Том и Джерри

День как-то не задался. Вдобавок ко всему вернувшийся профессор Хельцман затребовал у меня подготовленный доклад, который, как выяснилось, утром я оставил на столе у себя в комнате. Это был первый раз за месяц, когда я забыл своё домашнее задание. Вышло неловко. Меня спасло только то, что я действительно хорошо выучил своё выступление и смог рассказать его наизусть. — Завтра сдадите мне готовую работу, Ласко, — пошёл на уступку профессор, посмотрев на меня сквозь очки с хитрым прищуром. — Да, сэр. После занятий я проторчал в библиотеке, готовя новое выступление по другому предмету и ожидая Тришу с корта. Но Триша так и не явилась. В общагу я поднимался по лестнице, где мимо меня пару раз пробежала кучка студентов, у которых на носу были какие-то тесты, и теперь они дружно выясняли, на каком сайте можно списать ответы на них. Интернет — отличная штука. Жаль только, что преподаватели с курса сидели на тех же самых сайтах, и почему-то большинству учащихся это было невдомёк. Я тяжко вздохнул, с ноги открыл дверь в свою комнату и, не разуваясь, прямо с порога прошёл внутрь, уже готовясь завалиться на кровать, как в кармане прозвучал звонок мобильного. «Джер, ты уже вернулся? Прости, девчонки прямо с корта потащили меня в центр по магазинам на коллективный шоппинг! Я пыталась отмотаться, но ты же знаешь, как это бывает...» — Тут же раздался негромкий стук в дверь. — «И ты пришла ко мне в общагу, чтобы извиниться лично», — усмехнулся я, развернувшись и потянув на себя ручку. Телефон выскользнул у меня из рук, хряпнувшись на пол. На пороге стоял Том. В стильной футболке с каким-то крутым принтом на груди, тёмных джинсах и по-хозяйски опираясь на дверной косяк. — Ты ещё даёшь уроки? — спросил он без обиняков. Я замер посреди комнаты, практически не дыша и не обращая никакого внимания на встревоженные реплики Триши из упавшей на пол трубки. Язык намертво приклеился к нёбу, отказываясь что-либо произносить. Том изумлённо посмотрел сначала на меня, затем на лежащий на полу мобильник, а после — поднял его и протянул мне. «Джер, ты ещё там?» — надрывалась Триша на другом конце. — Д-да, я тут, — чуть заикаясь, произнёс я, смущенный появлением Вейсса. — Просто... упал. Я прикрыл лицо ладонью, сознавая, какую чушь мне приходится нести. Том посмотрел на меня с широкой улыбкой. Я махнул ему рукой, чтобы он проходил. «Кто упал? Ты упал?» — не поняла Триша. — Не я. Телефон. Том, от души веселясь с этого разговора, вошёл внутрь и принялся без спросу брать и рассматривать мои личные вещи. «Так мы договорились? Встретимся в восемь на углу кафе?» — Прости, Триша, я сегодня не могу, — я украдкой посмотрел на бродившего по моей комнате Тома, придумывая, что бы соврать. Идея с жестом доброй воли Трише бы не понравилась. — У меня на сегодня заказ, с которым нужно управиться до завтра. Надеюсь, ты не обидишься. «Нет, что ты!» — запротестовала подруга. — «Работай спокойно. Тебе и так приходится нелегко» — Это точно, — вполголоса согласился я, мельком глянув на Тома, который в этот момент уже бесцеремонно открыл ящик моего письменного стола и полез в него, так что я едва успел добежать, чтобы задвинуть ящик обратно, одновременно с этим сбросив звонок. — Врёшь своей девушке? — одарил меня Том ироничной ухмылкой. — Она не моя девушка, — на автомате ответил я и осёкся. Зачем я это сказал? Можно подумать, Тому есть разница, девушка она мне или нет. Он всё ещё наблюдал за мной смеющимися глазами. — Ладно, ты пришёл заниматься? — спросил я, попытавшись мысленно взять себя в руки. — Угумс, — невнятно бросил он и снова начал копаться в моих вещах на столе. Я тут же выхватил у него из рук своё фото в рамке, сделанное вместе с родителями, и поставил его на место. — Тогда, если ты действительно решил всерьёз заняться учёбой, сперва нужно определиться со временем. У меня, знаешь ли, работа. — Как скажешь, — он пожал плечами. — С восьми до десяти тебя устроит? — Ты в это время ужинаешь со своей девушкой, — с усмешкой сказал Том. — Она мне не-... — (Да что такое!) Я поскорее прикусил язык. Том вовсю улыбался. Придурок. — Она в курсе моих занятий со студентами, поэтому поймёт. Так нормально? — Вполне, — ответил Том, разглядывая подаренные мне открытки на полке. — Только есть проблема. — Какая? — насторожился я. — Ты только на первом курсе, а я учусь на втором. — Том перевёл взгляд на меня. Я тут же выдохнул с облегчением. — Вообще-то мне не впервой делать доклады для второкурсников, — сознался я, вспомнив о том, как неоднократно помогал Трише готовиться к семинарам, — так что с программой второго курса я знаком. — Это хорошо, — пространно протянул Том и посмотрел на часы. — Тогда, если ты никуда не уходишь, можем начинать. Это был самый странный вечер за всю историю моей жизни в общежитии. Преимущественно благодаря Тому. Вопреки моим опасениям, он не ругался и не лез драться из-за каждой ошибки, которую допускал в процессе обучения, и вообще вёл себя крайне тихо и прилежно, что было подозрительно. От того неотёсанного и мрачного грубияна, которым он был вне стен этой комнаты, не осталось и следа. Я с удивлением следил за тем, как он бегло читает абзац из учебника с описанием термина, который я ему дал, и неожиданно произнёс: — Оказывается, ты нормальный парень, когда сам по себе. Он поднял на меня глаза. — Что ты имеешь в виду? — взгляд его стал колючим. — Я всего лишь хотел сказать, что ты не такой грубый, каким хочешь казаться. Он резко захлопнул книгу. — Время вышло. Я посмотрел на часы и невольно ахнул: была уже половина одиннадцатого. Выходит, мы с ним перезанимались лишние полчаса, а я этого попросту не заметил. Том поднялся с заваленного учебниками пола, на котором мы оба сидели. Не оглядываясь он подошёл к двери, но возле неё ненадолго остановился, размышляя. — Том Вейсс, — вдруг произнёс он, обернувшись. — Я знаю, — сказал я и в свою очередь представился, — Джереми Ласко. Том посмотрел на меня с задорной усмешкой и в точности как я ответил: — Я знаю. Почему-то в груди у меня в этот самый момент что-то щёлкнуло.

***

Выбросить Тома из головы было непросто. Теперь каждое утро я просыпался с мыслью о том, что вечером снова увижусь с ним, и доживать до этого «часа X» казалось мучительным испытанием. Но Том приходил каждый вечер, и каждый вечер мне приходилось врать Трише по телефону про внезапно свалившуюся на меня работу. — Точно не хочешь поужинать со своей девушкой? — спросил меня как-то Том. — Она мне не... — я споткнулся о его причёску: вечный хаос на голове куда-то исчез, и тёмные волосы лежали прямо, аккуратно разделённые на пробор. — Ты причесался? В уголках его глаз заискрилась усмешка. — А.. ну, то есть, ты всегда ходил с чёрте-чем на башке, — поспешил оправдать я своё замечание, не понимая, отчего у меня вдруг так густо покраснели уши и от волнения пересохло во рту. Том проигнорировал эти слова и прошёл в мою комнату. Кажется, за эти несколько дней он уже стал вести себя в ней как полноценный хозяин. — Так и будешь стоять там, в дверях? — крикнул он мне, по привычке усаживаясь на пол вместе с учебниками. Я пошатнулся, придя в себя, и по-быстрому закрыл дверь. Том сидел в центре комнаты, листая конспекты, и причёска была не единственным, что в нём изменилось. Не знаю, как объяснить, но одеваться он тоже начал по-другому. Выглядел опрятнее, что ли. Словно с кем-то встречался. Не говоря ни слова я подошёл к нему и, взяв со стола свою тетрадь, сел напротив. Молчание затянулось. Когда я, наконец, перестал задумчиво листать записи из стороны в сторону, то споткнулся о его взгляд: он вот уже несколько минут смотрел на меня со всё теми же искринками в глазах, не решаясь прервать мой мыслительный процесс. — Ты всегда такой? — наконец спросил он. — Какой такой? — запальчиво переспросил я, вспыхнув и постаравшись унять своё участившееся сердцебиение. — Ну, «такой», — у Тома был настолько красноречивый вид, словно он вот-вот собирался расхохотаться в полную силу. — Тормознутый? — на всякий случай опередил я его оскорбление. — Скорее, забавный, — почему-то мягким голосом поправил он и посмотрел на меня таким пристальным взглядом, что моё сердце подскочило к самому горлу, и для того, чтобы усмирить его, мне пришлось несколько раз усиленно сглотнуть. Глаза у него тоже были очень красивые: тёмные, почти чёрные. Невероятно выразительные. Я так засмотрелся в них, что не сразу заметил, как он улыбается. Еле различимо, одним уголком рта, но достаточно для того, чтобы дать мне понять, что он в курсе того, что я к нему чувствую. Чёрт. — Ладно, на чём мы остановились? — бросил я, придав своему лицу и голосу полную невозмутимость. — Типы конфликтов, природа конфликтов, мотивация, — тут же переключился Том, сверяясь с записями у себя в тетради. Оставшуюся часть вечера мы усердно занимались, и Том больше ни разу на меня не взглянул. Когда мы закончили, он поднялся, намереваясь уйти. Было десять часов вечера, и мне почему-то не хотелось его отпускать. — Хочешь чаю? — бросил я ему в спину с таким отчаянием, что уши снова начали заливаться краской. Том обернулся. Вопреки моему ожиданию, ироничной усмешки в уголках его глаз не наблюдалось. Я мысленно перевёл дыхание. — Вообще-то я собирался в столовую поужинать, — спокойно ответил он и тут же добавил: — Пойдёшь со мной? Это был первый раз, когда он меня куда-либо приглашал, поэтому я растерялся. — А как же твои парни? — первое, что пришло мне на ум спросить, и я тотчас прикусил язык. — Ребята? — Том удивился моему вопросу, но виду не подал. — Они уже ушли. Обычно команда ошивается в столовке с семи до девяти вечера, а перед самым закрытием людей там немного. Я замешкался. Немного людей вовсе не означало, что их там нет, а сама мысль о том, что меня могут увидеть вместе с Вейссом, отчего-то не на шутку пугала. Я в панике пытался придумать причину для отказа, но в этот момент его рука коснулась моей, и я не сразу понял, что рефлекторно сжимаю её в ответ. — Пойдём, — Том улыбнулся. Его голос звучал так тихо и мягко, что отказаться у меня не хватило духу. Он потащил меня за руку прочь из комнаты вниз по коридору. Я ещё никогда не видел Тома таким — внимательным, добрым и, что удивительно, не циничным, — поэтому безропотно шёл следом, даже не пытаясь разжать свою ладонь. Сердце билось, как сумасшедшее, пульс отдавался эхом в ушах, и от прикосновения наших рук хотелось кричать, но я стойко не проронил ни звука. Мы пришли почти к самому закрытию. — Том! — Навстречу нам вышла полноватая женщина в рабочем фартуке — кухарка университетской столовой. — Ты сегодня поздно. Голос у неё был встревоженный и озабоченный одновременно. Что-то в нём навело меня на мысль, что она относилась к Тому как к своему сыну, и это стало для меня ещё большим открытием, ведь Вейсс не ладил с преподавателями и вообще с теми, кто был старше него, так как он считался главным задирой и грубияном универа. — Это Джереми. — Он отступил на шаг в сторону. Женщина внимательно посмотрела на меня, и тут же широко улыбнулась Тому. — Если бы ты сказал, что будешь с другом, я бы оставила две порции, а не одну, как обычно, — посетовала она. — Но твоё счастье, что как раз сегодня у нас осталось два лишних ужина. — Она весело мне подмигнула. — Садитесь, мальчики! Сейчас я принесу вам поесть. Когда она скрылась в кухне, и мы уселись за стол, я не мог не спросить: — Ты знаешь её? — Она сестра моей мамы, — ответил Том. — То есть, твоя тётя? Он иронично усмехнулся, и я понял, как глупо прозвучало моё уточнение. — Так твоя тётя работает здесь? — А чем это место хуже других? — глаза Тома откровенно смеялись надо мной, и я смущенно замолк. Как раз в этот момент женщина вышла к нам из кухни с большим подносом в руках, на котором стояли две тарелки с ужином. Какой-то салат и два стакана сока. Мы помогли сгрузить ей всё принесённое на стол. — Спасибо, — тепло поблагодарила она и добавила чуть более деловито: — Я пока домою посуду в кухне. Как закончите, дайте знать. Она двинулась обратно, а я сидел и всё ещё смотрел ей вслед, в то время как Том, расправляясь с салатом, не сводил с меня глаз. — Ты удивлён, что кто-то из моей семьи работает при университете? — спросил он, прикончив одну порцию. Я очнулся. — Нет, скорее это просто было неожиданно, — я взял в руки вилку и принялся догонять Тома. Это был очень тихий и уютный ужин. Когда тётя Тома вновь показалась из кухни, мы уже допивали сок. Я поднялся, сгружая грязную посуду обратно на поднос. Женщина тем временем с задумчивой улыбкой смотрела в лицо Вейссу. — Всё, как в классике? — спросила она, и от её слов я почему-то вздрогнул. — Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта... Том загадочно улыбнулся. Я понял, что она имела в виду только когда услышал её обращение в мой адрес, едва мы с Томом вышли из столовой. — Заходи ещё, Джерри! Я вежливо кивнул и тут же врос на месте, боясь переводить взгляд на Тома. Однако его негромкий смешок рядом уже дал мне понять, что он без труда догадался, о чём я думаю.