Халет и Карантир

      Крепость Карантира поразила Халет, хотя она была дочерью вождя и жила в самом роскошном доме, в своем поселение, но до дома Карантира ему было далеко, да и домом его называть было грех, настоящий дворец. С Халет поехали Веролина с детьми, Брандир, Хардбрад и еще несколько воинов, Лилит ехать отказалась, к великому облегчению нового вождя халадин, ибо с мачехой у нее были прохладные отношения, но не предложить ей она не могла, так как считала своим долгом заботиться о вдове отца и маленьком брате. Что ж пусть остаются в доме Халдада, к тому же у богатой вдовы появился поклонник, могучий воин Оскальд. В доме Карантира Халет довелось увидеть великолепную купальню, с бассейном, выложенную из разноцветной мозаики. Оказалось, что нежиться в горячей воде бассейна ничуть не хуже, чем париться в бане, даже больше расслабляет. Халет очень удивило, что вода в бассейн подается через систему труб и подогревается каким-то непонятным способом, интенсивность тепла может регулироваться кранами с холодной и горячей водой, на кране с горячей была золотая рыбка, на кране с холодной -серебряная. Когда Халет впервые показали купальню, она сказала, что не станет возражать, если Карантир поможет ей искупаться, ибо одной ей будет сделать это сложно, а служанок Карантира она стесняется больше, чем его самого. Король засмеялся, но возражать не стал. Халет узнала о новых купальных принадлежностях, таких как мочалка, из мягкой ткани и различных душистых гелях, что стояли в кувшинах, на полочке, в углу купальни. — А мыло вы не варите? — спросила Халет у Карантира. — В некоторых семьях варят, но король может позволить себе жить, как в Тирионе, — ответил Карантир. — А что такое Тирион? — Столица эльфийского королевства в Валиноре, где правил мой дед Финвэ.       После купания Карантир помог Халет вытерится огромным мягким платенцем и велел лечь на мраморную скамью покрытую великолепным ковром, в углу купальни, на живот. Халет молча подчинилась, но искоса наблюдала за действиями короля. С одной из полок, пониже гелей, он достал еще один кувшин и подошел к женщине. — Что это? — спросила Халет — Бальзам для тела, — ответил Карантир и налил немного розоватой жидкости себе на правую руку и принялся растирать и массировать спину Халет. Бальзам пах розами. — Что в Тирионе еще и этим пользуются? — Согласись приятно. — Приятно от твоих рук, любимый. — Повернись теперь на спину, — велел Карантир, поскольку Халет медлила, он добавил. — Может ты меня стесняешься, после всего, что между нами было, melda.       Халет порывисто перевернулась и спросила: — Как ты меня назвал? — Любимая на квенья, — засмеялся Карантир. — А что красиво звучит, melda, — нараспев произнесла Халет. — А как будет жена? — Vesse. — Нет, первое мне больше нравится, — хихикнула Халет.       И Карантир, и Халет оба хотели скрепить их союз унатом. Халет была согласна на тайную церемонию и морганатический брак. У Халет не было родственников, а Карантир очень хотел, чтобы и на тайной свадьбе присутствовали его братья, к ним уже были посланы гонцы.       В ожидании их приезда между женихом и невестой произошла первая размолвка. Это случилось из-за предложения Карантира сшить для Халет новые платья. — Тебе не нравятся мои платья, Морьо? — гневно спросила Халет. — Не сердись, но у эльдар слегка другая мода, чем у вас эдайн. К тому ж любая женщина была бы рада обновить гардероб… — Любая другая эльфийка, ты хотел сказать, ибо человеческие женщины неприхотливы в одежде. Мы выросли не среди роскоши, а лесов, борясь с врагами, холодом и голодом, и не так уж было важно, что на нас одето, лишь бы тепло было. — Нет, посмотрите на нее, я хотел, как лучше, а она злится! Да мне все равно, что на тебе надето, еще лучше, когда ничего, но приезжают мои братья, они могут не понять…особенно Келегорм и Маглор. Вообщем для них женщина — это женщина. Маэдрос и Амрас попроще, даже Куруфин. — Ты боишься, что я не понравлюсь твоим братьям, это повлияет на твое желание жениться на мне. — Нет, не повлияет, но хотелось бы чтобы вы поладили, они итак будут в шоке, от того, что мой выбор пал на аданет, а не на эллет. Но если не хочешь, не будем ничего шить. — Хорошо, давай сошьем пару платьев, — примерительно согласилась Халет.       Но в итоге сшили три платья. Одно золотисто-салатовое с золотистым шлейфом, усыпанное каменьями. Нижнее платье было из золотой парчи, верхнее из тонкого газового материала салатового цвета расшитое каменьями. Второе бархатное темно-красное с вышитыми золотыми павлинами, чьи глаза были рубиновые, а в хвосте были различные драгоценные камни. И последнее, Халет хотела одеть его на свадебную церемонию, бело-серебристое.       Первым приехал Амрас, в сопровождении своих охотников. Халет помнила, его с первой встречи. Пока Карантир ничего не говорил брату про отношения с Халет. Люди были представлены эльфам, как гости, возможные союзники и вассалы, а Халет их королева. Затем приехал Маглор, позже Келегорм и Куруфин. Все ждали главу рода — Маэдроса. Он прибыл позже всех, так как его замок находился далеко на севере, в опасной близости с Морготом, там всегда шли боевые действия с порождениями зла. В свите короля были и люди племени Амлаха, суровые войны с бритыми висками, чудными косами спускающимися от центра головы, все они были светловолосы, с рисунками на теле. Халет и ее людям раньше видеть таких не приходилось.       По приезду Маэдроса был устроен пир, на который Халет и одела свое красное платье. Она с интересом рассматривала братьев Карантира. Самый старший из них Маэдрос, между собой братья звали его Майтимо. Он был самый высокий из них, выше двух метров ростом, с огненно-рыжими волосами и изумрудными глазами, его волосы были короче, чем, у других братьев, за исключением Амраса. И, что больше всего поразило Халет, он из всех братьев больше других, походил на человека. На вид ему можно было дать лет сорок человеческих или около того. Все эльфы выглядели молодо, лет на двадцать пять, максимум на тридцать, хотя, как уже знала Халет, прожили не одну сотню лет. У них не было морщин, очень гладкая кожа, а вот у Маэдроса они были, мелкие на лбу, складка на переносице и лучистые морщины в уголках глаз. У Маэдроса не было правой кисти, Халет слышала, что он побывал в морготовом плену, возможно, это отразилось на его внешности. Но Халет он показался спокойным и рассудительным, почему его прозвали Белое пламя, женщина не поняла, вроде не похож на вспыльчивого, хотя внешность обманчива. Маглор очень походил на Карантира, только повыше ростом, побледнее и попечальнее. Самый красивый из братьев был Келегорм, он не походил ни на одного из них. Волосы у него были цвета бледного золота, глаза ярко голубые, но очень холодные, Халет он показался надменным. Его тенью был брат Куруфин, похожий внешне на Карантира и Маглора и огромный пес с белосеребристой шкурой, таких громадных собак Халет еще видеть не приходилось. С младшим феанорингом Халет уже успела подружиться, он был похож чем-то на Маэдроса и на саму Халет, внешне. По характеру был добрый и мягкий, напомнил ей покойного брата. Пир прошел весело, столы ломились от всевозможных кушаний и напитков.

<center>***

</center> — Он хочет жениться на владычице халадинов! — в голосе Келегорма звенел металл. — На человеке! Наш отец, наверное, испепелил бы тебя на месте, Морифинвэ. — Но ты не наш отец и оставь свой тон, братец, — процедил Карантир. — Я старше тебя, Морьо, и на правах старшего… — На правах старшего здесь говорю я! — крикнул Маэдрос, стукнув кулаком по столу. — Майтимо, ты одобряешь выбор нашего брата. — Он взрослый нолдо, это его выбор, не буду отчитывать его, как мальчишку и другим не позволю, — резко заметил Маэдрос. Братья его уважали и боялись. — Кто еще хочет высказаться по этому поводу? — спросил верховный король, феаноринги считали именно Маэдроса верховным королем, а не Финголфина, не смотря на то, что первый добровольно уступил титул дяде. — Я считаю, как Тьелко, — промямлил Куруфин. — Я этому не удивляюсь, Атаринкэ, — спокойно сказал Маэдрос. — Ты никогда не имел своего мнения, жил умом Тьелко. Конечно, ты как он. А остальные? — Мне Халет нравится, — сказал Амрас. — Лишь бы Карнистир не пожалел о своем выборе, — ответил Маглор. — Я не буду присутствовать на этом фарсе, сегодня ж уезжаю в Химлад! — выкрикнул Келегорм, свистнул своего пса Хуана, лежащего под столом и покинул комнату, где братья вели беседу.       Карантир проводил брата испепеляющим взглядом. Куруфин не знал, что ему делать, пойти за Келегормом или остаться. Посмотрев на Маэдроса, и вспомнив, что тот упрекал его в том, что он тень Келегорма и живет его умом, он остался. — Отлично! — подитожил Карантир. — Все, кто меня любит, по настоящему, остались. — Турка, тоже тебя любит, потому так и отреагировал, — примирительно сказал Маглор. — Просто он считает, что ты не будешь счастлив с аданет. Мы разные, она скоро состарится и умрет, а ты будешь жить дальше, не на сколько не изменившись внешне, но с раной в сердце. — Кана, я тоже смертен, меня могут убить. Одному Эру известно, кто из нас умрет раньше, может быть Халет придется жить с раной в сердце.

<center>***

</center>       Состоялась свадьба, на которой присутствовали только братья феаноринги, кроме Келегорма, и Веролина с сыном. Халет призналась Карантиру, что это ее сын. Она одела свое белое с серебром платье, распустила волосы, хоть и была не девственницей. Молодожены обменялись кольцами, которые выковал сам Карантир. Все нолдо были мастерами. Правда, когда король Таргелиона одевал кольцо на палец своей невесте, он извинился, что оно слишком простое, но он не такой искуссный мастер, как его отец и брат Куруфин. Вот те дарили свои женам царские подарки, сделанные своими руками. Халет ответила: — Оно великолепно, ты великолепен, муж мой.       Маглор пел на свадьбе брата чудесные песни, в его голос можно было влюбиться. Халет теперь понимала Ниэнор, которая умерла от неразделенной любви к эльфу. Хорошо, что она Халет любима своим эльдар.