, как бы сильно ты при этом ни облажался. Я могу злиться или обижаться, но ненавидеть тебя — это последнее, на что я способен. — Взаимно, Джишва, — кивает Тайлер и поднимает взгляд на барабанщика. — Знаешь, я не очень хочу говорить. — Тогда что ты хочешь делать? У нас не так много вариантов, особенно когда Иззи спи- Его прерывают губы Тайлера. Руки вокалиста толкают его вниз и прижимают к матрасу. Он не может остановиться и на этот раз отвечает на поцелуй. Голос в его голове кричит ему: это неправильно, оттолкни его!, но его тело реагирует против его разума, и он позволяет своим губам двигаться, забывая о здравом смысле. Напряжение покидает его тело после того, как Тайлер начинает посасывать его нижнюю губу, заканчивая поцелуй легким укусом, а Джош любит небольшие покусывания во время поцелуев. Они ненадолго отстраняются, просто чтобы посмотреть друг другу в глаза. Где-то на кончике языка у младшего вертится вопрос, но прежде чем он успевает заговорить, Джош едва заметно кивает головой и первым снова соединяет их губы. Он кладет обе руки на шею Тайлера, чтобы удержать его на месте — да, продолжай, пожалуйста, не уходи. Это их первый настоящий поцелуй, взаимное участие, то, чего они оба с нетерпением ждали. Джоша заполняют эмоции, которые требуют освобождения, и он даже не осознаёт, что плачет, пока Тайлер снова не прерывает поцелуй и не подносит руку к щеке барабанщика, чтобы вытереть его слезы. — Всё в порядке, — шепчет Тайлер. — Всё хорошо, Джоши, я с тобой. Джош поднимает голову и снова соединяет их губы. Хватит болтать, просто целуй меня. Их движения ускоряются, и единственным звуком, наполняющим комнату, является их тяжелое дыхание и чмоканье их сталкивающихся губ. Каждый раз, когда Тайлер пытается отстраниться и сделать вдох, Джош тянется вслед за его губами, и всё начинается снова. Он не знает, сколько проходит времени, прежде чем они сбавляют скорость и начинают обмениваться лишь ленивыми и короткими поцелуями. Рука Джоша блуждает под футболкой Тайлера, и он проводит руками по коже вокалиста. По его спине пробегают мурашки, и он дрожит от прикосновений Джоша. Джош закрывает глаза и счастливо вздыхает, когда Тайлер начинает целовать его в подбородок и нежно поглаживать его шею кончиками пальцев. Он нежно посасывает кожу за его ухом, целуя татуировку, а затем приподнимается на локте и с улыбкой на лице смотрит на Джоша. Барабанщик смотрит на него из-под полуопущенных век и улыбается в ответ. — Устал? — спрашивает Тайлер. Он проводит пальцами по волосам Джоша, заправляет за ухо несколько длинных локонов и наклоняется, чтобы поцеловать его в макушку. — М-м, — бормочет Джош и переворачивается на бок, прижимаясь лицом к груди Тайлера. — Тогда спи. Завтра важный день. Джош просыпается от громкого сердитого лепета, доносящегося из кроватки. Он садится и в панике оглядывает комнату. Тайлера нигде нет, а Джош в тепле и укрыт одеялом, хотя он помнит, как заснул в объятиях вокалиста на постели. Он потирает лицо и зевает. Он не знает, было ли то, что произошло прошлой ночью, взаправду — нет абсолютно никаких свидетельств того, что Тайлер был в комнате. В последнее время его сны стали выходить из-под контроля, и он не удивился бы, если бы всё это оказалось плодом его воображения. Но затем он встает с кровати, чтобы взять свою дочку на руки, и замечает маленькую записку, приклеенную к кроватке. Молоко, 2:30. ТДж х Короткое сообщение означает, что Тайлер либо ушел из комнаты, когда Джош уснул, и вернулся, чтобы покормить Иззи, либо оставался с Джошем до тех пор, пока Иззи не проснулась, чтобы покушать ночью, и ушел после этого. Почему-то второй вариант кажется более правдоподобным. Его щеки начинают гореть, когда он случайно роняет листок бумаги, и записка переворачивается на другую сторону, демонстрируя новые слова, нацарапанные размашистым почерком Тайлера. Я не знал, что если тебя гладить во сне по волосам, то ты мурлычешь, как кошка. Это мило. Он улыбается, когда берет Иззи на руки и небрежно целует её в щеку, он улыбается, когда меняет ей подгузник и одевает её в свежую одежду, он улыбается, когда заказывает еду в номер и кормит её из ещё одной бутылочки молока, и не может перестать улыбаться, даже когда его рот набит завтраком. Счастье покидает его, когда он понимает, что ему нужно поговорить с лейблом, и улыбка исчезает с его лица, когда он понимает, что Дженну обманывают. Джош испытывает противоречивые чувства. Его гложет чувство вины, но желание быть с Тайлером — прикасаться к нему — целовать — медленно побеждает эту внутреннюю битву. Он любит Дженну, она его друг, но Тайлера он любит больше, он любит Тайлера так сильно, что, пожалуй, даже не смог бы описать это словами. И мысль о том, что его лучший друг испытывает то же самое и, наконец, отвечает на чувства барабанщика, заставляет бабочек в его животе бесконечно переворачиваться. Он знает, что он эгоист, желающий заполучить Тайлера только для себя, но он хочет быть счастливым, а Тайлер — главный источник его счастья. Когда он практически заканчивает собирать сумку для коляски, раздается громкий стук. Он открывает дверь и сталкивается лицом к лицу со своим лучшим другом, одетым в толстовку горчичного цвета и черные узкие джинсы, с черным рюкзаком на плече. — Привет. Готов? — спрашивает он непринужденно, входя в комнату. — Почти, — отвечает Джош, не сводя глаз с Тайлера, который опускается на колени рядом с Иззи. Она сидит на ковре, не отрывая взгляда от экрана телевизора. Тайлер вытирает каплю слюны с её подбородка и пытается привлечь её внимание. — Приветик, милашка, — говорит он, щекоча её бок. Создание смотрит на него и широко улыбается, протягивая к нему руки. Он поднимает её — ну разумеется — и Джош невольно вздыхает. Тайлер замечает его недовольство. — Правила действуют только в твоей квартире, — усмехается он и поднимается с пола, держа Иззи на руках. — За её пределами правила устанавливаю я. — О. Неужели? — выгибает бровь Джош. — Да. — Тайлер подходит ближе, опускает взгляд на губы барабанщика и облизывает свои. — И первое правило гласит о том... — Он кладет руку на шею Джоша и притягивает его к себе, оставляя на его губах долгий, нежный поцелуй. Он заканчивает с влажным звуком, и Джош глубоко вдыхает. — ...что утренние поцелуи являются обязательными. — С каких это пор ты стал таким смелым и прямолинейным? — поднимает взгляд Джош. Тайлер целует Иззи в висок, нежно поглаживая её темные волосы. Он пожимает плечами. — Я не могу бороться с тем, что я чувствую. Больше нет. Я хотел подождать, я хотел быть честным с некоторыми людьми, прежде чем между нами что-то произойдет, но... слишком трудно не поддаваться искушению. Я не могу перестать думать о тебе больше чем о лучшем друге. Ты выпустил зверя, Джош. — Значит, это моя вина, что ты теперь изменяешь Дженне? — огрызается барабанщик, и Тайлер делает шаг назад, глядя на него с растерянным выражением лица. — Я никогда такого не говорил. — Но это так. Ты ей изменяешь. Тайлер хмурится. — Ты хочешь, чтобы мы снова поругались? Вот к чему ведет этот разговор? — Нет, — говорит Джош и быстро мотает головой. — Нет, нет. Прости. Всего просто... всего так много, и я до сих пор не могу поверить, что это происходит и... и я хочу тебя, но ты ещё с ней и... ты меня- ты меня знаешь, я не могу- всего слишком много, и даже если я совершенно без ума от тебя до такой степени, что забываю обо всем на свете, то она всё равно остаётся где-то в моей голове... и даже если я пытаюсь избавиться от чувства вины, то оно всё равно остаётся, оно- — Я знаю, — прерывает его Тайлер, прежде чем Джош успевает довести себя до паники. — Я знаю, всё в порядке. Ты очень хороший человек, Джош. Конечно, я понимаю, что ты чувствуешь. Я порву с ней, как только мы вернемся в Колумбус, хорошо? Обещаю. Я должен поговорить с ней, где-нибудь в укромном и знакомом месте. Она не заслуживает того, чтобы её вот так просто бросили посреди чужого города, без каких-либо объяснений. — Хорошо... Да. Ты прав, — кивает Джош и опускает голову, признавая свое поражение. Тайлер вздыхает и усаживает Иззи в кроватку. Удивительно, но она не начинает плакать, снова переключая своё внимание на разноцветное шоу на Диснее. — Иди сюда, — раскрывает объятия младший. — Я знаю, что это неправильно, но... я не могу терпеть. Я чувствую себя слепцом, впервые увидевшим мир. Я был слеп шесть лет и наконец-то увидел тебя, и я хочу рассмотреть тебя больше, я хочу видеть всё. Я просто не могу больше ждать. Джош устремляется в объятия, утыкается носом в изгиб шеи вокалиста и вдыхает запах его лосьона после бритья. Он не может удержаться от поцелуя гладкой кожи, и Тайлер вздрагивает, инстинктивно запрокидывая голову, предоставляя барабанщику больше доступа. Джош не останавливается, он даже чувствует себя достаточно уверенно, чтобы зацепиться пальцами за петли для ремня на джинсах Тайлера и толкнуть его назад, заставляя вокалиста сделать несколько неустойчивых шагов назад и приземлиться на матрас, едва столкнувшись ногами с кроватью. Он тянет Джоша вниз, и барабанщик приземляется на него сверху, быстро находя путь к губам вокалиста. Их языки встречаются, и Джош осознаёт, что с каждой секундой этот сеанс поцелуев становится намного горячее и сексуальнее. Всё определенно не так невинно, как прошлой ночью — им обоим не терпится, и барабанщик спускается вниз, поднимая толстовку Тайлера и прикладывая губы к центру груди вокалиста. Он оставляет дорожку из поцелуев от сосков Тайлера к пупку. Он уже протягивает руку, чтобы расстегнуть штаны Тайлера, как вдруг что-то начинает вибрировать рядом с его щекой и раздражающе громко звонить, заставляя его вздрогнуть. Тайлер закатывает глаза, приподнимается на локте и достает телефон из переднего кармана джинсов. Он отвечает и падает обратно на кровать, произнося пару бодрых приветствий, в то время как Джош испытывает внутреннюю панику, осознавая, что он собирался сделать в присутствии своей дочери. Он тихо стонет и прижимается лбом к голой коже Тайлера. Младший кладет свободную руку на макушку Джоша и проводит пальцами по его светлым локонам. — Да, мы готовы, — говорит он. — Угу... Окей. Да. Конференц зал. Понял. Десятый этаж... Ага. Хорошо... Ага... Ага. Хорошо. Да. Увидимся через полчаса. Он заканчивает разговор и отбрасывает телефон в сторону, хихикая после того, как замечает смущение Джоша и густой румянец, покрывающий его щеки. Джош хочет умереть. Почти не двигаясь с места, он шлепает Тайлера по руке и натягивает его толстовку на свою голову, прячась под мягким материалом. Это заставляет вокалиста рассмеяться ещё сильнее, и Джош не может не улыбнуться от внезапных движений тела его друга. — Ну же, не прячься. Ты не сделал ничего плохого, — усмехается Тайлер. — У тебя там вообще есть кислород? Чувак, хватит, ты задохнешься! — Он поднимает толстовку и убирает её с краснолицего Джоша. — Посмотри на меня, — просит Тайлер, и Джош нерешительно смотрит ему в глаза. — Ты такой милый. Мне нравится, как легко ты превращаешься из самоуверенной секс-машины в маленького краснеющего мальчика. — Сказал тот, кто трясется как осиновый лист с тех пор, как оказался на кровати, — парирует Джош и поднимается, чтобы их глаза снова оказались на одном уровне. — Я никогда раньше не был ни с одним парнем. Мне можно нервничать, — пожимает плечами Тайлер, и наступает его очередь краснеть. — Ты не должен, — тихо говорит барабанщик. — А ты не должен смущаться, когда пытаешься следовать своим инстинктам. — Я не хочу втягивать тебя в то, чего ты не хочешь. — Я скажу, если мне что-то не понравится, хорошо? — спрашивает Тайлер, кладя руку на щеку барабанщика. — Пока всё было идеально. Ты был идеален. Я однозначно позволю тебе продолжить то, что ты задумал, если кто-нибудь снова не позвонит. — Он подмигивает, и Джош изо всех сил старается не думать о том, что произойдет, если... — Это что-то новое для нас обоих... вернее, может, не для тебя, но- эм... Ну, ты ведь понимаешь, что я имею в виду. Это что-то новое, потому что это мы. Джош соглашается тихим «хм» и расслабляется, сворачиваясь калачиком рядом с вокалистом и кладя голову на грудь Тайлера. Тайлер тут же притягивает его ближе, обнимая барабанщика за плечи. Они оба смотрят на Иззи, которая неподвижно сидит в центре кроватки с пустышкой во рту. Ее кулачки под её любимым одеялом, а губы то и дело складываются в тонкую улыбку. — Посмотри на неё, — говорит Джош. — Ей плевать на всё. — Иззи! — зовет Тайлер. — Из, детка! — Нет. Даже не думай. Ты недостаточно убедителен. — Тыковка! — пытается снова Тайлер. — Зайка! Милая, посмотри на меня! — Серьезно, чувак. По телевизору показывают Микки Мауса. Никто никогда не побеждал у Диснея. — Изабель Дан. Ты наказана, — бормочет Тайлер. — Эй, а какое у неё второе имя? Ты никогда мне не говорил. Джош напрягается. Он долго колеблется, прежде чем ответить: — Лаура. Её полное имя Изабель Лаура Дан. Тайлер смотрит на него с удивлением на лице. Его взгляд смягчается, и он крепче обнимает барабанщика. — О, Джош. — Я просто... Я хотел назвать её в честь кого-то важного, — тихо говорит Джош. — Даже если этот человек никогда её не примет. — Нет, эй, эй, не думай так. Она её примет. Она не будет злиться вечно. — Тайлер целует его в лоб и вздыхает. — Всё будет хорошо, вот увидишь. Но как бы мне ни хотелось остаться здесь и обниматься с тобой вечность, нам нужно встретиться с кучей людей. — А Иззи? — Что Иззи? Мы возьмем её с собой. Если они не влюбятся в неё в течение пяти секунд, то они идиоты, и мы их уволим. — Мы не можем увольнять людей с лейбла, Тайлер, — хихикает Джош и встает с кровати. — Я не имею в виду- Ну, мы всё равно можем попытаться, — отступает вокалист, и Джош знает, что это не то, что он собирался сказать. Не задавая вопросов, он застегивает молнию на сумке и надевает её через плечо. Тайлер выключает телевизор, получая недовольное хныканье от создания, и кладет её в коляску. Рекламная пауза, извини, говорит он и протягивает Иззи её плюшевого кролика, мы отправляемся навстречу приключениям. — Где Дженна? — оглядывается по сторонам Джош, когда они останавливаются у лифта, и Тайлер нажимает на кнопку. — Я думал, она поедет с нами. — Планы изменились. Она ушла на встречу со школьной подругой. Скорее всего, не вернется до вечера. Готов? — Нет. Пятнадцатиминутная поездка от отеля до Парамаунт Плазы кажется самой длинной в жизни Джоша. Он осознаёт, что даже выступление в Мэдисон-Сквер-Гарден не вызвало у него такой боли в животе, как сейчас. Внутри здания их останавливают два охранника. Они кажутся совершенно не впечатленными, когда Тайлер объясняет причину их визита и вручает им обоим удостоверения личности — у нас встреча с Fueled By Ramen, мы их группа, Twenty One Pilots — и Джош уверен, что он услышал, как невысокий парень усмехнулся над названием их группы. Джош стискивает зубы, когда они с подозрением поглядывают на младенца у него на руках, а потом обыскивают коляску. Ага, думает барабанщик, у меня там спрятано сорок динамитных шашек и двадцать ручных гранат, а Иззи — не человек, а ядерная бомба в форме ребенка. Вы меня раскусили. Мы собираемся разнести здесь всё к чертям собачьим. Его раздражение должно быть очевидно, потому что Тайлер подходит ближе и шепчет дыши ему на ухо. Дышать легко только с точки зрения теории. На практике это довольно непростая задача, особенно когда его беспокойство и раздражение так хорошо сочетаются друг с другом. Когда они наконец получают пропуска и охрана впускает их внутрь, Джош практически бежит к лифту, всё ещё держа Иззи на руках. Он с облегчением вздыхает, когда большая металлическая коробка оказывается пустой. Как только Тайлер закатывает коляску внутрь и дверь закрывается, вокалист взрывается. — Это что ещё была за хуйня?! — рычит он, прислонившись к одной из зеркальных стен. — Что, блять, с ними было не так? Боже! Ты в порядке? — Да, просто... немного в шоке. Наверно, новенькие. Я никогда не видел их здесь раньше, — говорит Джош, поворачиваясь к зеркалу. Иззи протягивает руку и поглаживает свое отражение ладонью, улыбаясь так широко, что у неё изо рта выпадает пустышка. Джош неуклюже ловит её, прежде чем она упала бы на пол. — Смотри, Иззи! Кто это? Кто эта красивая миледи? — Он переворачивает её спиной к своей груди. Она дрыгает ножками и ещё сильнее наклоняется вперед, ударяя по зеркалу обеими руками. — Да, детка. Мы знаем, ты любишь зеркала- О нет, нет, нет! Он делает шаг назад, когда создание прижимается лицом к своему отражению и пытается его лизнуть. — Микробы. Дюжины. Сотни... Тысячи микробов. Плохая идея. Очень плохая идея, Иззи. Давай не будем этого делать. Лифт останавливается на третьем этаже, и внутрь входят несколько людей. На Джоша тут же накатывает волна беспокойства, и он отходит в самый дальний угол лифта, отворачиваясь от всех и опуская голову, продолжая мягко подбрасывать Иззи напротив своей груди. Остальная часть поездки проходит в неловкой тишине, и лифт останавливается ещё три раза, прежде чем достигает десятого этажа. Секретарша — Джош узнает её лицо, но не может вспомнить имя: Мэри? Марта? Мариса? — смотрит на них, как только они выходят из лифта и широко улыбается. — Привет, ребята. — Она встает и пожимает Тайлеру руку. Она машет Джошу, заметив ребенка у него на руках. — Рада снова тебя видеть. — Я тоже рад тебя видеть, Марни, — улыбается Тайлер. Марни, думает Джош и цокает языком, я был так близко. — Итак... — продолжает вокалист, глядя на неё многозначительно. — То, о чем мы говорили... Она быстро кивает и указывает на темно-коричневую дверь в конце коридора. — Всё готово. — Она подмигивает вокалисту, и Джошу приходится посмотреть дважды, когда Тайлер подмигивает в ответ. — Отлично. Большое спасибо! — Всегда пожалуйста. Пока, милашка! — Марни улыбается Иззи и возвращается к своей бумажной работе. — Что происходит? — тихо спрашивает Джош, идя рядом с Тайлером. — Что ты натворил? Младший ухмыляется и останавливается, держась за дверную ручку. — Готов? — спрашивает он. — В сотый раз повторяю: нет. Тайлер толкает дверь и входит внутрь. Джош делает глубокий вдох и следует за ним с безумно бьющимся сердцем. Прежде чем он понимает, что происходит, раздается щелчок затвора камеры и срабатывает вспышка, ослепляя его на мгновение. Его колени чуть не подгибаются, когда он понимает, кто именно находится в комнате. Через несколько секунд Тайлер оказывается рядом с ним, кладя руку на сгиб локтя Джоша. Барабанщик смотрит на него и в недоумении мотает головой. — Ах ты мерзавец.