Халет и Карантир

      Халет уехала из родного поселения весной, а уже наступила осень, за это время много, что произошло и она стала замужней женщиной. Но надо было возвращаться к своему народу, пока мачеха и Оскальд не начали серьезно интриговать против нее. Она должна была от имени своего народа присягнуть королю на верность и убедить халадин переселиться севернее ближе к крепости ее мужа. Но обстоятельства оказались сильнее и в одно прекрасное утро муж обьявил ей, что его и братьев пригласили на совет к Финголфину в Хитлум, она должна ехать с ним, а потом они вместе вернуться к халадин. Халет не стала возражать Карантиру, к тому же ей очень хотелось посмотреть мир, она долгое время жила за частоколом, в своем родном поселении, новости из большого мира приходили, разве, только с торговцами. Путь в Хитлум лежал через Дортонион, Халет воочию увидит место, куда стремился отец ее сына. Ехать решили большим отрядом, к Карантиру должны были присоединиться братья, кроме Келегорма и Куруфина, те решили поехать сразу к Финголфину, чему Халет была рада, так как знала, что последние ее не жалуют. Когда братья собрались в Таргелионе, они отметили это дело веселым пирком, который затянулся на три дня. А потом начались сборы в дорогу. Веролина с Халет ехать отказалась и сына брать не советовала, нечего ребенку ехать в дальний путь, успеет еще напутешествоваться в своей жизни. Халет спорить не стала и Халдан остался в крепости с Веролиной и девчонками. Владычицу халадин сопровождали Брандир и Хардбрад с оруженосцами. Эскорт самого Карантира был более роскошным, по численности всех превосходила свита короля Маэдроса, в ней были и аданы.       Теплым осенним днем выдвинулись в путь, Халет ехала верхом, в мужском костюме, рядом с Карантиром, за ними следом ехали Хардбрад и Анатар оруженосец Карантира. Вообще, возглавлял делегацию Маэдрос и его свита, в хвосте ехали Амрас и его охотники. Карантир и Халет тихо разговаривали между собой: — Такое ощущение, любимый, что мы в поход отправились. — Даже не думай, melda, в поход я тебя не возьму, — отозвался Карантир. — Почему? — возмутилась Халет. — Я воин, ты видел меня в бою, я не хуже твоих cano. — Ты лучше их, — засмеялся Карантир. — Но я боюсь за тебя, ты можешь погибнуть. — Ты тоже, — парировала Халет. — Для мужчины это славная смерть. — Для женщины тоже. Я бы хотела пригодиться тебе в бою, а если понадобиться закрыть тебя своей грудью. Умереть за тебя — это лучшая смерть, тогда ты никогда не увидешь меня старой. — Мне не нравятся такие разговоры. — Но так было бы лучше для нас, я человек, я состарюсь и умру, ты из расы бессмертных, было бы честно спасти тебя ценой своей жизни. — Melima, не говори мне такие вещи, у нас еще есть время. — Да у нас еще есть время, — эхом отозвалась Халет.

<center>***

</center>       Процессия феанорингов проехала через Дортонион, владения братьев Ангрода и Аэгнора, которые носили титул князей и были вассалами старшего брата короля Финрода. С интересом узнала об этом Халет, она думала, что они вассалы верховного короля Финголфина. В Дортонионе заночевали в доме вождя Барана из дома Беора, его сын и наследник Борон с внуком Боромиром отправились со своими князьями к Финголфину. Баран не поехал так как был уже стар путешествовать, но он уважал Маэдроса и с радостью предоставил свое жилище в распоряжение короля и его братьев. Очень приятно было засыпать в теплом доме, а не в походном лагере, Халет это оценила и тепло пообщалась с женщинами аданет из дома Беора.       Воистину Хитлум — Земля Тумана, осень здесь была дождливой, с севера дул промозглый ветер. Особенно холодно было не там, где жили люди Дор-ломина, а ближе к замку верховного короля нолдор, Барад Эйтилю. В Дор-ломине феанорингов встретили также радушно, хотя господа, и лорд Фингон, и вождь Малах с сыном Магором, ровесником Халет, уже уехали в Барад Эйтиль. Халет уже не чаяла, когда доедут до замка Финголфина и была рада, что послушала Веро и не взяла с собою сына, это было утомительное путешествие.       В Барад Эйтиль Халет поселили отдельно от Карантира, так как тамошние эльдар не знали о том, что они муж и жена. Ее поселили рядом с ее воинами и другими людьми: воинами из племени Амлаха, Бороном и Боромиром, Малахом и Магором и их свитой. Но она так рада была оказаться в уютном замке верховного короля, где в отличие от замка Карантира, чувствовалась женская рука, что все остальное было лишь мелочами, даже отсутствие любимого мужа. Служанки эльфийки принесли в комнату к Халет цветы, фрукты и теплый халат для купания, мягкие тапочки. — Госпожа, это вам презент от высокородной госпожи Иримэ, — прощебетала одна из служанок. — Передайте спасибо вашей госпоже, — ответила Халет, но тут ее разобрало любопытство. — Госпожа Иримэ супруга короля Финголфина. — Нет, высокородная госпожа сестра верховного короля, — хихикнула эльфийка.       Девушки удалились оставив Халет одну. Теперь она научилась ценить прелести эльфийской купальни, где было можно понежится в теплой воде бассейна. В ее аппартаментах оказалась маленькая купальня. Женщина исследовала содержимое золоченых горшочков с гелем и выбрала запах сандала, намылившись она нырнула в горячую воду. В купальне было маленькое оконце, было слышно завывание ветра, а здесь тепло и уютно, приглушенно мерцали голубым светом эльфийские светильники и, Халет сама не поняла, как заснула. Ее разбудил громкий стук в дверь. Быстро выскочив из бассейна, наспех накинув халат женщина открыла, подумав, что еще ей принесли от высокородной госпожи. Но на пороге стоял ее муж собственной персоной. — Морьо, ты? — удивилась Халет. — А кого ты ожидала увидеть, melima, мне можно войти или ты будешь держать собственного мужа на пороге, — возмутился Карантир. — Конечно, заходи, любимый. — Еще немножко и я буду ревновать, хотя эльдар это несвойственно, у нас нет измен. Этот адан, как его там Хардбрад, кажется, так смотрит на тебя, что мне его убить хочется. — Морьо, — рассмеялась Халет. — Даже не смей об этом думать, чтобы убить моего лучшего воина и сторонника. К тому же я всегда любила, только тебя. — А Велеса? — невольно упрекнул Карантир. — Он ошибка молодости, к тому ж тогда я думала, что не нужна тебе. — Я так корил себя, что опоздал тогда и этого беорна убил он, а не я.       Вместо ответа Халет привлекла мужа к себе и поцеловала, сначало быстро, потом все более страстно и настойчиво. Их языки танцевали пламенный танец любви. Руки исследовали тела друг друга. Он сбросил ее халат и еще крепче прижал к себе. — Ты мокрая. — Я торопилась открыть тебе. — Еще немного и я бы ушел, решил бы что ты спишь. — Я принимала ванну.       Он на руках отнес женщину на постель и быстро разоблачился сам. У Халет дух перехватило, какой же он красивый, мужчины эдайн не так красивы. Как же ей повезло! Их соитие всегда было таким, как будто они делали это в последней раз, эмоции и страсть зашкаливали. Иногда, Халет казалось, что вполне, возможно, это и будет последний раз, тревога не покидала ее сердце. Все таки они такие разные, он бессмертный эльф, она человек, чья жизнь на земле — миг вечности, его жизнь — вечность. Но потом успокаивала саму себя, он ее муж, не просто любовник, все серьезнее некуда. — Ты не думал о том, что у нас может быть ребенок? — спросила Халет после близости, когда они лежали рядом обнявшись. — Я ничего не пью из тех трав, что пьют женщины, когда не хотят детей. — Не может быть у нас ребенка, эльдар не имеют детей, пока оба потенциальных родителя не захотят его, у нас не так, как у вас людей, мы не имеем нежеланных детей. Извини, — добавил Карантир почувствовав, как напряглась Халет, при его последних словах. — Я не хотел тебя обидеть, Халдан славный мальчик, я рад, что он у тебя есть. Я просто хочу тебе обьяснить, как у нас зачатие происходит. Оба родителя призывают феа ребенка, иногда их желание так сильно, что влияет на пол ребенка. Мы отмечаем не день рождения, как вы, а день зачатия. Я чувствую твои сомнения, на счет детей, и не призываю его феа. — А ты бы хотел иметь от меня ребенка? — Сына, — Карантир поцеловал жену.       Карантир вышел от Халет рано утром, но имел несчастье столкнуться с князем Ангродом, который шел к своему вассалу Борону, о чем-то поговорить с утра пораньше. Ангрод и Карантир недолюбливали друг друга с давних времен. — Лорд Карантир, какая встреча, доброе утро, — язвительно сказал Ангрод. — Доброе утро, лорд Ангрод, — хмуро ответил Карантир, собираясь быстро пройти мимо. — Лорды феаноринги, как обычно позорят нолдо внебрачными связями с девицами из людей. Понятно почему вы притащили в Барад Эйтиль эту женщину, представив ее вождем вассального вам народа. Интересно, почему ваш обожаемый аран не притащил свою шлюху или она переоделась бородатым мужиком.       Карантир весь затрясса от ярости и буквально выплюнул в лицо Ангрода: — Ах, ты подлый выкормыш третьего дома, наигнуснейший среди братьев своих, доносчик Тингола, внук своей бабки Индис, что всегда бегала за чужим мужем, твое счастье, что я безоружен, иначе я вколотил бы твои слова обратно в твою глотку! — Изволь, я всегда к твоим услугам, назови время и место! — так же выкрикнул Ангрод. — Сегодня в полдень, за конюшней!       С замиранием сердца эти слова слышала Халет. Что делать, надо остановить поединок между Карантиром и Ангродом, во чтобы это не стало, тем более, она косвенно была в этом виновата. Кто может в этом помочь, но конечно, его старший брат, Маэдрос, к нему то Карантир прислушается, значит надо взять его в союзники. Женщина решила узнать какие покои отвели старшому феанорингу. Наспех приведя себя в порядок, она подошла к покоям Маэдроса, около дверей стояла его личная стража, которая не хотела пускать ее в такую рань к своему повелителю. Но Халет не сдавалась, на шум выглянул сам Маэдрос. Как не странно он был при полном параде и не выглядел сонным. — Любезная невестка, решила зайти ко мне на чашечку квениласа? Пропустите госпожу Халет, — кивнул он стражникам.       Когда дверь за ней закрылась, Халет бегло оценила шикарную гостиную, несомненно, Маэдрос был более ценным гостем, чем она. Но обстановка была не главной, главное, что в гостинной сидели два брата Маэдроса, Маглор и Келегорм и незнакомые ей эльфы, чья красота ее поразила. Один черноволосый, часть его длинных волос была заплетена в косы, обрамляющие лицо, в косах сверкали золотые нити. Другой золотоволосый блондин, с оттенком более ярким, чем у Келегорма, серебряный обруч-корона венчал его чело, но самым поразительным были его глаза, нет не голубого цвета и не зеленого, цвета бирюзы. Трое эльдар встали и поклонились женщине, один Келегорм делал вид, что не замечает ее. Красавец с бирюзовыми глазами, был столь любезен, что даже поцеловал ее руку. — Мой господин, — стушевалась Халет, обратившись к Маэдросу. — Я хотела поговорить наедине. — Пойдем, — Маэдрос взял женщину под руку и отвел в соседнюю комнату. — О чем хотела поговорить, Халет. — О Карнистре. — Он обидел тебя? — Нет, просто в полдень, он будет драться на дуэли с лордом Ангродом. — Черт! Опять они в своем репертуаре, как встретятся, так дерутся! — в сердцах бросил Маэдрос. — В этот раз из-за меня. — Не понял.       И Халет рассказала Маэдросу подслушенный разговор. — Хорошо, я постараюсь уладить это дело. По счастливой случайности старший брат Ангрода и его сюзерен сейчас у меня в гостях, попрошу его урезонить младшего и сам поговорю с Карантиром.       Примирение состоялось во дворе замка, при полной поддержке родичей с одной и другой стороны, противников заставили извиниться друг перед другом.       Весь день гости отдыхали с дороги, а вечером был бал. Халет одела салатовое платье с золотом, которое оттеняло ее глаза, в волосы вплела жемчужную сетку. За столом, слава богам, ей отвели место рядом с Карантиром, можно было незаметно держаться за руки под столом. Карантир обьяснял жене, кто есть кто. На троне, во главе стола, восседал Финголфин, с короной на голове, при полном параде, красивый и надменный. По правую руку от него сидела его младшая сестра Иримэ, женская копия брата, рядом с нею очень высокий темноволосый эльф с темными глазами, около него ослепительная красавица блондинка, наверное жена, подумала вначале Халет. По левую руку от короля сидели эльф с косичками, которго Халет уже видела у Маэдроса, он был копией верховного короля. У обоих были неестественно синие для людей глаза. Рядом с красавцем с золотыми косами, сидела эфимерная красавица с необычными серебристыми волосами и аквамариновыми глазами, рядом с нею эльфенок, похожий на эльфа с косами. Дальше еще одна блондинка попроще. — Семейка верховного короля в сборе, как всегда за центральным столом, — насмешливо сказал Карантир Халет. — С права налево Идриль Сереброножка, внучка Финголфина, затем ее отец Тургон Гондолинский, сестрица Иримэ, сам Финголфин, как ты, наверное, догадалась, далее его сын и наследник Фингон, его жена Фариель, их сын и няня сына.       Столы были расставлены буквой «П». Первый дом отпрысков Финвэ сидел напротив третьего. Людей было мало и похоже, она Халет единственная аданет. Халет рассматривала отпрысков Финарфина. В начале стола сидел красавец эльф, которого она уже видела в комнате Маэдроса. Следом за ним злополучный лорд Ангрод со злотоволосой красавицей рядом, дальше молодой эльф, похожий на юношу, и одновременно на женщину сидевшую около Ангрода, рядом с юношей такая же юная темноволосая эльфийка, они держались за руки, не скрываясь, как Халет и Карантир, видимо супруга, подумала Халет, только слишком простенькая, ему бы получше надо. С темноволосой эльфийкой сидела девочка с золотыми кудряшками, дальше еще одна темноволосая эльфийка, затем приятный молодой эльф с золотыми волосами и голубыми глазами. Дальше шли люди служившие Финголфину и Финроду. Карантир нелюбивший дом Финарвина едко охарактеризовал его представителей. Но Халет они понравились, за исключением, может быть Ангрода, и то из-за утреннего проишествия. Финрод глава дома здесь в Белерианде, он показался ей спокойным, мудрым, добрым и любезным. Ородрет сын Ангрода тоже милый юноша. Аэгнор самый младший из сыновей Финарфина производил тоже благоприятное впечатление. Стол феанорингов возглавлял Маэдрос, со своми cano и вассалами из людей, затем сидел Маглор со своими эльфами, неделимые Келегорм, Куруфин и сын Куруфина Келебримбор, их слуги, Карантир, Халет, их свита и наконец Амрас со своими охотниками. Шел пир горой, люди и эльфы общались между собой.       Затем грянула музыка и начались эльфийские танцы. Их открыл сам верховный король с сестрой Иримэ. К танцующим присоединился Фингон с женой, Ангрод с женой, Ородрет с супругой, Аэгнор с какой-то темноволосой нолдо и Келегорм с красавицей Идриль, еще несколько незнакомых Халет эльдар. Люди не танцевали. Среди танцующих не было Тургона Гондолинского, как узнала Халет, он до сих пор скорбит о своей погибшей красавице жене. Финрод Фелагунд тоже не танцевал, он грустил о невесте Амариэ оставшейся в Валиноре. Не танцевали и Маглор с Карантиром. Но Маэдрос и Амрас вскоре тоже закружились с какими-то сереброволосыми эльфийками из фрейлин супруги Фингона. Наибольшей популярностью пользовались из эльфов мужчин Келегорм и Аэгнор, из женщин — Идриль, дочка Тургона. Ну и, конечно, сам король Финголфин, не смотря, что в благославенном краю у него была жена, эльфийкам льстило внимания монарха и они с улыбками на лицах кружились с ним в танце. Для Халет эльфийские танцы были слишком сложны, в своем родном поселение, они только хороводы водили. Халет была благодарна, что Карантир не тянул ее танцевать и не танцевал ни с кем другим. Когда ее пригласил один эльф на танец, она отказалась и крепко сжала, под столом, руку Карантира, как будто ее собирались насильно заставить танцевать. Вдруг, к ним подошел Келегорм и елейным голосом обратился к Халет: — Любезная сестрица, разрешите пригласить вас на танец, хочу примириться с вами и братом. — Что ты задумал, Турко? — напрямую спросил Карантир. — Если обидешь Халет, я не посмотрю, что ты мой брат… — Что ты, Морьо, и в мыслях не было обидеть нашу дрожайшую родственницу. — Я не умею танцевать эльфийские танцы, — призналась Халет. — Ну, пожалуйста, я так хочу примирения, брат говорил, что ты замечательно фехтуешь, фехтование, тот же танец с мечом.       Халет сдалась ей хотелось наладить отношение с братом мужа. Но Келегорм совершенно неожиданно затащил ее в центр танцующих и закричал: — Стойте, музыканты, сыграйте аррашта-пэ, я буду танцевать с аданет Халет, непревзойденной мастерицей этого танца!       Заиграла быстрая музыка и Халет покраснела до корней волос, она не знала, как танцевать этот танец, но благодаря рекламе Келегорма, танцующие остановились и собрались в кружок вокруг Келегорма и Халет. Келегорм сделал несколько па и повернулся к Халет: — Почему вы не танцуете, неужели не знаете этот танец, а похвалялись, что являетесь его знатоком. — Я убью эту свинью! — горячился Карантир. — Он высмеивает Халет. — Морьо, успокойся, кулаками ты только все усугубишь, — утешал его Маглор.       Но тут вмешался Финрод: — Думаю, госпожа, не считает вас достаточно хорошим партнером, когда-то в Тирионе, я недурно танцевал этот танец, прошу вас, прекрасная дама.       Он подошел к Халет ближе и шепнул на ухо, чтобы она не боялась, все у нее получиться, просто надо повторять за ним. В дураках остался Келегорм. К нему подошел Куруфин и сказал: — Тьелко, ты зашел далеко, я ж не советовал тебе высмеивать жену Карантира, как никак она наша родственница.       Следом подошел Маэдрос: — Турко, иди выйди во двор, проветрись, нам надо поговорить.       Келегорм поплелся за старшим братом, бормоча под нос, что Фелагунд чертов любитель аданов.       Халет не помнит, как она дотанцевала этот проклятый танец, раскланилась с королем Нарготронда и выбежала из зала в зимний сад дворца. Она плакала на мраморной скамейке, когда чья то рука опустилась к ней на плечо. — Морьо ты, — обернулась Халет и отпрянула узнав лорда Ангрода, он печально смотрел на нее своими большими зелеными глазами. — Госпожа, вы так зовете лорда Карантира, сразу видно, что очень близки, только вам надо подальше держаться от феанорингов, разве сегодняшний эксцесс ничему вас не научил. Феаноринги уничтожают все к чему прикасаются. Они прокляты и связаны страшной клятвой… — Я не хочу вас слушать, — Халет поднялась со скамейки и попыталась уйти. Но Ангрод с силой схватил ее за запястья и удержал на месте. — Выслушайте меня, а потом будете принимать решения. Я хочу, чтобы вы знали какой Карантир. Вы такая красивая для аданет, неужели не можете найти мужа среди своего народа, он бросит вас, когда вы состаритесь, как это сделал Маэдрос со своей первой наложницей и вышвырнул ее из Химринга, а Маглор довел девушку эдайн до смерти, разбив ей сердце и жизнь. Феаноринги всегда и всем несли смерть. Наш дед Финвэ погиб уехав жить с ними в Форменос. Останься он в Тирионе ничего бы и не случилось. Карантир даже разбил счастье своего брата Маглора. Маглор познакомился на конкурсе бардов, еще в Валиноре, с девушкой тэлери, она была тогда очень молода, моложе ста лет. Они полюбили друг друга, но ей было рано замуж, решили подождать. У нее был брат близнец, их родители утонули, других родственников у девушки не было, брат и сестра были очень близки. Вместе они гостили у жениха в Форменосе, Карантир знал юношу в лицо. А потом случилось беда с древами, край накрыла тьма. Феанор с сыновьями подбили нас на мятеж против валар и мы пошли за ними в Белерианд. Тэлери не хотели давать феанорингам корабли, чтобы они переправились в Белерианд, те силой их отобрали, устроив резню в Альквалондэ, городе на воде, где жили первые. Тяжеловооруженные феаноринги быстро расправились с легковооруженными мореходами. Карантир лично убил Анариона, брата Анариэн, невесты Маглора. И как последний не уговаривал несчастную, она отказалась уйти с убийцами брата и своего народа. Затем феаноринги сожгли корабли на каких переправились, не отправив их нам обратно, как было договорено. Второму и третьему дому пришлось идти в Белерианд через ледяную пустыню, где многие погибли. Спроси почему так печален Тургон Гондолинский, потому что на его глазах, его жена, красавица Эленвэ, ушла под лед и он не успел ей помочь. А теперь иди и подумай нужен ли тебе такой, как Карантир, феаноринги не умеют любить, они только обманывают и используют.       Халет бежала от Ангрода, ее душили рыдания. Закрывшись в своей комнате, она проплакала полночи, не отзываясь на стук в дверь. В голове, крутились слова Ангрода, что Карантир ее бросит, когда она постареет, вышвырнет из своего замка, как надоевшую вещь.