Sweet Creature

Ничего не помогает. Ни теплое молоко, ни вода, ни смена подгузников, ни покачивание, ни пение. Сейчас два часа ночи, и у Джоша потихоньку заканчиваются идеи, как усыпить Иззи снова. Она проснулась в полночь — весьма довольная и гордая собой — и громко лепетала, пока наконец кто-то не вошел в её комнату. Этой ночью это был Джош. Потому что, прежде чем Иззи проснулась, Тайлер уже крепко спал, укрывшись одеялом с головы до ног. Джош понимает, что ему это нужно. Последние пару дней он полностью себя выматывал — работал над новыми песнями с раннего утра до позднего вечера, несмотря на то, что заболел простудой. Всё это время он жил в гостевой спальне и изолировал себя от Джоша и Иззи, оставив барабанщика водиться с ней самому. — Тише, малышка, не говори ни слова, папа купит тебе пересмешника. А если пересмешник не будет петь, то папа… ух. Наверное, привяжет Тайлера к стулу и заставит его петь тебе всю ночь напролет, даже если сейчас он звучит как умирающий кролик, как тебе такое? — Джош смотрит на свою дочь, и она улыбается ему, показывая два крошечных нижних зуба. — О, ты смеёшься? Думаешь, это смешно, да? Позволь сказать тебе — это не так. Я вообще не думаю, что это смешно. Уже четвертая ночь подряд, Иззи. Ночь нужна для сна, ты это знаешь? Ладно… Ещё одна попытка. Он заворачивает её в розовое пушистое одеяло и приглушает свет. Даёт ей пустышку, откидывается на спинку кресла-качалки и начинает тихонько напевать. Через десять секунд пустышка падает на пол, сопровождаемая громким недовольным скулом и одним решительным наклоном. Джош стонет и легонько ударяется головой о спинку кресла. — Ты не болеешь и твои зубы здесь тоже ни при чем. Ты просто скучаешь по Тайлеру и поэтому ведёшь себя как малявка, не так ли? — говорит он и встает, убирая с неё одеяло и небрежно бросая его в кроватку. — Значит, шанс того, что ты снова заснёшь, равен нулю? — спрашивает Джош, и она бьет его ладонью по щеке. — Ай, чёрт. Видимо да. Ладно, ладно. Господи… Я слишком стар для этого, Иззи. Я был в прекрасной форме, а ты заставляешь меня чувствовать себя восьмидесятилетним стариком при смерти. Он выходит из комнаты и направляется на кухню. Включает электрический чайник и достает из шкафа свою любимую кружку, которую Тайлер подарил ему в шутку (ненавижу быть сексуальным, но я барабанщик, поэтому ничего не могу поделать, гласит картинка на кружке). Иззи с любопытством смотрит вниз, когда он начинает готовить кофе. — Если ты хочешь, чтобы я не спал с тобой всю ночь, мне нужно что-то, что не даст мне уснуть, понимаешь? — говорит он, оставляя неряшливый поцелуй на её щеке. Она начинает подпрыгивать в его руках, когда вода закипает. — Я знаю, ты любишь смотреть на чайник, но это опасно, поняла? Он очень горячий, так что трогать эту штуку запрещено. Хорошо? Ты же не хочешь получить ожоги третьей степени, — посмеивается он и оглядывает столешницу. — Как насчет позднего перекуса? — он берет пакет с рисовыми лепешками, которыми одержима Иззи, и дает ей одну. Она тут же хватает толстый круг и кладет его в рот, пытаясь откусить. Он приготавливает черный кофе и несет Иззи с кружкой в гостиную, локтем выключая свет на кухне. В комнате темно, но ему удается поставить кружку на стол, ничего не пролив. — О, посмотри, какая прелесть. Так много огней, — говорит он, подходя к окну и постукивая по стеклу кончиком пальца, пытаясь заставить Иззи сосредоточиться на внешнем мире. Она выглядит заинтересованной в течение целых десяти секунд, прежде чем начинает шевелиться в руках Джоша и смотреть вниз на пол. Он включает свет и усаживает её на развивающий коврик, окружая разными игрушками, которые находит в корзине в углу комнаты. Она хватает первую игрушку и увлекается своими любимыми погремушками и плюшевыми зайцами. Джош садится на диван и делает глоток кофе. Он наблюдает за Иззи в течение следующих пятнадцати минут, прежде чем его веки начинают опускаться против его воли. Он допивает черную жидкость, а затем ложится на пол и начинает играть с дочерью, изо всех сил стараясь не заснуть. — Джош. Эй, Джош. Джош, эй… Джош приоткрывает один глаз и пытается сфокусировать взгляд, но свет на потолке его ослепляет. Он потирает лицо руками и поворачивает голову. Его взгляд падает на пустой коврик, и он тут же садится, оглядываясь по сторонам. — Иззи? — говорит он, внезапно полностью проснувшись. Его сердце начинает биться в два раза быстрее. — Эй, тише, она в своей комнате. Эй. — Джош пытается определить, откуда доносится голос. Он поднимает глаза и видит Тайлера, который стоит рядом с ним на коленях. — Не хочешь рассказать, почему вы оба спали на полу в гостиной в четыре часа утра? — Спали? Четыре? — Да, Джош. Сейчас четыре утра. — Она спала? — Да, на коврике. — О, Боже… — вздыхает Джош, проводя пальцами по волосам. — Мы пришли сюда поиграть, потому что она не хотела спать. Я выпил кофе, но, похоже, он не помог. Поверить не могу, что заснул! Я такой безответственный! Она могла пораниться! — Но она этого не сделала, всё в порядке, — заверяет Тайлер. — Ты устал, так уж вышло. — Но… — Никаких «но». Она сейчас спит, и тебе тоже пора в постель. — Ты пойдешь со мной? — Я все ещё болею, я не могу, — мотает головой вокалист. — Но ты чувствуешь себя лучше, да ведь? Пожалуйста. — Мы не можем болеть оба, Джош. Джош закатывает глаза, внезапно разозлившись. — Ты параноик! Если сложить количество времени, за которое мы с тобой виделись в течение последних нескольких дней, то я уверен, что получится меньше десяти минут, — он раздраженно фыркает, поднимаясь с пола. Это, наверное, самый длинный разговор за всю неделю. Я просто скучаю по тебе, понятно? Я знаю, что ты волнуешься, что мы с Из заболеем, но и сходить с ума мы тоже не можем. Мы не можем держать её в стерильной среде двадцать четыре часа в сутки и защищать от каждого микроба, — выплевывает Джош слова, но потом закрывает глаза и прикусывает губу. Он вздыхает. — Просто… Неважно, делай то, что считаешь правильным. Спасибо, что уложил её в постель. Спокойной ночи. Он переходит в спальню, плюхается лицом вниз на кровать и остается так, ожидая, когда придет сон. Сон не приходит. Он несколько раз перекатывается с боку на бок, но уже слишком проснулся, поэтому переворачивается на спину и трет лицо руками. Несколько долгих минут он смотрит в потолок. Затем он вспоминает о своем телефоне. Он садится и тянется к выдвижному ящику, хватая свой разряженный айфон. Он быстро включает его и подключает к зарядному устройству. Количество поступающих уведомлений слишком большое — и для Джоша, чтобы спокойно на них смотреть, и для телефона, чтобы всё это пережить. Внезапно он зависает, и уведомления перестают приходить. Экран горит, но ни одна из кнопок не реагирует. Когда ему наконец удается его выключить, он выдергивает вилку из розетки и бросает всё обратно в ящик. Утром вещи Тайлера возвращаются в главную спальню. Джош заходит в комнату, когда Тайлер кладет свою любимую подушку обратно на кровать. — Надеюсь, ты делаешь это не только потому, что утром я вел себя как невыспавшийся придурок. — Конечно нет. — Хорошо, — Джош коротко кивает, хватает первую попавшуюся чистую футболку из шкафа и, развернувшись, снова выходит из спальни. Позже днём он оставляет Иззи с Тайлером и едет в город, не предупреждая вокалиста, прежде чем исчезнуть из квартиры. Какое-то время он катается без цели, просто чтобы стать подальше от своего дома, своей дочери и своего парня. Он не понимает, почему так зол, но знает, что ему нужно успокоиться, пока он не сделал или не сказал что-то глупое. Он держится вдали от своего района ещё четыре часа. Несмотря на то, что Тайлер немного рассержен, когда Джош наконец возвращается, он старается этого не показывать, но нетрудно заметить, как Тайлер сжимает челюсть и прикусывает губу, как будто пытается сдержать себя от каких-либо злых комментариев. Ему становится любопытно, когда Джош кладет на кухонный стол маленькую белую коробочку с новым айфоном и двумя пакетами продуктов. — Ты купил новый телефон? — Обновился, — коротко говорит Джош. — А ещё сменил номер. Надо было сделать это раньше, но лучше поздно, чем никогда, — продолжает он, бормоча больше себе под нос, чем кому-то, распаковывая продукты и складывая их в холодильник и шкафы. — Я дам этот номер только тем, кому доверяю. Пожалуйста, не давай его никому без моего разрешения. — Конечно. — Спасибо. — Джош… — начинает Тайлер, прочищая горло. Барабанщик поворачивает голову и вопросительно смотрит на него. — Я знаю, что ты не спал. Не хочешь вздремнуть? — Я в порядке. — Джош. — Я же сказал. — Окей, — Тайлер вздыхает, уходя из комнаты. Джош закрывает глаза и ударяется лбом о дверцу холодильника. Он идет за Тайлером и хватает его за локоть, разворачивая к себе. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит. Тайлер долго смотрит на него, потом берет за руку и ведет в спальню. Он просит Джоша раздеться. — Ложись, — говорит он, задергивая шторы и сам забираясь на кровать. Он обнимает Джоша и начинает чесать ему затылок в точности так, как это нравится барабанщику. — Закрывай глаза. — Иззи? — Она спит. — Почему ты всегда так делаешь? — Как? — Ведёшь себя так. Я поступаю как мудак, а ты никогда не злишься. Ты просто… ты как будто всегда делаешь шаг назад и позволяешь мне выплеснуть всё на тебя, — говорит Джош, выводя пальцем узоры на груди Тайлера. — Почему ты всегда такой? Мне бы хотелось, чтобы ты хоть иногда на меня кричал. Скажи, сколько всего ты для меня сделал. Скажи, как тебе надоели мои перепады настроения. Скажи, чтобы я взял себя в руки. — Я не собираюсь этого делать. — Почему? Потому что я нервный? Слабый? Потому что ты боишься, что я заплачу? — спрашивает Джош, но Тайлер ничего не отвечает, лишь притягивает его ближе. — Мне нужно, понимаешь? Мне нужно взять себя в руки. Мне жаль, что тебе приходится терпеть меня каждый день, — бормочет барабанщик, признавая свое поражение. — Просто спи. — Я люблю тебя, Тайлер. — Спи, Джош, — вздыхает Тайлер. Через три дня ему звонят с неизвестного номера. Сперва он игнорирует его, гадая, кто бы это мог быть, особенно потому, что он не может его узнать. Он удивлен, потому что дал свой новый номер только членам семьи и паре близких друзей. Когда через несколько часов телефон звонит во второй раз, он долго смотрит на него, но в конце концов, прежде чем он успевает передумать, его большой палец скользит по экрану, и он прижимает телефон к уху. — Алло? — тихо говорит он. — Джошуа, — раздаётся на другом конце женский голос, и у Джоша слабеют колени. Он отшатывается и садится на диван. — Привет, сынок. — Это не твой номер, — первое, что приходит в голову Джошу. — Нет, не мой, — признаёт Лаура. — Просто не была уверена, что ты ответишь, если узнаешь, что это я. — Как… как ты узнала мой новый номер? — Я подслушала разговор Джордана и Эбигейл о том, что ты его изменил. Я знала, что он достанется твоему отцу, и не ошиблась. Я переписала его с его телефона. — О, — Джош делает глубокий вдох. Он вдруг начинает чувствовать себя виноватым из-за того, что не дал ей знать. — Зачем… Эм. Зачем ты звонишь? Он поднимает глаза, когда Тайлер заходит в гостиную с Иззи на руках. Джош тут же прикладывает палец к губам, давая Тайлеру знак молчать. Тайлер хмурится, но кивает и садится на диван в противоположном конце комнаты, наблюдая за барабанщиком и позволяя Иззи играть с его пальцами. — Нам нужно поговорить, — произносит Лаура. — И о чем же? — Обо всей этой нелепой ситуации. Это должно закончиться. — О? Что ты имеешь в виду? — Ты настроил против меня всю семью, Джошуа. Джош бледнеет. — П-прости, что? — выговаривает он. Он сразу же понимает, что его мать звонит не для того, чтобы загладить свою вину. — Эшли и Эндрю перестали приходить на воскресные обеды. Буквально вчера Эбигейл объявила, что ищет квартиру, чтобы снять, а Джордан больше совсем не появляется дома. Мои собственные дети почти не разговаривают со мной, а твой отец пригрозил разводом, если я с тобой не поговорю- — Подожди, — барабанщик щиплет себя за переносицу. — Подожди. Ты действительно звонишь, чтобы напомнить, как сильно ты всё ещё винишь меня в том, что случилось? — Нет, сынок. Я звоню, потому что у меня к тебе предложение. — Предложение, — повторяет Джош и смотрит на Тайлера. Вокалист окружает Иззи игрушками и оставляет её на полу. Он тихонько подходит к Джошу и садится рядом с барабанщиком, прислонившись к его боку и пытаясь расслышать, что говорит Лаура. — Да. Я всегда желаю тебе только лучшего, ты же знаешь. — Точно… — вздыхает Джош. Когда Тайлер кладет руку ему на ногу и начинает успокаивающе её растирать, Джош накрывает её своей и переплетает их пальцы. Вокалист подносит их соединенные руки ко губам и целует тыльную сторону ладони Джоша. — Так что ты предлагаешь? — Я не горжусь твоим выбором, Джошуа. Но люди сплетничают и суют свой нос в чужие дела, каждый день. И я устала им врать. — Я никогда не просил тебя врать, — храбро говорит он. — Тебе нужна жена, а твоему ребенку — мать. — У неё есть мать, — настаивает Джош. — Ей нужна мать, которая будет с ней рядом. Ей нужна полноценная семья. А если Дебби недостаточно взрослая- — Мам, перестань. Я не хочу этого слышать. — Джошуа- — Мама, клянусь, ещё одно слово, и я брошу трубку. — Может, если ты не хочешь жениться на Деборе, тебе стоит поискать другую девушку. Ты помнишь Лизу? Я недавно встретила её в церкви. Мы поговорили, и я рассказала ей о твоей ситуации. Она сказала- — Мама… — Мы можем свести тебя с её дочерью. Можем устроить тихую свадьбу и сказать всем, что вы встречались всё это время, но держали отношения в тайне. Послушай, это твой шанс- — Ты спятила, — Джош мотает головой, и ему вдруг становится трудно дышать. — Ты совершенно спятила. О чем ты вообще говоришь?! Мама, я… я не могу в это поверить. Как ты можешь- Прежде чем он успевает закончить фразу, Тайлер выхватывает телефон из его руки и прижимает к уху. — Здравствуйте, Лаура, — говорит он с притворным энтузиазмом. — Да, привет. Это Тайлер. Да, я с Джошем. Вообще-то я недавно переехал в Лос-Анджелес. Мне очень жаль, но Джош не может принять Ваше предложение, — скрипит он зубами, явно расстроенный. — О, нет. Нет. Я не его адвокат, но Вы чуть не довели его до панической атаки, так что я закончу этот разговор и попрошу Вас прекратить делать то, что Вы делаете. Послушайте, у Изабель уже есть семья. Одна большая, любящая семья. Все, кого мы знаем, только, видимо, кроме Вас. Но ничего страшного. Пожалуйста, перестаньте пытаться улучшить жизнь Джоша, потому что он в этом не нуждается, и честно? Получается у Вас довольно дерьмово, — говорит Тайлер, и Джош едва не задыхается. Тайлер никогда раньше не ругался в присутствии Лауры. — Нам здесь хорошо, и мы не нуждаемся в Вашей помощи. Передавайте привет Лизе от меня и скажите ей, что Джошу это неинтересно. И пожалуйста, не звоните больше, потому что, если я узнаю, что Вы продолжаете издеваться над собственным сыном, я уже не буду таким любезным. Я слишком сильно его люблю, чтобы позволять таким людям, как Вы, заставлять его чувствовать себя никчемным. До свидания, Лаура. Было приятно пообщаться. Хорошего дня, — говорит Тайлер и кладёт трубку. Джош наблюдает, как он добавляет номер в черный список и пролистывает контакты, чтобы добавить туда и личный номер Лауры. Затем бросает телефон на диван и выдыхает. Он смотрит на Джоша, и барабанщик с трудом сглатывает. Тайлер опускается перед ним на колени и кладет руку на щеку лучшего друга. — Ты со мной? — спрашивает он, и Джош решительно кивает головой. — Я… я в порядке. — Ну конечно, милый. Конечно. — Как она могла- — Хочешь пить? — спрашивает Тайлер, обрывая его на полуслове. — Голоден? Знаешь, я думаю, нам стоит устроить сегодня ночь кино, после того как уложим Иззи спать. Ночь кино с целой коробкой ванильного мороженого. — Шоколадного, — говорит Джош. — Ванильного. — Шоколадного. Тайлер улыбается. — Окей. Шоколадного. — И мы смотрим Секретные материалы. — Джош, ты видел это уже два миллиона раз. Может, стоит дать шанс и какому-нибудь другому телешоу? — Нет, — мотает головой Джош. — Будем смотреть Секретные материалы. — Как ты ещё дочку так свою не назвал, — смеётся Тайлер и садится рядом с ним. Он быстро целует его и проводит большим пальцем по щетинистому подбородку Джоша. Он колеблется, но затем поднимает на него взгляд: — Мне нужно с тобой поговорить.