Моя жизнь — не фильм ужасов, Дерек

Три года спустя. Стайлз — сын копа и муж копа. Иногда люди странно смотрят на него, когда он говорит это, и он разражается смехом и клянется, что это не один и тот же коп. Потому что — иу. Но всю свою жизнь он знал, что может прозвучать этот звонок. Его телефон звонит в три утра. — Стайлз? — Пап? — мямлит он в трубку. — Ребенок, только не паникуй... Слишком нахуй поздно. Стайлз уже скатывается с постели, натягивает джинсы, чуть не роняет телефон, и где, блядь, его ключи... и его сердце пытается вырваться из груди, и о Господи, о Господи, о Господи... — Стайлз! — рявкает отец. — Дерек в порядке, но тебе нужно приехать в больницу, хорошо? — Что... — Стайлз не может дышать, — что случилось? — Я пока еще не знаю всех подробностей, — говорит Джон, — но он в порядке, Стайлз. Он в порядке, и доктор говорит, что он скоро придет в сознание. Он без сознания? Что за херня? — Стайлз, я отправляю Пэрриша забрать тебя. Не вздумай врезаться на джипе в дерево, пытаясь приехать сюда самостоятельно. — Нет... — Стайлз натягивает футболку через голову, — нет, я попрошу Лиама сесть за руль. Лиам приехал к ним на летние каникулы после своего первого года в колледже. Они с Дереком достраивают крыльцо, чтобы оно стало шире. — Стайлз, он в порядке. — Ага. Ага, ты уже говорил. — Но ты не слушаешь, ребенок. Вдохни и выдохни, для меня. Стайлз слушается и на какое-то время задерживает дыхание. — Хорошо, — говорит он. — Хорошо, мы скоро будем. Он вываливается из спальни и чуть не спотыкается об Оби-Ван. Ее действительно надо бы отучить спать в дверных проемах. Висящий у нее на ошейнике собачий жетон позвякивает, когда она откатывается с дороги. Стайлз направляется к лестнице. Вот дерьмо. Он не может оставить детей одних дома. Он видел тот фильм, и это является ужасным примером родительской безответственности. — Лиам? — зовет он и стучится к нему в комнату. — Лиам? Лиам распахивает дверь с обеспокоенным лицом. Должно быть, он слышит Стайлзово бешеное сердцебиение. — Что такое? — Дерек в больнице, — говорит Стайлз — и как он вообще умудряется делать это таким спокойным голосом? — Можешь меня отвезти? — Да. А он..? — Папа говорит, он в порядке, — отвечает Стайлз. Лиам облегченно выдыхает. — Клоди? — кричит Стайлз, направляясь к ее комнате. — Клоди, просыпайся, моя ворчливая девочка. Пять минут спустя он засовывает своих сонных, одетых в пижамы детей в Камаро. — С папой все хорошо? — капризно спрашивает Клоди. — Да, — отвечает Стайлз. — Мы просто едем его проведать, окей? Клоди кивает. Стайлз сажает Конора в его сидение. Конор сосет большой палец. Он регрессирует до этой привычки, когда слишком устал. Окей, может быть, вытащить детей из постели в середине ночи — не лучшее решение Стайлза как родителя, но какие еще у него были варианты? Пришлось бы слишком долго ждать, если бы он попросил кого-нибудь приехать присмотреть за ними. И он не собирается оставлять их дома одних — а вдруг они проснутся и начнут паниковать? Или попробуют воспользоваться духовкой и сожгут весь дом? Ну, Клоди могла бы сжечь дом. Конор бы случайно переместил его в другое измерение. Серьезно. Это жизнь Стайлза. Он сползает по пассажирскому сидению, пока Лиам ведет машину. Деревья пролетают мимо, и вскоре они уже въезжают в город. Десять минут спустя они паркуются на стоянке Мемориальной Больницы Бейкон Хиллс. Джон стоит у входа в отделение Реанимации. Он подбегает к ним, когда видит заезжающую машину. — Он в порядке, — говорит он, обнимая Стайлза, как только тот вылезает из машины. — Он уже очнулся, и с ним все хорошо. — О, слава, блядь, Богу, — бормочет Стайлз, чувствуя, как ноги становятся слегка ватными. Они идут внутрь, Лиам остается прикрывать тыл с детьми. Дерек лежит на больничной койке, выглядя раскисшим и сердитым. — Стайлз? — он стреляет взглядом в Джона. — Вам не стоило звонить ему! — Сынок, если бы я не позвонил, он бы никогда меня не простил, — оправдывается Джон. — Я выберу взбешенного оборотня, а не взбешенного Стайлза в любой день недели. — Как чертовски прямолинейно, — говорит Стайлз и падает на стул около кровати. — Что случилось? — О, Господи, — произносит Дерек, когда в комнату входит Лиам, — ты разбудил детей? — Нет, Дерек, — отвечает Стайлз, — я оставил их дома одних посредине ночи. Конечно, я разбудил детей! Клоди забирается к Дереку на постель и треплет его по колену. — Ты в порядке, папочка? — Я в порядке, — отвечает ей Дерек, и его лицо смягчается. — Привет, папа, — говорит Конор, не вынимая большого пальца изо рта. — Привет, Конор, — отзывается Дерек. Улыбка на его лице борется с недовольством — и побеждает. Он протягивает руки: — Иди сюда, ребенок. Стайлз тяжело выдыхает. — Так что произошло? — Упал с крыши, — говорит Дерек. Оу, он упал с крыши. Ну, естественно. — И ты здесь, а не у Дитона, потому что..? — подталкивает Стайлз. — Потому что моя новая напарница не знает, что, если со мной что-то случится, меня надо везти в ветклинику? — брови Дерека выделывают что-то сложное и многоступенчатое. — И, кроме того, я был без сознания и не мог ей сказать. — Ладно, — говорит Стайлз. — Ладно, это на удивление логично. Где эта новая напарница и как я могу ее поблагодарить? Дерек смотрит на Джона. Джон чешет нос и смотрит на потолок. — Что? — требует Стайлз. — Серьезно, одному из вас нужно мне все рассказать, пока я не закусил удила и не убил вас обоих. — Она наверху, — наконец говорит Джон. — В педиатрии. — Я извиняюсь, где? — переспрашивает Стайлз. *** — Господи, блядь, Иисусе, — говорит Стайлз, зарабатывая косой взгляд от новой напарницы Дерека. — Привет, — здоровается он, с трудом оторвав взгляд от стекла, разделяющего их и комнату с новорожденными. — Я Стайлз. Его муж. Приятно познакомиться. Но, вообще, Господи, блядь, Иисусе. В маленьких пластиковых контейнерах за стеклом лежат три младенца. И один из них — Стайлз в этом абсолютно уверен — не человек. Он даже не знает, как понял это, — может быть, это его искра, а может, это просто потому что он так долго живет с волками. Дерек берет его за руку. — Нет, — говорит Стайлз, морща нос. — Дер, в этом году я наконец-таки собирался взять себя в руки и получить степень, помнишь? Это часть моего сложного плана по приобретению статуса полезного члена общества. Ты поддерживал меня. Дерек озабоченно кивает. — И кроме того, — продолжает Стайлз, — мы только что завели собаку! — Ты же не всерьез сравниваешь Оби-Ван с ребенком? — Конечно, нет, — говорит Стайлз. — Может, чуть-чуть. Смысл в том, что мы уже приютили бездомного! — Не обращай на него внимания, — говорит Дерек своей напарнице. — Его рот работает быстрее, чем мозг. Стайлз пихает его локтем, а потом морщится, снова переводя взгляд на ребенка за стеклом. Пока они ждали лифт, чтобы подняться на этаж, Дерек рассказал Стайлзу, что произошло. Он и его напарница получили сообщение, что кто-то проник на склад. Они прибыли туда как раз вовремя, чтобы начать преследовать подозреваемого. Драматичное преследование по крышам! Которое закончилось, когда Дерек упал с одной из них. Его паникующая напарница, слетевшая вниз по лестнице, не могла поверить, что падение не убило его. Она решила, что он приземлился на мусорку рядом с тем местом, где она его обнаружила, и каким-то образом отскочил от нее, как голливудский каскадер. Дерек не помнит ничего кроме того, что бетон прервал его полет достаточно резко, чтобы на какое-то время вырубить. А потом, пока его напарница ждала скорую, она услышала доносящийся из мусорки плач. Это ребенок из мусорного контейнера. Как, черт возьми, Стайлз вообще может сказать "нет" брошенному ребенку-оборотню из мусорного контейнера? В прошлом месяце, когда Конор, хихикая, уговорил Неметон пустить свежую зеленую веточку, Дитон сказал, что это пробуждение притянет сюда больше сверхъестественных существ — притянет, словно магнитом. — Мы ищем его мать, — неуверенно говорит напарница Дерека. Ну, да. Как будто какая-нибудь волчица добровольно оставила бы своего щенка. — Нет, — твердо говорит Стайлз, а потом совершает типичную ошибку новичка — снова смотрит на младенца. А потом снова на Дерека. — О, иди нахер, серьезно, вместе с этими большими грустными глазами, Дерек, — ворчит он и фыркает. И, о, замечательно, сюда пришел и его отец, и Лиам, и с ними дети, и это будет хуже, чем та поездка в питомник, когда Клоди плакала, потому что они не могли взять каждую собачку, а Конор открыл все клетки с помощью магии, и начался гребаный хаос. — Поэтому ты мне позвонил? — спрашивает Стайлз своего отца. — У него красивые глаза, — говорит Джон. Напарница Дерека странно на него смотрит, но Стайлз понимает, что папа говорит ему, что ребенок посмотрел на него светящимися глазами, выдавая свою сверхъестесвенную наследственность. — Кажется, вы двое вполне квалифицированны для этого, — спокойно продолжает Джон. Напарница Дерека смотрит на них с еще большим недоумением. Добро пожаловать в Бейкон Хиллс. — Хорошо, — говорит Стайлз, потому что знает, что уже проиграл эту битву. Черт подери, ну, естественно, проиграл. — Хорошо. Пап, ты можешь найти где-нибудь открытый магазин и купить молочную смесь? Дерек, мне все равно, что у тебя сотрясение, ты сейчас же едешь домой и достаешь с чердака детскую кроватку Конора. Господи, у нас вообще остались бутылочки? Пап, достань бутылочки. И памперсы. Много памперсов. Дерек, дай папе свою кредитку. И, Клоди, поставь Конора на пол. Конор скрипит пальцами по стеклу, когда Клоди опускает его вниз. Потом он начинает ныть, потому что слишком мал ростом, чтобы видеть младенцев. — Вы, — говорит Стайлз, тыкая пальцем в напарницу Дерека, — я дико извиняюсь, но я уже забыл Ваше имя. Найдите мне медсестру, чтобы она открыла этот склеп и дала мне подержать моего нового сына. Она медленно отступает от него, как от сумасшедшего. — Моя жизнь — это детский фильм, — бубнит Стайлз. — О, нет, даже хуже. Это гребаная "Семейка Брэйди"*! Дерек кладет руку ему на плечи и притягивает в свои объятия. Отлично. Просто охуенно. — Мы назовем этого Люк, — объявляет он, глядя Дереку в глаза и предлагая ему только посметь пожаловаться. — Люк Финн. Рот Дерека дергается в попытке спрятать улыбку, а потом он тянется к Стайлзу, чтобы поцеловать его в щеку. — Люк Финн. Мы можем это сделать. *** Господи. Что у Стайлза вообще за жизнь? Он прислоняется к детской кроватке, придерживая Конора на бедре. Дерек и Клоди тоже смотрят на младенца. Что у него за жизнь? На самом деле, достаточно охуенная.